Там, где не должно было быть нас

Вечер выдался тихим, с лёгким золотистым светом, льющимся сквозь листву. Реджина стояла перед дверью дома Прекрасных с бутылкой вина в руке, одетая чуть менее формально, чем обычно, но всё равно безупречно. Она всё ещё не была уверена, что поступает правильно. Всё это казалось слишком… личным. Слишком тесным. Слишком семейным. Но она пришла. Дверь распахнулась почти сразу. На пороге — Снежка. Она замерла, взгляд на миг стал пустым от удивления, будто мозг не сразу обработал то, что видят глаза. — Реджина?.. Привет. — Здравствуй, Мэри Маргарет, — ровно, но вежливо произнесла Реджина, слегка наклонив голову. — Я… пришла по приглашению. — Моему, — добавила Эмма, появляясь из-за плеча матери и встречаясь с Реджиной взглядом. В её голосе звучала лёгкая теплота, а на губах появилась мягкая улыбка. Реджина чуть приподняла уголок губ, взглянув на неё — этот взгляд был коротким, но в нём скользнула ироничная нежность. — О, — Снежка немного смутилась, но тут же взяла себя в руки. — Конечно. Проходи. Чувствуй себя как дома. Вино… спасибо. — Она взяла бутылку и быстро направилась на кухню, всё ещё слегка ошарашенная. Реджина осталась в прихожей, и, когда Снежка скрылась из виду, повернулась к Эмме. — Ты всё-таки пришла, — тихо, почти шепотом, резюмировала Свон, глядя на неё с какой-то тёплой нежностью, от которой Реджине вдруг стало неуютно. Женщина сглотнула, её пальцы чуть крепче сжали клатч. — Возможно, зря. Я не уверена, что это… разумно. Ты действительно хочешь, чтобы я осталась? — Конечно — тихо ответила Эмма, принимая пальто. — Это просто ужин, — добавила она, чуть склонившись ближе, — не больше. Реджина посмотрела на неё с тем выражением, что говорило: мы обе знаем, что всё не так просто. — Вот именно, — прошептала она, проходя дальше. Внутри пахло корицей, жареным чесноком и яблоками. Звук весёлого голоса Снежки доносился с кухни. Слишком тепло. Слишком по-домашнему. Реджина снова ощутила себя чужой, но рядом с Эммой это ощущение слегка рассеивалось. Эмма тихо коснулась её локтя. — Я рада, что ты здесь, — сказала она с искренностью, в которой не было ни флирта, ни давления. Просто правда. Реджина посмотрела на неё. И, может быть впервые за долгое время, на её губах появилась настоящая, хоть и едва заметная, улыбка. — Мама! — Он бросился к Реджине и крепко её обнял. — Круто, что ты пришла! — Спасибо, милый, — улыбнулась она, обнимая сына в ответ. — Я тоже рада тебя видеть. Дэвид уже сидел за столом. Он привстал, когда вошла Реджина, и, словно по протоколу, кивнул: — Реджина. — Дэвид, — коротко ответила она, усаживаясь напротив него с выверенной грацией. Эмма заняла место рядом, бросив на мать взгляд: «всё хорошо». Реджина ничего не ответила, просто наливала вино — чуть более щедро, чем нужно.

***

Первые десять минут ужина прошли в натужных попытках вести разговор. — Эмма, ты говорила, у вас в участке новые рации? — спросил Дэвид, натянуто улыбаясь. — Ага. Работают лучше старых, и, что важно, не пищат, когда Реджина проходит мимо. — Эмма бросила на Реджину озорной взгляд, но та даже не усмехнулась. — Магия, всё-таки. — Да уж, — пробормотал Дэвид, и повисла пауза. Снежка вяло кивнула, подцепив кусочек салата. — Как… как твои дела, Реджина? Та отложила вилку, медленно подняв взгляд. — Прекрасно. Особенно после того, как с утра чуть не задохнулась в мэрии от запаха горелого кофе. Благодарю за интерес. Снежка замерла с бокалом в руке. Дэвид кашлянул. Эмма прикусила губу, стараясь не рассмеяться. — Ну, не все умеют варить кофе, как ты. — Она улыбнулась Реджине.

