The Drummer

ИЩЕШЬ, ГДЕ ХОРОШО

ПРОВЕСТИ ВРЕМЯ?

рок-группа “ДОМИНО”

впервые даёт КОНЦЕРТ в

ПЯТНИЦУ в 20:00

по адресу

ГУБУЛЁДЖИН, 81

вход СВОБОДНЫЙ!!!

      Это было написано на плакате, небрежно приклеенном к школьным воротам. Минхо и его одноклассников только что отпустили с последнего урока. Погода была по-октябрьски пасмурная, но они высыпали на улицу в одной школьной форме и теперь толпились вокруг объявления, взбудораженные, позабывшие о том, что им нужно домой. Минхо молча смотрел на плакат из-за их спин.       Их небольшая провинциальная школа не могла похвастаться тем, что в ней часто происходили интересные события, так что известия о выступлении рок-группы сразу же стали горячей темой для обсуждений. Уже отходя от школьных ворот Минхо подумал, что теперь наверняка будет слышать об этом концерте каждый день на протяжении всей недели, и от этой мысли ему захотелось прогулять все оставшиеся дни ещё больше, чем до этого. А был только вторник.       Дома девятнадцатилетний парень, скинув ботинки, устало опустился в кресло в гостиной. Просидев так в неподвижности несколько минут, он со вздохом поднялся снова и открыл окно. Прохладный ветер, подувший с улицы, растрепал ему волосы. Воздух наполнился звуком шуршащих листьев и далёким моторным шумом машин. Минхо провёл рукой по лбу. Почему он так устал? Он почувствовал себя одним из увядших, отмерших листьев. Не молодым парнем, а восьмидесятилетним стариком. Его взгляд упал на распятие. Тяжёлый крест, покрытый толстым слоем пыли, стоял на комоде среди фоторамок. От одного его вида Минхо затошнило. Он уже не раз порывался убрать распятие, но так и не смог заставить себя прикоснуться к нему.       – Чтоб тебя, – проворчал парень. – Не порть настроение.       Закинув школьный рюкзак на одно плечо, Минхо подошёл к холодильнику и достал из дверцы банку энергетика. Его спальня находилась на втором этаже этого домика, где когда-то жили его родители и где теперь жил он. Один. Вот уже несколько месяцев. Этим летом он собрал вещи и съехал от своей двоюродной сестры, оставив на кухонном столе записку. В ней говорилось что-то про самостоятельность и личное пространство, ещё что-то про воспоминания, связанные с родительским домом, но Минхо точно не помнил. Это всё равно была неправда. Ну, или не вся правда… Нет, лучше не думать об этом. Это всё равно было в прошлом.       Поднявшись к себе, Минхо привычным движением открыл банку энергетика, отчего тот зашипел и запенился, и забрался на кровать с ноутбуком.       Следующий день начался не лучшим образом хотя бы потому, что Минхо опоздал на урок литературы из-за разговора со школьным психологом.       – Как бы ты описал прошедшие две недели, Минхо? – психолог был мужчиной лет сорока с лишним, у которого всегда почему-то было немного смущённое выражение лица.       – Без изменений.       – Тебе не удалось установить контакт с кем-то из одноклассников?       – Нет.       Психолог смущённо потёр переносицу и промокнул носовым платочком пот со лба.       – Как я уже говорил, – Минхо кашлянул и покосился на часы на стене. – Меня вполне устраивает, что я один. Такой уж я человек.       – И всё же было бы лучше, если бы ты больше взаимодействовал с классом. Человеку нужен человек.       Человек…       Раскланявшись перед психологом, Минхо подхватил рюкзак и поспешил в кабинет литературы. Когда он опасливо нажал на ручку двери и приоткрыл её через десять минут после начала урока, в классе стало так тихо, что ему показалось, что у него сейчас взорвётся голова.       – У меня уважительная причина, учитель, – Минхо как можно быстрее протянул преподавательнице записку от психолога и опустился на одно из свободных мест.       