Там, где не должно было быть нас

Мягкий золотистый свет просачивался сквозь полупрозрачные занавески, осторожно заполняя спальню, будто не желая нарушать тишину. Реджина уже не спала. Она лежала на боку: одна рука под щекой, другая сжала край подушки. Простыня чуть сползла с плеча, кожа покрылась мурашками от утреннего воздуха, но она не двигалась. Её взгляд был прикован к фигуре, спящей рядом. Эмма. Та лежала, раскинувшись свободно, как будто это её постель. Её дыхание было ровным и глубоким, губы чуть приоткрыты, свет золотил её волосы, раскиданные по подушке. Реджина всё ещё не могла поверить, что Эмма осталась. Она почти ждала, что проснётся одна. Это было бы проще — привычнее. Никто не задерживается, когда не уверен, что должен. Но Эмма всё ещё здесь. Пальцы Реджины неосознанно сжали простыню крепче. Блондинка зашевелилась. Сначала слегка нахмурилась, нос сморщился от яркого света, потом — тихий вдох, движение ресниц… и глаза открылись. Ещё затуманенные, сонные, но, встретив взгляд Реджины, наполнились узнающей теплотой. — Привет, — хрипло пробормотала Эмма, улыбаясь так, как будто утро с Реджиной было её любимым способом просыпаться. Женщина в ответ приподняла бровь, губы искривились в знакомом саркастичном жесте. — Ты всё-таки не сбежала. Неожиданно. Эмма усмехнулась и зевнула, подтягивая простыню к груди. — И упустить шанс увидеть тебя с растрёпанными волосами? Даже не рассчитывай. Это зрелище бесценно. — Очень остроумно, — буркнула Реджина, но уголки её губ всё же дрогнули. Она перевела взгляд в потолок, на секунду задумалась, затем добавила, как бы между делом: — Я не была уверена, что ты останешься. Эмма легла на бок, подперев голову рукой, лениво разглядывая Реджину: — А я — что ты вообще меня впустишь. В эту кровать, я имею в виду. Но, кажется, обеим есть, чем удивить друг друга. К тому же, здесь и правда… неплохо. Уютно. И подушки отличные. Реджина прищурилась, скользнув по ней взглядом. — Ты осталась из-за подушек? — Ммм, ну, ещё потому, что рядом с тобой тепло. — Эмма усмехнулась и дразняще провела пальцем по простыне между ними. — И, возможно… ты забыла, как дышать, когда я целовала тебя под утро. Это было… довольно убедительно. Реджина на секунду закрыла глаза, будто отгоняя воспоминание — или наоборот, вспоминая слишком ярко. Небольшая пауза повисла в воздухе. Лёгкая, но ощутимая. Миллс не отвела взгляда. — Интересно, — тихо сказала она, как бы между прочим. — А ты планируешь задержаться? Эмма не ответила сразу. Только посмотрела на неё, взгляд стал серьёзнее. Затем она медленно подалась вперёд, скользнув рукой по талии Реджины, почти не касаясь. — Я как раз думала об этом. Она наклонилась ближе, дыхание коснулось шеи. — И знаешь, если каждое утро будет начинаться вот так… — Поцелуй. Лёгкий, горячий, медленный. — …то, может, мне вообще не стоит никуда уходить. Реджина слегка вздрогнула, не отстраняясь. Её пальцы нашли плечо Эммы, сжали. Она повернулась к ней, встречая её губы своими — тише, нежнее, чем ночью, но куда глубже. Поцелуй тянулся, лениво и жадно, как будто им, наконец, можно было не спешить. — Только чтобы ты знала… — прошептала брюнетка, когда губы Эммы скользнули к её щеке, — это не значит, что я позволяю тебе здесь поселиться. Я ещё не сошла с ума. Эмма усмехнулась, не отстраняясь. — Ну, тогда тебе придётся придумать мне какой-нибудь статус. Один из тех, что с привилегиями. — Она прижалась ближе, её колено скользнуло по бедру Реджины. — Привилегии, — тихо выдохнула Реджина, коснувшись губами её ключицы, — нужно заслужить. — Так я и стараюсь, — шепнула Эмма, запуская пальцы в её волосы и прижимая к себе. Они смеялись вполголоса, целовались, лениво тянулись друг к другу, не отрываясь, не отвлекаясь. Простыни сминались под ними, дыхание становилось глубже, движения — медленнее, но наполненные желанием, без слов, без объяснений. Они не думали о том, что будет дальше. Только о том, что это утро — их. И они хотят остаться в нём чуть дольше.

