Жар под кожей

Колледж “Сонхва”, столовая, полдень. Гул голосов смешивается с звоном посуды и лёгким ароматом кофе, но над всем этим витают феромоны — густые, почти осязаемые, как летний зной. Тэхён сидит за угловым столом, лениво ковыряя салат вилкой. Его тёмные волосы падают на лоб, а синие глаза — глубокие, как ночное море — лениво скользят по толпе студентов. Чёрное худи на нём болтается, будто с чужого плеча, но обтягивающие джинсы подчёркивают бёдра и… то, что заставляет взгляды задерживаться. Тэхён знает, как выглядит. И знает, как это действует на него. Запах белого персика и жасмина, его феромоны, витает вокруг, тонкий, но манящий, как вызов. Чонгук входит в столовую, и воздух будто тяжелеет. Альфа. Капитан футбольной команды. Татуировки змеятся из-под закатанных рукавов белой рубашки, пирсинг на нижней губе блестит, когда он небрежно трогает его языком. Его аромат — чёрный чай с мёдом, смешанный с древесиной уда — заполняет пространство, властный, терпкий, как предупреждение. Студенты невольно замолкают, омеги краснеют, альфы напрягаются. Но Чонгук смотрит только на одного человека. Он плюхается на стул напротив Тэхёна, широко расставив ноги, и ухмыляется. Взгляд скользит по пухлым губам омеги, задерживаясь чуть дольше, чем прилично. — Серьёзно, Гук? — Тэхён поднимает бровь, откидываясь на спинку стула. Его голос — смесь сарказма и мёда. — Опять флиртовал с той омегой из группы поддержки? Она же тупее твоей штанги. Чонгук хмыкает, не отводя глаз. Его пальцы постукивают по столу, а пирсинг поблёскивает, когда он облизывает губы. — Ревнуешь, Ким? — его голос низкий, с хрипотцой, будто он только что с тренировки. — Не переживай, жасминка, моё внимание всё ещё твоё. Тэхён фыркает, но щёки предательски розовеют. Это прозвище — “жасминка” — он ненавидит. Ну, почти. Когда Чонгук шепчет его наедине, оно звучит как обещание, от которого дрожат колени. Но сейчас? Это вызов. Омега наклоняется ближе, его феромоны — сладкий персик с жасминовой горчинкой — бьют по Чонгуку, как выстрел. — В мечтах, медок, — Тэхён почти шипит, но его губы изгибаются в дерзкой улыбке. — Может, тебе стоит перестать пялиться на мои джинсы и заняться чем-то полезным? Чонгук стискивает челюсть. Он замечает, как ткань обтягивает бёдра Тэхёна, подчёркивая округлость его… черт, это слишком отвлекает. Запах жасмина кружит голову, и он едва сдерживает рык. — Полезным? — Чонгук наклоняется в ответ, их лица теперь в паре сантиметров друг от друга. — Например, снять с тебя эти джинсы и посмотреть, что там под ними? Кружева, небось нацепил, жасминка? Толпа вокруг затихает. Несколько омег перешёптываются, альфы посмеиваются. Тэхён чувствует, как жар ползёт по шее, но не сдаётся. Его глаза горят синим пламенем, а голос становится ниже, почти интимным. — Только попробуй, альфа, — он облизывает губы, медленно, намеренно. — И я откушу тебе твой пирсинг. Прямо с этой твоей наглой губы. Чонгук хочет ответить, но их прерывает Чимин, который плюхается рядом с подносом еды, закатывая глаза. — Вы двое, серьёзно? — Чимин тычет в них вилкой. — Найдите комнату, а то я подавлюсь своим кимбапом от вашей химии. — Заткнись, Чимини, — хором огрызаются Чонгук и Тэхён, но тут же отворачиваются друг от друга, будто их поймали за чем-то неприличным. Чат “BTSquad”, через полчаса 🐥 Чимин: Я не один видел, как Гук и Тэ чуть не поцеловались в столовой, правда? 😏   🐱 Юнги: Видел. Ставлю 10 тысяч вон, что они трахнутся до конца семестра.   🐰 Чонгук: Юнги-хён, иди спать.   🐯 Тэхён: фото в джинсах, вид сзади, с подписью "для неудачников" Знайте, кто тут главный 😎   🐨 Намджун: Тэхён, удали, пока кто-нибудь не спалил.   🐰 Чонгук: оффлайн 🐯 Тэхён: Что, Гук, язык проглотил? 😘   🐻 Хосок: Тэхён, ты огонь, но Гук сейчас телефон сломает, прекращай 😂   🐯 Тэхён: Пусть попробует 😈   Кабинет декана, через час Декан Пак смотрит на Чонгука и Тэхёна поверх очков, как на двух нашкодивших щенков. Его голос сухой, но в нём сквозит усталость. — Ким Тэхён, Чон Чонгук. Ваши… выходки мешают учебному процессу. Ещё одна жалоба, и вы оба вылетите из колледжа. Тэхён закатывает глаза, скрестив руки на груди. Его худи слегка сползает, обнажая ключицу, и Чонгук невольно пялится. Альфа сидит, широко расставив ноги, и его колено “случайно” касается бедра Тэхёна. Омега дёргается, но не отодвигается. Запах чёрного чая с мёдом обволакивает его, и он ненавидит, как сильно это будоражит. — Чтобы доказать, что вы можете работать вместе, — продолжает декан, — вы будете отвечать за организацию студенческого фестиваля. И не смейте подвести. Свободны. Когда они выходят из кабинета, Тэхён шипит, резко разворачиваясь к Чонгуку: — Это всё из-за тебя, медок. Если бы ты не лез ко мне в столовой, нас бы сюда не вызвали! — Я? — Чонгук хватает Тэхёна за запястье, притягивая ближе. Его пальцы тёплые, почти обжигающие. — Это ты крутишь своей задницей, будто хочешь, чтобы я её укусил, жасминка. Тэхён вырывается, но его щёки горят. Запах чёрного чая с древесиной уда бьёт в ноздри, и он сглатывает, стараясь не выдать, как это на него действует. — Встречаемся в библиотеке, — бросает он, уходя. — И не опаздывай, альфа. Чонгук смотрит ему вслед, взгляд прикован к бёдрам Тэхёна, которые покачиваются в этих чёртовых джинсах. Он знает, что эта “работа вместе” закончится катастрофой. Или чем-то гораздо более… горячим. Личный чат Чонгука и Тэхёна 🐰 Чонгук: Библиотека, 7 вечера. Не вздумай надеть эти джинсы, жасминка.   🐯 Тэхён: А если надену? 😈 Что ты мне сделаешь, медок?   🐰 Чонгук: Проверь и узнаешь. Но предупреждаю: я кусаюсь.   🐯 Тэхён: фото кружевного белья — чёрные трусы с тонкими ремешками, лежат на кровати Ой, это случайно 😘   🐰 Чонгук: Тэхён, мать твою, ты хочешь, чтобы я умер?   🐯 Тэхён: Не умрёшь. Но можешь начать молиться, чтобы я тебя не доконал 😈   🐰 Чонгук: Жасминка, ты играешь с огнём. Я не шучу: наденешь это — и тебе конец.   🐯 Тэхён: голосовое: низкий смех, почти шёпот Медок, я хочу, чтобы ты попробовал.   Библиотека колледжа “Сонхва”, 7 вечера. Тусклый свет ламп заливает ряды книжных стеллажей, воздух пропитан запахом старой бумаги и едва уловимым эхом феромонов. Тишина такая, что слышно, как бьётся сердце. Тэхён опаздывает. Конечно, он опаздывает. Чонгук сидит за дальним столом в углу библиотеки, барабаня пальцами по деревянной столешнице. Его чёрная футболка обтягивает плечи, татуировки на предплечьях кажутся темнее в полумраке, а пирсинг на губе поблёскивает, когда он нервно облизывает её. Запах чёрного чая с мёдом и древесины уда исходит от него волнами, тяжёлый, властный, как предупреждение. Он злится. Но если честно, злость — это только верхушка айсберга. Под ней — желание, которое он пытается задавить уже недели. Его телефон вибрирует, и Чонгук стискивает зубы, открывая сообщение. Личный чат Чонгука и Тэхёна 🐯 Тэхён: фото: крупный план бёдер в чёрных джинсах, ремень расстёгнут, виднеется краешек кружевного белья Уже иду, медок. Не скучай 😘   🐰 Чонгук: Тэхён, блять, ты серьёзно? Я же сказал: без этих джинс!   🐯 Тэхён: голосовое: низкий, хрипловатый шёпот А что ты сделаешь, альфа? Накажешь меня?   🐰 Чонгук: Жасминка, ты напрашиваешься. Последний шанс: веди себя хорошо.   