Тень зверя

Экспериментальная лаборатория Академии ведающих изобиловала разнообразными стеклянными приборами, пучками сухих трав, диковиными механизмами. Через высокое круглое окно лился мягкий солнечный свет, посредством сложных геометрических приёмов фокусируясь на рабочих столах. Ричард с интересом практика разглядывал интерьер. Его впервые пустили внутрь дальше, чем было предусмотрено для посетителей не-ведающих. Вероятно, он вообще был первым инквизитором, который увидел академию изнутри. Эстер деловито рылась в шкафах с инструментами и мензурками. После признания жениха, она как-то внутренне собралась, моментально превратилась из страстной возлюбленной в практикующую учёную. Ричарда расспросили о симптомах, об ощущениях. Произнесли над ним несколько проявляющих заклинаний. Даже посчитали пульс и осмотрели белки глаз. — Я чувствую что-то в тебе, ловлю следы магического вмешательства, — наконец сказала Эстер, — но никак не могу понять, где именно в тебе сидит проклятье. Возможно, мне потребует консультация и несколько экспериментов. За советом (разумеется, совершенно анонимным для Ричарда) ведьма обратилась к Камара Ненге - большому нигерийскому специалисту в области проклятий. Письмо было написано и мгновенно отослано с помощью ментальной почты. Правда на ответ может уйти несколько дней... — Но что же мне делать всё это время?! — в отчаянии воскликнул Ричард. — Я всерьёз опасаюсь, что черный лев переломит мою волю и вырвется на свободу. И в этот раз мне не удастся его остановить! Инквизитор встал и принялся нервно расхаживать по комнате - слишком маленькой для его массивной фигуры. — Но что-то же его удерживает? — попыталась успокоить возлюбленного Эстер. — Я не знаю! Эстер с тревогой наблюдала за Ричардом. Сдержанный в обычной жизни инквизитор, сейчас он казалось утратил свое обычное хладнокровие. Неспособность контролировать собственные порывы, тело и разум были для этого человека пыткой хушей, чем растяжение на дыбе. Дыба? Нет, никогда в жизни не позволит Эстер, чтобы её прекрасного теплого страстного Ричарда снова подвергли этой жуткой экзекуции. Даже если придется самой связать и удерживать льва. — Почему ты не напал девочку? — спросила Эстер. Ричард задумался лишь на мгновение. — На ней была форма Академии. Синяя. — Зверя напугала форма? — удивилась Эстер. Ричард перевел глаза на возлюбленную. Улыбнулся - впервые за их встречу. — Нет. Просто когда лев увидел и понял, что перед ним ведующая девушка, в моем сознании всплыл твой образ. И я смог уйти. Эстер смущенно улыбнулась и отвела глаза. Ничего дополнительно пояснять не требовалось. Ричард опустился на колени рядом с любимой, положил голову ей на колени, смежил веки. Молодая женщина немедленно запустила пальцы в непослушные чёрные кудри, принялась перебирать, нежно массировать голову. — Иногда я думаю, что только ты удерживаешь меня от безумия, — тихо сказал Ричард, наслаждаясь прикосновениями. — Ты, твоя любовь, твоя прекрасная душа и пленительное тело. И как бы кощунственно это ни звучало, именно о тебе я вспоминаю, когда мне плохо или тоскливо на душе. — Почему кощунственно? — удивилась Эстер. Ричард поднял глаза, улыбнулся. — "Не Первозданному молюсь, а ей одной". Вместо ответа Эстер склонилась к лицу Ричарда и поцеловала его. Сладость нежных девичьих губ с нежным ягодным ароматом вскружила голову, пробудило чувственность. То, что начиналось вполне невинно, грозило превратиться в бушующий пожар... И все же именно Эстер прервал ласку. Одна мысль не давала ей покоя. — Знаешь, пока мы ждем ответа от профессора Ненге, мы можем попробовать провести с тобой ритуал удержания. Ричард вопросительно посмотрел на Эстер. Сосредоточенной она выглядела даже пленительнее, чем в страсти. Маленькая морщинка, задумчивые глаза. — Проклятья оборотничества обычно набирают силу по ночам, — продолжала Эстер. — Поэтому ты обратился в льва, когда заснул. Подселенная тьма дождалась, пока сознание покинет тебя, и обрела контроль над телом. А значит ночью ты наиболее уязвим. — То есть мне теперь нельзя спать? Я стану львом в любом случае? Ричард с ужасом представил, как, стремясь избежать превращения, он изо всех сил избегает сна, удерживает себя на границе бодрствования. Это неизбежно приведет к безумию и смерти - когда именно таким жутким способом первые инквизиторы пытали ведающих. Эстер вновь успокаивающе погладила возлюбленного по голове. — Мы попробуем сделать одну штуку. Ты сказал, что льва остановил мой образ, так? Значит именно на мне мы завяжем твое сознание и твою личность. Чтобы она не убежала. Ричард резко встал, развернулся к девушке. — Нет, — твердо сказал он. — Я не собираюсь подвергать твою жизнь опасности. То, что лев не отреагировал на студентку академии, может быть единичный случай. А когда проклятие наберет силу... — Не наберёт. Эстер встала следом, открыто и прямо посмотрела в глаза любимого. Она была ниже Ричарда, но сейчас, с твердым голосом, полная решимости, казалось сравнялась с мужчиной ростом. — Я не хочу тебя потерять, — голос его, совершенно неподобающе для инквизитора, звучал почти жалобно. Эстер нежно провела рукой по щеке мужчины. Он забыл побриться сегодня - признак чрезвычайного волнения для безупречного джентльмена. — Доверься мне, — попросила она. И Ричард доверился.