Оковы денег. Опасный лес.

Ночь. Комната была тёмной, будто лампа сама решила не гореть, будто всё вокруг вымерло. Масляный свет давно угас, но Эбби и не пытался его вернуть. Он лежал на жёсткой кровати, глядя в потолок, которого почти не было видно — чёрная пустота над головой сливалась с собственными мыслями. Он закрывал глаза, но тьма внутри была ещё живее. Снова открывал. Лес за окном шептал что-то тревожное. Сегодняшняя встреча не давала покоя. "Хранители". Он уже слышал о них — то Алиса говорила, то Клэр, и оба раза это звучало как что-то между мифом и предостережением. Но теперь он знал точно: они существуют. Более того — одна из них встретила его лично. Не как гостья, а как яростный защитник. И он едва ушёл живым. Длинные рыжие волосы. Звериный характер. Безумная, хищная энергия. Всё сходилось. Это была Фен — одна из тех, кого упоминали девушки. Эбби сглотнул. Плечо, хоть и вправленное, всё ещё болело. Но боль физическая ничто по сравнению с тем, что билось внутри. Гордость. Ударенная, затоптанная. Он вспоминал, как швырнули его об землю и чуть не разорвали, как едва успел выстрелить — и всё равно не смог победить. Даже с прокачкой. Даже с навыками. Даже с пистолетом. Всё это не помогло. Если бы Фен дралась в полную силу... страшно представить, что бы с ним стало. Эбби тихо вздохнул и перевернулся на бок. Пистолет, как обычно, лежал рядом на тумбочке. Словно защищал. Но Эбби уже знал — против таких врагов этого недостаточно. Если и остальные «хранители» так же сильны… или, что ещё страшнее, сильнее, — одного пистолета будет мало. Он долго смотрел в потолок, потом прикрыл глаза и мысленно произнёс: «Система, купи очки жизни на 20 000 000 долларов и прокачай все характеристики до тридцати». Мгновенно перед глазами вспыхнули системные окна: [Покупка завершена!] [Товар: очки жизни — 200 шт.] [Стоимость: 20 000 000$] [Личный счёт: 569 980 000 000$] Он успел только моргнуть, как появилось следующее: [Повышение силы — 30 уровень приобретён.] [Повышение выносливости — 30 уровень приобретён.] [Повышение скорости — 30 уровень приобретён.] [Оставшиеся очки жизни: 88.] Эбби медленно выдохнул. Внутри что-то дрогнуло — будто вены сами по себе наполнились огнём. Мышцы заныли, как после нескольких часов спортзала, сердце забилось быстрее. Он чувствовал, как тело меняется. Каждая клетка дрожала, приспосабливаясь к новой силе. Боль в плече отступила — не полностью, но как будто ей стало стыдно за своё существование. Эбби лежал, уставившись в потолок, и мысленно перебирал в голове всё, что слышал от Алисы и Клэр. Про троих «хранителей», этих загадочных и опасных созданий, живущих в лесу. Айден — девушка-охотник, егерь этого леса. Длинные чёрные волосы, пушистая бежевая ушанка на макушке. Она хладнокровна. Убийца, которой нет дела до своих жертв. Эмоции нет. Возможно, она просто не способна их выражать. Или не видит смысла. Фен — та, с кем он встретился сегодня. Высокая, с повадками зверя. Светлая кожа, торчащие рыжевато-русые волосы, спускающиеся до колен и ниже. Безжалостная. Жестокая. Дико сильная. Почти не человек. И, наконец, Безымянная оборотень. Та, которую Алиса назвала «блохастой». Длинные растрёпанные чёрные волосы, пара чёрных рогов, скрытое лицо и рот, обмотанный бинтами. Молчаливая. Опасная. Настолько, что никто даже не знал её имени.