Дни обычного работника

Опять закончилась смена и Эллиот снова шел домой. На улице было темно, фонарные столбы слегка освещали улицы. Работник посмотрел на небо. Солнце медленно заходило за горизонт, окрашивая небо в теплые оттенки. Облака, словно легкие мазки кисти, вспыхивают алыми и персиковыми тонами, постепенно темнея к верхним слоям атмосферы. Воздух становится прохладнее, а свет — мягче, окутывая землю умиротворяющим сиянием. Луна, бледная и прозрачная, медленно поднимается в вышину, отбрасывая серебристые блики на тонкие облачные вуали. Эллиот лениво потянулся за пачкой сигарет и дряхлой зажигалкой. Он задумался, надо ли вообще было курит на улице? Но никого особо не было видно, так что можно попробовать. Обхватив сигарету указательным и средним пальцем, подносит ее ко рту. Губы слегка приоткрываются, чтобы обхватить белый фильтр сигареты. Парень щелкает зажигалкой. Вспыхивает оранжевое пламя. Эллиот подносит зажигалку к кончику, а после чего делает первую тягу. Тлеющий край сигареты краснеет, а в легкие, струйкой, просачивается сладкий дым. Работник задерживает его на секунду, а после медленно выпускает сероватый клубок, который медленно растворяется в воздухе. В горле все еще першит, но это было терпимо, нежели в первый раз. Плечи парня заметно расслабились и он продолжал идти домой, медленно потигивая сигарету. Главное, чтобы ему снова не стала плохо от никотина... Но Эллиоту все же стало плохо. Ему надо было остановиться раньше, но что уплочено, должно быть проглочено. Он закурил за сегодня 2 сигареты, пологая, что все будет нормально. Сначала было хорошо, а сейчас работник чувствовал слабость. Как будто землю выдернули из под ног. Во рту накапливалась противная слюна, которую Эллиот сначала глотал. А потом глотать стало противно и он прекратил это делать. Голова закружилась, виски стучат, а про соображение можно вообще было не говорить. Эллиоту надо было как-то попасть домой. Да вот только как? Желудок резко стал сжимался. Потом накатилась волна тошноты, сначала робкая, но со временем она становилась все более настойчивой. Эллиот снова проглотил эту сладковатую слюну. Хотелось прямо сейчас где-то освободить желудок, но работник сдерживал рвотные позывы. Найдя взглядом лавочку, он уселся на нее и стал ждать. Ну а вдруг пройдет? Но тошнота не проходила. Надо было как-то добраться до дома, но идти надо было где-то минут 15, что сейчас было довольно проблематичным. И что же делать? —Выглядишь как-то паршиво. — сказал чей-то голос. Вот только разговоров эллиоту не хватало. Небось опять этот заказчик. Ну а кто же еще, правильно? Парню сейчас было вообще не до этого. А тот парень достал бутылку воды и медленно открутил крышку, после чего спросил: —Похмелье? —Нет, сигареты. — прохрипел Эллиот в ответ. Не долго он колебался, когда ему протягивали бутылку воды. Сейчас он просто плевал на разные опасения и просто пил воду. Пока не отравился — и уже хорошо. —Давно куришь? — поинтересовался тот, слегка улыбнувшись Эллиот не стал отвечать. Ему было слегка не до этого, так что он выбрал вариант промолчать. —Все настолько хреново? — продолжал настаивать заказчик. —Нет. Все нормально. — ответил работник. — а курить начал день назад. Эллиот тяжело выдохнул. После того, как он отпил воды, слюна перестала быть такой уж противной. —А. — протянул тот. — дай угадаю. Переизбыток никотина? Работник в ответ только угукнул. А потом снова выпил немного воды. Вроде бы полегчало, это уже было хорошо. Заказчик немного порыскал в своем кармане, а после чего достает гладкую и прямоугольную упаковку из кармана. —Резинку