🐯 Тэхён: фото: пальцы на кружевной кромке трусов, чуть спущены Хорошо? Это не про меня 😈   🐰 Чонгук: Я тебя уничтожу.   🐯 Тэхён: Жду 😘   Чонгук швыряет телефон на стол, выдыхая сквозь зубы. Его джинсы становятся теснее, а запах жасмина — он уже чует его, даже не видя Тэхёна. Этот омега сведёт его с ума. Он хочет его придушить. Или поцеловать. Или… черт, всё сразу. Дверь библиотеки скрипит, и Тэхён входит, будто на подиум. Те самые джинсы — чёрные, как грех, обтягивают его бёдра и задницу, от которой невозможно отвести взгляд. Худи сползает с одного плеча, открывая ключицу, а синие глаза блестят с дерзким вызовом. Запах белого персика и жасмина заполняет пространство, сладкий, но с горчинкой, как яд, который хочется выпить до дна. Он идёт к столу, небрежно кидая рюкзак на стул, и ухмыляется. — Что, медок, уже молишься о пощаде? — Тэхён садится напротив, закидывая ногу на ногу. Его голос — чистый соблазн, и он знает это. — Ты опоздал, жасминка, — Чонгук наклоняется ближе, его феромоны — чёрный чай с древесиной — давят, как буря. — И надел эти чёртовы джинсы. Хочешь, чтобы я сорвался? Тэхён хмыкает, раскрывая ноутбук с такой невинностью, будто не он только что присылал фотки своего белья. — Сорвался? — он поднимает взгляд, облизывая губы. — Ты и так на грани, альфа. Я же вижу, как ты пялишься. Чонгук рычит, тихо, но достаточно, чтобы Тэхён почувствовал дрожь. Он хочет ответить, но омега наклоняется за ручкой, и его рюкзак падает на пол. Содержимое высыпается: тетради, наушники, тюбик блеска для губ… и маленькая чёрная анальная пробка, которая катится прямо к ногам Чонгука. Время замирает. Тэхён застывает, его щёки вспыхивают, но он быстро берёт себя в руки, пытаясь сохранить лицо. Чонгук медленно поднимает пробку, вертя её в пальцах. Его ухмылка — чистое зло. — Это что, жасминка? — его голос низкий, почти рокочущий. — Уже готовишься к кому-то? Или… — он наклоняется ближе, — это для меня? Тэхён сглатывает, но не сдаётся. Он выхватывает пробку из рук Чонгука, но альфа перехватывает его запястье, притягивая ближе. Их лица в сантиметре друг от друга, дыхание смешивается, феромоны — жасмин и чёрный чай — сливаются в удушающий коктейль. — А если для тебя, медок? — Тэхён шепчет, его губы почти касаются губ Чонгука. — Слабо проверить? Это последняя капля. Чонгук резко встаёт, обходя стол, и хватает Тэхёна за талию, впечатывая его в ближайший стеллаж. Книги качаются, но им плевать. Альфа прижимается к омеге всем телом, его руки сжимают бёдра Тэхёна, а губы впиваются в его шею, оставляя жгучий засос. — Ты напросился, жасминка, — Чонгук рычит, прикусывая мочку уха Тэхёна. — Думаешь, можешь дразнить меня и выйти сухим из воды? Тэхён стонет, громко, не сдерживаясь, и это как спичка в бензине. Его пальцы впиваются в волосы Чонгука, тянут, пока альфа не целует его — грубо, жадно, с языком, который вылизывает каждый уголок его рта. Вкус мёда и жасмина смешивается, их зубы сталкиваются, а стоны Тэхёна эхом разносятся по пустой библиотеке. — Заткни меня, медок, — Тэхён выдыхает, когда Чонгук отрывается, чтобы укусить его ключицу. — Или тебе слабо, альфа? Чонгук рычит, срывая худи с Тэхёна. Под ним — чёрный кружевной топ, обтягивающий грудь, и альфа теряет остатки разума. Он рвёт ткань зубами, припадая губами к розовым соскам, которые тут же твердеют под его языком. Тэхён выгибается, его крик — смесь боли и удовольствия — заполняет пространство. — Чёрт, жасминка, твоя грудь… — Чонгук щипает сосок, оттягивая его, и Тэхён кончает прямо в джинсы, дрожа всем телом. — Ты кончил только от этого? Развратный омега. Тэхён тяжело дышит, но его глаза горят вызовом. Он толкает Чонгука на стул, опускаясь на колени между его ног. Джинсы альфы расстёгнуты в секунду, и Тэхён облизывает губы, глядя на твёрдый член, увитый венами. — Посмотрим, медок, как ты будешь молить о пощаде, — Тэхён лижет головку, медленно, дразняще, а потом заглатывает наполовину, глядя Чонгуку в глаза. Альфа стонет, запрокидывая голову, его рука ложится на затылок омеги, но Тэхён перехватывает контроль, сжимая яички Чонгука и заставляя его рычать. — Жасминка, ты… — Чонгук не успевает договорить, потому что Тэхён вылизывает его снизу доверху, а потом опускается ниже, проводя языком по чувствительной коже. Римминг — это удар под дых, и Чонгук почти кричит, его бёдра дрожат. Но альфа не сдаётся. Он поднимает Тэхёна, впечатывая его в стеллаж спиной, и срывает джинсы вместе с кружевным бельём. Пробка всё ещё на столе, и Чонгук ухмыляется, вставляя её в него, медленно, пока Тэхён не стонет, умоляя: — Медок, пожалуйста… трахни меня… я не могу… — Проси громче, жасминка, — Чонгук шлёпает его по ягодицам, входя пальцами рядом с пробкой. — Хочу, чтобы вся библиотека слышала. Тэхён кричит, когда Чонгук заменяет пробку собой, входя резко, без латекса — аллергия, будь она неладна. Движения грубые, размашистые, стеллаж скрипит, книги падают, а Тэхён цепляется за плечи альфы, оставляя царапины. Их стоны сливаются, и Тэхён кончает снова, пачкая их обоих. Они замирают, тяжело дыша. Чонгук целует его шею, шепча: — Ты мой, жасминка. Тэхён ухмыляется, всё ещё дрожа: — Это мы ещё посмотрим, медок. Где-то вдалеке хлопает дверь — библиотекарь. Они замирают, но Тэхён хихикает, шепча: — Бежим, альфа, или нас поймают. Чат “BTSquad”, через час 🐥 Чимин: Тэ, Гук, вы где? Я в библиотеке был, там такой бардак, будто торнадо прошёл 😂   🐰 Чонгук: Заткнись, Чимин.   🐯 Тэхён: фото: шея с засосом, подпись "упс" Чимини, это не торнадо, это кое-кто 😘   🐱 Юнги: Я выиграл спор. Платите.   🐨 Намджун: Вы двое — ходячая катастрофа.   🐻 Хосок: Тэхён, если Гук тебя не убьёт, я сам это сделаю за такие фотки 😂   Колледж “Сонхва”, главный корпус, утро после библиотеки. Коридоры гудят от шагов и смеха, запах кофе из кафетерия смешивается с феромонами, которые витают, как раскалённый воздух перед грозой. Личный чат Чонгука и Тэхёна, 8 утра 🐯 Тэхён: фото: крупный план бёдер в красных кружевных трусах, тонкие ремешки врезаются в кожу, пальцы чуть приспускают ткань, виден краешек вибратора Готов встретить меня, медок? 😈   🐰 Чонгук: Жасминка, блять, красное? Ты хочешь, чтобы я сдох?   🐯 Тэхён: голосовое: низкий, хриплый шёпот, с лёгким стоном Хочу, чтобы ты сорвал их зубами. Третий этаж, 9 утра. Не опаздывай, альфа.   🐰 Чонгук: Тэхён, а презервативы у тебя есть? Вчера я даже не думал, в библиотеке всё было... быстро.   🐯 Тэхён: фото: губы, искусанные, с каплей блеска Медок, у меня аллергия на латекс. Не могу их использовать. Но ты же не против... без, правда? 😘   🐰 Чонгук: Блять, ты меня убьёшь. Без так без. Но если ты опять будешь стонать, как вчера, нас спалят.   🐯 Тэхён: голосовое: смех, переходящий в стон Пусть спалят. Хочу, чтобы все знали, чей ты.   🐰 Чонгук: Жасминка, держись. Я тебя так трахну, что ты забудешь, как дразнить.   