The Woodcutter

Прошла неделя с тех пор, как Гермиона видела Рона или получала от него какие-либо известия, и она волновалась. Гарри тоже не был на работе, что заставило ее задуматься, не ушел ли он наконец. До нее дошли слухи, что ему дали неделю на обдумывание своего заявления об отставке, и она надеялась, что так оно и есть, и он находится дома, восстанавливаясь после того опустошения, которое она причинила. Она много раз пыталась связаться с ним через его обереги, но натыкалась на кирпичную стену. Она поняла, что ее больше не пускают в его дом, и, наконец, осознала масштаб того, что она на самом деле сделала со своим другом. Она позвала Драко и попросила его посмотреть воспоминания о той ночи, когда Гарри узнал об их сделке. Сначала Драко сопротивлялся, но, увидев, какую боль это причиняет ей, смягчился. Она поблагодарила его, ушла домой пораньше и выпила чашку крепкого кофе, прежде чем с головой погрузиться в омут воспоминаний. После того, как она вернулась, она ушла в себя и заплакала. Слова Гарри, снова и снова звучавшие в ее голове, будут преследовать ее вечно. С кем ты сговорилась, чтобы играть с моим сердцем? Ей следовало бы знать, что о ее сомнительном поведении рано или поздно узнают, но она всегда надеялась на то, что а) именно она расскажет Гарри и б) у него хватит порядочности - или, в данном случае, ума - не влюбляться в Драко. Она была неправа по обоим пунктам, зная, что Гарри любил всем сердцем, хотя всю свою жизнь был чужд этому чувству. Он широко раскрывал объятия и приветствовал любые добрые чувства, которые проявляли к нему другие. Слишком рано стала доверять, и она разрушила это доверие. Все уже никогда не будет по-прежнему. После просмотра воспоминаний она отправила сову Рону, умоляя его приехать и повидаться с ней, чтобы она могла объяснить свою роль и чтобы они могли обсудить, как жить дальше. Даже если он больше не хотел иметь с ней ничего общего, она ужасно по нему скучала. Она попросила у него совета, как ей подойти к Гарри и захочет ли он помочь ей в этом. Пожалуйста, Рон, мне нужна твоя помощь. Рон прислал свой собственный ответ, в котором говорилось, что она может приехать в Нору на выходные, и они могли бы поговорить там. Он не собирался покидать свой дом и идти к ней. Она облажалась, и ей предстояло взвалить на себя всю тяжелую работу. Тем временем Рон делал все возможное, чтобы избегать свою бывшую девушку. Он приходил на работу, не решаясь подняться на этаж, где работала Гермиона, и умолял, чтобы его отправили в поле, чтобы у него не было ни малейшего шанса столкнуться с ней. Его сердце было разбито так же, как и ее, но по очевидным причинам. Раньше они были втроем. Теперь они стали дуэтом, и то только потому, что Гарри исчез. Рон вспомнил, как в тот вечер они вернулись к Гарри домой, чтобы поужинать и выпить вина. Их разговор о том, что в конце концов подтолкнуло его к тому, что Гарри показал ему воспоминания о том, что произошло между ним и Малфоем. Рон был очень зол на них обоих, но больше на Гермиону. То, что она так обошлась с Гарри, было непростительно. Ей должно быть стыдно за то, что она причиняет людям такую боль, и самое странное, что раньше она никогда этого не делала. Что-то внутри нее изменилось, но Рон не хотел оставаться рядом и выяснять, что именно. Чем скорее он с ней покончит, тем лучше Субботним утром в воздухе повеяло прохладой. Приближалась зима, и Рон с ностальгией вспомнил, как они разбивали лагерь в лесу Дин, охотясь за крестражами. Это было самое несчастное время в его жизни. Ну, за исключением сегодняшнего дня. Стук в дверь был негромким, как будто с другой стороны кто-то пожимал руки. Остальных членов семьи Уизли не было дома весь день после того, как Рон велел им исчезнуть, ему нужно было поговорить с Гермионой. Молли улыбалась от уха до уха, думая, что, возможно, ее сын наконец сделает предложение, и не могла дождаться возвращения домой, чтобы услышать все пикантные подробности. Она заметила, что ее сын ест не так много, как раньше, но списала это на нервы. Даже ее Артур нервничал в тот день, когда попросил ее выйти за него замуж, поэтому она слишком хорошо поняла перемену. Рон открыл дверь и отступил в сторону, чтобы Гермиона могла войти. Привет, Рон, - тихо сказала она. "Привет", - сдержанно ответил он, даже не предложив ей взять пальто. Он даже не подумал предложить ей что-нибудь выпить, пока она просто не сказала:: "Чай - это прекрасно, спасибо". Он посмотрел на ее самодовольство и поморщился. "Я не собираюсь заваривать тебе чай, Гермиона . Ты здесь, чтобы поговорить, помни. Так говори", - он плюнул на нее и направился в гостиную. Гермиона сглотнула, ей было неприятно, что от нее вот так отмахиваются, но то, что он сказал, было правдой. Она была здесь, чтобы поговорить, и она это сделает. Присев, не снимая пальто, она рассказала ему о причинах своего предательства. Чем больше она говорила, тем больше убеждалась в том, что поступила правильно, хотя ее стыд должен был заставить ее чувствовать