Только через несколько мучительных минут Минхо решился повернуть голову и исподтишка посмотреть на парня, который делал записи в тетради через несколько парт от него. Минхо думал о нём на протяжении всего разговора с психологом. Бан Кристофер Чан был одним из тех людей, которые никогда не получают меньше девяноста процентов ни за один тест. Когда никто не знал, как решить задачу у доски, он знал. Когда все забывали про данное на дом задание, он помнил о нём. Но он никогда не кичился этим, и никто никогда его не дразнил.       Когда Бан Чан поднял глаза от учебника и его взгляд случайно упал на Минхо, Минхо испугался и от испуга стал разглядывать неприличную надпись на парте. Многие хотели дружить с Чаном, но он не был по-настоящему близок ни с кем, кроме трех своих лучших друзей. Они всегда ходили вместе: Хёнджин, Сынмин, Джисон и Чан. Вместе сидели на уроках и играли в одной рок-группе: той самой, о которой говорилось в плакате. Громкий и общительный Хёнджин одевался лучше всех в школе, хоть иногда и получал за это от администрации. Он носил длинные волосы и многочисленные винтажные украшения. Хёнджина и трёх его друзей объединяла одна страсть – музыка. Несколько лет назад ему в голову пришла идея основать вместе с ними свою собственную рок-группу, где он стал солистом и, хоть он сам этого и не признавал, лидером. Кроме этого в группе было два басиста: Ким Сынмин под сценическим псевдонимом Мо и Хан Джисон, для друзей просто Хан. У Сынмина было много талантов. К примеру, игра на нескольких музыкальных инструментах: бас-гитаре, синтезаторе и нервах других людей. Когда подворачивался удобный момент, чтобы отпустить саркастичное замечание или язвительный комментарий по какому бы то ни было поводу, он использовал его. Из-за этого качества Сынмину неоднократно приходилось извиняться. Перед учителями, одноклассниками и даже один раз перед несчастной уборщицей, которая попала под горячую руку. Минхо не знал наверняка, было это просто его чувством юмора или Сынмин и правда ненавидел всех вокруг себя. И не горел желанием узнавать. Второй же басист, Хан, по мнению одноклассниц Минхо был просто “лапочкой”. Лапочка вёл себя как настоящя рок-звезда. Если в округе проводилась вечеринка, то с вероятностью в пятьдесят процентов она была у него дома. Лапочка постоянно ходил растрёпанный и с серёжками в ушах, и много раз становился причиной девичьих слёз – не со зла, а потому что он просто не мог по-другому. Наконец, никакая рок-группа не может обойтись без барабанщика. Поэтому неотъемлемой частью этой красочной компании был Чан.       Они были такие разные, и тем не менее подходили друг другу, как четыре кусочка одного пазла. Минхо не мог представить себе параллельную вселенную, в которой Чан когда-нибудь захотел бы дружить с ним.       Урок закончился. Пока Минхо неспеша складывал учебники в рюкзак, на его парту внезапно приземлился флаер. Он узнал эти крупные буквы и неприличное количество восклицательных знаков. Это было то самое объявление о концерте рок-группы в пятницу вечером. Сегодня была среда.       Джисон, бросивший флаер, улыбнулся Минхо и небрежным движением убрал чёлку со лба:       – Приходи, будет весело.       Не успел Минхо ничего ответить, как Джисон уже протягивал сразу несколько флаеров кому-то ещё.       – Я приду на ваш концерт, – поделилась одна из девочек, накручивая на палец прядку волос.       – О, – от удивления рот Джисона сложился в маленькую букву “о”. – А я думал, ты не слушаешь рок.       – Ну…       Краска прилила к щекам девочки, и Минхо уже подумал, что сейчас из её ушей повалит пар и сама она засвистит, как чайник. Но тут ей на помощь пришёл Чан.       – Все когда-то начинают. Приходи, будет весело.       С этими словами он одним движением уложил книги в свой рюкзак, закинул его на одно плечо и уверенным шагом вышел из кабинета литературы. Через пару мгновений Минхо почувствовал еле уловимый запах ванили.              Обычно вечер пятницы Минхо проводил в одиночестве, как впрочем и вечер субботы, и вечер воскресенья, и так далее. На втором этаже родительского домика, в своей комнате. Читая статьи в интернете, потягивая энергетик или какую другую химозную дрянь, а иногда просто лёжа на спине и разглядывая потолок. Но сегодня всё было по-другому. Минхо сидел на краю кровати, сцепив руки в замок, и сверлил взглядом флаер, выпавший из кармана его рюкзака.       Ищешь, где хорошо провести время?       Было около шести часов вечера. Минхо только недавно вернулся из школы. Придя домой, он поплакал в ванной, затем сходил в ближайший круглосуточный за водой и энергетиками, чтобы проветриться. Это навеяло на него такую тоску, что идея пойти на рок-концерт стала казаться ему не такой уж плохой.       Ещё не приняв окончательное решение, Минхо встал и открыл шкаф с одеждой. Кроме школьной формы в нём висело не так много вещей. Пара синих мешковатых джинс, точно таких же, которые были сейчас на нём. Сложенные в стопку футболки, в основном чёрные или белые. Несколько тёплых толстовок и курток. После некоторых раздумий Минхо переоделся в белую футболку, а затем снял с вешалки зелёный бомбер с белыми и жёлтыми вставками. Накинув бомбер на плечи, он сел с ноутбуком на пол и ввёл в строке поиска “улица Губулёджин, 81”. У него было два часа, чтобы передумать.       В восемь вечера Минхо стоял напротив указанного дома. Было уже довольно темно. На улице не было ни души. Коттедж под номером 81 стоял на вершине пригорка, возвышаясь над остальными коттеджами в этом районе. Его окружал забор, за которым можно было разглядеть две блестящие, дорогие машины, серебристую и чёрную. Все три этажа дома освещали маленькие жёлтые фонарики. У него были светлые стены (наверное, такой цвет называется цветом слоновой кости), а крыша чёрная. Через огромное окно на первом этаже можно было разглядеть оживлённую толпу молодёжи.       Минхо нарочно пришёл поздно. Быть втянутым в беседу кем-то, кто ошибочно посчитал его “одиноким” или “потерянным”, не входило в его планы. Он был здесь ради концерта. Концерта, который вот-вот должен был начаться.       Подойдя к калитке, он нажал на звонок и стал ждать.       Наконец, входная дверь коттеджа распахнулась. Навстречу Минхо выбежал какой-то незнакомый парень. Парень пропустил его через калитку, чуть не пролив из бумажного стаканчика что-то, подозрительно пахнущее пивом, и выдохнул:       – Заходи быстрее, сейчас начнётся.       Внутри было полутемно. Кое-где горели лампы, но, чем дальше Минхо пробирался через толпу, тем слабее становился свет. Музыканты раздали листовки всем, кому только могли. В коттедже толпились их одноклассники, подростки из классов помладше, чьи-то старшие братья и сёстры, прошлогодние выпускники и даже молодой кассир из круглосуточного со своей девушкой. Стало жарко. Минхо высвободился из своей куртки и понёс её в руках. Все медленно собирались в зале, который в обычное время, должно быть, служил владельцам коттеджа гостиной. Теперь вся дорогая мебель была предусмотрительно раздвинута по углам, ковёр аккуратно скручен, а все хрупкие родительские ценности убраны. Тут и там были поставлены складные столики с чипсами. Зал стремительно заполнялся.       