🐯 Тэхён: фото: ягодицы, красные кружева чуть спущены, вибратор чуть виден Жду, медок. Разорви меня 😈   Коридор, 8:50 утра. Студенты снуют туда-сюда, но воздух между Чонгуком и Тэхёном искрит, как оголённый провод. Тэхён стоит у окна, небрежно опираясь на подоконник. Его тёмные волосы падают на лоб, синие глаза блестят сарказмом, а на шее — багровый засос, который он не скрывает, наоборот, чуть оттягивает ворот худи, чтобы все видели. Чёрные джинсы обтягивают бёдра, подчёркивая округлость ягодиц, а под тканью — красное кружевное бельё, которое он надел, чтобы довести Чонгука до точки кипения. Запах белого персика и жасмина витает вокруг, сладкий, но с ядовитой горчинкой, и омеги в коридоре невольно оборачиваются, а альфы напрягаются. Но Тэхён не смотрит на них. Его взгляд прикован к Чонгуку, который стоит у шкафчиков, окружённый двумя омегами из театрального кружка. Они хихикают, одна из них касается руки альфы, и Тэхён чувствует, как внутри всё сжимается. Ревность — жгучая, удушающая — поднимается в груди, но он прячет её за ядовитой ухмылкой. Он ненавидит, то что эти омеги трутся рядом с его альфой, но не покажет этого. Вместо этого он решает ударить посильнее. — Медок, — Тэхён подходит ближе, его голос — смесь мёда и яда, — ты так занят с этими… фанатками, что забыл про нашу встречу? Тебе напомнить? Третий этаж, девять утра. Чонгук поворачивает голову, и его глаза — тёмные, почти чёрные — находят Тэхёна. Аромат чёрного чая с мёдом и древесиной уда бьёт по омеге, властный, как удар хлыста. Татуировки на руках альфы блестят под светом, пирсинг на губе ловит блики, а чёрная футболка обтягивает грудь, где под тканью проступают узоры тату. Омеги рядом замолкают, чувствуя, как феромоны Чонгука тяжелеют, но Тэхён не отступает. Он наклоняется ближе, его губы — пухлые, блестящие — изгибаются в вызове. — Ревнуешь, жасминка? — Чонгук отталкивается от шкафчика, игнорируя омег, и делает шаг к Тэхёну. Его голос — низкий, хриплый, как после долгой тренировки. — Или просто хочешь, чтобы я доказал всем, чей я? Тэхён сглатывает, но его глаза горят синим пламенем. Он ненавидит, как Чонгук ухмыляется, как его пирсинг блестит, когда он облизывает губы. Но ещё больше он ненавидит, как его сердце сжимается, когда кто-то другой смотрит на альфу. Он хочет метить его, оставить укусы на каждом сантиметре его тела, чтобы все знали: Чонгук — его. — Доказал? — Тэхён наклоняется так близко, что их дыхание смешивается. — Ты вчера так стонал в библиотеке, медок, что я думал, это ты омега. Может, мне стоит напомнить тебе, кто тут главный? Чонгук стискивает зубы. Запах персика и жасмина кружит голову, и он чувствует, как джинсы становятся теснее. Этот омега — его погибель. Он хочет прижать его к стене, вылизать эту наглую ухмылку и трахнуть так, чтобы Тэхён кричал только его имя. — Главный? — Чонгук хватает Тэхёна за запястье, его пальцы тёплые, почти обжигающие. — Пойдём, жасминка. Посмотрим, как ты будешь кричать. Тэхён ухмыляется, но внутри всё горит от ревности и желания. Он позволяет Чонгуку тащить себя по коридору, игнорируя завистливые взгляды омег. Пусть смотрят. Чонгук — его, и он сейчас это докажет. Туалет, третья кабинка. Плитка холодит кожу, но их тела пылают. Феромоны — чёрный чай и жасмин — сливаются в удушающий коктейль, от которого кружится голова. Чонгук впечатывает Тэхёна в стену, его руки сжимают бёдра омеги так, что останутся багровые следы. Он впивается в его губы, целуя грубо, с зубами, вылизывая их до красноты, пока Тэхён не стонет, вцепляясь пальцами в волосы альфы. Их языки сплетаются, вкус мёда и персика смешивается, и Тэхён кусает губу Чонгука, чувствуя металлический привкус пирсинга. — Ты, блять, псих, жасминка, — Чонгук хрипит, срывая худи с Тэхёна. Под ним — красный кружевной топ, обтягивающий грудь, и альфа рычит, его глаза темнеют. — Ходишь с вибратором в заднице и дразнишь меня, будто я не разъебу тебя прямо здесь? Тэхён ухмыляется, его голос — низкий, пропитанный вызовом. Он толкает Чонгука в грудь, заставляя его сесть на крышку унитаза, и опускается на колени, расстёгивая джинсы альфы. — А ты думал, медок, я просто так тебя злю? — Тэхён облизывает губы, вытаскивая твёрдый член Чонгука — крупный, с проступающими венами, уже влажный от возбуждения. — Хочу, чтобы ты умолял. Чтобы твои яйца дрожали, пока я сосу тебе, как шлюха. Чонгук стонет, когда Тэхён обхватывает его губами, заглатывая до середины. Омега работает языком, вылизывая головку, посасывая, пока слюна не стекает по подбородку, пачкая красные кружева. Он сжимает яички Чонгука, перекатывая их в ладони, и альфа рычит, запрокидывая голову. Татуировки на его груди — чёрные узоры, спускающиеся к бёдрам — блестят от пота, и Тэхён, отстранившись, лижет их, оставляя влажные следы, пока Чонгук не сжимает его волосы. — Жасминка, ты… — Чонгук хрипит, но Тэхён перебивает, опускаясь ниже. Его язык скользит по чувствительной коже под яичками, вылизывая, дразня, пока Чонгук не кричит, его бёдра дрожат. Омега проникает языком глубже, лаская тугое кольцо мышц, и альфа стонет так громко, что звук эхом разносится по туалету. Но Чонгук не сдаётся. Он поднимает Тэхёна, разворачивая его к стене, и срывает джинсы вместе с красным кружевным бельём. Вибратор всё ещё внутри, и Чонгук ухмыляется, включая его на максимум. Тэхён вскрикивает, его ноги подгибаются, смазка стекает по бёдрам, пачкая плитку. — Проси, жасминка, — Чонгук шлёпает его по ягодицам, сжимая их, пока Тэхён не стонет громче. — Хочу, чтобы ты умолял, как моя шлюха. Хочу, чтобы эти омеги в коридоре слышали, чей ты. — Медок, блять, трахни меня! — Тэхён кричит, выгибаясь, его голос срывается. — Засади так, чтобы я не мог сидеть! Пожалуйста, альфа, выеби меня, пока я не кончу! Чонгук рычит, вытаскивая вибратор и входя одним движением. Его член заполняет Тэхёна до предела, растягивая, и омега кричит, царапая плитку ногтями. Движения альфы — грубые, размашистые, шлепки тел смешиваются с их стонами, которые эхом разносятся по пустому туалету. Чонгук кусает шею Тэхёна, оставляя новые багровые метки, и щипает его соски через кружевной топ, пока омега не кончает, пачкая стену и свои бёдра. — Твоя задница, жасминка… — Чонгук хрипит, шлёпая Тэхёна снова, его пальцы впиваются в округлые ягодицы. — Она моя. Эти губы, эта грудь — всё моё, блять. Тэхён стонет, его тело дрожит, но он огрызается, даже будучи на грани: — Тогда докажи, медок… Наполни меня, чтобы все знали, что я твой! Чонгук рычит, его член набухает, связывая их тела, и он кончает внутрь, заполняя Тэхёна горячим теплом. Их стоны сливаются, омега сползает по стене, а альфа держит его, прижимая к себе. Они дрожат, феромоны — чёрный чай и жасмин — пропитывают воздух, и Тэхён, тяжело дыша, шепчет: — Я всё ещё тебя ненавижу, медок. Чонгук ухмыляется, целуя его в висок, где пахнет персиком. — Ты ведь лжешь, жасминка. Ты мой. И эти омеги в коридоре теперь знают. Тэхён хмыкает, но его глаза блестят от удовлетворения. Он метил Чонгука своими стонами, своим запахом, и теперь ни одна омега не посмеет подойти. По крайней мере, он на это надеется. Чат “BTSquad”, через час 🐥 Чимин: Тэ, Гук, вы где? Я слышал какие-то крики в туалете на третьем этаже 😳   🐰 Чонгук: Чимин, свали отсюда.   🐯 Тэхён: фото: шея с тремя багровыми засосами, подпись "ой, опять" Чимини, это не крики, это... страсть 😘   🐱 Юнги: Гоните бабки, я выиграл спор!!! 🐨 Намджун: Вы двое — позор колледжа.   🐻 Хосок: Тэхён, я твой фанат, но Гук тебя точно прикончит за эти фотки 😂   🐹 Джин: входит в чат ЭТО ЧТО ЗА ХРЕНЬ?! Я три дня на Бали, а вы там порнуху в туалете снимаете?! ТЭХЁН, ГУК, ВЫ ЧТО, ТРАХАЕТЕСЬ НА ВЕСЬ КОЛЛЕДЖ?!   