The Woodcutter

Увольнение из авроров стало неожиданностью для всех, особенно для самого Гарри Поттера. Он поссорился со своей лучшей подругой Гермионой. На самом деле это было неправдой. Ему все еще предстояло встретиться с ней и рассказать о ее предательстве, но он все еще не был уверен, что когда-нибудь захочет этого. Она совершала поступки, которых он никогда бы не пожелал своему злейшему врагу, и, хотя Гарри нуждался в ответах, он решил не гнаться за ними. Его больше не использовали и не оскорбляли те, кто, предположительно, заботился о нем. Еще одно имя, которое можно добавить к постоянно растущему списку предателей, которые, преследуя самые серьезные цели, делали все возможное, и все же Гарри каждый раз поднимался и уходил от всего этого. Не сломан, но и не совсем цел. Никто не застрахован от сердечных проблем, и когда тебя обижают люди, которых ты любишь и которым доверяешь, это делает боль еще более невыносимой. По его мнению, был только один способ исправить ситуацию. Он должен был исчезнуть. Он должен был уйти и не сказать им, почему и куда он направляется. Если он вообще когда-нибудь вернется, хотя он знал, что этого не произойдет. Не тогда, когда вся его жизнь была предопределена для него и выложена на всеобщее обозрение, чтобы все глазели на него, перешептывались, оскорбляли его, боготворили. Гарри никогда не стремился к славе. Когда он в возрасте 11 лет попал в волшебный мир, у него самого глаза на лоб полезли, когда незнакомцы приветствовали его и заискивали перед ним, и только потом он понял, что он - дитя пророчества. Похоже, магическому миру нравились его пророчества. Но они никогда не принимали во внимание, какое влияние это окажет на самого ребенка или человека, имеющего отношение к этому пророчеству. Казалось жестоким, что все взвалили на его плечи ужасное бремя, но, будучи любящим человеком, он взял свой крест и нес его с гордостью. Иногда его тело пошатывалось, его вера улетучивалась с каждой неудачей, он становился усталым и подавленным, но у него были друзья, которые поддерживали его. За что он был ей так благодарен. До сих пор. Это началось шесть месяцев назад. Он был на верном пути к тому, чтобы стать следующим главным аврором, благодаря своему опыту и, конечно же, победе в войне, в которой его начальство удовлетворяло все его потребности, иногда подталкивая его к тому, чтобы стать лучшим из лучших. Беспалочковая магия была для Гарри делом нетрудным, он овладел ею, как только Волдеморт пал. Как будто вся магия мира разом влилась в его тело, и он впервые за долгое время почувствовал себя живым. Ходили слухи, что можно было буквально почувствовать, а в некоторых случаях и увидеть, как его магия обвивается вокруг него, и это было правдой, когда Гарри испытывал эмоциональную реакцию. Поскольку Гарри всегда был человеком, который не скрывал своих чувств, это было настолько захватывающе, что никому не хотелось отводить взгляд. Да, у него были вспышки магии, заставлявшие предметы кружиться в вихре, стекла в окнах трескались, бумаги разлетались по столу, пламя в камине разгоралось так сильно, что люди начинали потеть. И это было незабываемое зрелище. Но цена, которую Гарри пришлось заплатить, убивала его изнутри. И единственный способ избавиться от этого - принять это. Вот так просто, но это было не так. Он убил человека. Гарри смирился с тем фактом, что это была война, убивай или будешь убит сам, но это не меняло того факта, что его чистая душа была запятнана. Он ненавидел это в себе. Бывали дни, когда он жалел, что у него нет никого, с кем можно было бы поговорить об этом, но те, кто знал, часто говорили ему, что он не убийца. Он был героем, и ему нужно было принять это звание. Ради общего блага, его задница! Они с Драко Малфоем встречались некоторое время, и поначалу все было непросто. Посыпались оскорбления, ухмылки, показывающие, что каждый из них считает себя лучше другого, пока однажды Гарри не надоело. Он припер Малфоя к стене и, чтобы заставить его замолчать, яростно поцеловал его, как голодный тигр, желающий проглотить свой последний обед. Обхватив рукой тонкую шею слизеринца, Гарри удерживал его на месте, пока тот не насытился. Его магия вливалась в Драко, вызывая у блондина такое возбуждение, о котором он и не подозревал, что может чувствовать, его конечности слабели, а в животе разгорался жар от нарастающего вожделения. Это было опьяняюще, и сначала он хотел, чтобы это прекратилось, но потом решил не останавливаться. Ведь это должно было принести ему больше очков, не так ли? Когда Гарри оторвался от поцелуя, глаза Малфоя были такими остекленевшими, что его можно было съесть. И когда он сказал об этом Малфою, это стало вишенкой на торте. Они вернулись к Гарри домой, где герой трахал его до тех пор, пока тот не перестал дышать. Когда Гарри просыпался, он делал это снова, и снова, и снова. Вот вам и враги. За два месяца их отношений Гарри не раз занимался с Драко любовью, покрывая его изысканное тело поцелуями, облизываниями и поглаживаниями, доставлявшими ему абсолютное удовольствие, заставляя блондина кричать от боли, что он хотел большего, еще, еще. И Гарри подчинялся. Каждый следующий оргазм был лучше предыдущего, тела потели и дрожали от желания и освобождения от всего, от чего они оба хотели избавиться. Это было прекрасно. Через три месяца их отношений Гарри чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы говорить о войне с Драко. Говорил ему, что иногда ненавидит себя за то, что сделал, но ответ всегда был один и тот же. "Никаких разговоров о войне - заткнись и трахни меня". И Гарри