I'll be watching you

День с самого начала не обещал ничего интересного и ничем не отличался от тысячи других таких дней. Так думал Ин Хо. Все та же дорога до остановки, лениво подъехавший автобус, многообещающе заманивающий парня своим полупустым видом. А ведь и правда – для раннего утра свободных мест было подозрительно много. Или сегодня все решили последовать его примеру и взять выходной, только, в отличие от неугомонного Ин Хо, остались дома, а не неслись на другой конец города в поисках непонятно чего. Это было первым отличием, которому Хван не придал значения – приятно, конечно, но ничего особенного в этом не было. Парень занял место у окна, наблюдая несколько секунд за проходящими по улице людьми. Все они были чем-то заняты, у каждого свои мысли…Затем транспорт трогается и уносится вперед, оставляя позади родную улицу и сонливых прохожих. Ин Хо пока и сам не знал, на какой остановке выйдет: в таких ситуациях, как эта, всегда решала воля случая, сиюминутный интерес, от которого зажигались глаза и просыпалось желание творить. Его увлекали разные вещи, будь то интересный пейзаж, или дедушка с выразительными чертами лица и живыми глазами. Пожалуй, это было любимым источником вдохновения. Все люди были разными, каждый из них обладал индивидуальной внешностью, манерой поведения и привычками. Но в первую очередь Хвана всегда интересовало одно — эмоции. Он всегда мог понять, притворяется ли перед ним человек, обычно читая все в чужих глазах. Глаза никогда не врали, выдавая все, что творится на душе у их обладателя, даже если и выглядели на первый взгляд пусто. Отсутствующий взгляд Ин Хо считал не менее прекрасным, ведь в нём, по его мнению, и заключалась самая настоящая глубина, оставаясь загадкой для смотрящего. Да, пожалуй, именно люди представляли наибольший интерес. Лица всегда было интересно переносить на бумагу, навсегда сохраняя образ случайного незнакомца в своих картинах. Это стало частью работы и жизни Ин Хо, уже давно переступив черту, когда хобби перерастает в профессиональное дело. Изначально Хван даже не рассчитывал, что его глупое детское увлечение рисованием сможет когда-нибудь перерасти в нечто большее, но, признаться, всегда в душе надеялся на это. Так и получилось, что его практически ненормальная увлеченность любимым делом привела к тому, что парень имел сейчас. Чтобы разнообразить чем-то свой путь, Ин Хо достаёт из сумки потрепанный временем и частым использованием скетчбук, намереваясь закончить недавний набросок. В памяти еще была свежа та идея, поэтому рука быстро и плавно задвигалась, оживляя рисунок, делая его таким, как Хван изначально и планировал. Одинокая лавочка в пустом, покинутом всеми людьми, парке. На скамейке лежала умирающая роза, с которой сыпались засыхающие лепестки. Крайне символичная работа, от части отображающая происходящее в душе Ин Хо. Парень в последнее время чувствовал себя отвергнутым всем обществом. Друзей было не много, если их можно назвать друзьями, а близкие… Брат казался назойливым, но не назойливее матери. Все вокруг Хвана было каким-то неживым, неискренним, недружелюбным… Он ненадолго задумывается, кладя карандаш на раскрытый корешок и давая глазам отдохнуть. Рисовать в постоянной тряске транспорта было все же неудобно. От резкого и неожиданного торможения скетчбук, до этого момента спокойно лежащий у Хвана на коленях, по инерции падает на пол, к ногам какого-то парня. Ин Хо с удивлением отмечает, что автобус, за то время, пока он рисовал, успел практически полностью наполниться людьми, и некоторым из них приходилось стоять. – Кажется, вы обронили, – слышит Хван приятный молодой голос, и только потом поднимает голову, чтобы встретиться взглядом с незнакомцем, который подобрал упавшие вещи. Глаза парня опускаются на случайно открывшуюся страницу, тут же загораясь чем-то по-детски наивным, – Ой, так вы художник! Очень красиво! И стиль такой интересный… – Спасибо, – мягко улыбается Ин Хо, к собственному удивлению не чувствуя привычного раздражения от того, что его работы кто-то просматривал без разрешения. – Можно посмотреть другие