🐯 Тэхён: Хён, добро пожаловать 😈 Это не порнуха, это любовь.   🐰 Чонгук: Джин-хён, не ори, я занят.   🐹 Джин: Я В АХУЕ! ВЫ МЕНЯ ДО ГРОБА ДОВЕДЁТЕ!   Личный чат Чонгука и Тэхёна, позже 🐯 Тэхён: фото: ягодицы с красными следами от шлепков, красные кружева спущены до колен Медок, это твоя работа 😘   🐰 Чонгук: Жасминка, хочешь, чтобы я вернулся и продолжил?   🐯 Тэхён: голосовое: стон, затем шёпот Хочу, чтобы ты вылизал каждый след, добавил новых и… засунул свой язык туда, где был вибратор.   🐰 Чонгук: Вечер, моя комната. Надень кружева. И возьми этот чёртов вибратор.   🐯 Тэхён: фото: губы, искусанные, с каплей крови Только если ты будешь умолять, медок. И без омег у шкафчиков, понял? 😈   🐰 Чонгук: Жасминка, ты ревнуешь? Не переживай, они никто. Только ты заставляешь меня терять голову.   🐯 Тэхён: голосовое: низкий смех Докажи это в твоей комнате, альфа.   Колледж “Сонхва”, вечер после туалетной сцены. Кампус затихает, но в общежитии, где живёт Чонгук, воздух искрит от предвкушения. Личный чат Чонгука и Тэхёна, 6 вечера 🐯 Тэхён: фото: красные кружевные трусы, натянутые на бёдра, пальцы теребят ремешки, вибратор чуть виден Медок, я уже иду к тебе. Надеюсь, твоя комната готова к моему... визиту 😈   🐰 Чонгук: Жасминка, ты не угомонишься, пока я тебя не сломаю?   🐯 Тэхён: голосовое: низкий, хриплый смех, почти стон Сломаешь? Заманчиво… Медок, я хочу, чтобы ты меня раздавил. Хочу твои зубы на моей заднице и твой член так глубоко, чтобы я орал.   🐰 Чонгук: Тэхён, блять, держись. Если я увижу эти кружева, ты не выйдешь из моей комнаты до утра.   🐯 Тэхён: фото: губы, покусанные, с каплей блеска, язык касается зубов А как насчёт моего запаха, альфа? голосовое: шёпот Я специально не принимал душ после туалета. Хочу, чтобы ты задыхался от моего жасмина 😘   🐰 Чонгук: Жасминка, ты труп. Я тебя так выебу, что ты забудешь, как дышать. Дверь открыта. Бегом.   🐯 Тэхён: фото: ягодицы, красные следы от шлепков, кружева спущены Спорим, ты кончишь раньше, чем я начну умолять? 😈   🐰 Чонгук: Спорим, ты будешь молить через пять минут.   Комната Чонгука, общежитие, 6:30 вечера. Тусклый свет лампы освещает постер с рок-группой, разбросанные кроссовки и кровать с чёрным бельём. Запах чёрного чая с мёдом и древесины уда пропитал всё вокруг. Чонгук стоит у окна, нервно постукивая пальцами по подоконнику. Его чёрная футболка обтягивает грудь, татуировки — чёрные узоры, спускающиеся от шеи к бёдрам — видны в вырезе. Пирсинг на губе блестит, когда он облизывает её, а феромоны — тяжёлые, как гроза — заполняют комнату. Он злится. Или не злится. Он хочет Тэхёна — до дрожи в руках, до зуда в зубах, которые жаждут укусить. После туалета он думал, что сможет держать себя в руках, но эти чёртовы фотки и голосовые… Этот омега — его личный ад. Дверь скрипит, и Тэхён входит, как король. Его тёмные волосы растрёпаны, синие глаза горят дерзостью, а на шее — россыпь багровых засосов, которые Чонгук оставил утром. Чёрное худи сползает с плеча, джинсы обтягивают бёдра, а запах белого персика и жасмина бьёт по Чонгуку, как выстрел. Тэхён не соврал: он не принимал душ, и его феромоны — сладкие, с горчинкой, смешанные с потом и смазкой — удушают, заставляя альфу рычать. — Жасминка, — Чонгук делает шаг вперёд, его голос — низкий, почти звериный. — Ты реально пришёл в этих кружевах? И хочешь, чтобы я тебя разорвал? Тэхён ухмыляется, скидывая худи на пол. Под ним — красный кружевной топ, обтягивающий грудь, и альфа стискивает кулаки, чувствуя, как джинсы становятся теснее. Омега подходит ближе, намеренно усиливая свой запах, и проводит пальцем по татуировке на шее Чонгука, дразня. — А что, медок, боишься не справиться? — Тэхён шепчет, его губы почти касаются уха альфы. — Видел, как та омега сегодня тёрлась рядом? Думаешь, я не заметил? Может, мне стоит пойти к ней и показать, чей ты? Чонгук рычит, хватая Тэхёна за талию и впечатывая его в стену. Ревность омеги — как искра в бензине, и альфа чувствует, как его феромоны — чёрный чай и древесина — тяжелеют, метя территорию. Он впивается в губы Тэхёна, целуя грубо, с зубами, вылизывая их до красноты, пока омега не стонет, вцепляясь в его волосы. — Ты ревнуешь, жасминка? — Чонгук хрипит, прикусывая мочку уха Тэхёна. — Эта омега — никто. А ты… ты, блять, мой. И я сейчас докажу, что никто другой мне не нужен. Тэхён стонет, его пальцы скользят под футболку Чонгука, ощупывая татуировки — узоры, покрывающие грудь и бёдра. Он лижет их, оставляя влажные следы, и шепчет, его голос — чистый соблазн: — Докажи, медок. Хочу твои зубы на моей заднице, твой язык на моей груди… Хочу, чтобы ты умолял меня кончить, пока я сижу на тебе. Чонгук рычит, срывая джинсы с Тэхёна. Красные кружевные трусы — тонкие, почти прозрачные — врезаются в кожу, и альфа падает на колени, впиваясь зубами в ягодицы омеги. Он кусает, оставляя багровые следы, и вылизывает кожу, пока Тэхён не кричит, цепляясь за стену. Вибратор всё ещё внутри, и Чонгук включает его, чувствуя, как омега дрожит, а смазка стекает по бёдрам. — Проси, жасминка, — Чонгук шлёпает его по ягодицам, сжимая их, пока Тэхён не стонет громче. — Хочу, чтобы ты орал, как моя шлюха. Чтобы вся общага знала, чей ты. — Медок, блять, трахни меня! — Тэхён кричит, выгибаясь. — Засади так, чтобы я не мог дышать! Пожалуйста, альфа, выеби меня, пока я не развалюсь! Чонгук тянет Тэхёна на кровать, срывая с себя футболку. Его татуировки блестят от пота, и Тэхён, оседлав его, лижет узоры на груди, покусывая кожу. Он дрочит себе, его рука скользит по собственному члену, пока Чонгук не рычит, перехватывая его запястья и прижимая к матрасу. — Хочешь играть, жасминка? — Чонгук щипает соски Тэхёна через кружевной топ, оттягивая их, пока омега не кончает, пачкая их обоих. — Снова кончил от прикосновения к соскам, развратный омега? Тэхён хрипит, но его глаза горят вызовом. Он вырывается, толкая Чонгука на спину, и садится сверху, направляя его член в себя. Он опускается медленно, стонет, пока альфа не заполняет его до предела, и начинает двигаться, его ягодицы шлёпаются о бёдра Чонгука. — Медок, ты мой, — Тэхён шепчет, царапая татуировки на груди альфы. — Эти омеги могут лишь мечтать обо мне, но я заставляю стонать только тебя. Чонгук рычит, хватая Тэхёна за бёдра и ускоряя ритм. Он шлёпает его, кусает шею, оставляя новые метки, и вылизывает соски, пока омега не кричит, его стоны разносятся по комнате. Вибратор, всё ещё внутри, усиливает ощущения, и Тэхён кончает снова, его тело дрожит, но Чонгук не останавливается. Он переворачивает омегу на живот, входя резко, и его член набухает, связывая их тела. Горячее тепло заполняет Тэхёна, и они оба кричат, падая на кровать. — Ты мой, жасминка, — Чонгук хрипит, целуя его висок, где пахнет персиком. — И не смей ревновать. Никто не сравнится с тобой. Тэхён ухмыляется, всё ещё дрожа: — Тогда держи своих омег подальше, медок. Или я их придушу. Кабинет декана, следующий день, утро. Декан Пак смотрит на Чонгука и Тэхёна, как на бомбу с тикающим таймером. Его очки блестят, а голос сухой, но с ноткой раздражения. — Ким Тэхён, Чон Чонгук, — он складывает