Семнадцать мгновений

      Летний вечер обволакивал теплом, словно мягким пледом. Воздух был таким густым, что казалось, его можно потрогать. Он пах свежескошенной травой, напоминая о днях, проведенных на природе, и нагретой солнцем землей. Солнце уже собиралось за горизонт, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого, и этот свет добавлял в атмосферу ощущение умиротворения и покоя. Хотелось просто вдохнуть этот густой, сладкий воздух полной грудью и задержать в себе это мгновение летнего счастья. Вдалеке, над полем, затянула свою тихую песню одинокая цикада, словно аккомпанируя уходящему дню. Ее монотонное стрекотание, казалось, подчеркивало тишину, а не нарушало ее.       Джису сидел на широком подоконнике, уютно устроившись с книгой в руках. Его взгляд скользил по страницам, но мысли то и дело уносились к рисовым полям, раскинувшимся за окном. Золотистые стебли колыхались под легким ветерком, словно шептали. В этой тишине можно было услышать, как шелестят листья на деревьях, словно перешептываясь о чем-то своем, сокровенном. Легкий ветерок, едва ощутимый, касался кожи, принося с собой прохладу и запах полевых цветов. Где-то совсем рядом, в кустах, заворочался еж, шурша сухими листьями. Все вокруг дышало жизнью, но жизнью тихой, умиротворенной, наполненной каким-то особенным, летним волшебством. Хотелось замереть, раствориться в этом моменте, стать частью этой картины, написанной закатным солнцем и ароматами лета.       Сокмин замер в дверях, прислонившись плечом к косяку. На его лице расцвела та самая улыбка, которая появлялась всякий раз, когда он видел Джису таким. Спокойным, словно гладь озера в безветренный день. Погруженным в свои мысли, но в то же время живым, с искоркой в глазах, выдающей бурю эмоций, скрытую за внешней безмятежностью. Он мог часами наблюдать за Джису в этом состоянии, наслаждаясь тишиной и умиротворением, которое тот излучал. Это было его личное, маленькое счастье. Он подошел бесшумно, как тень, и прежде чем Джису успел опомниться, сильные руки обхватили его поперёк груди, подняв с подоконника.       — Сокмин! — вырвалось у Джису, но его протест тут же утонул в поцелуе, который был таким же жарким, как летний день за окном. Ли прижал его к себе, чувствуя, как сердце Джису бьется в унисон с его собственным. Его губы скользнули по шее, оставляя за собой след из мурашек, а пальцы впились в бедра, словно боясь, что Джису ускользнет.       — Ты слишком долго читаешь, — прошептал Сокмин, его голос был низким, как гул далекого грома. — Может, пора отвлечься?       Джису замер, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Его книга упала на пол с тихим шлепком, но он уже совершенно не обращал на это внимания. Его руки обвились вокруг шеи Ли Сокмина, а губы сами потянулись к нему, отвечая на его поцелуй с такой же страстью.       За окном рисовые поля продолжали шелестеть, словно наблюдая за ними, но в этот момент мир для них двоих сузился до размеров этой комнаты, где время остановилось, а все, что имело значение, было здесь и сейчас. Сокмин углубил поцелуй, и Джису почувствовал, как его ноги теряют опору. Сокмин подхватил его на руки, не разрывая поцелуя, и направился к кровати, стоявшей в углу маленького загородного летнего домика. Опустив Джису на мягкие подушки, он на мгновение отстранился, чтобы взглянуть в его глаза. В них плескалось такое обожание и желание, что Сокмин не смог удержаться от улыбки. В то же мгновение он снова наклонился к Джису, целуя его с нежностью и страстью, пока воздух вокруг них не начал искриться от напряжения. Пальцы Сокмина заскользили по телу Хона, расстегивая пуговицы на его рубашке, пока ткань не упала на пол, открывая взору успевшую подзагореть кожу. Джису ответил ему тем же, освобождая тело Сокмина от одежды.       Их слились в непредсказуемом, в страсти — такой чуткой, где каждый их жест, каждый их вздох, каждое прикосновение не может молчать о любви, которую они испытывали друг к другу. За окном солнце почти полностью скрылось за горизонтом, окрашивая небо в оттенки розового и фиолетового, словно благословляя их союз. Когда они, наконец, отстранились друг от друга, уставшие и счастливые, Джису уткнулся лицом в плечо Сокмина, чувствуя его жар. Они лежали в тишине, слушая, как за окном стрекочут цикады. И ни капли не жалели о том, что решили сбежать в отпуска от всего мира, обосновавшись в этом небольшом летнем домике за городом.