рисунки? Мне интересно, – продолжает парень, чьё имя отчаянно захотелось узнать, но сейчас было не время. Дождавшись кивка, незнакомец перелистывает страницу, задумчиво вглядываясь в линии, – И правда красиво…Знаете, я в детстве тоже хотел научиться рисовать, но усидчивости не хватало, а потом уже как-то не до этого стало. – Никогда не поздно научиться, если есть желание, – отвечает Ин Хо, принимая из чужих рук свой скетчбук, – Тем более в наши дни. Даже если не рисованию, а чему-то другому. Вдруг вы обнаружите, что жить не можете без вязания? Паренек забавно хмыкает, отводя глаза. Он был интересным и притягивающим внимание своей простой искренностью — одним словом, таким, каким Ин Хо и любил. А уж приятное миловидное лицо так и просилось на холст. Чего только стоил этот взгляд, теплый, как самое настоящее солнышко. — Присаживайтесь, не стойте, — вдруг спохватился Хван, собираясь освободить место рядом с собой и переставить сумку на колени, но его остановили. — Не стоит, спасибо, — качнул головой парнишка, — Скоро моя остановка. Ин Хо чуть поднял голову, чтобы взглянуть на табло, висевшее сверху над первым рядом. Он подождал пару секунд, взглядом провожая медленно проплывающую надпись очередной рекламы, а затем нетерпеливо прочел название следующей остановки: «Сеульский национальный университет». Хван снова перевел взгляд на парня, стоявшего рядом и уже успевшего заткнуть слегка торчащие уши наушниками. Ин Хо бы не стал сомневаться в том, что этот милый незнакомец едет на пары в университете, ибо одет он был довольно прилично: белая, слегка обтягивающая стройное тело футболка, заправленная в черные прямые джинсы; на плече парнишки висела желтая джинсовая куртка, которую он, видимо, снял с себя из-за жары. Однако Хвана все же смущало отсутствие какой-либо сумки, даже самой маленькой, куда бы поместились ручка и блокнот. Возможно, этот парень едет домой? Однако было странно, что едет так рано. Тогда, может, на работу? Вполне возможно. Ин Хо поднял взгляд с талии незнакомца на его лицо, повернутое к лобовому окну автобуса. Хван спокойно мог разглядеть профиль парня: его прямой, но чуть опущенный вниз у самого кончика, нос; его волнистые волосы, через изгибы которых пробивались яркие лучи летнего солнца. Ин Хо, кажется, перестал дышать и моргать, наблюдая за этим прелестным молодым человеком и боясь спугнуть эту невероятную красоту неровным вздохом, проморгать момент. Автобус шумно прошипел, словно устав от пройденного им пути. На этот раз остановка транспорта не вызвала сильной тряски, и лишь несколько пассажиров сдвинулись с места, хватаясь за поручень покрепче. Загадочный и красивый незнакомец, чуть не попав под открывшуюся дверь, сначала тихо посмеялся своей неуклюжести и невнимательности, а после, повернув голову на Хвана, дружелюбно ему помахал рукой, широко улыбнувшись и прикрыв глаза. Ин Хо чуть приоткрыл рот, словно желая что-то спросить, но лишь молча поднял свою руку, вторя действиям парнишки. Вот только улыбнуться также Хван не смог. Никогда не сможет. Именно так никогда не сможет. Это была слишком искренняя, слишком милая и слишком дружелюбная улыбка, согревшая Ин Хо изнутри за пару секунд. Хван, как только незнакомец скрылся за закрывшимися дверями автобуса, прильнул к окну, провожая интересующий его силуэт взглядом. У парня была легкая, даже пружинистая походка. Ин Хо уже думал встать с места и выйти из транспорта, но вдруг увидел, как к объекту его внимания подходит высокий парнишка в синей легкой рубашке и брюках. На плече его висела сумка, и в руках мужчина держал какую-то книгу средней толщины. Незнакомец из автобуса вдруг чуть не подбежал к этому парню, повиснув на его шее и чуть сбив вбок прямоугольные очки на носу своего, по всей видимости, друга. Последний, неловко посмеявшись, приобнял парнишку за талию, подхватывая свою книгу под мышку. Ин Хо чуть приподнял брови, внимательным взглядом наблюдая за этой парочкой. Он чуть прикусил щеку изнутри, смотря на руки парня в очках, лежащие на подчёркнутой футболкой талии. «Это может быть его друг…» – успокоил себя Хван, хотя сам не