руки на столе. — Ваша… активность в библиотеке и, судя по слухам, в других местах, дошла до меня. Но я даю вам шанс. Фестиваль — ваша ответственность, и я добавляю новое задание. Тэхён закатывает глаза, скрестив руки. Его худи не скрывает свежий засос на ключице, и Чонгук, сидя рядом, невольно пялится. Альфа широко расставил ноги, его колено касается бедра Тэхёна, и омега чувствует, как запах чёрного чая с мёдом будоражит. — Вы будете готовить совместный перформанс для фестиваля, — декан продолжает. — Танец. Что-то, что покажет единство колледжа. Хореограф уже ждёт вас. Не подведите, или вы оба вылетите. Чонгук стискивает челюсть. Танец? С Тэхёном? Это либо закончится катастрофой, либо… чем-то ещё более горячим. Тэхён хмыкает, но его глаза блестят — он уже представляет, как будет дразнить Чонгука на репетициях. — Танец, да? — Тэхён шепчет, когда они выходят из кабинета. — Готов потеть со мной, медок? Чонгук хватает его за запястье, притягивая ближе. — Жасминка, если ты будешь крутить передо мной задницей на репетициях, то я трахну тебя прямо на сцене. Тэхён ухмыляется, его запах — персик и жасмин — усиливается, как оружие. — Попробуй, альфа. Но я сделаю так, что ты будешь умолять первым. Чат “BTSquad”, через час 🐥 Чимин: Тэ, Гук, слышал, вас заставили танцевать вместе? 😂 Это будет цирк!   🐰 Чонгук: Чимин, заткнись.   🐯 Тэхён: фото: шея с новым засосом, подпись "репетиции начинаются" Чимини, это будет не цирк, а пожар 😘   🐹 Джин: входит в чат ТЭХЁН, ГУК, ТАНЕЦ?! ВЫ ХОТЬ НЕ СОБИРАЕТЕСЬ ТАМ ТРАХАТЬСЯ НА СЦЕНЕ?!   🐯 Тэхён: Хён, расслабься, это искусство 😈   🐰 Чонгук: Джин-хён... Я тренирую... терпение.   🐹 Джин: Я НЕ ВЕРНУСЬ С БАЛИ! ЭТО ПИЗДЕЦ КАКОЙ-ТО!   Ночь перед репетицией, комната Тэхёна в общежитии. Тьма окутывает пространство, только луна бросает серебристые блики на кровать, где Тэхён ворочается во сне. Тэхён стонет, его пальцы сжимают простыню. Во сне он видит Чонгука — альфу, чьи татуировки блестят от пота, пирсинг на губе ловит свет, а глаза — тёмные, как буря. Они в танцевальном зале, толпа студентов и преподавателей смотрит, но Чонгук не останавливается. Он прижимает Тэхёна к зеркалу, срывает его джинсы, и кружевное бельё  рвётся под его зубами. Альфа кусает ягодицы омеги, вылизывает их, его язык проникает в открытое пространство, дразня чувствительную кожу. Затем он входит, грубо, без барьеров, заполняя Тэхёна до предела. Тэхён кричит, его стоны эхом разносятся по залу, и толпа не отводит глаз, но ему плевать — он хочет только Чонгука, его мёд и древесину, его укусы, его член. — Медок, трахни меня… — Тэхён шепчет во сне, его бёдра трутся о матрас. — Пожалуйста, перед всеми… покажи, что я твой… Он просыпается с криком, его тело дрожит, а трусики — бежевые кружевные, с дырочкой на попе, которые он надел перед сном, — мокрые, липкие от спермы. Тэхён тяжело дышит, его щёки горят, а запах белого персика и жасмина пропитал комнату. Он ненавидит, как Чонгук завладел его разумом, но ещё больше ненавидит, как сильно ему это нравится. Он хватает телефон, чтобы отвлечься, но вместо этого пишет. Личный чат Чонгука и Тэхёна, 2 ночи 🐯 Тэхён: фото: бежевые кружевные трусики, мокрые, приспущены на бёдрах, дырка на попке видна Медок, это ты виноват. Приснился, блять, и я кончил 😈   🐰 Чонгук: Жасминка, ты серьёзно? Средь ночи? Что за бельё? Дырочка для меня? Ты хочешь моей смерти?   🐯 Тэхён: голосовое: хриплый шёпот, почти стон Ты трахал меня в зале, все смотрели. Новое бельё — специально для тебя. Хочу, чтобы ты сорвал его завтра.   🐰 Чонгук: Тэхён, мать твою, я ворвусь к тебе сейчас. На репетиции я тебя так накажу, что ты не сядешь неделю.   🐯 Тэхён: фото: губы, покусанные, язык касается зубов Накажи, медок. Но спорим, ты кончишь первым, когда я зашепчу тебе на ухо? 😘   🐰 Чонгук: Жасминка, держись. Завтра в зале я тебя уничтожу. Надень это бельё. И возьми вибратор, раз ты такой смелый.   🐯 Тэхён: голосовое: низкий смех, затем стон Хорошо... Жду, альфа 😈   Танцевальный зал колледжа, следующий день, полдень. Зеркала вдоль стен отражают толпу студентов, преподавателей и хореографа, который нервно теребит планшет. Воздух пропитан феромонами, шумом голосов и удушающим напряжением. Тэхён стоит у зеркала, разминаясь. Его чёрные джинсы обтягивают бёдра, подчёркивая округлость ягодиц, а белая рубашка расстёгнута на две пуговицы, открывая ключицу с багровыми засосами. Бежевый кружевной топ под рубашкой чуть просвечивает, а трусики с дырочкой на попке — его секретное оружие — трутся о кожу, напоминая о вибраторе, который он вставил перед выходом. Запах белого персика и жасмина витает вокруг, как яд, и Тэхён усиливает его, наклоняясь ниже, чтобы джинсы натянулись. Он знает, что Чонгук не сможет отвести глаз. И знает, что омеги в зале — те, что вечно тёрлись у шкафчиков, — пялятся на егоальфу. Ревность жжёт грудь, но он прячет её за дерзкой ухмылкой, усиливая запах и бросая взгляды на Чонгука. Чонгук входит в зал, и воздух тяжелеет. Его чёрная майка обтягивает грудь, татуировки — чёрные узоры от шеи к бёдрам — блестят под светом, пирсинг на губе ловит блики. Запах чёрного чая с мёдом и древесины уда бьёт по толпе, но его глаза — тёмные, хищные — прикованы к Тэхёну. Он видит засосы, видит, как омеги шепчутся, глядя на него, и чувствует, как феромоны Тэхёна — жасмин и персик — манят, как ловушка. Ночной чат не выходит из головы: он представляет Тэхёна, прижатого к зеркалу, бежевые кружева спущены, дырка открывает его для альфы. Он хочет вылизать его, трахнуть перед всеми, чтобы каждый знал — Тэхён его. — Жасминка, — Чонгук подходит ближе, его голос — низкий рык, слышный только Тэхёну. — Хочешь, чтобы я сорвался перед всей толпой? Тэхён ухмыляется, наклоняясь так, что их губы почти соприкасаются. Его запах усиливается, а голос — хриплый, почти стон — бьёт по нервам Чонгука. — Видел, как эти омеги пялятся на тебя? — он шепчет, касаясь пальцами татуировки на шее альфы. — Думаешь, я позволю им мечтать о моём альфе? Чонгук стискивает зубы, его рука ложится на талию Тэхёна, сжимая так, что омега шипит. Толпа не замечает, но друзья — Чимин, Юнги, Намджун, Хосок — переглядываются. Чимин краснеет, теребя рукав, Юнги ухмыляется, Намджун качает головой, а Хосок лишь шепчет: «Они опять». Хореограф хлопает в ладоши, и репетиция начинается. Танец — чувственный, с близкими движениями, и Тэхён с Чонгуком — партнёры. Их тела движутся в унисон, но каждое касание — как удар тока. Тэхён прижимается ближе, его бёдра трутся о Чонгука, рука скользит по его груди, задерживаясь на татуировках. Чонгук отвечает, сжимая талию омеги, его пальцы рвут ткань рубашки. Их феромоны — чёрный чай и жасмин — сливаются, и зал затихает, чувствуя, как воздух искрит. Тэхён наклоняется к уху Чонгука, его губы касаются мочки, и он стонет — тихо, но так, что альфа дрожит. — Медок, хочешь меня здесь? — Тэхён шепчет, его голос — яд. — Я хочу твой язык в моей дырке, альфа. Прямо перед всеми. Чонгук рычит, его глаза чернеют. Он представляет Тэхёна, прижатого к зеркалу, кружева спущены, дырка открывает его для альфы. Он хочет вылизать его, кусать ягодицы, трахнуть так, чтобы зал взорвался. Но он хватает телефон, пока хореограф отвлечён. Личный чат Чонгука и Тэхёна, во время репетиции 🐰 Чонгук: Жасминка, ещё один стон, и я трахну тебя у зеркала. Ты моя шлюшка.   