Одну из стен целиком занимали стеклянные раздвижные двери, которые кто-то широко открыл, отчего казалось, что одной из стен вообще нет. Через проём в помещение просачивался прохладный вечерний воздух. Когда Минхо подобрался к дверям поближе, то увидел сцену.       В саду на каменной плитке был установлен микрофон, у которого со скучающим видом крутился Хёнджин. Позади него о чём-то болтали два басиста. У каждого через плечо тянулся ремень, на котором висела красивая, начищенная до блеска гитара. Чуть поодаль Минхо увидел барабанную установку, а за ней – Чана. Группа “Домино” была в сборе. Всё было настроено и готово к концерту.       Когда Хёнджин взял микрофон в руки, тот пронзительно завизжал, от чего все зрители разом повернулись к сцене. В тот же момент по бокам от музыкантов зажглось сразу несколько красных прожекторов.       – Всем привет! Кто здесь пришёл послушать рок?       Кто-то заорал “мы”, и публика подхватила. Минхо оказался зажат между незнакомцами и парнем из своего класса, у которого в руках был полупустой ящик пива. Места, чтобы поставить ящик на пол, не было, поэтому ему не оставалось ничего другого, как держать его в руках.       – Сначала… – Хёнджин поднял вверх указательный палец. – Сначала я хотел бы от лица “Домино” поблагодарить всех за то, что вы сегодня здесь. Впервые мы выступаем для такого количества людей. Всё это время “Домино” играла в гараже, а теперь нам даже пришлось оккупировать чужой дом, чтобы вы все поместились…       – Дом Джисона, – шёпотом поделился с Минхо одноклассник.       – Я и не сомневался, – так же шёпотом отозвался Минхо.       С каждым словом Хёнджин выглядел всё увереннее, а его глаза горели всё ярче.       – Перед тем, как мы начнём, нам стоит представиться. Пожалуйста, поприветствуйте нашего талантливого басиста, а также солиста, Мо!       Сынмин скромно помахал толпе. Минхо заметил, что у него подведены глаза. Краем глаза он также заметил, что однокласснику возле него каким-то волшебным образом удаётся хлопать, держа в руках ящик из-под пива.       – Но куда же мы без второго басиста? Мы без него, как без рук. Аплодисменты для Хана!       Послав девушкам в первом ряду воздушные поцелуи, Лапочка вернулся на своё место под радостный шум толпы.       – А кто этот молодой человек с палочками в руках? Дурак, кто же так держит палочки? Этот красавец – наши ударные! Поприветствуйте, Крис!       Крис… Минхо хлопал, следя взглядом за тем, как Чан приветственно проходится палочками по барабанам. Он взял своё второе имя для сценического псевдонима. Сейчас он был совсем не похож на того парня, который всегда приходил в школу вовремя в своей безупречно выглаженной школьной форме и безупречно вёл себя на уроках, получая безупречные оценки. Чан и Крис были как будто двумя разными людьми.       – Кажется, никого не забыли… А, точно! Боюсь, остался только я, – Хёнджин покрутился на сцене. – Меня зовут Джини, и я делаю вид, что пою!       Пока публика хлопала в последний раз, Крис сидел за барабанной установкой ровно, как игрушечный солдатик. Минхо увидел, как с бешеной скоростью трясётся за барабанами его левая нога.       – Давайте не будем больше ждать и начнём. Наконец. Играть!       Раз, два, три, четыре – и группа “Домино” начала представление.       В уши Минхо ударила музыка. Сынмин и Джисон, покачиваясь в такт музыке, перебирали медиатором струны. Крис размеренно ударял палочкой по одному из барабанов – бам, бам, бам, бам. Ритмичный мотив сразу же заедал в голове. Когда проигрыш закончился и начался первый куплет, Хёнджин запел. Он стоял, положив обе руки на микрофон, от чего трёхногая микрофонная стойка слегка наклонилась вбок. Свет от прожекторов делал его и без того красную кожаную куртку ещё краснее.

