Там, где не должно было быть нас

Прошло всего несколько дней, но Эмме казалось, что она ходит по натянутому канату. Каждый разговор с Реджиной — баланс между слишком дерзким и слишком осторожным. Но она старалась. И снова, и снова — как будто каждое слово могло стать шагом вперёд. Или назад. Однажды, в конце рабочего дня, когда дела начинали угасать, а город медленно замирал в предвкушении вечера, Эмма сидела за своим столом, задумчиво просматривая бумаги. Дверь с тихим щелчком открылась, и Реджина появилась в проёме. Чёткий шаг, уверенная осанка, но в глазах что-то настороженное. — Мисс Свон, — начала она сразу, не теряя формальности. — Мне нужно уточнить несколько пунктов по указам. Вы вчера оставили комментарии на полях, и я хотела понять, чем именно вы руководствовались. Эмма подняла глаза и чуть улыбнулась. В её взгляде не было иронии — только лёгкое, почти тёплое внимание. — Конечно. — Она кивнула на стул. — Присаживайся. Или ты опять на бегу? Реджина чуть приподняла подбородок, как будто хотела сказать что-то острое, но передумала. И всё же подошла и села. Их разделял только стол, и какое-то напряжение — мягкое, но ощутимое. — Я подумала, что лучше сразу всё прояснить. Без недосказанностей, — проговорила она, вытаскивая из сумки документы. — Разумно, — отозвалась Эмма. — Хотя я и не возражаю против того, чтобы ты заглядывала без повода. Реджина подняла взгляд — быстро, с лёгким удивлением. Свон продолжила спокойным тоном: — Просто… приятно видеть тебя. В рабочем или нерабочем контексте. Пауза. Реджина опустила взгляд, чуть сжала пальцы на краю листа. — Мы ведь говорим про указы, — напомнила она с оттенком строгости, но в голосе не было холода. Напротив — там проскользнуло что-то… неуверенное. — Конечно, — легко согласилась Эмма, откидываясь на спинку стула. — Но если ты когда-нибудь захочешь поговорить не о бумагах — я всегда рядом. Просто… говорю. Реджина чуть сжала губы, медленно кивнула. Она посмотрела на Эмму — внимательно, как будто изучала. Но то ли слова, то ли тон сбили её с привычного ритма. Она будто что-то искала в этом спокойствии, и сама не знала, боится ли найти. — Ты часто бываешь рядом. — Голос её был мягче, чем обычно. — Поддерживаешь. Даже когда я этого не прошу. — А ты разве часто просишь? — усмехнулась Эмма. — Нет, — призналась Реджина. — Не умею. И не знаю… что это значит. — Это не должно ничего значить. — Эмма аккуратно протянула руку и постучала пальцами по столу между ними. — Мы просто… что-то выстраиваем. Или нет. Это ведь не экзамен. Реджина медленно откинулась назад. Молчание повисло между ними, насыщенное мыслями. — Ты флиртуешь со мной, — вдруг сказала она. Не вопрос, а факт. — Иногда, — Эмма слегка наклонила голову. — Но только, когда ты улыбаешься в ответ. — Я не уверена, что это правильно. — Ты не уверена, что это безопасно, — мягко поправила её девушка. — А это совсем другое. И в этот момент Реджина отвела взгляд. Не сердито, не холодно. Просто… испуганно.