***

Спустившись вниз, они будто договорились без слов: всё между ними оставалось лёгким, тёплым, почти домашним. Реджина, всё ещё босая, в одной из своих тонких шёлковых рубашек, поставила турку на плиту. Эмма уселась за стол, наблюдая за ней с полуулыбкой, отчаянно стараясь не выглядеть чересчур довольной. — Генри, похоже, ещё спит, — сказала Реджина, проверив часы. — Наверняка он поздно лёг, читал что-то под одеялом. Он всегда думает, что я не замечаю. — Генри явно в тебя, — усмехнулась Эмма, — упрямый и думает, что всех переиграл. — В меня? — Реджина повернулась, притворно удивлённая. — Ты уверена? По-моему, это вполне твои гены. — Спорим, что он вырастет и станет мэром. И я снова буду работать на него. Реджина только усмехнулась, подавая ей чашку. — Тогда тебе точно стоит научиться пить этот кофе без сахара. Они пили молча какое-то время, наслаждаясь почти нормальным утром. Без намёков, без напряжения — просто утро. Почти. — Чем планируешь заняться в выходные? — спросила Реджина, откинувшись на спинку стула. Эмма задумалась на секунду, покрутила чашку в руках. — Ничего особенного не планировала. Сегодня вечером собиралась зайти в бар, Руби звала. А завтра … Снежка с Дэвидом предложили поужинать всем вместе. С Генри, конечно. Она взглянула на Реджину чуть внимательнее. — Ты тоже могла бы прийти. Реджина подняла бровь, чашка остановилась на полпути ко рту. — В гости к твоей идеальной семье? — в её голосе не было злости, только осторожная ирония. — Уверена, что они будут счастливы видеть меня за своим столом? — Уверена, что я буду, — спокойно ответила блондинка, удерживая её взгляд. — И Генри тоже. На мгновение повисло молчание. Реджина чуть отвела взгляд, пока её пальцы медленно водили по ободку чашки. — Я подумаю, — тихо сказала она, но в голосе сквозила мягкость. Эмма кивнула, не настаивая.

***

Бар был шумным, как и всегда в субботний вечер, но Руби заметила Эмму с первой секунды, как та вошла. На её лице сразу появилась хитрая, почти торжествующая улыбка. Она уже знала. Или догадывалась. А Руби всегда любила быть правой. — Ооо, гляди кто пришёл… — протянула она, пододвигая второй бокал к пустующему месту рядом. — Принцесса-спасительница собственной персоной. Как прошёл день? Арестовала кого-то? Подралась? Или, может… провела ночь в шикарной спальне одной брюнетки? Эмма закатила глаза, но уселась рядом. — Привет, Руби. — Привет, — беззлобно ухмыльнулась та. — Я уже заказала нам сидр. Ну или… тебе, может, стоит пить шампанское сегодня? — Я… — Эмма чуть прикусила губу, потянулась за бокалом. — У меня был обычный день. Рабочий. Бумаги. Планы по безопасности. Патрули. — Угу, — Руби откинулась на спинку стула. — И как там… мэрия? Всё стабильно? Или кто-то всё же решил заняться… чем-то нестабильным? — Ты ужасна, — фыркнула Эмма, но не смогла скрыть смущённую ухмылку. — А Реджина? — Руби с видом хищника наклонилась ближе. — Всё такая же? Такая же строгая? Или… в спальне она другая? — Руби! — Эмма поперхнулась, — Ты не можешь просто спросить такое вслух! — Оу, — театрально изогнув бровь, Руби прижала руку к груди. — Значит, всё-таки была спальня. Эмма замолчала. Несколько секунд. Потом выдохнула и опустила глаза к бокалу. — Ладно. Да. Мы переспали. — Аааа… — Руби буквально запрыгала на месте от удовольствия. — Я знала! Я так знала! — Только не устраивай шоу, ладно? — Я просто… Эмма, это же Реджина! Это… вау. И? Ну? Рассказывай. Эмма отвела взгляд, губы дрогнули в улыбке. — Это был… лучший секс в моей жизни. — О-о-о… — Руби покачала головой с восхищением. — Кто бы мог подумать, что за всеми этими властью, контролем и злостью скрывается… богиня? — Мы не собираемся обсуждать подробности, — Эмма тут же поставила границу, хоть и с улыбкой. — Ну ладно, детали прибереги. Хотя бы скажи: это был разовый… случай? Или? Эмма замешкалась, потом чуть покачала головой. — Мы сами пока не до конца понимаем. Всё слишком… новое. Но я прошу — пусть это останется между нами. Пока. Руби на мгновение стала серьёзной. — Конечно. Я никому ни слова. Только… чёрт, Эмма, я правда рада. Вы с Реджиной… как бы это ни звучало, у вас что-то есть. — Я знаю, — тихо ответила Эмма. Они выпили. Потом ещё. Разговор вернулся к сплетням, к городу, к жизни. Но Руби не сводила с подруги взгляда — она видела, что та светится изнутри. И это было совершенно новое лицо Эммы Свон.