понимал, почему его так это беспокоит. Однако, может и понимал: парень был красив, подходил под понятие идеала Ин Хо. С ним хотелось поговорить подольше, узнать побольше. Ки Хун, повиснув на шее приятеля, смеялся на пол улицы, привлекая внимание шагающих на первую пару студентов и просто прохожих. – Я чуть не уронил учебник! Ки Хун, осторожнее давай! – Сан Ву смеялся, но все еще пытался возникать, обнимая друга, – Ты ключи мои принес? – Угум, – Сон кивнул, вытащив из кармана связку ключей с брелоком в виде милой собачки в шапочке-мухоморе, однако, когда собеседник потянул руку к ключам, Ки Хун зажал их в ладони и отодвинул свою руку, – Но! Ты купишь мне кофе и ту булку, которую мы ели вчера вечером. Я голодный. – Это шантаж, ты в курсе? Ты украл ключи от моей квартиры, чтобы шантажировать, – Сан Ву подоткнул согнутым пальцем сползающие очки. – Во-первых, это не шантаж, а вежливая просьба с выгодой для нас обоих, – Ки Хун все еще висел одной рукой на шее друга, держа в другой ключи, – Во-вторых, я не крал твои ключи, а положил их случайно в сумку, когда уходил поздно ночью. Я думал, что это мои ключи. Парень в очках вздохнул, смотря на улыбающегося Сона. Он был похож на хитрого лиса или довольного кота, которому всегда все сходило с рук. Оправдание парня насчет ключей звучало довольно убедительно, ибо после вчерашней их посиделки до поздней ночи Ки Хун уходил сонным и не соображающим из-за почти тонны съеденных роллов. – Хорошо, я куплю тебе кофе, – Сан Ву заглянул в глаза напротив, чуть улыбнувшись. – И булку, – с важным видом успешного сдельщика проговорил Ки Хун, держа ключи поодаль от руки друга. – И булку. Отдавай ключи, – парень ущипнул Сона за бок, вызвав у того смех и все же заполучив обратно свои ключи. Сан Ву оглядел их, заметив цветной брелок. – Это что? – спросил он, получив от Ки Хуна легкий подзатыльник и продвинувшись в сторону ближайшей к университету пекарни. Сон догнал друга двумя большими шагами, забирая у него из под мышки учебник. – Я решил украсить твои ключи, ты слишком скучный, – Сон открыл книгу, пробежавшись глазами по строчкам первой попавшейся страницы, – М-да, ну и нудятина. Сан Ву лишь усмехнулся, кладя ключи в сумку и продолжая разговор со своим веселым другом. До пар было еще время, как и до начала смены Ки Хуна. Хван ехал на автобусе, наблюдая за проносящимися мимо пейзажами утреннего Сеула. Люди потихоньку выходили из домов, куда-то шли, встречали знакомых, выгуливали в парках собак. Маршрут автобуса был достаточно протяженный, и охватывал добрую половину города, а поэтому ехать до конечной остановки было еще очень долго. Виды города уже не так волновали Хвана. Зеленые парки, аккуратные дорожки для пешеходов, высотные здания с маленькими окошечками- все это рано или поздно мутнело, скручивалось и складывалось в образ милого парня из автобуса, в его улыбку, в его волнистые волосы. Он никак не выходил из головы. Ин Хо закусил губу до боли, думая о своей глупости. Почему он не спросил номер? Почему не спросил даже имени? Почему этот миловидный паренек ввел Хвана в ступор? Конечно, своей дружелюбностью, своей открытостью и готовностью помочь. Слишком светлый, слишком искренний. Такой, какой надо. И рядом с ним, как грязное пятно на идеальной картине, появился тот парень в очках. Ин Хо метался от одной мысли к другой: он партнер или просто друг? Мужчина не выдержал, и вышел на остановке около какого-то лесопарка, незнакомого ему, но безумно красивого. Здесь было не так много людей, и только некоторые, особенно не ленивые, бегали по деревянным дорожкам на природе. Хван прошел чуть дальше в парк, любуясь живописными видами и вдыхая аромат утреннего леса. Тихий ветер слегка только шевелил уложенные темные волосы парня, оглаживая при этом своей прохладой незакрытые коричневой рубашкой и черными шортами участки кожи. Ин Хо присел на лавочку, уйдя далеко вглубь парка, куда практически не заходили люди на пробежке. Парень пару раз поковырял ногтем указательного пальца небольшой заусенец на большом, задумчиво глядя на свою сумку, в которой покоился телефон. В голове копошились