Рокировка

Япония, 19 мая 2006 года — Милая, мы будем поздно, — оповещает мужчина свою дочь, стоя напротив зеркала и завязывая галстук. — Чёрт, я никогда не научусь делать это правильно. — На это у тебя есть я, — подходит к нему жена, проводит парочку манипуляций и удовлетворённо улыбается, сложив ладошки вместе. — Готово! — Магия, — поправляет очки седоволосый мужчина, уже оторвавшись от зеркала, ведь пора идти. Из своей комнаты выходит красавица небольшого роста в розовых тапочках, облокачивается о стенку и скучающе зевает, прикрывая рот. Заправляя за ушко растрёпанные блондинистые локоны, она осматривает родителей, выглядят они оба шикарно, потому как собрались вместе в театр. Дочь идти отказалась, как-нибудь в другой раз. Они так любят друг друга, почувствую ли я когда-нибудь то же самое? — ненароком проскальзывает в её мыслях. — Полюбит ли меня в ответ кто-то настолько же сильно, как буду любить его я? — Веди себя хорошо, Миса, — в шутку наказывает мужчина, ведь его девочка уже совсем взрослая. За ними хлопком закрывается дверь, Амане выключает свет в коридоре и возвращается в свою комнату, включая компьютер.

***

Великобритания, 13 марта 2006 года Тишина — редкое явление в приюте. Сейчас на часах три ночи, все спят или, по крайней мере, стараются, как это делает Лайт, сложив руки на груди и пялясь в потолок, лёжа на спине. Его беспокоит взявшееся из ниоткуда чувство тревоги. Лёгкое, не критичное, но всё равно неприятное. Подобное за всю жизнь он испытывал всего два раза; первый — когда Мелло пропал на три дня, второй — когда его хотели перевести в другое место для обучения. И если в обоих случаях ещё была причина, то сейчас она отсутствует напрочь. Нельзя столь бесцеремонно внедряться в чужую голову и творить там, что заблагорассудится. Дурной тон всё-таки. Лоулайт поднимается с постели и выходит из комнаты, тихонько прикрывая дверь. Нужно придумать, как отвлечься. Здесь есть хоть кто-нибудь, кто тоже не может уснуть? Блуждая по пустующим коридорам, парниша ощущает на себе лунный свет, падающий на красный паркет. На улице каркает ворона, и её тень проносится по полу. Пряча руки в карманах, воспитанник детского дома хмуро глядит в окно, подобные вещи в тревожном состоянии выглядят особенно гадко. Пинок, чтобы не расслаблялся. А он и не расслабляется, неспешно шаркая носками в сторону игровой, которая находится рядом с кабинетом директора. — Доброй ночи, — раздаётся с самого дальнего угла комнаты, по которой днём бегают маленькие дети, а те, что постарше, стараются держаться от них подальше. Лайт дёргается, может, ему мерещится? Или он всё-таки смог уснуть, и это всё сон. Останавливаясь, парень пытается понять, кто к нему обращается. На большом мягком кресле сидит человек, но свисающих вниз ног не видно. Он сел по-турецки? Нет... Луна помогает разглядеть две голые ступни на надувной обивке. Интересный выбор позы. — Здравствуйте, — кивает Лоулайт и делает два шага вперёд по направлению к загадочному силуэту. — Я Вас здесь раньше не видел. Вы наш гость? Приехали на ночном экспрессе? Своих в такое время встретить здесь странно, не то что чужих. Иногда, когда дом Вамми посещают директора из других приютов, друзья-преподаватели Ватари или просто спонсоры, они приезжают довольно поздно ночью либо под утро. Всему виной транспорт. — Всё верно, я приехал в гости, — спокойно отвечает монотонный голос, не желая вдаваться в подробности своего визита. — А ты местный житель сего места? Чем занимаешься? Мальчишке нравится тот факт, что его не отчитывают за ночные похождения, его даже не спрашивают "почему не спишь?". Человек перед ним воспринимает совиный режим как само собой разумеющееся. А ещё нет слов о том, что Лайт "шляется" один. Значит, одиночество для очередного странника — тоже норма. — Я искал, с кем можно поговорить, — объясняет тот, садясь в соседнее