подчинился. Через четыре месяца после начала их отношений Гарри впервые попросил Драко остаться с ним на ночь. Драко отказался, сказав, что ему нужно поспать в своей постели - я никак не мог остаться здесь, Поттер, - и когда Гарри спросил, почему бы и нет, Драко сказал, что это было бы неприлично, и Гарри оставил все как есть, но все еще недоумевал, что это значит. Но траханье продолжалось. И это было великолепно. То, как они начинали медленно, но затем становились грубыми. Когда у Гарри выдавался неудачный рабочий день, он находил Драко и трахал его до самозабвения, будь то на кухонном столе или в душе, а когда он впервые шлепнул Драко по идеальной заднице, оба мужчины пришли в восторг, заявив, что теперь это будет входить в каждую их встречу. секс-сессия. Через пять месяцев после начала их отношений Гарри вызвал министр, и ему представилась прекрасная возможность стать Невыразимым. Гарри был встревожен, потому что знал, что если он скажет "да", то будет часто находиться вдали от дома, а в некоторых случаях у него не будет возможности поговорить с близкими. С одной стороны, он знал, что это то, к чему он стремился, и должность главного аврора теперь казалась ему еще более скучной. Он жаждал большего и хотел быть лучшим в своей работе. С другой стороны, это отдалило бы его от Драко и его друзей. Он сказал Кингсли, что подумает об этом и свяжется с ним. Это было согласовано, и министр пожелал ему всего наилучшего, а также быть осторожным и уверенным в своем решении. Через шесть месяцев после начала их отношений Гарри рассказал Драко о предложении работы и о том, что он не согласился бы на него, если бы Драко этого не хотел. В конце концов, они были тем, что имело значение больше всего. "Я хотел, чтобы ты знал, что в первую очередь я думаю о нас", - сказал он блондину и поцеловал ему руку. Драко застыл рядом с ним на кровати. Они только что закончили трахаться, Драко сидел верхом на члене Гарри, как ковбой, и кончал прямо на широкую грудь героя. Он с трудом сглотнул. "Мы?" - спросил он с ядом. "Поттер, нас нет - мы просто трахаемся", - заявил он. Настала очередь Гарри напрягаться рядом с ним. Прислонившись к спинке кровати, он повернулся к Драко с недоумением в глазах. Его магия начала распространяться по комнате, а он и не заметил этого. Прежде чем он успел что-либо сказать в ответ, Драко вырвал свою руку и встал с кровати, собираясь одеться. Что было странно, потому что они трахались всего один раз, тогда как обычно это были два, иногда три очень приятных оргазма. Гарри выбрался из постели и встал лицом к лицу со своим возлюбленным. "Как ты можешь так говорить, Драко? Я... боже... Я занимался с тобой любовью", - взмолился он. "Ты засунул свой член мне в задницу, Поттер, это одно и то же!" - крикнул он. "Это не одно и то же, и ты это знаешь", - прохрипел Гарри, его неверие и обида вышли на первый план. Моргая, чтобы прогнать слезы, которые, как он знал, вот-вот хлынут. "Ты что, думаешь, раз ты засунул свой член мне в задницу, значит, мы парни? У нас романтические отношения, на веки вечные, чтобы жить долго и счастливо? - Мерлин, ты такой глупый!". Прошло шесть месяцев, Драко, я думал, что, по крайней мере, ты чувствуешь то же самое, что и я....", - начал Гарри, но его снова прервала правда, которую он никогда не хотел слышать. "Я повторю это еще раз, на этот раз громче, чтобы ты мог меня услышать. Мы... просто... Блядь. Таков был уговор, который я должен был... - закричал Драко, в последний момент прикусив язык, и его глаза расширились от того, что он только что сказал. Гарри снова напрягся. Его магия кружилась вокруг него в темных красках, насыщая воздух в комнате, удушая Драко, заставляя его задыхаться. Окна задрожали в своих рамах, и Драко, сам того не осознавая, был отброшен к стене, не в силах пошевелить ни единым мускулом. Ты заключил сделку? С кем? - дрожащим голосом спросил Гарри. Его голос звучал как бы издалека, но его тело и действия были далеки от спокойствия, ему нужно было знать, кто использовал его ...отвратительно, для их развлечения. Драко захныкал, почувствовав магию Гарри. Он открыл рот, чтобы заговорить, но не смог издать ни звука. Он был оттрахан, и не в том хорошем смысле, который Гарри давал ему почувствовать своим членом. "С кем ты заключил сделку с Драко, кому ты потворствовал, чтобы играть с моим сердцем?" - снова спросил он дрожащим и угрожающим голосом. В конце концов, Драко обрел дар речи и сказал ему. - Грейнджер. Она беспокоилась о том, что ты остаешься один и никогда не соглашаешься на свидания, которые она назначает. Она попросила меня сблизиться с тобой. Посмотри, к чему это, черт возьми, меня привело, - отрезал он. Гарри вернул свою магию обратно и отвернулся к стене, чтобы не видеть ублюдка, который находился в его комнате. Тот самый мужчина, в которого он влюбился, потому что знал, что если он это сделает, то сломается. Он упал на колени, плача и умоляя, как жалкий человек, каким, как он теперь он был. Снова разыграли. Те, кому он доверял. "Убирайся", - твердо сказал он. "Поттер, позволь мне....". "Я сказал, убирайся. Если ты еще когда-нибудь приблизишься ко мне, я убью тебя", - повторил он и подождал, пока не услышал звук взрыва камина, после чего рухнул на пол и разрыдался. Был вечер пятницы, и Гарри остался в своей спальне на выходные, не желая никуда идти или кого-то видеть. Он закрыл свою каминную сеть и настроил защитные чары. Никто не входил, и он сказал Кричеру, что, если кто-нибудь постучит, его нет дома. Эльф послушался своего нового Хозяина и поклялся прогнать всех, кто придет. Никто не пришел.