себя по-другому. - Я хочу, чтобы ты знал: то, что я сделала, я сделала ради Гарри. Он всегда был таким одиноким, Рон, и мне было невыносимо видеть его таким. Большую часть времени он хотел побыть один, а никто не должен быть одинок. Каждый раз, когда я приглашала его на свидание вслепую, он не приходил или злился на меня, но я знала, что ему это нужно. На самом деле, я обратилась к Малфою, чтобы убить двух зайцев одним выстрелом. Он был обязан мне жизнью, а Гарри нуждался в дружбе, если не в каком-то физическом способе снять напряжение", - вздохнула она. "И сейчас я не могу дозвониться до Гарри, но я слышала, как другие говорили, что он в отпуске. Кингсли посоветовал ему уделить немного времени и вернуться к работе, когда он поправится. Просто я скучаю по нему. И мне нужно увидеть его, чтобы все объяснить. Когда я видела его в последний раз, он был так зол и не дал мне возможности объяснить ему, почему я сделала то, что сделала. И мне это нужно, мне нужно объяснить ему, как сильно я волновалась за него, что зашла так далеко". Рон молчал. "Так ты поможешь мне? Пожалуйста?" - взмолилась она и вытерла мокрые глаза. Рон просто продолжал смотреть на нее с отвращением. Когда-то он любил ведьму, сидевшую перед ним, но она сговорилась с Малфоем, их врагом детства, причинить боль их лучшему другу, который, несмотря ни на что, спас им жизни. Если положить эти две вещи на весы и взвесить их, любовь Гарри весит гораздо больше, чем то, что Малфой кому-либо чем-то обязан. То, что она сделала, никогда не исправит этого. Неважно, сколько долгов за жизнь задолжал ей этот блондинистый придурок. - Гермиона, я собираюсь сказать это только один раз, поэтому, пожалуйста, послушай внимательно. После этого я хочу, чтобы ты ушла, - строго сказал он. Она поджала губы и кивнула, сосредоточенно слушая мужчину перед собой. Если бы он собирался быть с ней суровым, она бы это приняла. Если бы он сказал, что она отвратительна и ей должно быть стыдно, она бы согласилась с ним. Если бы он сказал ей, что Гарри в безопасности и они снова могут стать друзьями. Она ждала, казалось, целую вечность. "Прежде всего, тот факт, что, по вашим словам, Малфой обязан вам жизнью - я не хочу подробностей, потому что, если это правда, он практически всем гриффиндорцам должен за то, как он относился к нам, особенно к Гарри. Во-вторых, то, как вы с ним спокойно относитесь к тому, что вы сделали с Гарри, разбивает мне сердце. Как вы могли быть такими черствыми, зная, что Гарри этого не заслужил. Он бы нашел свою любовь и без вашего вмешательства. И да, это была любовь. Он влюбился в Малфоя, они встречались шесть месяцев, Гермиона! Конечно, Гарри чувствовал бы то же самое по отношению к этому мерзавцу! Не знаю, видела ли ты "воспоминание о том, как Гарри узнал..." Гермиона кивнула со слезами на глазах. "...тогда ты должен знать, что обращаться к Гарри было бы глупо. Ты и Малфой разбили ему сердце. Так что ему приходится переживать двойную травму, а ты беспокоишься о себе. Ты не видела его лицо Гермиона когда он сказал мне об этом...... Ты всегда думала, что знаешь лучше других, потому что так много читаешь. Ответы на жизненные вопросы не найдешь в чертовой книге! То, что ты сделала, было постыдным, отвратительным и жалким. И я не думаю, что когда-нибудь смогу простить тебя за это", - заявил он. Рон поднял руку, когда она хотела что-то сказать. "Я еще не закончил. Гарри не воспользовался неделей, которую дал ему Кингсли. Он уже ушел из авроров и не вернется. За что я благодарен, но очень, очень зол. Нет, я не знаю, где он, так что не спрашивай меня. Все, что я знаю, это то, что ему больно и нужно время, чтобы оправиться от твоего предательства. И это все, что я могу сказать по этому поводу", - сказал он и встал, показывая, что разговор окончен. А как же мы?" - прошептала она, все еще сидя в комнате. "Я собираюсь сказать те же слова, которые Малфой сказал Гарри, и которые разбили ему сердце. Только я делаю это, потому что это правильно, а не ради того, чтобы заключить сделку с чертовым дьяволом. Там. Это... Не... Мы". Она подавила рыдание и встала, снова вытирая глаза. "Пожалуйста, Рон, пожалуйста, прости меня. Мне так жаль", - всхлипнула она. "Может быть, со временем, когда я услышу от Гарри, что с ним все в порядке, я подумаю об этом. Но до тех пор я не хочу прощать тебя. Я не хочу тебя видеть и ничего о тебе не хочу слышать", - сказал он с комком в горле. Она кивнула, ее лицо исказилось от попыток сдержать слезы, подбородок задрожал от внезапно нахлынувшей боли, и она сразу поняла, что, возможно, это была та же боль, через которую она заставила пройти Гарри. Быть влюбленным в кого-то, кто тебя не хочет, - это совсем другой вид ада. Закрыв дверь, Рон прислонился к ней лбом, радуясь, что наконец-то все закончилось. Ему больше не нужно было притворяться или избегать ее. Он сделал то, что собирался, и первым человеком, которому он расскажет, будет его лучший друг Гарри. Даже если он понятия не имел, где находится.