🐯 Тэхён: фото: крупный план ягодиц в джинсах, чуть приспущены, виден краешек бежевых кружев Медок, вибратор на максимуме. Хочешь выключить? 😈   🐰 Чонгук: Тэхён, я тебя накажу публично. Хочу, чтобы все видели, как ты орёшь, пока я в тебе.   🐯 Тэхён: голосовое: низкий стон, затем шёпот Хочу, чтобы ты сорвал кружева и вылизал меня через дырку. Спорим, ты не посмеешь?   🐰 Чонгук: Жасминка, после репетиции я тебя так оттрахаю, что ты не встанешь.   🐯 Тэхён: фото: соски, проступающие через бежевый кружевной топ Жду, альфа. Заставь меня кричать 😘   Репетиция продолжается, и Тэхён провоцирует сильнее. Он «случайно» роняет бутылку воды, наклоняясь так, чтобы джинсы натянулись, и Чонгук видит бежевые кружева. Альфа сжимает кулаки, его феромоны тяжелеют, и хореограф кашляет, чувствуя напряжение. Чимин шепчет Хосоку: «Они сожгут этот зал», Юнги ухмыляется, Намджун бормочет: «Катастрофа», а Хосок хихикает: «Я хочу снять это на видео». Чонгук хватает Тэхёна за руку, оттаскивая в угол зала под предлогом «уточнить шаг». Их тела прижаты, зеркало холодит спину Тэхёна, и альфа шепчет, его губы касаются шеи омеги: — Жасминка, ты хочешь чтобы я сорвался? Хочу вылизать твою задницу через эту дырочку в трусиках, хочу твои губки на моих яйцах… Хочу, чтобы все видели, что ты мой. Тэхён стонет, его голос — оружие, и он шепчет, касаясь пирсинга Чонгука губами: — Медок, трахни меня здесь. Пусть эти омеги знают, что ты мой. Они замирают, их дыхание смешивается, и только окрик хореографа останавливает их. Но взгляды друзей говорят: это не конец. Чат “BTSquad”, после репетиции 🐥 Чимин: Тэ, Гук, вы ЧТО ТВОРИЛИ?! Я чуть не умер от вашей химии! 😳   🐱 Юнги: Чимин, ты просто завидуешь, потому что хочешь трахаться. 🐥 Чимин: ЮНГИ-ХЁН, ЧТО?! Я... я просто... 😳 оффлайн 🐻 Хосок: Тэхён, Гук, я в фан-клубе, но, блин, зал в шоке! Дайте видео!   🐹 Джин: входит в чат с Бали ЭТО ЧТО ЗА ПОРНО НА РЕПЕТИЦИИ?! ТЭХЁН, ГУК, ВЫ ЧУТЬ НЕ ТРАХНУЛИСЬ ПЕРЕД ВСЕМИ?! Я ПЬЮ КОКТЕЙЛИ НА ПЛЯЖЕ, А ВЫ ТАМ ТАКОЕ ТВОРИТЕ?!   🐯 Тэхён: Хён, это искусство 😈 Любовь, страсть, танец!   🐰 Чонгук: Джин-хён, я контролирую... себя.   🐹 Джин: КОНТРОЛИРУЕШЬ?! ЭТО ТАК ТЫ СЕБЯ КОНТРОЛИРУЕШЬ, ЧОНГУК? ВСЁ!!! Я ПЕРЕЕЗЖАЮ НА БАЛИ НАВСЕГДА!   Танцевальный зал, конец репетиции. Толпа расходится, но напряжение между Чонгуком и Тэхёном гудит, как оголённый провод. Тэхён стоит у зеркала, вытирая пот с шеи. Его рубашка прилипла к телу, бежевый кружевной топ просвечивает, а джинсы обтягивают ягодицы, где вибратор всё ещё работает, посылая дрожь по телу. Запах белого персика и жасмина тяжелеет, и он бросает взгляд на Чонгука, зная, что альфа на грани. Ревность всё ещё жжёт — омеги в зале не сводили глаз с Чонгука, и Тэхён хочет метить его, чтобы ни одна не посмела подойти. Чонгук подходит, его майка мокрая от пота, татуировки блестят, а пирсинг на губе ловит свет. Его феромоны — чёрный чай с мёдом и древесиной уда — давят, как буря. Он не может думать ни о чём, кроме Тэхёна: его белья с дырочкой, его стонов, его ягодиц. Фантазии из ночи — трахнуть омегу перед всеми — сливаются с реальностью, и он хочет сорваться. Прямо сейчас. — Жасминка, — Чонгук шепчет, хватая Тэхёна за запястье. — Ты довёл меня. Пойдём в подсобку. Сейчас же. Тэхён ухмыляется, его голос — низкий, хриплый, как стон: — Медок, хочешь меня трахнуть через эту дырочку? Прямо рядом с залом? А если услышат?? Чонгук рычит, таща его в подсобку — тесную комнатку с коробками и швабрами. Дверь хлопает, замок щёлкает, и они набрасываются друг на друга. Чонгук впечатывает Тэхёна в стену, срывая рубашку. Бежевый кружевной топ блестит, соски проступают, и альфа кусает их через ткань, пока Тэхён не кричит, выгибаясь. — Ты моя шлюшка, — Чонгук хрипит, срывая джинсы. Бежевые кружева с дыркой открывают попку, вибратор торчит, и альфа включает его на максимум. — Ходишь с этим, чтобы я тебя трахнул, моя умничка? Тэхён стонет, его пальцы царапают татуировки Чонгука. — Медок, вылижи меня… хочу твой язык, альфа… Чонгук падает на колени, кусая ягодицы Тэхёна, оставляя багровые следы. Его язык скользит через дырку в кружевах, лаская чувствительную кожу, проникая глубже, пока омега не кричит, пачкая стену. Альфа вынимает вибратор, заменяя его пальцами, и Тэхён умоляет: — Трахни меня, медок! Засади так, чтобы я орал! Чонгук входит, его член растягивает Тэхёна, дырочка в белье облегчает доступ, и их стоны разносятся, заглушая шум зала. Альфа шлёпает ягодицы, кусает шею, щипает соски, а Тэхён оседлает его, двигаясь яростно. Чонгук кончает, его член набухает, заполняя омегу теплом, связывая их тела. Они падают на пол, дрожа, и Тэхён шепчет: — Ты мой, медок. И эти омеги — ничто. Чонгук целует его губы, покусанные, блестящие: — Жасминка, ты мой. Всегда. Личный чат Чонгука и Тэхёна, после подсобки 🐯 Тэхён: фото: ягодицы с багровыми следами, бежевые кружева порваны Медок, смотри что ты натворил 😈   🐰 Чонгук: Жасминка, хочешь продолжения?   🐯 Тэхён: голосовое: стон, шёпот Хочу, чтобы ты трахнул меня на фестивале. Прямо на сцене.   🐰 Чонгук: Тэхён, держись. На фестивале я тебя так накажу, что ты не встанешь.   🐯 Тэхён: фото: губы, с каплей крови Жду, альфа. Сделай меня своим 😘   Колледж “Сонхва”, неделя до фестиваля. Кампус бурлит от подготовки, но для Чонгука и Тэхёна всё сужается до их страсти, ревности и опасного соперника. Тэхён играет с огнём, не зная, насколько глубоко Чонгук уже влюблён в него. Йонджун, альфа с запахом кедра и хищной ухмылкой, не отступает: дарит Тэхёну лилии, звонит по ночам, зовёт в рестораны с видом на город. Тэхён отвечает с ленивой улыбкой, принимает цветы, перезванивает, нарочно разыгрывая интерес перед Чонгуком, чтобы поддеть его. Его запах белого персика и жасмина становится ядовитым, когда он “случайно” оставляет букет от Йонджуна на парте или отвечает на его звонок, стоя рядом с альфой. Чонгук в ярости. Его феромоны — чёрный чай с мёдом и древесина уда — давят, как гроза, а татуировки под чёрной рубашкой кажутся чернее от гнева. Он видит, как Йонджун смотрит на Тэхёна, как его рука касается плеча омеги, и хочет разнести всё вокруг. Но когда Йонджун переходит черту — на репетиции хватает Тэхёна за талию, притягивает к себе и наклоняется, почти касаясь губами его шеи, шепча: «Ты же не с Чонгуком, правда?» — Чонгук теряет контроль. Он бросается вперёд, оттаскивая Йонджуна, его кулаки дрожат, голос — звериный рык: — Тронешь моего омегу ещё раз, и я вырву тебе сердце, Йонджун! Йонджун ухмыляется, его феромоны кедра вспыхивают, и он отвечает, не отступая: — Твоего? Он не меченый, Чонгук. Я могу забрать его, если захочу. Чонгук делает шаг, готовый ударить, но Тэхён вмешивается, его сердце колотится, но он прячет страх за сарказмом: — Медок, остынь, всё хорошо... — Его глаза умоляют Чонгука: Докажи, что я твой. Толпа студентов затихает, друзья — Чимин, Юнги, Намджун, Хосок — переглядываются. Чимин шепчет: «Они сейчас убьют друг друга», Юнги хмыкает, Хосок тянет Намджуна: «Это надо видеть!» Чонгук отходит, но его решение непреклонно: Тэхён будет его. Он дарит омеге перед фестивалем лиловое кружевное бельё — топ и трусики, тонкие, обтягивающие, как вторая кожа, и вибратор с пультом, который заберёт себе. Видеозвонок Тэхёна и Чимина, утро перед фестивалем 🐯 Тэхён: Чимини, мне хреново. Живот крутит, тошнит, слабость, как будто течка, но она прошла. Что за дерьмо? 