Гарри Поттер и Искусство Обратной Психологии

Глава 1: В которой Гарри прикидывается мошенником Гарри невольно задавался вопросом: почему всякая дрянь вечно случается именно с ним? Он тяжело плелся в кабинет Дамблдора после того, как его имя вылетело из Кубка Огня. Мало того, что Волан-де-Морт убил его родителей, когда он был совсем крохой. Или что ему пришлось провести следующие десять лет с самыми жалкими маглами, когда-либо ходившими по лицу земли. Казалось бы, он заслужил передышку. Но нет. Сначала пришлось драться с троллем, потом — снова столкнуться с Волан-де-Мортом из-за Философского камня. Убить чертова василиска одним только мечом! Отбиваться от сотен дементоров одним-единственным Патронусом! И это была лишь малая часть того дерьма, которое ему довелось пережить в Хогвартсе — так называемом самом безопасном месте волшебного мира. В иные дни — их было немного, но всё же — Гарри думал: не лучше ли было вообще не вылезать из своего чулана? И вот опять эта нелепость. Разумеется, Кубок выплюнул его имя. Можно было догадаться! С ним вечно что-то случалось. Хоть бы раз в самом центре заварушки оказался Драко. Посмотрел бы он, как этому придурку такое понравится. Но нет, именно Гарри предстояло раз за разом рисковать шкурой. Именно ему — терпеть презрение сверстников и слушать гадости за спиной, совсем как два года назад, когда местные идиоты решили, что он Наследник Слизерина. И плевать, что его мать и лучший друг — маглорожденные. Боже упаси этих людей хоть раз включить логику! Гарри просто смертельно от всего этого устал. Нормальный учебный год — вот всё, чего он хотел. Неужели это слишком много? В школе Стоунволл он мог бы быть обычным. Наверное, он не был бы там счастлив, но зато остался бы в безопасности. Поэтому сейчас он был зол. Очень зол. Куда злее, чем ему полагалось быть по канону. И чем дольше он находился в кабинете Дамблдора, тем сильнее закипал. Никто не был на его стороне. Ни Бэгмен, который, кажется, получал непристойное удовольствие от мысли, что парень будет рисковать жизнью ради развлечения толпы. Ни другие чемпионы, смотревшие на него как на ребенка. Сражался ли кто-нибудь из них с Волан-де-Мортом? Гарри сильно в этом сомневался. И уж точно на его стороне не был Дамблдор. Директор внимательно изучал его. Глаза старика бешено сверкали — кстати, в последнее время это случалось всё чаще. Сияние только усиливалось, когда они оказывались лицом к лицу. Временами Гарри гадал, не ослепнет ли он однажды от этого мерцания. Выглядело это совершенно неестественно. — Гарри, ты бросал свое имя в Кубок Огня? — спокойно спросил директор. Это стало последней каплей. Дамблдор ведь его знал. Знал, что Гарри — не жаждущий внимания сопляк, каким его считал Снейп. Он знал истинный характер Гарри. Старик всегда его поддерживал, если не считать странной слепоты в вопросах Дурслей. Он всегда был рядом с лимонной долькой и добрым словом, стоило Гарри пасть духом. Гарри Поттер доверял Альбусу Дамблдору безоговорочно — как тому, что солнце каждый день встает и садится. Это был закон вселенной. А теперь? Теперь Дамблдор запрыгнул в поезд под названием «давайте ненавидеть Гарри Поттера без внятной причины». Всё. Хватит. Хотят видеть в нем тщеславного сопляка? Хотят верить, что это он влез в Кубок? Ладно. Именно это они и получáт. Правда никогда не доводила его до добра. Пора менять план. Пришло время нагло врать. Оставалось надеяться, что это будет эффективнее его обычной стратегии — просто смиряться и принимать удары. Хотя, с его везением, это запросто могло сделать всё только хуже. Но выбора не было. Гарри понимал: ему не поверят, если он скажет правду — точно так же, как не верили, что он не нападал на учеников. Наглая ложь сейчас была даже более правдоподобной. Да, люди разозлятся. Попытаются его наказать. Но именно этого он и добивался. Гарри подался вперед, в его глазах заплясали озорные чертики. — Да. Это я бросил имя в Кубок. — Он одарил всех свирепой, акульей ухмылкой. — Я стану победителем этого турнира, и вы ничего с этим не сделаете. Попробуйте меня остановить. Рискните. Все просто уставились на него. Глаза Дамблдора вспыхнули так ярко, что присутствующим пришлось на пару секунд прикрыть лица руками. К счастью, это прекратилось так же внезапно, как и началось. — Ты бросил свое имя в Кубок Огня, — бесстрастно