Кто хочет уснуть в городе,

Который никогда не проснётся? [1]

      Голос Хёнджина не был похож ни на один из голосов, которые Минхо приходилось слышать до этого. Довольно высокий и хрипловатый, но только самую малость. Произнося лирику, Хёнджин игрался с рифмой и ритмом. Как только Минхо начинало казаться, что он понял смысл только что спетых строчек, за ними следовали новые, придавая тексту новое значение.

Ты в растерянности просто потому, что

Всё оказалось не так, как ты ожидал

Ты – беглец,

Но ты не знаешь, от чего убегаешь

             Крис отдавался музыке целиком. Его тёмная кудрявая чёлка то и дело падала ему на глаза. Его руки работали так быстро, ударяя барабанными палочками в нужное место в нужный момент, что у Минхо зарябило в глазах. Каждый музыкальный инструмент дополнял следующий каким-то особенным образом, заставляя сердце биться быстрее, а кожу покрываться мурашками.       Это было… хорошо.       Но все хорошие песни когда-то кончаются, как закончилась и эта. А следом за ней началась новая, не хуже предыдущей. Зрители смотрели на сцену с расширенными глазами, красные от жары. Минхо чувствовал, как горели его щёки и саднило ладони от аплодисментов, но он хотел ещё. Чёрные волосы Хёнджина, мокрые от пота, прилипли к его лбу и шее. В перерывах между песнями Сынмин поднимал с пола бутылочку воды, солист делал маленький глоток и продолжал. Лапочка, то есть всё тот же Джисон, одними губами проговаривал тексты песен. Чем дольше длился концерт, тем меньше на нём оставалось одежды. На двенадцатой или тринадцатой песне, миновав стадию джинсовки и стадию фланелевой рубашки, Лапочка уже играл в майке без рукавов. Сынмин тут и там подпевал на припевах. Одноклассник с ящиком пива в руках, расположившийся рядом с Минхо, не сводил с него глаз. Но Минхо был слишком занят, чтобы заметить это, потому что не сводил глаз с барабанщика.       Когда закончились песни собственного сочинения, музыканты стали играть песни старых рок-групп по запросам из толпы. Концерт закончился на песне “Давай пойдём спать”[2], спустя полтора часа, которые пролетели, как пять минут.       – Спасибо! – Хёнджин тяжело дышал. – Спасибо вам за то, что остались до конца. Вы даже не представляете, как много ваша поддержка значит для нас. Сегодняшнее выступление – только начало нашего пути. Давайте расти вместе. И продолжать играть рок!       – Увидимся на следующем концерте! – Джисон махал зрителям, вытирая пот со лба носовым платочком. Возможно, мысленно он представлял, как в этот момент на него направлены десятки камер.       Кто-то ринулся из толпы к музыкантам, кто-то – назад, к выходу. Одноклассник Минхо наконец смог избавиться от ящика из-под пива и теперь растирал затекшие руки. Минхо вспомнил его имя только будучи уже у самой сцены. Со Чанбин. Капитан какой-то там школьной спортивной команды, большой добряк.       Ноги Минхо сами несли его на красный свет. Когда он оказался нос к носу с Крисом и его барабанной установкой, то вдруг осознал, что совершенно не знает, что сказать. Крис был занят беседой с кем-то, чьё имя Минхо не знал и чьё имя было Минхо неинтересно. Барабанщик сидел в полоборота, держа в руке стаканчик с водой. Свет от прожекторов чётко очерчивал ямочки на его щеках. Когда Минхо уже подумывал о том, чтобы уйти так же незаметно, как пришёл, Крис вдруг попрощался со своим собеседником и обернулся:       – Ну привет.       – Привет… – Минхо на мгновение задумался. – …Крис.       – Боюсь, что после концерта я превращаюсь обратно в Чана, – пошутил тот, ставя бумажный стаканчик на пол и беря в руки палочки. – Как в “Золушке”.       – До полуночи ещё далеко.       Они посмеялись.       – Здорово играешь, – осторожно заметил Минхо, кивая на установку.       – Правда? – барабанщик смущённо улыбнулся. – Спасибо.       Он нервно покрутил одну из палочек в руке.       – Кажется, у тебя были довольно сложные партии?       – Вообще-то да, – палочки тихонько постукивали по краю одного из барабанов. – Но мне нравится. Когда после множества неудачных попыток получается играть что-то сложное, то чувствуешь, что наконец чему-то научился.       Они немного помолчали, после чего Чан спросил:       – Останешься на афтепати?       И это застало Минхо врасплох. Вечеринка?..       – А, ты не знал? Прости. Ребята собираются праздновать до поздней ночи. Осталось только спровадить малолеток… Строго между нами, – сообщил Чан доверительным шёпотом. – У нас с собой не только пиво.       – У Джисона не будет проблем с соседями из-за громкой музыки? – поинтересовался Минхо.       – Ну, его мама, госпожа Хан, договорилась с ними. Хотя в следующий раз для концерта нам придётся потратиться на аренду настоящей сцены, – поделился Чан. – Так что, ты остаёшься?       – Мм… – Минхо прикусил губу. – Может, в другой раз.       И тут же поспешно добавил:       – Но я приду на ваш следующий концерт.       – Клятва на мизинчиках?       – Клятва на мизинчиках.       Они посмеялись.       В понедельник Чан поздоровался с ним в школьном коридоре.