😣   🐥 Чимин: Тэ, серьёзно? Может, стресс от фестиваля? Или... шепот вы же с Гуком без защиты, да? Это может быть... ребёнок 😳   🐯 Тэхён: Чимин, ты же знаешь что у меня аллергия на латекс, выбора не было. И таблетки я не принимал… Бляяяя. Странные ощущения. Ладно, пока что фестиваль важнее, Гук подарил мне новое бельё, я в деле 😘   🐥 Чимин: ТЭ, К ВРАЧУ! Я волнуюсь! Если это беременность, ты должен знать! 😭   🐯 Тэхён: Успокойся, я звезда сцены. Разберусь после. Йонджун опять звонил, Гук в ярости 😂   Личный чат Чонгука и Тэхёна, ночь перед фестивалем 🐯 Тэхён: фото: лиловые кружевные трусики, обтягивают бёдра, пальцы теребят тканьМедок, твой подарок — секси. Завтра я буду в этом 😈   🐰 Чонгук: Жасминка, эти кружева сведут меня с ума. Пульт у меня. Дрожать готов?   🐯 Тэхён: голосовое: хриплый шёпот, стон Включи, медок. Хочу чувствовать тебя. Йонджун прислал лилии, знаешь? 😘   🐰 Чонгук: Тэхён, этот ублюдок труп. Завтра ты будешь мой, и все узнают.   🐯 Тэхён: фото: ягодицы, лиловые кружева обтягивают кожу, вибратор виден Докажи, медок. Хочу твои зубы, твой член... Разорви меня.   🐰 Чонгук: Жасминка, завтра я тебя так оттрахаю, что ты забудешь его имя.   🐯 Тэхён: голосовое: низкий смех, стон Жду, альфа. Сделай меня своим 😈   Фестиваль, вечер. Главный зал колледжа переполнен — студенты, преподаватели, гости. Свет софитов бьёт по сцене, музыка пульсирует, воздух дрожит от феромонов. Тэхён выходит на сцену, сдержанный и элегантный. Белая рубашка заправлена в чёрные брюки, скрывая лиловый кружевной топ и трусики. Вибратор под бельём работает на низкой частоте — Чонгук сжимает пульт, и Тэхён чувствует дрожь, но держит лицо. Его запах — белый персик и жасмин — тонкий, манящий, и он бросает взгляд на Чонгука, дразня его улыбкой. Йонджун в первом ряду, с лилиями, и Тэхён нарочно кивает ему, зная, что это взбесит альфу. Чонгук следует, его чёрная рубашка расстёгнута на одну пуговицу, татуировки блестят, пирсинг на губе ловит свет. Феромоны чёрного чая и древесины уда давят на зал, но его глаза — тёмные, полные любви — только на Тэхёне. Он видит Йонджуна, его букет, и сжимает пульт, включая вибратор сильнее. Тэхён вздрагивает, но остаётся элегантным, его движения плавные. Музыка начинается — медленная, чувственная, с глубокими басами. Их танец — история страсти, сдержанная, но пропитанная химией. Тэхён скользит рядом с Чонгуком, их руки переплетаются, бёдра касаются, дыхание смешивается. Чонгук сжимает талию омеги, его пальцы дрожат, но он держится. Тэхён наклоняется к его уху, его голос — шёпот, оружие: — Медок, что ты задумал? — он стонет тихо, только для Чонгука. — Включи вибратор ещё. Хочу тебя. Чонгук рычит, включая максимум, и Тэхён едва сдерживает стон, его колени дрожат. Зал затихает, чувствуя напряжение, преподаватели шепчутся, а друзья — Чимин, Юнги, Намджун, Хосок — замирают. Чимин прикрывает глаза, Юнги ухмыляется, Намджун бормочет: «Они слишком идеальны», Хосок шепчет: «Это любовь». В финале танца Чонгук притягивает Тэхёна к себе, их лица в сантиметре. Он смотрит в его синие глаза, сердце колотится, и шепчет, его голос дрожит: — Я тебя люблю, жасминка. Ты только мой омега. Тэхён замирает, его глаза расширяются, слёзы блестят. Он не знал, не ждал, но сердце рвётся от счастья. — Медок… я тоже… тоже тебя люблю, — шепчет он, дрожа. Чонгук нежно целует его — медленно, глубоко, с языком, ласкающим губы омеги. Зал взрывается аплодисментами, Йонджун швыряет букет на пол, его лицо искажено яростью, а друзья кричат. Тэхён тает, его пальцы впиваются в татуировки Чонгука, и они уходят со сцены, держась за руки. После сцены, за кулисами. Чонгук останавливает Тэхёна, его глаза блестят. Он достаёт огромный букет пионовидных роз — белых с розовым оттенком, любимых цветов Тэхёна, — и вручает ему, улыбаясь. — Это тебе, жасминка, — говорит он, его голос мягкий, но твёрдый. — Следующий букет будет уже с сюрпризом. Ты мой, навсегда. Тэхён краснеет, его пальцы дрожат, сжимая цветы. Он кивает, слёзы счастья блестят в глазах, и шепчет: — Я жду, медок. Люблю тебя. Они бегут в гримёрку, игнорируя крики толпы. Гримёрка, сразу после. Тесное пространство пропитано их феромонами, зеркала запотели, дверь на замке. Чонгук впечатывает Тэхёна в стену, срывая рубашку. Лиловый кружевной топ рвётся, соски омеги твердеют, и альфа вылизывает их, кусая, пока Тэхён не кричит, царапая татуировки. Он срывает брюки, лиловые кружевные трусики обтягивают попку, вибратор торчит, и Чонгук выключает его, заменяя пальцами. — Ты мой, жасминка, — Чонгук хрипит, его глаза горят. — Йонджун, его лилии, его руки… Никто не тронет тебя. Я тебя люблю. — Медок, я твой, — Тэхён стонет, его голос — умоляющий. — Люблю тебя, альфа. Только тебя. Чонгук кусает ягодицы Тэхёна, вылизывая кожу, лаская языком, пока омега не пачкает зеркало. Альфа срывает кружева и входит. Его член растягивает Тэхёна, и их стоны заглушают шум фестиваля. Чонгук шлёпает ягодицы, щипает соски, а Тэхён оседлает его, двигаясь яростно, царапая татуировки. — Я тебя люблю, — Чонгук шепчет, кусая шею Тэхёна, где пульсирует вена. Его зубы впиваются, ставя метку. Тэхён кричит, кончая, его тело дрожит, метка горит, их феромоны сливаются. Чонгук следует, заполняя теплом, связывая их тела, и они падают на пол, дрожа. — Ты мой, медок, — Тэхён шепчет, касаясь метки. — Навсегда. — Люблю тебя, жасминка, — Чонгук целует его губы, покусанные, блестящие. — Мой омега. Тэхён трогает живот, чувствуя боль и слабость, но молчит. Страх и надежда смешиваются в его сердце. Две недели спустя, комната Тэхёна. Тусклый свет лампы освещает его, сидящего на кровати, с тестом в руках. Тэхён смотрит на две полоски, его руки дрожат. Боль в животе, тошнота, слабость не проходили, и слова Чимина о «ребёнке» всплывают в памяти. Аллергия на латекс сделала своё — он беременен. Шок смешивается с радостью: Чонгук — его альфа, его судьба, его любовь. Но как ему рассказать? Он решает подождать, пока будет готов, и пишет Чимину. Личный чат Тэхёна и Чимина 🐯 Тэхён: Чимини, ты был прав. Две полоски. Я беременен. В шоке 😳   🐥 Чимин: ТЭ, БОЖЕ, РЕБЁНОК?! Я ПЛАЧУ! Гук знает? Это так мило! 😭   🐯 Тэхён: Пока нет. Боюсь говорить, но... я счастлив, Чимини. Он мой альфа.   🐥 Чимин: ТЭ, ОН БУДЕТ НА СЕДЬМОМ НЕБЕ! Расскажи ему! Я стану дядееей! 😍   🐯 Тэхён: Скоро скажу. Люблю его. И тебя. Спасибо за поддержку, мой ангел 💜   Личный чат Чонгука и Тэхёна 🐯 Тэхён: Медок, я соскучился. Приходи. Есть разговор 😘   🐰 Чонгук: Жасминка, что за тайны? Новое бельё? Бегу, мой омега.   🐯 Тэхён: фото: метка на шее, пальцы касаются её, букет роз на фоне Не бельё. Кое-что большее. Люблю тебя 💜   🐰 Чонгук: Люблю тебя, жасминка. Скоро буду.   Чат “BTSquad”, после фестиваля 🐥 Чимин: ТЭ, ГУК, ПОЦЕЛУЙ НА СЦЕНЕ?! Я РЫДАЛ! БУКЕТ РОЗ?! Я ЖИВУ ВАШЕЙ ЛЮБОВЬЮ! 😭   🐰 Чонгук: Чимин, не реви.   🐯 Тэхён: фото: шея с меткой, рука сжимает розы, подпись "только его омега 💜" Чимини, это сказка 😘   🐱 Юнги: Чимин, ты плачешь, потому что хочешь такой же букет? Похлопаю Гуку 😏   🐥 Чимин: ЮНГИ-ХЁН, Я ПРОСТО РОМАНТИК! Это так красиво! 😳   🐨 Намджун: Тэ, Гук, этот поцелуй — вы переписали историю любви! Горжусь, но зал до сих пор в шоке.   🐻 Хосок: ЭТО ЭПИК! Танец — нежность, поцелуй — взрыв, букет — финал! 😎   🐹 Джин: Я ПЬЮ МОХИТО, А ВЫ ЦЕЛУЕТЕСЬ И РОЗЫ ДАРИТЕ?! ТЭХЁН, ГУК, ВЫ УГРОБИЛИ МОЙ ОТПУСК! МЕТКА?! БУКЕТ?! Я ЛЕЧУ К ВАМ!   🐯 Тэхён: Хён, это любовь 💜 Я его омега, и розы — мои.   🐰 Чонгук: Люблю своего омегу.   🐹 Джин: ВСЁ… ЭТО КОНЕЧНАЯ, ВЫ МЕНЯ УНИЧТОЖИЛИ!   Месяц после фестиваля. Колледж “Сонхва” гудит, но Тэхён и Чонгук в своём пузыре — любовь, нервы, переезд и новости, которые всё меняют. Тэхён сидит на кровати, поджав ноги, теребит край старой футболки, мягкой от стирок. Комната пахнет пионовидными розами — белыми с розовым, его любимыми. Чонгук, узнав, что Тэхён от них балдеет, приносит их почти каждый день: утром перед парами или вечером, когда валится без сил. Сегодня закинул букет в банку на столе, буркнув: «Это тебе». Розы на подоконнике, на полке, их запах мешается с жасмином Тэхёна и мёдом Чонгука. Лиловый кружевной топ, подарок перед фестивалем, валяется на стуле, а метка на шее — багровый укус — тёплая, как их связь. Но Тэхён на грани. Тест с двумя полосками, спрятанный в ящике, жжёт мысли. Беременность. Он рад, но страх душит: готов ли Чонгук быть папой? Они любят друг друга, метка есть, розы почти каждый день, но ребёнок — это серьёзно. Тэхён весь день на эмоциях: то слёзы, то смех. Пишет Чимину, стирает, пишет снова. Ходит по комнате, бормочет: «Гук, я… блин, не так». Пробует перед зеркалом: «Медок, у нас будет ребёнок… черт, жутко». Решает: возьмёт его за руку, положит на живот, скажет: «Ты станешь папой». Но сердце колотится. Чонгук молодой, тусовки, татуировки, пирсинг — вдруг не захочет ребенка? Чонгук сам дёрганый. Тэхён заметил, как он теребит пирсинг, когда думает, что не видят. Йонджун свалил после фестиваля, швырнув лилии, и о нём не слышно. Тэхёну пофиг, его мысли — о Чонгуке и тесте. Личный чат Тэхёна и Чимина, утро 🐯 Тэхён: Чимин, я не вывожу. Надо сказать Гуку про тест. Боюсь его реакции. Папой быть — это не розы таскать 😓   🐥 Чимин: Тэ, дыши. Гук тебя любит, с букетами носится, как псих. Думаю он будет в шоке, но рад. Он ведь твой альфа 😎   🐯 Тэхён: А если он не хочет ребёнка? Я сам в панике, люблю его, но это... Хочу взять его руку, положить на живот, сказать: «Ты станешь папой». Тупо?   🐥 Чимин: Тэ, это не тупо, это от души. Он твой альфа, вы справитесь. Я за вас! 😍   🐯 Тэхён: Спасибо, бро. Ты лучший дядя 😘   Личный чат Чонгука и Тэхёна, день 🐯 Тэхён: Медок, нам нужно серьезно поговорить. Зайдёшь вечером ко мне? 😔   🐰 Чонгук: Жасминка, что за «серьезно»? Я тебе надоел? Розы, я, всё это... 😣 Что-то мне не спокойно.   🐯 Тэхён: Нет, медок, ты не надоел мне, розы твои я люблю и тебя люблю 💜 Просто приходи, ладно?   🐰 Чонгук: Ок, но я реально волнуюсь. Люблю тебя, жасминка.   Вечер, комната Тэхёна. Свет тусклый, пахнет розами, они сидят на кровати. Чонгук заходит с букетом, ставит его на стол, падает рядом. Он на взводе, теребит пирсинг, футболка пахнет кофе и мёдом. Смотрит на Тэхёна, видит, что тот теребит пальцы, глаза бегают, и хмурится. — Жасминка, что за «серьезно поговорить»? — голос тихий, но тревожный. — Я думал, тебе надоели мои розы… или я. Что случилось? Тэхён выдыхает, сердце стучит. Он берёт руку Чонгука, тёплую, с татуировками, и кладёт её себе на живот. Голос дрожит, глаза мокрые. — Медок, ты… ты станешь папой. Я беременен. Чонгук замирает, потом резко выдыхает, глаза блестят. Он тянет Тэхёна в объятия, так сильно, что тот хихикает сквозь слёзы, целует его в губы, в щёки. — Серьёзно? Папой? Тэ, это… черт, я так рад! — Он смеётся, но голос ломается. — Люблю тебя, ты мой. Наш малыш — это счастье. Тэхён шмыгает носом, прижимается к нему. — Я так боялся, медок. Думал, ты не готов. Быть папой — это не просто. Люблю тебя. Спасибо… Чонгук отстраняется, лыбится, лезет в карман. Достаёт коробочку, открывает — серебряное кольцо, простое, с мелкой гравировкой: цветок жасмина и лист чая. Смотрит, чуть краснея. — Я плвнировал предложение уже давно, думал, сюрприз после окончания колледжа сделать. Но малыш… Это знак. Выходи за меня, жасминка. И… — он мнётся, — я нашёл квартиру. Уже всё готово, хотел тебя туда отвезти, удивить. Давай съедемся, прямо сейчас? Тэхён пялится на кольцо, смеётся, кидается Чонгуку на шею, глаза блестят. — Да, медок, да! Квартира? Ты ненормальный! Они целуются, горячо, пока не задыхаются. Чонгук тянет футболку Тэхёна, лиловый топ рвётся, он кусает соски, пока Тэхён не стонет, цепляясь за татуировки. Джинсы падают, лиловые трусики обтягивают попку, Чонгук ласкает ягодицы языком, пока Тэхён не выгибается. Альфа входит, они двигаются вместе, стоны тонут в запахе роз. Тэхён шепчет, хрипло: — Медок, люблю… Мой жених. Чонгук кончает, обнимает его, они валятся на кровать. Тэхён трогает кольцо, метку, живот, улыбается. — Ты мой, медок. Малыш, квартира… Это всё так неожиданно. Я в шоке. Чонгук целует его, пирсинг цепляет губы. — Люблю тебя, жасминка. Мой омега, мой жених. Через неделю, новая квартира Чонгука и Тэхёна. Переезд. Они переехали через три дня. Квартира маленькая, но их: диван завален подушками, на столе ваза с розами — Чонгук не удержался от того, чтобы снова порадовать своего любимого омегу. Тэхён таскает коробки, пихает бельё в шкаф, ржёт, когда Чонгук вешает кривой постер. Они спорят, где ставить лампу, целуются, и бормочут про кроватку для малыша. Новоселье, вечер. Друзья в гостях. Квартира шумит: Джин, Чимин, Юнги, Хосок и Намджун жрут пиццу, пьют колу, ржут над кривым постером. Тэхён и Чонгук сидят на диване, их коленки соприкасаются. Метка на шее Тэхёна видна, кольцо блестит. Чимин знает про всё, но остальные нет. Тэхён встаёт, теребит футболку, выдыхает. — Ребята, у нас есть новости для вас. Гук сделал мне предложение. И… я беременен. У нас будет малыш. Чимин сияет, хлопает в ладоши. Остальные застывают, потом взрываются. Джин роняет пиццу: — Вы чё?! Я с Бали приехал, а у вас уже свадьба и ребёнок?! Поздравляю!!! Юнги хмыкает, но глаза добрые: — Ну вы даёте. Счастья вам. Гук, молодец. Намджун кивает, улыбается: — Это круто, ребята. Вы будете хорошими родителями. Поздравляю. Хосок орёт, прыгая: — Я стану дядеееей! Поздравляю, вы огонь! Чимин лезет обнимать Тэхёна: — Тэ, Гук, я так рад! Вы всё сделаете как надо. Тэхён краснеет, жмётся к Чонгуку. — Спасибо, ребята. Мы сами в шоке, но мы так счастливы. Чонгук обнимает его, лыбится. — Люблю тебя, жасминка. И вас, придурков люблю, спасибо. Их ждёт свадьба — шумная, но простая, с вкусной едой и кучей шуток от друзей. Зимой родится мальчик, с синими глазами Тэхёна, широкой улыбкой Чонгука и упрямым нравом, как у обоих. Он будет хихикать, когда Чонгук рисует ему татуировки фломастерами, и засыпать под колыбельные Тэхёна, цепляясь за его пальцы. Их квартира станет домом, полным смеха, игрушек и запаха жасмина с мёдом. Чонгук иногда приносит розы — просто так, потому что его мальчик их любит, — а Тэхён смеётся, ставит их на стол и знает: они вместе навсегда.