кресло. Теперь их разделяет только деревянный заниженный стол. — Или хотя бы поиграть. — Если ты поможешь мне скоротать время, я могу составить тебе компанию, — бледная под покровом ночи худая рука тянется за коробкой с шахматами. — Звучит забавно, ведь обмен слишком равносильный. — Да, но всё же, я не против, — устраивается поудобнее Лайт и начинает расставлять фигуры. Он сразу берёт себе белые, не интересуясь желанием оппонента. — Если не секрет, откуда Вы? Лоулайт всё ещё не видит чужого лица, половину скрывает тьма, а вторая половина небрежно завешана волосами. — Попробуй угадать, — длинные пальцы ловко перемещаются по игральному полю, ставя последнюю пешку на квадратик. — Как ты думаешь, на кого я похож? — На кого Вы похожи и где живёте — это две совершенно разные вещи, — скучающе кладёт подбородок на ладонь тот. — Но судя по поведению, могу сказать уже сейчас, — ход конём направо. — Не Вы подстраиваетесь под место, а место под Вас. Где бы Вы не родились, вели бы себя точно так же, как и сейчас. Англия, Норвегия, Германия, Россия. Не имеет значения. Кажется, гостя ответ радует. Он даже не обращает внимание на небольшое поражение в виде одной из своих съеденных пешек. Улыбаясь уголком рта, мужчина наносит ответный удар и лишает противника ладьи. — Но если судить по манере речи и поведению, — продолжает излагать свои мысли Лайт, на миллиметр сдвигая брови из-за потерянной фигуры, — осмелюсь предположить, что вы из азиатской страны, либо очень долгое время провели там, особенно основную часть жизни — детство. — Ты прав, — кивает тот, впервые двигая головой за всё время разговора. — Я действительно азиат, такой же, как и ты, — почему-то на этих словах следует недолгая пауза. — И да, я из Японии. — Прекрасное место для рождения, — съедает чужого коня Лоулайт и победоносно улыбается где-то внутри себя. — Я много книжек читал про их культуру и традиции, даже иногда видел по телевизору. Наверное, там поспокойнее, чем у нас. Больше дорог для развития. Слова ребёнка заставляют призрачного гостя задуматься. Дороги для развития? О чём речь? Да, Япония довольно развитая страна, но Великобритания не хуже. Может, это вопрос интересов и приоритетов? Ладно, если бы юный гений родился в Индии, где от медицины одно название, а инфекция заходит в твой дом чаще надоедливых соседей, но чем ему не угодила Англия? — А я разве говорил, что Англия мне не нравится? — вдруг отвечает на незаданный вопрос Лайт и хитро ухмыляется, смотря в сторону, ведь посмотреть в глаза человеку напротив пока не предоставляется возможным. — Ты умеешь читать мысли? — в голосе слышится нотка удивления, мужчина отвлекается от игровой доски и поднимает макушку на собеседника. — Нет, но иногда не трудно угадать, какая реакция на мои слова у окружающих, — на этом моменте он почему-то перестаёт наслаждаться своими интеллектуальными способностями и внезапно потухает. — Некоторые люди слишком предсказуемы. Лоулайт вздыхает, буквально на секунду погружается в собственные мысли и хмыкает самому себе, мол, не отвлекайся. — Тебе скучно? — вдруг спрашивают его по-японски. — Да, мне порой действительно очень скучно, — на автомате также на японском языке отвечает Лайт и вдруг делает глаза по пять копеек. — А? — Так ты даже выучил его... — восторг и задумчивость слышны в интонации гостя, потирающего подбородок указательным и большим пальцами. — Спасибо за игру. Походив в последний раз, худая рука левитирует над игровым полем. — Шах и мат. В замке одной из дверей, вдалеке коридора, слышится шум. Кто-то звенит ключами. Придя в себя, парниша вскакивает с кресла и встаёт на холодный пол, чья температура чувствуется даже через носки. Он разворачивается и уже собирается уходить, как его окликают сзади. — Ещё поиграем? Лоулайт смотрит через плечо на, как оказалось, молодого человека и кивает, убегая в свою комнату.

