Через объектив

Фаенон вяло прокручивал ленту инстаграма в поисках вдохновения — или, скорее, свежих лиц. Глаз зацепился за один профиль: странный микс из репостов мемов, плохо обрезанных пейзажей и редких селфи, снятых под углом «на авось». И всё бы ничего, если бы не сам владелец страницы — парень на фото был чертовски фотогеничным. Даже чересчур.   Фаенон скользнул по ленте ещё раз, присмотрелся: хмурое надменное лицо, светлые волосы с красным омбре и косичкой, выразительная линия плеч… но ни одной фотографии, где он был бы по-настоящему снят. Это резануло его профессиональный глаз. Он не стал долго раздумывать: короткое, деловое сообщение, пара ссылок на свои работы — и отправлено. Без особой надежды на ответ.   Ответ пришёл на следующий день: «Когда и где?»   Мидей посмотрел профиль Фаенона, поковырялся в его работах, прикинул — не похоже на развод. Решил, что не убудет. Он не воспринимал съёмку серьёзно: просто ради галочки, пополнить ленту хоть чем-то приличным.   Спустя неделю они встречаются в студии ровно в шесть вечера. Мидей оказался удивительно пунктуальным: в тот самый момент, когда часы пробили «18:00», он уже тихо входил в помещение, аккуратно прикрывая за собой дверь. Пришёл, как был — в любимом старом пальто из секонда, обтягивающей спортивной футболке и широких, уже немного потрёпанных, но до абсурда ему идущих штанах.   Фаенон, не замечая гостя, сосредоточенно возился с настройкой света. Он был в своей стихии — весь в процессе, с наушником в одном ухе, вполголоса подпевая инди-группе, звучащей только в его голове. Он даже слегка пританцовывал, переходя от одного штатива к другому, сверяясь с камерой, ловя нужный тон.   Студия выглядела неожиданно уютной. Здесь чувствовалась чья-то тонкая рука и вкус: высокие потолки с лепным карнизом, нарочито состаренные кирпичные стены, пара терракотовых горшков с неприхотливыми растениями, и широкие подоконники с массивными деревянными рамами. Из окон открывался вид на крыши старых домов, а косые лучи заходящего солнца мягко скользили по стенам и бетонному полу.   Мидей стоял у порога, ненадолго задержав взгляд на пространстве, затем на фигуре Фаенона. Чтобы не нарушать гармонию, но всё же дать о себе знать, он деликатно покашлял.   Фаенон обернулся. Его взгляд на мгновение завис, а потом мягко расплылся в едва заметной улыбке.   — О, ты вовремя. Ты, должно быть, Мидеймос? Рад, что ты все-таки пришел, – Фаенон слегка улыбается в приветственной улыбке.   — Я и сам удивлен, — то ли шутя, то ли серьезно произносит Мидей. — Можно просто Мидей. А ты Фаенон, если не ошибаюсь? — Верно, рад знакомству! Проходи, располагайся, снимай пальто, если хочешь, и можем приступать к съемке. Погода сегодня великолепная, такого красивого заката я давно не видел. И свет так мягко ложится, предлагаю начать с подоконника. Можешь на него облокотиться и посмотреть в мою сторону — фотограф жестом указывает направление и тараторит базовый диалог про погоду.    Мидей подмечает, что Фаенон чересчур болтливый и шумный, но старается сдержать в себе порыв поморщиться от чужого излишнего красноречия. Вся затея с фотосессией с самого начала казалась ему бредовой, а сейчас он и вовсе перестал понимать, зачем сюда пришел. Но отступать уже поздно, думает он про себя, и послушно подходит к подоконнику, решив остаться в своем любимом пальто, и неловко скрещивает руки на груди, смотря одновременно вопросительным и проклинающим взглядом на Фаенона.   — Я не умею позировать, — сказал Мидей, уставившись в пол. — Я и не прошу. Подними слегка подбородок, и посмотри вон в тот угол, – Фаенон со знанием дела руководит своей моделью и делает несколько снимков с разных ракурсов, полностью игнорируя его настроение. — Давай переместимся на подоконник, такое солнце грех не использовать во благо. Садись на него, свесь одну ногу, а вторую согни в колене, — Он делает акцент на слове «солнце», будто между делом. В его взгляде — лёгкая усмешка, намёк: попробуй разбери, о каком солнце я говорю. Фаенон наблюдает за попытками Мидея вести себя расслабленно и непринужденно, но чувствует его зажатость и скованность. Он тактично решает промолчать и не акцентировать на этом внимание. За шесть лет работы фотографом у него уже есть в рукаве заготовленная схема, как вести себя с такими клиентами, не обрушив на себя потоки гнева за так и рвущуюся иногда вырваться фразу «Вы что сегодня на завтрак лопату говна съели? Что с лицом?».  Тем временем Мидей садится на подоконник в нужную позу и смотрит на Фаенона, ожидая замечаний. — Великолепно. Продолжай смотреть в камеру. Твоя косичка идеально балансирует твою брутальную внешность, тебе кто-нибудь говорил? И пальто как нельзя кстати подходит к теме нашей сегодняшней съемки, и тело у тебя такое восхитительное, ну это ты и сам, думаю, знаешь, — Фаенон решает использовать тактику похвалы и комплиментов, чтобы расслабить блондина, и кажется, это работает. Хмурость сошла с его лба, и он уже не кажется таким грозным, каким был в начале.   После получаса съёмки фотограф предлагает перекур. Мидей только этого и ждал — достаёт из кармана потрёпанную пачку Мальборо и протягивает её Фаенону. — Будешь? — Спасибо, не откажусь, — ловким движением пальцев достает одну сигарету и берет ее в зубы, рыща по карманам своих штанов в поиске зажигалки. Находит, поджигает, сладко затягивается и протягивает ее Мидею, предлагая подкурить. — Подкуривают шлюхам, — с ехидной ухмылкой колко отвечает блондин и достает из пальто пачку спичек.  — А ты я смотрю с принципами, так еще и эстет? — парирует синеволосый.   — Нет, просто жизнь прожил, — словно восьмидесятилетний дедушка отвечает Мидей. — Да ладно, тебе на вид на больше двадцати пяти. — Не так важен возраст, как жизненный опыт за плечами, — продолжает сыпать пацанскими цитатами блондин и отворачивает голову к окну. Фаенон ловит себя на мысли, что в этой затяжке, в сигарете на губах и полуулыбке есть нечто подлинное. Он подносит камеру к глазам — и нажимает на кнопку, пока Мидей снова не надел маску.   — Тебе идет курение. Выглядишь крышесносно, — бросает Фаенон, не задумываясь о смысле сказанного. Мидей издает смешок и продолжает смотреть в окно, смакуя сигарету. С каждой минутой проведенной рядом с этим болтливым фотографом, ему становится все проще быть собой. Он даже начинает проникаться к его излишнему оптимизму и пугающей улыбчивости. После небольшого перерыва Фаенон снова отдает указания, в какую позу и как встать модели и спустя какое-то время Мидей слышит заветное «готово!». Издав вздох облегчения, он спрашивает:   — Сколько с меня?  — С тебя приглашение на кофе, — с ухмылкой произносит Фаенон и хитро заглядывает в глаза Мидею. На лице Мидея не дрогнул ни единый мускул, и он с полной серьезностью соглашается.    — Хорошо, фотограф. На следующих выходных ты свободен?   — Да, я весь в твоем распоряжении, — кокетливо отвечает парень с камерой. – напиши мне ближе к концу недели место и время встречи.   — Договорились. Спасибо за съемку и всего доброго, — напоследок бросает блондин, стойко игнорируя заигрывания, и уходит. Услышав звук закрывшейся двери, Фаенон облегченно выдыхает. Он и не думал, что его авантюра с кофейней окажется успешной. Мысленно благодаря вселенную за такой бесценный подарок в виде горячего накаченного парня с косичкой, он начинает складывать оборудование, чтобы спокойно сесть за компьютер и посмотреть, что получилось из сегодняшней фотосессии. Через несколько долгих часов он заканчивает обработку фотографий и отправляется домой, довольный проделанной работой.   Спустя несколько дней Фаенон получает долгожданное сообщение: «Привет. В субботу в 17:00», и следом адрес кофейни. Просто и лаконично. Очень в стиле Мидея — подмечает про себя фотограф.   Мидей, не изменяя своей привычке всегда быть вовремя, приходит в кофейню немного заранее и ждет своего компаньона у входа с сигаретой на губах. Курит одну за другой и наконец в нетерпении смотрит на время — 17:23. Он достает телефон и печатает сообщение, привычно хмуря брови:    «Я так понимаю, в оплате наш фотограф не нуждается?»   «Прости-прости-прости! Я решил срезать путь и заблудился в собственном районе. Могу показать фото гаражей на память» — сразу же приходит ответ, сопровождаемый глупым улыбающимся смайликом.   «Буду через 5 минут, пожалуйста, не уходи!» — прилетает следом с того же номера.   — Шакал… — произнося сквозь зубы произносит Мидей, тяжело вздыхая, прикуривая в очередной раз.   Спустя пять минут Фаенон действительно оказывается напротив Мидея — весь запыхавшийся, красный и с капельками пота на лбу.   — Тысяча извинений, Мидеймос! Я правда не знаю, как у меня иногда получается так безбожно тупить.    — Я задаюсь тем же вопросом последние полчаса, — язвительно произносит блондин и открывает Фаенону по-джентльменски дверь в кофейню.   — В следующий раз я выйду на час раньше, чтобы такого не повторилось, обещаю! — быстро тараторит фотограф и благодарно улыбается Мидею за открытую дверь, окунаясь в оживленную атмосферу современной кофейни.   Насчет следующего раза у них и речи не заходило, но блондин про себя замечает, что почему-то радуется этой наивно брошенной фразе.   — Ни в чем себе не отказывай, синевласка, — произносит Мидей, когда они подходят к кассе. — Мне лавандовый раф с половиной шота эспрессо и двойным сиропом. Ты что будешь?   — Я буду американо со льдом, благодарю, — Фаенон давит добрую улыбку, наблюдая как этот здоровенный мужчина в лице Мидея заказывает себе такой нежный напиток, после которого сам Фаенон впал бы в сахарную кому. — Пошли присядем, я принес с собой ноутбук, чтобы показать тебе фотографии с нашей съемки.   Они выбирают тихое место в углу у окна и располагаются с напитками. Фаенон достает ноутбук, быстро нажимает какие-то клавиши и показывает блондину фотографии, с особой внимательностью наблюдая за его лицом.   Обычно ничего не выражающее и слегка хмурое выражение лица Мидея теперь выглядело удивленным и смотрело в экран ноутбука с восхищением.   — Да ладно, фотограф, это серьезно я? У тебя золотые руки. За такое невозможно отделаться просто чашкой кофе, — он задумался, что еще он может предложить своему благодетелю за такую великолепно проделанную работу. — Пошли я отведу тебя в одно место, тебе должно понравиться. И шевели ногами быстрее, а то закат закончится.   Не выслушав ответ, он быстро встал с дивана, выкинул стаканчик с выпитым подобием кофе и зашагал к выходу. Фаенон еле как успел за его потоком мыслей и выскочил вместе с блондином на улицу.   — Я и не думал, что этот мистер-мне-на-все-фиолетово может испытывать какие-то чувства, помимо безразличия и злости! — радостно подмечает Фаенон.   — Ты меня удивил, фотограф. Мы почти пришли, смотри под ноги.   Преодолев последние ступеньки, они наконец оказались на крыше какого-то дома. Город расстилался внизу, сияя огнями фар от проезжающих машин. На горизонте догорало солнце — то самое, розовое и тёплое, как в день их первой съёмки. Небо наливалось цветами: от нежного персика до глубокого граната. И пахло дождём — чистым, прохладным, обнадёживающим.   — Вау, Мидей. Ты оказывается такая романтичная натура. Я не перестаю тебе удивляться, — Фаенон зачарованно смотрел на раскрывшийся перед ним вид вечернего города. — Я полностью принимаю твою оплату и торжественно объявляю, что отныне ты ничего мне больше не должен! Хотя мне и правда хватило бы чашки кофе в твоей компании, но спасибо, что привел меня сюда. Мне здесь нравится.   — Рад, что ты доволен, — почему-то краснея от его бурной реакции, сдавленно отвечает Мидей.    Они присаживаются на гладкую, нагретую солнцем поверхность крыши, и в тишине наблюдают за уходящим днем, не произнося ни слова. Мидей откидывается назад, убирая руки за голову, и устало прикрывает глаза. Он катастрофически плохо спит последние несколько месяцев, а сейчас, полностью расслабившись, чувствует себя настолько в безопасности рядом с этим — почему-то притихшим — фотографом, что готов сейчас же провалиться в сон. Спустя пару минут уже слышится его тихое сопение и ровное дыхание.   Фаенон задумался. Он всё чаще ловил себя на мысли, что внутри него творится шторм с момента их встречи. И чем ближе была суббота, тем сильнее накрывало. Ответ был прост: его безумно тянуло к этому высокому, упрямому блондину — с первого взгляда, с первого слова. Сначала — внешность, потом — голос, мимолетные взгляды, и особенно то, каким он был сегодня.   Еще в кафе, перед тем как показать снимки, Фаенон поймал себя на странном волнении. Последний раз он чувствовал такое шесть лет назад — когда только начинал снимать и ждал отклика от первого заказчика. Сейчас всё повторилось до мелочей: вспотевшие ладони, дрожь под рёбрами, навязчивый страх, что тот скажет «не то» — и уйдёт, сказав, что даже чашки кофе его работа не стоит. И вдруг Фаенон понял: он боится не просто разочаровать. Он боится потерять Мидея.   Но страх оказался напрасным и сейчас они сидели на крыше, молча.   В тишине.   Тишина?..   Он обернулся. Мидей спал, слегка нахмурив брови, будто даже во сне продолжал спорить с миром.   Фаенон долго смотрел на него, потом, почти не дыша, поднял камеру. Щёлк.   Внутри прозвучала тихая мысль: Я бы хотел видеть это лицо каждое утро.   — Что ты там щелкаешь? — сонно бормочет блондин, не открывая глаз.     — Фотографирую тебя.     — И зачем? — один глаз лениво приоткрылся, голос хрипловатый, слегка теплый.   Фаенон мягко улыбнулся, не отрывая взгляда от дисплея.    — Потому что люблю все красивое.    — Покажи, что получилось, — привычно игнорируя двусмысленные фразы фотографа, просит Мидей. Фаенон наклоняется к блондину и показывает дисплей камеры, на котором отображается мирно сопящий Мидей. Ракурс подобран так точно и верно, что кажется, будто на снимке профессиональная фотомодель, а не среднестатистический красавчик-Мидей. — Скинешь?    — Моя работа не бесплатна, блондинчик, — с улыбкой и двадцать пятым намеком за день произносит Фаенон.   — 50 рублей хватит?   — Ты совсем меня не ценишь! — Фаенон наигранно надувает губы и обиженно отворачивается от блондина.   — Ладно-ладно. Поход в кино тебя устроит? — сердце Мидея пропустило удар, увидев расстроенную моську фотографа.   Фаенон резко поворачивается к Мидею и радостно кивает.