мысли, догадки, призывы к действию. Если человек тебе понравился, то почему бы и не поискать его в социальных сетях? Где-то на подкорке сознания набатом била мысль о том, чтобы проверить, кто такой тот очкарик, однако Ин Хо ловко прикрывал ее простым интересом. Хван глубоко вздохнул, достав телефон и открыв инстаграм. Он пару раз постучал по боковой стороне гаджета, задумавшись о пути поиска объекта интереса. Он не знал имени, не знал места учебы, работы. Не знал ничего. Однако… Тот парень в очках мог быть полезен в поиске. Он выглядел как студент, идущий на пары в тот университет, а значит есть шанс найти его имя, его страничку, чтобы выйти на того парнишку. Ин Хо открыл аккаунт университета, около которого остановился тогда автобус, и начал листать фотографии. День открытых дверей, какой-то экзамен… Хван пролистнул вниз, пробегаясь взглядом по фотографиям, и вдруг остановился. Он провел пальцем вниз, чтобы экран проехал вверх. Вот он. Тот парень в очках. «Первое место в математическом конкурсе среди студентов вузов Сеула занял Чхо Сан Ву, студент четвертого курса факультета математики» – гласила надпись под фото, однако все, что волновало Ин Хо – имя этого парня. Чхо Сан Ву. Хван быстро вышел со страницы университета, вбив в поиск найденное им имя. Пара секунд, и Ин Хо находит профиль Сан Ву. Там была лишь одна фотография, видимо, с поступления в университет. Парень стоял рядом с мамой, держа в руках студенческий билет. Мило, но не то, что нужно Хвану. Ему нужен друг этого ботаника. Подписок у парня было не так много. Ин Хо заходил на каждый профиль, не являвшийся какой-то организацией. Один аккаунт. Не то. Еще один – нет. Это не то. Не тот парень. Хван замер, когда прогрузился очередной профиль. На аватарке был он. Тот парень из автобуса. Ин Хо быстро переметнул взгляд на имя. Сон Ки Хун… Палец дрогнул над синей кнопкой «подписаться». Не сейчас. Не стоит так рано. Нужно сначала убедиться кое в чём. Нужно посмотреть со стороны, подумать, понаблюдать. Хван полистал фотографии парня, внимательно рассматривая лица рядом с Соном и места, в которых были сделаны фото. Конечно, он не обделял вниманием и самого парнишку: светлое личико, пушистые волосы, никогда ничем не уложенные и спадающие на лоб, аккуратные руки и худые ноги. Ин Хо не заострял внимания на теле Ки Хуна, ибо его больше привлекало яркое и пышущее эмоциями лицо. Оно было чудесно. Улыбка, широкая и искренняя. Красивые карие глаза, из которых тоже вспышками вылетали чистые эмоции и чувства. Хван, налюбовавшись парнем и запомнив его имя, хотел уже выйти из профиля, но вдруг увидел яркий кружочек, обрамляющий аватарку. История. Было рискованно смотреть ее со своего аккаунта, поэтому Ин Хо спешно создал второй, назвав его совсем непримечательно. «HwIH_001» – достаточно скрытно. Аватарки на новом профиле не было, не было ничего, что указало бы на личность Хвана. Парень заново нашел нужный аккаунт и нажал на историю, вперив глаза в экран. Открылось короткое видео, выложенное вчера поздней ночью. – Эй, Ки Хун! Ки Хун, посмотри сюда, посмотри!! Ребят, он плачет над фильмом! Растрепанный паренек в домашней футболке и шортах, лежащий рядом с оператором, отворачивал лицо и закрывался руками, всхлипывая. – Сан Ву, отвали, это реально грустный момент! – возразил Сон, укрываясь от взора камеры. Оператор все же смог растолкать Ки Хуна и заставить парня повернуться к камере заплаканным лицом. – Ну? Да, я заплакал над фильмом, да, я пуська, – всхлипывая, говорил Сон, вытирая одной рукой бегущие из покрасневших мокрых глаз слезы. Ин Хо не сразу понял, что у него сбилось дыхание. Он не моргал, смотря на милое, мокрое от слез личико. Если еще пять минут назад Хван думал, что та дружелюбная улыбка- лучшее, что он видел от Сона, то сейчас его мнение поменялось. Слезы. Покрасневшие глаза. Брови домиком, жалобный взгляд. Хван шумно вдохнул свежий воздух через нос, выключая экран телефона и откидывая голову назад. По какой-то причине заплаканное лицо Ки Хуна вызвало в душе художника множество различных эмоций, но самой яркой было вдохновение, прилившее