Между молнией и пламенем

Последние лучи заходящего солнца пробивались сквозь щели ставней, рисуя на каменном полу длинные золотистые полосы. Лю Кан сидел на краю своей кровати, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. *"Зачем он позвал меня? Что он хочет сказать?"* Он вскочил и начал нервно расхаживать по комнате, его босые ступни шлепали по холодному камню. В голове проносились возможные сценарии: Рейден хочет поговорить о его "неуместном" поведении — слишком долгих взглядах, случайных прикосновениях, неловких моментах у источников. Или он заметил его чувства и намерен дать отпор — вежливо, но твердо объяснить, что это неприемлемо между богом и смертным. Или... Лю Кан резко остановился перед зеркалом, почувствовав, как жар разливается по щекам. *"Нет. Такого не может быть. Он не... Он не может хотеть того же."* Он схватил кувшин и с силой плеснул себе в лицо ледяной воды. Капли стекали по шее, пропитывая воротник рубахи, но не могли охладить пылающую кожу. В зеркале отражалось его искаженное волнением лицо — взъерошенные черные волосы, слишком широко раскрытые карие глаза, губы, покусанные до красноты. *"Я выгляжу как влюбленный мальчишка. Как Джонни в его худшие моменты."* Но отступать было поздно. Солнце уже скрылось, и тени в комнате сгущались. *** Коридоры храма в сумерках превращались в лабиринт теней. Редкие факелы, закрепленные в железных кольцах, бросали неровный свет на древние стены, заставляя резные орнаменты оживать и шевелиться. Шаги Лю Кана гулко отдавались под сводами, смешиваясь с треском факелов. *"Западное крыло. Третья дверь с резными молниями."* С каждым шагом сердце колотилось все сильнее, будто пытаясь вырваться из грудной клетки. В ушах стоял гул, перекрывающий все другие звуки. *"Что, если он передумал? Что, если я все неправильно понял? Может, он просто хочет обсудить стратегию?"* Он остановился перед массивной дверью из черного дерева. В свете факелов резные молнии на ее поверхности казались живыми — вот-вот ударят. Его рука дрожала, когда он поднял ее, чтобы постучать... Но дверь бесшумно открылась сама, прежде чем костяшки пальцев коснулись дерева. *** Рейден стоял на пороге, освещенный мягким светом масляных ламп. Его белые волосы были снова собраны в тугой пучок, но несколько серебристых прядей выбились, обрамляя лицо. На нем был простой белый льняной халат, свободно ниспадающий до пола, слегка приоткрытый у горла и обнажающий ключицы. — «Ты пришел.» Это не было вопросом. Голос звучал ровно, но в глубине голубых глаз что-то мерцало. Лю Кан попытался что-то сказать, но язык будто прилип к нёбу. Он лишь кивнул, чувствуя, как поджилки дрожат. Рейден отступил, пропуская его внутрь. Комната была просторной, но аскетичной — никаких лишних предметов, только необходимое: - Массивный дубовый стол, заваленный свитками и картами - Низкая кровать с темно-синим покрывалом - Стойка с доспехами в углу, где висел знаменитый плащ - Несколько масляных ламп, отбрасывающих теплый свет — «Садись.» Лю Кан опустился на край кровати, сжимая колени до побеления костяшек. Рейден закрыл дверь с тихим щелчком и медленно подошел. Его босые ступни бесшумно скользили по камню. — «Ты все еще избегаешь моего взгляда.» Лю Кан заставил себя поднять глаза. Рейден стоял прямо перед ним, его голубые глаза в полумраке казались почти прозрачными, как лед на рассвете. — «Почему?» Лю Кан сглотнул ком в горле. — «Я не... Я просто...» Рейден наклонился, оперев руки по обе стороны от Лю Кана. Его халат слегка приоткрылся, обнажая больше кожи. Запах озона и чего-то древесного ударил в нос. — «Ты краснеешь, когда я смотрю на тебя.» — «Это... жарко в комнате.» — «Ложь.» Рейден приблизил лицо так близко, что его губы почти касались уха Лю Кана. Теплое дыхание обожгло кожу. — «Скажи мне правду.» Лю Кан закрыл глаза, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. — «Я...» Но все слова потеряли смысл, когда пальцы Рейдена коснулись его щеки — легкое, почти невесомое прикосновение, от которого по спине пробежали мурашки.