повторил Дамблдор. Гарри ухмыльнулся. Боже, как же это весело. Надо было начать так делать давным-давно. — Именно так. Вы серьезно думали, что ваша жалкая возрастная черта остановит Мальчика-Который-Выжил? — Он принял свою лучшую позу в стиле Драко. Выглядело это, на его взгляд, паршиво, но люди в комнате либо видели то, что хотели, либо знали его недостаточно хорошо. — Я прикончил Волан-де-Морта, когда мне был год. Три года назад я снова его победил. — Рука Дамблдора дернулась, но больше он никак не отреагировал. — Два года назад я — представьте себе — уничтожил его в третий раз, а в придачу и василиска. В прошлом году я в одиночку вышел против сотни дементоров. Ваш турнир? Да для меня это ничто. Дамблдор открывал и закрывал рот, глядя на Гарри с тревогой и ужасом. — Ну же, Гарри, давай без преувеличений. Турнир чрезвычайно опасен. Это благородно с твоей стороны — выгораживать мистера Малфоя… — Не приплетайте сюда Драко, — огрызнулся Гарри. — Я — четвертый чемпион Турнира Трех Волшебников. И я выиграю. Профессор Макгонагалл смотрела на него в полном замешательстве. Гарри почувствовал укол вины. Она очень помогала ему все эти годы и была чертовски хорошим учителем, пусть даже, на его взгляд, её силы были не безграничны. — Гарри… пожалуйста. Лили бы не хотела, чтобы ты так подвергал себя опасности. Ему хотелось ответить что-нибудь самодовольное и резкое, но он не смог. Язык не повернулся — он бы почувствовал себя последним подонком. — Что сделано, то сделано, профессор, — сказал он вместо этого. — Вы слышали директора. Это связующий магический контракт. Даже если вы захотите меня вытащить, ничего уже не поделать. Профессор Макгонагалл прищурилась. — Мы еще посмотрим. Я могу быть весьма настойчивой, когда захочу. Уверена, найдется какая-нибудь лазейка. Гарри в глубине души надеялся, что она её найдет, но сомневался. Он не был настолько везучим. — И не думайте, мистер Поттер, что вам это сойдет с рук. Отработки вам обеспечены. Гарри покорно наклонил голову; сам напросился. С её точки зрения это было более чем заслуженно. — Боюсь, никакой лазейки нет, заместитель директора, — извиняющимся, но твердым тоном произнес мистер Крауч. — Мистеру Поттеру придется участвовать. Он сам это на себя навлек. — Ему четырнадцать! — рявкнула Макгонагалл. — Не говорите мне, что четырнадцатилетний ребенок заслуживает смерти из-за одной-единственной ошибки! В комнате снова вспыхнули споры. Гарри просто прислонился к стене с самодовольной ухмылкой. Затем он подмигнул и Флёр, и Виктору — в конце концов, оба были очень даже ничего. Виктор — даже больше, на его вкус; его красота была какой-то естественной. Флиртовать со всеми подряд — это ведь как раз то, что делают заносчивые качки, за которого он себя выдавал, верно? Не то чтобы Гарри собирался к ним приставать, он всё же не был козлом. Но легкий флирт тут и там еще никого не убивал. К тому же, это наверняка заставит Драко ревновать. Постойте, а это-то откуда взялось? — …Я всерьез подумываю уйти прямо сейчас! — проорал Каркаров. — Пустая угроза, Каркаров, — прорычал голос у двери. Гарри посмотрел на Грюма и сглотнул. Если кто и мог раскусить его игру, так это бывший мракоборец. — Ты не можешь бросить своего чемпиона. Ему придется участвовать. Связующий магический контракт, как и сказал Дамблдор. Удобно, а? — Удобно? — переспросил Каркаров. — Боюсь, я вас не понимаю, Грюм. — Разве? — Грюм направился к камину. — Всё предельно просто. Кто-то бросил имя Поттера в кубок, зная, что если оно вылетит, ему придется соревноваться. Гарри нацепил на лицо ту самую ухмылку, которую видел на фотографиях Джеймса Поттера. Судя по тому, как перекосило Снейпа, это сработало идеально. — О, это был я! — весело вставил он. — Приветик! Грюм несколько раз моргнул, явно опешив, но быстро пришел в себя. — И зачем тебе делать такую глупость, парень? Разве ты не знаешь, сколько людей погибло на этом турнире?! Гарри пожал плечами. — Мне было скучно. Мы закончили? А то мне еще нужно успеть на чертовски крутую вечеринку в башне Гриффиндора. Профессор Макгонагалл крепко схватила его за руку. — О, вы уж точно туда не пойдете, Поттер. В ближайшее время вы будете слишком заняты на отработках, чтобы шляться по вечеринкам. Гарри притворно надулся, но внутри испытал колоссальное облегчение. Вечеринка обещала