в мозг так резко и так ярко, что Хвану захотелось дернуться. Ин Хо отложил телефон и взял из сумки скетчбук, проводя по обложке пальцами. Парень ощущал призрачное тепло чужих пальцев на картоне, тепло Сона, который недавно держал в руках скетчбук и перелистывал его страницы. Довольно интимно для художника показывать кому-то свои рисунки, даже какие-то неудавшиеся наброски. Хван поджал губы, открывая скетчбук и проходясь взглядом по каждой странице, словно ища отпечатки пальцев Ки Хуна, более четкие следы его тепла. Ничего. Только призрачное его присутствие витало над поверхностью бумаги, словно выветрившиеся духи. Хван взял в руки карандаш и начал быстро делать набросок, пока образ еще оставался в голове. Сон, смотрящий в лобовое окно автобуса, освещаемый ярким утренним солнцем. Но вместо легкой улыбки на милом лице сияла другая эмоция- горячие слезы. Ки Хун зашел на работу, звякнув мелодичными колокольчиками, висящими над входной дверью. Его коллега, Чон Бэ, уже был за стойкой продавца и включал компьютеры. – Ки Хун! И часа не прошло с начала смены, спасибо, что соизволил прийти, – пробурчал парень, возившийся с техникой. Сон отпил еще немного кофе из бумажного стаканчика, по пути кинув обертку от съеденной булки в мусорку. – Забежал в пекарню, сорянчик, – усмехнулся Ки Хун, поправив одной рукой свои пушистые волосы, – Ты все включил? – Да. Вы, господин, на все готовое, –вновь пробурчал Чон Бэ, но, увидев расслабленную светлую улыбку парня рядом, тихо посмеялся, – Ладно уж, давай за работу. Повесь новые ценники на распечатки, а то я все забываю. Сон кивнул и, поставив стаканчик с почти закончившимся кофе на стол у компьютера, пошел к ценникам, висевшим позади кассы. Это не было работой мечты Ки Хуна. Если быть честными, Сон вообще не особо хотел работать. Ему нравилась музыка, нравилось напевать какие-то мелодии под нос во время дел. В школьное время Ки Хун даже занимался музыкой, и продолжал это дело в колледже, однако дебюта, так ожидаемого парнем, не произошло, и Сон просто вышел из колледжа со средненькими оценками в дипломе менеджера по продажам. В принципе, парень мог бы пойти работать баристой, чтобы идти в ногу с эстетикой и модой, однако ему претила мысль о работе в общепите. Кофейни все еще оставались общепитом, и ты, как работник этого заведения, был обязан драить туалеты, даже если пять минут до этого делал очередному клиенту латте на миндальном. Ки Хун был белоручкой, поэтому работа с техникой ему нравилась гораздо больше. Люди приходили, что-то печатали, иногда даже покупали какие-то таблички или магнитики. Работа шла спокойно, и Сону это нравилось. Тем более, парень мог спокойно продолжать писать свои песни, и его наконец-то не отвлекала учеба. Наверное, он жил в лучшем варианте своей жизни, и был этому благодарен высшим силам и судьбе. Ки Хун сунул в уши наушники, развешивая ценники и меняя местами некоторые товары. Парень пританцовывал, чем вызвал мягкую улыбку своего коллеги. – Тебе бы в кей-поп на подтанцовку, – посмеялся Чон Бэ, наблюдая за Соном. – Не на подтанцовку точно, – проговорил Ки Хун, отвечая на комментарий к его танцам. – Хорошо, в первый ряд и на первый план, – Пак согласился, и это было искренне. День обещал быть долгим, но веселым. Рядом с Чон Бэ всегда весело, однако, может быть, все дело в Соне. Вечером Ки Хун хотел прогуляться в парке у университета, чтобы дождаться Сан Ву с пар и пройтись с ним до дома. Хорошо иметь друга детства, живущего в соседнем от тебя доме. И пока мысли Сона лениво крутились вокруг Сан Ву, забегая далеко вперед, входная дверь позади него открылась, пропуская раннего посетителя. Ки Хун сейчас находился явно не здесь, раздумывая, стоит ли купить соджу на двоих, справедливо полагая, что с другом не выпивали они достаточно долго, а пьяный Сан Ву — это слишком уморительное зрелище, которое грех было пропускать. Но, с другой стороны, Чхо наверняка устал после нескольких зачетов, стоящих в один день, и после такого явно не будет настроен на ночную попойку с другом. Хотя, если так подумать, разве это не повод дать себе расслабиться?...