***

Великобритания, 28 марта 2006 года С того дня, как у Лайта состоялась занимательная игра в шахматы с загадочным господином, возникшем извне, проходят две недели. Юный гений почти не вспоминает об этом, но ему действительно было бы интересно ещё раз пообщаться с кем-нибудь, кто пребывает за пределами приюта. — Ты есть собираешься или нет? — вырывает его из мыслей Мелло с перемазанным в шоколаде ртом. Сегодня на завтрак пудинг с идентичным по составу сладким соусом. Не притронувшийся к своему блюду, старший молча пододвигает тарелку к приятелю, продолжая сверлить взглядом оконную раму. Потирая ладошки, Мелло быстро-быстро работает вилкой, забывая дышать. К нему сбоку подходит Метт с ещё одним пудингом в руках. — Давай сюда, — принимает дань тот, поедая десерт сразу с двух тарелок. — О господи... — эта сцена всё же заставляет Лоулайта отвлечься, не каждый день на завтрак шоколад, не каждый день можно вживую увидеть приступ чужого переедания. — Метт, наверное, его губы на вкус потом как одна сплошная шоколадка? — Лайт любит подкалывать младших на эту тему, пускай они пока официально ничего не объявляют. Мелло давится, ставит посуду на стол и бьёт себя в грудь. Пудинг застревает где-то в горле, поэтому мальчик хватает со стола стакан с уже остывшим какао и быстро выпивает его, рукавом небрежно вытирая рот. Метт обычно не реагирует на подобное, он попросту не умеет, его социальная адаптация ещё хуже, чем у Ниа. Посему ребёнок молча убегает в неизвестном направлении, предположительно в свою комнату, за спасательной для психики игровой приставкой. — Гнида! Придурок! Больной ублюдок! — орёт Мелло и берёт Лайта за воротник рубашки, притягивая к себе, видимо, чтобы тому было лучше слышно. — Ты его спугнул! — Ой, я не хотел, — невинно пожимает плечами старший, он совершенно не злится, поскольку знает, что сам себе яму роет. Обычно, если гнев младшего товарища беспричинный либо основан на ложных обвинениях, Лоулайт даёт ему это понять путём объяснений на слегка повышенных тонах, а если не помогает, то даёт сдачи, но несильно, максимум — водой из пульверизатора брызнет или книжкой по голове приударит. Но в такой момент, как сейчас, особенно когда в конфликте фигурирует Метт, Лайт осознаёт свою провинность и позволяет Мелло выпустить пар. — Да чтоб тебя черти дрючили, пидор! — выплёвывает тому в лицо рассерженный оппонент, и вдруг все в столовой замолкают. За спиной Мелло к нему подходит расстроенный поведением воспитанника Роджер, держа руки сложенными за спиной. Мальчишка чувствует его присутствие и поэтому отпускает приятеля, поднимаясь из-за стола. Он тяжело вздыхает, закатывает глаза и подходит к мужчине. — Я понял, помогать на кухне миссис Гербер, — лениво кивает тот и уже направляется в горячий цех, как его останавливает голос преподавателя. — Зайди в кабинет директора, пожалуйста. И позови с собой Ниа, вас уже ожидают, — спокойно оповещает мужчина. Мелло сразу понимает, что означает этот визит.