будешь? —Главное не мятную. — произнес эллиот, после чего усмехнувшись. Он уже устал от этого вкуса, который теперь напоминает ему ментоловые сигареты. Парень открыл упаковку, а Эллиот в свою очередь протянул руку. Когда жвачка оказалась на его ладони, он положил ее в рот и раскусил. Работник почувствовал химический и приторно-сладкий вкус клубники и банана. Другими словами бабл гам. —Спасибо. — произнес Эллиот, протягивая полупустую бутылку. — мне стало намного лучше. В ответ же услышал лишь смешок, а после чего бутылку воды у него забрали. Конечно же, у работника немного кружилась голова, но все это было вполне терпимо. Можно было и пойти домой. —Я пойду. — проговорил парень, после чего встал со скамьи. Другой в свою очередь отсалютовал и произнес: —Не ёбнись по дороге! — после чего прочистил горло и подправил свою фразу — Извиняюсь... Не потеряй равновесие! Эллиот посмотрел на того снова. Какой же этот парень был забавный. Усмехнувшись, работник проговорил: —Не ёбнусь. И продолжил свой путь до дома. Как же хотелось просто прилечь и поспать. Интересно, как там поживает Мия? Но на сей раз он не станет ей писать эсэмэску. Он просто придет в свой маленький домик. Постирает вещи, переоденется, а позже сделает себе яичницу, дабы завершить ей весь свой день. Сядет за стол, начнет медленно жевать, думая ни о чем, а иногда думая, что лучше бы не готовил себе поесть. Потом уберет за собой, ляжет в кровать, закутуется в одеяло и будет смотреть в потолок. Достанет телефон, посмотрит на контакт под названием 'Мия' несколько секунд, еще раз подумает, что может быть надо ей что-то написать? Пролистает переписку, ну как переписку. Сообщения там были только от Эллиота. Один раз она ему ответила, что все хорошо, а потом просто перестала держать связь. Выключит телефон, отложит на тумбочку и закроет свои глаза. И после чего просто заснёт. И конечно же, завтра, он проснется. ** Эллиот просыпается. Его сознание продирается сквозь сон, как сквозь густой дым. Сначала — только запах, едкий и сладковатый, въедающийся в ноздри. Пожар. Мозг отказывается верить, но тело уже вскакивает с кровати, прежде чем он успевает понять, что происходит. Воздух горячий, обжигающий горло при каждом вдохе. Глаза слезятся, но он всё равно видит как тени пляшут на стенах, как в кошмаре. —Твою ж мать... — Эллиот говорит это хрипло, но голос тонет в треске горящей древесины. Кислорода не хватает — голова тяжёлая, ноги ватные. Он бросается к окну, но рама не поддаётся, пальцы скользят по ручке. Работник пытается цепляться за окно, но почему то не получалось. А после, где-то в глубине дома, с грохотом рушится потолок. Адреналин ударяет в виски. Он бежит к двери, хватается за ручку. Она раскалена — кожа ладоней шипит при касании, но он всё равно дёргает её на себя. Боль еще не успевает зарегистрироваться в сознании, потому что в лицо бьёт стена жара. А после чего работник выбегает из дома. И вот, он на улице, падает на колени в снег (а когда успел пойти снег?), задыхаясь, кашляя чёрной слизью. Снег в апреле. Так говорили синоптики, но Эллиот им не верил. А потом — тишина... Он сидит на корточках в пяти метрах от своего дома, который теперь — просто костёр. Щёки мокрые, но он не помнит, когда начал плакать. В груди пустота, будто кто-то вырвал всё нутро. Остаётся только смотреть, как то, что называлось домом, превратилось в огромный костер. На улице не было людей. Ни машин. Ничего. ** Эллиот просыпается в холодном поту. Когда ему в последний раз снились кошмары? Много лет назад. Обычно парень не видел снов, но сегодня был какой-то... Особенный день.