быть сомнительным удовольствием. Чем меньше ему придется врать однокурсникам в лицо, тем лучше. Профессор Макгонагалл практически затащила Гарри к себе в кабинет. — Я знаю, что вы не бросали свое имя в этот кубок, мистер Поттер, — сказала она, вперив в него свой самый суровый взгляд. Гарри подумал было продолжить игру, но передумал и покачал головой. — Простите за вранье, профессор. Просто… мне так осточертело всё это дерьмо, которое со мной вечно случается! Я решил: раз уж со мной снова что-то происходит, я хотя бы извлеку из этого выгоду. — То, что вы там устроили, было не самым умным ходом, Гарри, — сказала профессор Макгонагалл, но выражение ее лица заметно смягчилось. — Вы выставили на посмешище три важнейших учебных заведения магической Европы. Не говоря уже о нашем собственном министерстве. — И прямо сейчас они спят и видят, как бы меня осадить и найти способ вышвырнуть из турнира, — парировал Гарри. — Я недостаточно разбираюсь в законах о магических контрактах, чтобы выпутаться самому, так что я заставлю их сделать эту работу за меня. Профессор, я правда не хочу участвовать в этом турнире. Это было лучшее решение, которое я смог придумать. Профессор Макгонагалл едва заметно улыбнулась. — Весьма слизеринский план. — Ну, Шляпа почти отправила меня на этот факультет, — признался Гарри. — Как и вашу мать до вас, — Макгонагалл улыбнулась теплее и дольше. — Что ж, ваши отработки остаются в силе, но так как я сама решаю, чем вы будете на них заниматься, полагаю, я дам вам несколько дополнительных уроков по Трансфигурации. Видит бог, с этим турниром вам понадобится любая помощь. — Спасибо, профессор. И еще раз простите за то, в какое положение я вас поставил. Очень надеюсь, что всё это скоро разрешится. Было уже очень поздно, когда Гарри вернулся в гостиную. К его ужасу, вечеринка, хоть и шла на спад, всё еще продолжалась. Он искренне надеялся, что все уже устали праздновать и он сможет лечь спать, не отвечая на дурацкие вопросы. — Вот ты где! — крикнул Джордж, и оставшиеся гуляки — среди которых не было Рона и Гермионы — рванули к Гарри. Увидев их, он смог выдавить лишь слабое подобие улыбки. Внезапно мысль о том, что придется врать этим людям — тем, кто поддерживал его в прошлом, пусть даже некоторые из них были друзьями только в хорошую погоду, — вызвала у него легкую тошноту. — Гарри, ты должен рассказать, как ты закинул свое имя в кубок! Вспышка гнева снова накрыла Гарри, подавив чувство вины за ложь так называемым друзьям. Им ведь на самом деле плевать на него, верно? Они его не знают. Они знают только Мальчика-Который-Выжил. Он мог бы до посинения твердить, что не бросал имя в кубок, и они бы не стали слушать. — Я использовал заклинание Патронуса, — соврал Гарри. — Да, оказывается, если вложить достаточно силы, его можно сделать материальным. — Он понятия не имел, было ли в этом хоть зерно правды. — Да не можешь ты вызывать Патронуса, — фыркнул Симус. В ответ Гарри сотворил Патронуса, заставив всех застыть в благоговейном восторге. Он быстро развеял его, прежде чем кто-то успел попросить продемонстрировать эту самую «материальность». — Я сделал это не ради себя, — произнес он притворно-скромным тоном. — Я сделал это для Гриффиндора! Пора и нам получить шанс на вечную славу в Турнире Трех Волшебников! О боже, он и вправду начал звучать в точности как Драко. К огорчению Гарри, все его друзья — если это слово еще было уместно — мгновенно в это поверили. Никто не понял, что Гарри предпочел бы наслаждаться спокойным, обычным годом, а не снова подставляться под удар. Ну и ладно. Если они хотят этого — они это получат. Может, если он сдохнет кровавой смертью на одном из испытаний, они поймут, как ошибались. Спустя добрый час вечеринки Гарри наконец удалось вырваться и поплестись в спальню. Он буквально валился с ног от усталости и с огромным облегчением увидел, что Рон спит без задних ног, храпя на всю комнату, как товарный поезд. Это была хорошая новость. Рон порой принимал дурацкие решения, поддавшись инстинктам, но если дать ему время остыть, он наверняка успокоится. Гарри сейчас был совершенно не в настроении для ссор. И вот, с мыслью, что по крайней мере его сокурсники-гриффиндорцы будут на его стороне (пусть и по совершенно ложным причинам), Гарри наконец погрузился в очень неспокойный, прерывистый сон.