***

После небольшого инцидента Лоулайт убирает за собой и другом посуду и удаляется в свою комнату, размышляя над тем, могла бы его невинная шутка как-то повлиять на предстоящую встречу наследников с Эл. Он был уверен, что их обоих сейчас отчитывает в кабинете величайший детектив современности. Вернее, не отчитывает, а беседует на равных, даёт новые задания, рассказывает о будущих делах. Такое уже случалось ранее, но Лайт самогó Эл никогда до этого не видел. Он всегда представлял себе мужчину средних лет, в шляпе и идеально выглаженных брюках, а ещё у него обязательно должны присутствовать бакенбарды. Мелло и Ниа ни с кем не делились подробностями, да и им это было запрещено. Нет, ничего страшного не случится, если кто-то из них растреплет про цвет волос детектива или его шрамы на теле, но предать Эл равняется предать дело всей жизни, над которым так упорно кропят двое одарённых детишек. Убивая время в кровати за интересным занятием под названием чтение, Лайт перелистывает пожелтевшие страницы и иногда качает головой, натыкаясь на порванные или заляпанные листы бумаги. Сегодня у него в руках фантастика, которая обычно присуща Мелло, так как старший больше предпочитает научную литературу. В чём смысл фантазировать о том, чего никогда не было и не будет? Зачем строить теории о несуществующем? Серьёзно, люди, займитесь настоящим, это наиболее полезно. Путешествия по времени, другие вселенные, квантовые двойники... Ну ладно, квантовое бессмертие Лайту нравится, песчинку смысла он в этом находит, даже иногда думает про других себя. Через что им пришлось пройти? Какая у них семья? Где они родились? А если у них получилось то, что не получилось у него? Они добились всего с самого начала, не проливая за это реки крови? — Бред, — закрывает книжку Лоулайт и встаёт с кровати, чтобы подойти к полке. — РАЙТО! РАЙТО! — без стука врывается к нему в комнату чем-то взбудораженный Мелло. — РАЙТО! — он слёту обнимает своего товарища, забывая о недавнем происшествии. — Представляешь, я буду работать вместе с Эл! Дёрнувшись от внезапной тактильности, парень выдыхает, приходит в себя и правой рукой проводит по блондинистым волосам. Мелло упирается лбом другу в грудную клетку и чуть ли не пищит от удовольствия. — Поздравляю, — кратко изрекает Лайт и жестом предлагает сесть на кровать. — А Ниа? — Умеешь же ты момент испортить, — фыркает поникший подросток и плюхается на не заправленную постель рядом с её хозяином. — Ниа тоже будет работать вместе с Эл, — пискляво рассказывает Мелло, будто кого-то передразнивая. — Видите ли, мы хорошо сработаемся вдвоём. Ага, как же. Переубиваем друг друга и всё. — Не будь столь категоричен, — поправляет белую подушку Лоулайт и облокачивается на неё, пока ребёнок ложится ему под бок, головой втираясь в чужой живот, словно кот. — Вы с Ниа действительно можете отлично работать сообща, возможно даже дотянуть до уровня Эл или, когда придёт время, обойти его. Не забывай, что твоя главная задача — это щёлкать расследования как семечки, а не пытаться утереть нос Ниа. — Когда у тебя появится соперник, я посмотрю, как ты запоёшь, Райто Рорайто, — вдруг произносит настоящее имя Лайта тот, и у второго кровь стынет в жилах. Лоулайт вскакивает с кровати, проверяет, запрета ли дверь, и возвращается к Мелло, ладонью зажимая его рот. Сверху нависая над тем, кого он мог бы назвать своим младшим братом, Лайт сдвигает брови и смотрит взглядом, полным недовольства, злости и... страха? — Не смей произносить вслух моё настоящее имя, — наказывает он, говоря тише своего обычного шёпота. — Ты обещал. Когда-то давно, ещё в самом начале знакомства, Мелло по глупости разболтал новому другу своё настоящее имя. А узнав, что так делать строго запрещено, ахнул и начал трясти Лайта за плечи, мол, расскажи мне тоже свой страшный секрет. После долгих уговоров, дурная голова юного гения решила отплатить той же монетой, наклонившись к чужому уху, скрытому за карешкой. С тех самых пор Лайт и Мелло стали единственными людьми, которые знали настоящие имена друг друга. Оба осознавали, насколько опасна их детская ошибка, поэтому оба поклялись никогда и никому не то что не рассказывать, а даже не вспоминать о сей договорённости. Вообще, Райто Рорайто — это вариация произношения чужого имени на японском, но зная полное имя, можно смело предположить, что это — Лайт Лоулайт. Человек, которому понадобится эта информация, вряд ли окажется дураком и быстро обо всём догадается. Отпуская мальчика, Лоулайт отодвигается от него, смотря на того непробиваемым каменным лицом. — Ладно, — только и изрекает проказник, решаясь взглянуть в чужие глаза. Ему не страшен гнев старшего, потому что он всецело доверяет и знает, что не получит нож в спину. — Извиняться не буду, — совсем не меняется тот. — Один-один. Видимо, это была своеобразная месть за неудачную шутку с Меттом в столовой. Как по-детски. Ах да, они же и есть дети. Лайт ничего не отвечает, он молча ещё раз взбивает подушку и накрывается одеялом до уровня шеи. Пускай и наступает весна, но холода ещё не ушли до конца. Мелло встаёт, но только для того, чтобы зашторить окна, и возвращается обратно, залезает греться вместе с другом, руками и ногами, словно энцефалитный клещ, обхватывает его. Как бы сильно не злился Лоулайт, он всё равно любит своего мальчика и поэтому склоняет макушку в его сторону, ладонью зарываясь в чужие растрёпанные волосы. В детском доме наступает тихий час.