То ли его у неё не было, то ли она считала, что её жертвы не заслуживают знать его. Из всех троих именно она вызывала у Эбби настоящий интерес. Айден — человек. Людей он видел каждый день. Уже не удивляет. Фен — существо между зверем и человеком. Интересно, но… слишком дикая, слишком прямая. Всё с ней ясно. А вот Безымянная… Вот кто действительно интриговала. Что она такое? Правда ли она оборотень? Есть ли у неё способности, схожие с теми, что описываются в легендах? Превращения? Обострённые чувства? Боязнь серебра? Ему было интересно её увидеть и, если будет возможно, то поговорить и задать вопросы. В каком-то смысле ему даже было жаль, что он столкнулся именно с Фен, а не с ней. После всех этих мыслей Эбби вдруг услышал тяжёлые шаги за окном — медленные, упругие, слишком знакомые. У него по спине пробежал холодок. Фен. Он узнал бы эту походку из тысячи. Не теряя ни секунды, он схватил пистолет с тумбочки, перекатился к стене и пригнулся под окном. Осторожно приподнялся и выглянул, стараясь остаться незаметным. Во дворе стояли Ксистер и Фен. Монахиня курила сигарету, неторопливо о чём-то говорила, а Фен просто смотрела на неё, не перебивая. Удивительно спокойно. Почти... по-дружески. Будто они давно знали друг друга. Будто были не просто знакомы, а близкие подруги. Эбби даже не сразу понял, что именно его тревожит. Не слова — он не слышал, о чём они говорили. А сама ситуация. Ксистер знала, что Фен напала на него. Пусть не в деталях, но догадывалась точно. И при этом — спокойно с ней разговаривала. Без страха. Без осуждения. Как ни в чём не бывало. Внутри Эбби закралось сомнение. «А можно ли ей доверять?» Он задумался. Что он вообще о ней знает? Она монахиня, владелица этой старой церкви. Она выпивает. Курит. Слишком часто улыбается, так странно и неестественно. Имени — он до сих пор не знает. Никакого. Ни настоящего, ни прозвища. Никаких гарантий, что она его не обманет. Что сейчас она не рассказывает Фен, где он прячется. Может, она с самого начала вела его в ловушку? Он нахмурился и отошёл от окна, стараясь не издать ни звука. Прижался к стене в углу комнаты — так, чтобы видеть и дверь, и окно. Пальцы крепко сжимали пистолет. В голове пульсировала только одна мысль: «Если кто-то войдёт — я выстрелю. Без предупреждения». Он не знал, сколько так просидел, прислушиваясь к каждому шороху. Снаружи ещё долго слышались голоса и шаги, но потом всё стихло. Эбби пытался не уснуть — слишком многое было под вопросом. Но усталость, тяжелая, липкая, накопившаяся за последние сутки, медленно накрыла его, как одеяло. Глаза закрывались сами собой. Рассвет был всего в нескольких часах. А ответы, возможно, ждали уже утром. Рассвет. Сквозь мутное стекло окна потянулись первые бледные полосы света. Комната была всё ещё погружена в полумрак, но уже не в темноту. Дверь со скрипом приоткрылась. — Утро доброе! — раздался бодрый голос Ксистер. Эбби, который только-только провалился в сон, вскочил как ужаленный. Его пальцы по привычке сжали пистолет, и — бах! — раздался глухой выстрел. Пуля ударилась в потолок, оставив в штукатурке тёмное пятно. — Ой-ой-ой! Не стреляй! — закричала Ксистер, нырнув за стену. Эбби моргнул, соображая, что только что произошло. Сердце билось как бешеное. Он быстро спрятал оружие под подушку. — Прости, — выдохнул он, потирая лицо руками. — Мне правда жаль. Я... не со зла. Ксистер осторожно высунулась из-за угла, уже с усмешкой на губах. — Я, конечно, слышала, что тому, кто рано встаёт, Бог что-то там падает, — сказала она, щурясь, — но я, если честно, надеялась, что упадёт что-то приятное, а не пуля мне в лоб. Эбби попытался улыбнуться, но это вышло как-то криво и натянуто. — Прости, — повторил он, опуская взгляд. — Устал просто. