Прости за любовь

POV Кира

      Я оставила Яшу с няней Леной и отправилась на встречу с Якобом. Поскольку с утра я ездила по некоторым юридическим вопросам, то одета я была в черные классические брюки, удлиненный жилет, лонгслив в чёрно-белую полоску и туфли на невысоком каблуке, поэтому решила не переодеваться и отправилась в этом же наряде в ресторан, лишь сделав макияж поярче и немного завив волосы на концах.       Норргорд был уже на месте - стоял с букетом розовых роз в черном костюме и в белой рубашке с небрежно расстегнутым воротником, красиво сидящих на его стройной фигуре. Я заметила, что Якоб сильно похудел - не до уровня Кевина, конечно, но его лицо было значительно тоньше, чем 4 года назад, хоть и нисколько не изменилось, фигура стала на пару-тройку размеров меньше, а прическа осталась неизменной - длинная русая челка зачесана набок и назад, а по бокам и сзади волосы сбриты под насадку. - Привет, Кира, ты прекрасно выглядишь, - произнес Якоб и протянул мне букет роз, - Это тебе. - Привет, Якоб, - я взяла букет и коснулась носом нежных душистых лепестков, - Спасибо за цветы, они шикарны. И спасибо, что пришел. - Я не мог не прийти, - тихо ответил мужчина, попытавшись меня приобнять, но я, аккуратно извернувшись, поднялась на крыльцо ресторана, и Якобу ничего не оставалось, как пойти следом и открыть передо мной дверь, пропуская внутрь.       Когда мы сели за столик и официантка дала нам меню, то меня накрыл флешбек: мы с Якобом в Базеле, так же сидим в кафе, потом танцуем, а затем происходит наш первый поцелуй... - Кира, - Якоб коснулся моей руки кончиками пальцев и произнес: - Прости меня, родная, что оставил тебя одну, что не звонил и не писал, что повел себя хуже, чем глупый подросток, что не интересовался твоей жизнью. За то, что не захотел искать решение вместе с тобой, а психанул, не получив желаемого, тупо хлопнув дверью и наговорив тебе гадостей... Моя дурацкая гордость и самолюбие не давали мне позвонить или написать тебе, за это тоже прости, но я хочу, чтобы ты знала, что эти 4 года я любил только тебя, Кира, и думал только о тебе, но вместе с тем я ненавижу себя за эту слабость. Но теперь, когда судьба даёт нам этот шанс и то, что я узнал, что у нас с тобой родился такой чудесный сын Яша, я хочу все исправить, хочу, чтобы мы стали одной семьёй, хочу, чтобы мы снова были вместе. Хочу любить тебя, хочу видеть, как растет наш сын, хочу наверстать эти годы и стать для Яши настоящим отцом не только на бумаге, хочу жить ради вас, ради семьи. Что ты думаешь об этом, Кира? Согласна ли ты вернуть все и стать семьёй? Примешь ли ты мою любовь и дашь ли мне свое прощение?       Якоб держал мои прохладные руки в своих горячих от волнения ладонях. В его взволнованных серых глазах я видела, что он не врёт, но в груди словно стоял какой-то блок, который не давал здраво мыслить и предлагал на выбор два варианта ответа: 1) послать шведа куда подальше, забыть его как страшный сон и жить с Яшенькой как раньше, 2) простить Якоба и стать семьёй: мама, папа и ребенок, как положено, а значит, вписать Якоба отцом Яши официально. - Позволь мне подумать, Якоб, - произнесла я, на что мужчина понимающе кивнул, и как раз в это время нам принесли наш заказ.       Через час мы покинули ресторан и решили немного пройтись и пообщаться. Вскоре похолодало и я сказала, что хотела бы вернуться домой. - Зайдешь к нам? Яша о тебе спрашивал, - предложила я Норргорду. - А что я могу купить для него? - спросил Якоб, - Что он любит? - А ты в детстве что любил? - спросила я, решив проверить его. - Книжки о природе и машинки, - ответил швед. - Яша тоже любит машинки, а ещё динозавров, - с улыбкой произнесла я, чуть смягчившись, - Тут есть неподалеку детский магазин, пойдем, - я взяла Якоба под руку и мы вместе отправились в Детский мир.       Через полчаса прогулки по магазину игрушек мы наконец-то вышли на улицу - там было очень душно и много народу, а я уже очень устала за день, чего не мог не заметить Якоб. - Solsken, на тебе лица нет, - заботливо произнес Норргорд, - Поехали скорее домой, тебе нужно отдохнуть.       Solsken... Признаться, в глубине души я скучала по этому прозвищу, которое Якоб для меня придумал, но я сделала вид, что мне все равно и лишь согласно кивнула, хотя в душе́ была готова кинуться ему на шею, расплакаться и простить его за все эти 4 года отсутствия. Но я решила, что надо его немного помариновать, чтобы не думал, что я так просто и быстро прощу его и впущу в нашу с сыном жизнь. Прощение Киры Трифоновой ещё нужно заслужить.       Я позвонила няне Лене, поинтересовалась, как у них с Яшенькой дела и предупредила, что скоро приеду домой.       Минут через двадцать мы приехали ко мне домой. Я живу с сыном в двушке недалеко от посольства Швеции на Ломоносовском, и мне очень нравится и эта квартира, и дом, и район в целом.       Лена была удивлена, увидев, что я приехала не одна, но я объяснила ей, что это мой бывший молодой человек и биологический отец Яши, и женщина, понимающе кивнув, оделась, попрощалась и вышла из квартиры, получив оплату. - Яшенька, мама дома! - позвала я сына, и мой русоволосый ангел выбежал из детской меня встречать. - Мамочка! - воскликнул мальчик и обнял меня за шею. - Привет, зайчик, прости, что я так долго, - я с улыбкой обняла малыша и взяла его на руки, - Ты хорошо себя вел? Чем вы сегодня с Леной занимались? - Все хорошо, мамочка, мы рисовали, читали, гуляли, покушали и поиграли, - ответил Яша, - А дядя Якоб к нам в гости пришел? - Привет, малыш, - Якоб с улыбкой погладил Яшу по голове, - Смотри, я тут тебе кое-что принес - Я слышал, ты любишь динозавров? - Спасибо, - радостно воскликнул Яша, - Я как раз хотел такого динозавра! - Ура, угодил, - с широкой улыбкой ответил Якоб, а затем шепнул мне: - Спасибо, Кира, без тебя бы я не справился.       Поскольку уже был вечер, то мы немного поиграли в настолки, и вскоре Яше настало время спать. Он переоделся и умылся перед сном и залез в свою кроватку. - Яшенька, нам с дядей Якобом нужно кое-что тебе рассказать, - сказала я, укрывая сына одеялом и гладя его маленькие нежные ручки, - Сынок, ты уже большой мальчик, поэтому мы с тобой поговорим как взрослые, хорошо? Так вот, мы хотим тебе сказать, Яша, что дядя Якоб - это твой родной папа. А твоя настоящая фамилия не Трифонов, а Норргорд.       Глаза малыша расширились и стали как два зелёных блюдца, - Я знал, что у меня тоже есть папа! - радостно прокричал ребенок, - А то у всех моих друзей есть папа, а у меня нет. Папа, почему тебя не было так долго? - Яшенька обнял Якоба за шею.       Якоб смутился, но обнял ребенка в ответ: - Прости меня, малыш, я... Я в свое время поступил очень плохо с твоей мамой, оставил ее одну и не знал, что у нас родился такой чудесный мальчик, как ты. Поэтому... Яша, сынок, я прошу у тебя и у твоей мамы прощения и хотел бы быть с вами одной семьёй, любить и защищать вас, быть всегда рядом, заботиться и жить для вас. Я очень люблю твою маму, Яша, и не переставал любить, и теперь, когда ты появился в моей жизни, тебя я тоже полюбил, сынок. Я сразу почувствовал в тебе родную кровь, как только увидел тебя на концерте и понял, что судьба не зря дала мне этот шанс, чтобы воссоединить нашу семью. Яша, что скажешь?       Яшенька долго смотрел на нас своими сонными блестящими глазками, переваривая информацию, а затем обнял нас и прошептал: - Мамочка, прости папу. Я хочу, чтобы папа был с нами.       На глаза навернулись слезы и я изо всех сил держалась, чтобы не расплакаться, а Якоб тяжело вздохнул, видимо, тоже пытался сдержать эмоции.       Наконец, я подняла глаза на Норргорда и произнесла: - Якоб, я тебя простила. И мы с Яшенькой хотим, чтобы ты был с нами. И... Я тоже очень люблю тебя и скучала по тебе все это время... Мне тебя очень не хватало, я хоть и была на тебя в обиде и мне тоже не давала гордость найти тебя и все тебе рассказать, но я никогда о тебе не забывала. - я обняла шведа, и тот впервые за это время заключил меня в свои объятия.       Когда мы разъединили объятия, то увидели, что Яша уже уснул. Мы, одновременно улыбнувшись, поправили ребенку одеяло, поцеловали его на ночь и вышли из детской. - А знаешь, когда у него день рождения? - улыбнулась я, с хитрецой посмотрев на Якоба, - 22 марта, как и у тебя. - Вот это подарочек, - тихо рассмеялся Норргорд, - Тройное комбо, получается. Тоже Якоб, тоже Норргорд и тоже 22 марта. - Знаешь, я не готова переименовать сына в Якоба, пусть он останется со своим именем, он всё-таки русский, - возразила я, - Но твою фамилию мы ему дадим. - Якоб понимающе кивнул. - Якоб, а ты не отберешь его у меня? - с тревогой в глазах спросила я. - Что?! Кира, ты что говоришь такое?! - непонимающе воскликнул Якоб, - Как ты вообще можешь такое спрашивать?! - Извини, - смутилась я, - Я просто вспомнила, как одна моя знакомая вышла замуж за норвежца, родила от него, а тот увез ее ребенка в Норвегию, и Юля уже несколько лет не может добиться его возвращения или хотя бы встречи с ним. - Ты же знаешь, что я никогда так не поступлю, - терпеливо ответил Норргорд, - Даже если у нас снова ничего не получится, то я буду помогать вам, чем смогу.       Я крепко обняла мужчину за шею. - Останься со мной сегодня, Якоб, - произнесла я, смотря в его серые глаза, которые я не забывала ни на миг и которые порой мне снились. - Не пожалеешь? - спросил он и, приблизив свое лицо к моему, потянулся к моим губам. Я отрицательно покачала головой. - Кира, выходи за меня замуж, - больше утвердительно, чем вопросительно произнес Якоб, - Теперь уже точно нужно решить этот вопрос. У меня есть дом в Финляндии, он мне от отца остался, он умер год назад. Плюс, Финляндия недалеко и от России, и от Швеции - мы ничего не потеряем. - Сочувствую тебе, родной, - выразила я Норргорду соболезнования по поводу смерти его отца, - А насчёт предложения... Что ж... Я согласна.       Якоб снова крепко обнял меня и поцеловал так, что я забыла обо всем на свете. Я задернула шторы, закрыла дверь и затушила верхний свет, оставив лишь ночник. С этой ночи я больше не одна. Мы больше не одни.