***

Разговор шёл тише, чем обычно. Бумаги лежали на столе, обсуждение почти угасло — больше слов было сказано не о документах, а между строк. Эмма почувствовала, что Реджина немного расслабилась: она уже не сидела так прямо, как в начале, взгляд стал мягче. И даже уголки губ будто чуть дрогнули, когда Эмма в очередной раз подала ей файл с пометками, тихо добавив: — Видишь, я всё-таки стараюсь не спорить с мэром. Это прогресс. Реджина покачала головой, но без раздражения: — Не уверена, что для нас это естественное состояние. Эмма усмехнулась. В этот момент дверь снова открылась — на этот раз резко, без характерного стука. В помещение вошёл Дэвид, в куртке и с лёгкой суматохой в движениях. — Привет, — сказал он, осматривая их. — Вы закончили? Мы все уже собрались в кафе, я пришёл тебя позвать, Эмма. Эмма нахмурилась и медленно выпрямилась на стуле. — Кафе? Подожди, мы же хотели поужинать дома. Что за сбор? На мгновение повисло молчание. Реджина уже поднялась со своего места, методично собирая документы в аккуратную стопку. Дэвид колебался. Он бросил взгляд на Реджину — короткий, полный сомнений. — Эм, вы, наверное, не слышали… — начал он, и в голосе его звучало что-то неловкое. — Робин и Марион… они ждут ребёнка. Сегодня решили пригласить всех в кафе отпраздновать. Слова будто зазвенели в воздухе и осели тишиной. Эмма приоткрыла рот, совершенно не зная, как отреагировать. Её глаза метнулись к Реджине — и в груди что-то сжалось, когда она увидела её лицо. Никакого удивления. Ни боли. Ни волнения. Только абсолютное самообладание. Холодная, безупречная выдержка. — Что ж, — ровно произнесла Реджина, застёгивая пуговицу пальто. — Я тогда пойду. Не буду задерживать Эмму. Я могу забрать Генри позже. Она повернулась, направляясь к двери. — Реджина, — неловко остановил её Дэвид, — ты тоже можешь присоединиться, ты ведь… ну, ты тоже приглашена. Все приглашены. Реджина остановилась, обернулась — лицо было безупречно вежливым, и от этого только больнее. — Благодарю, — произнесла она. — Но у меня ещё много работы. Передай, пожалуйста, мои поздравления Робину и Марион. И прежде чем кто-либо успел что-то сказать, она исчезла за дверью, едва потревожив воздух. Пару секунд никто не двигался. Эмма всё ещё смотрела в сторону, куда ушла Реджина. На сердце будто лежал камень. Невидимый, но тяжёлый. — Я… — начала она, но не закончила. — Прости, — сказал Дэвид тихо. — Я сам не знал, как сказать. Мы только сегодня узнали. Они сообщили утром. Всё как-то… быстро. Эмма медленно кивнула, хотя слова будто не доходили до конца. Руки сжались в кулаки. Она не знала, что именно причиняло боль — сама новость, реакция Реджины, или то, как легко, как бесчувственно отстранилась женщина. — Дай мне минуту, — тихо сказала Эмма и, не дожидаясь ответа, поднялась и направилась в сторону окна, будто пыталась собрать себя по кусочкам.

***

Эмма вышла на улицу как раз в тот момент, когда тёмный «мерседес» Реджины, бесшумно скользнув по дороге, начал скрываться за поворотом. Она даже на мгновение потянулась к телефону, чтобы набрать её, но тот сам зазвонил у неё в руке. — Реджина? — сразу отозвалась она. — Эмма, — голос был ровный, хрупко-холодный. — Не могла бы ты сегодня присмотреть за Генри. Он мог бы остаться на ночь у тебя или твоих родителей. У меня… у меня и правда много работы. Эмма почувствовала, как что-то в ней сжалось. — Конечно. — Она не задумывалась. — Всё в порядке? На том конце — долгая пауза. Потом тихий, выверенный ответ: — Всё чудесно. Спасибо. И, прежде чем Эмма успела добавить хоть слово, связь прервалась. Она осталась стоять на тротуаре, уставившись на экран телефона. Несколько секунд, наполненных странной тишиной. «Чудесно», — мысленно повторила она. — Значит, плохо. Эмма вздохнула и убрала телефон в карман. Иногда дать пространство — лучший способ показать, что ты рядом. Даже если всё внутри кричит: «Подойди ближе».