***

Япония, 20 мая 2006 года Босыми ногами девушка убегает от страшного монстра, который гонится за ней по чаще леса. В кожу впиваются мелкие камни и деревянные занозы. Она оглядывается лишь на секунду, успевает увидеть красные глаза, полные жажды расправы. Поскальзываясь в грязи, жертва с трудом уговаривает себя устоять и продолжить свой нелёгкий путь. — Доченька, — слышится откуда-то по сторонам. — Беги, беги! — голос мешается с плачем. — Живи за нас, дорогая. — Нет... — она вдруг останавливается и разворачивается на сто восемьдесят градусов. — Я не позволю тебе, мне не страшно... Выставляя правую руку вперёд, барышня видит перед собой чудовище, которое уже готово наброситься неё, дабы разорвать, безжалостно и беспощадно. Звон будильника даёт девушке вздрогнуть и проснуться, потирая дурную голову. Амане зевает, нехотя суёт всё те же босые ноги в тапки и поднимается с постели. Шаркая по лестнице вниз, девушка уже чувствует запах панкейков из кухни. — Милая, ты чего так рано встала? У тебя сегодня съёмки? — заботливо интересуется мама, переворачивая десерт на сковороде. — Будешь завтракать? — Угу, — лениво доходит до стола девушка и садится, оценивая обстановку вокруг. Всё такое знакомое и одновременно непривычное. — Нет, съёмок нет. А вы как вчера сходили? Во сколько вернулись? — Поздно вернулись, антрактов было два, оба длинные, — рассказывает родительница и ставит перед дочерью небольшой чайник с заваркой и кружку. — Ты уже небось десятый сон видела, когда мы пришли. — Да, видела... — задумчиво помешивает чайной ложечкой сахар блондинка, ощущая внутри себя странное облегчение. Как будто должно было произойти что-то ужасное, но не произошло. Ситуация, которая разделила бы её жизнь на "до" и "после". Сейчас её жизнь протекает в лучшем виде, Мису приглашают на небольшие фотосессии в качестве модели, но карьера как таковая пока не получается. Живёт с родителями, не учится и не работает, хочет ещё немного отдохнуть от учёбы в школе, которая неплохо потрепала её серое вещество. Казалось бы, что может пойти не так?