Разговор постепенно начал оживать. Снежка рассказывала о последних школьных новостях, Дэвид шутил про охоту, Генри делился историей о том, как одна из книг в библиотеке «падала ему на голову, потому что наверняка была проклята». Реджина сидела тихо, слушала, вставляла пару фраз, но не спешила вливаться в беседу. Она держалась сдержанно, слегка напряжённо, взгляд её то и дело скользил по столу, но никогда не задерживался на Эмме — хотя чувствовалось, что она ощущала её внимание. Свон сама украдкой наблюдала за Реджиной, и когда их взгляды иногда всё же встречались, губы девушки почти всегда незаметно растягивались в небольшую улыбку. — За семью, — торжественно произнёс Дэвид, поднимая бокал. — Как бы ни складывались обстоятельства — это то, что нас всех объединяет. Они чокнулись. Несколько секунд спустя мужчина продолжил: — Кстати, слышал, Крюк должен вернуться с плавания на этой неделе. Эмма, ты не знаешь, когда именно? Эмма чуть замерла, словно вопрос застал её врасплох. — Понятия не имею. А с чего ты решил, что я должна знать? Дэвид пожал плечами, глядя вполне искренне: — Ну… я думал, вы близки. Вы ведь… раньше часто были вместе. — Мы лишь пару раз выпили, — ответила блондинка, стараясь говорить спокойно, но в голосе проскользнуло раздражение. Снежка тут же включилась в разговор: — Но он такой преданный… И добрый. Мне кажется, вы с ним могли бы… — Мы с ним — нет, — оборвала Эмма с твёрдостью, но без грубости. — Поверь, мам, там ничего нет. Реджина не смотрела на неё. Ни разу. С того самого момента, как началось это обсуждение. Она держалась прямо, но взгляд её был сосредоточен на салфетке рядом с тарелкой, а губы плотно сжаты. Эмма это заметила. И потому поспешила перевести разговор на другое: — Кстати, Генри говорил, что хочет устроить выставку в школе — старые артефакты из Ист-Энда. Надо бы помочь ему выбрать, что можно оттуда принести. Генри с радостью подхватил тему, и ужин продолжился. Смех, истории, немного неловкости… но вечер всё равно вышел тёплым. И всё же внутри Реджины осталось неприятное чувство. Она не подавала виду, но слова про Крюка задели её. Больше всего — реакция Эммы. И то, как легко эти обсуждения вдруг изменили атмосферу. Но пока никто не видел, Эмма на секунду коснулась её руки под столом — не навязчиво, не явно. Просто чтобы напомнить: она здесь. И это что-то значит. Десерт был подан, и за столом вновь воцарилась оживлённая беседа. Генри шутил, Снежка рассказывала забавный случай с урока, а после - Дэвид спорил с ней о правильном рецепте яблочного пирога. Но Реджина всё больше замыкалась в себе. Она украдкой смотрела на часы и, как только чай в её чашке закончился, аккуратно поставила её на блюдце. — Спасибо за ужин, Мэри-Маргарет. Было… вкусно. — Реджина вежливо улыбнулась, поднимаясь. — Но мне пора. Завтра рано в мэрию. Снежка, слегка удивлённая, но всё равно доброжелательная, поднялась с ней: — Конечно. Рада, что ты пришла, правда. Эмма встала почти мгновенно, обернулась к матери и кивнула: — Я провожу её. Никаких возражений не последовало. Миллс попрощалась, и они вместе направились к двери, молча, почти синхронно. За спиной остался гул голосов и смех Генри. На пороге Эмма остановилась, облокотившись о косяк, и взглянула на Реджину чуть сбоку, изучающе. — Всё нормально? Реджина посмотрела на неё с мягкой полуулыбкой: — Всё хорошо. Просто устала. И неделя обещает быть насыщенной. — Понимаю, — Эмма кивнула. — Всё равно… Хорошо, что ты пришла. Реджина на секунду задержала взгляд на её лице, и в глазах мелькнуло что-то нежное и чуть печальное. — Спасибо, что пригласила. На секунду между ними повисло молчание. В нём чувствовалось что-то большее, чем просто прощание. И Эмма уже хотела что-то сказать, как вдруг Реджина шагнула ближе. — Просто хочу кое-что напомнить, — тихо сказала она и, прежде чем Свон успела отреагировать, быстро наклонилась и поцеловала её. Это был не долгий и не страстный поцелуй — но в нём была собственническая ясность. Он был быстрым, но точным. Будто Реджина хотела убедиться, что это — по-прежнему только между ними. Когда она отстранилась, в её глазах мелькнуло то самое выражение, что появлялось у неё, когда она чувствовала власть… и волнение. — Увидимся, Эмма. Она развернулась и спокойно вышла, оставив девушку на пороге — растерянную, удивлённую, но с улыбающимися глазами.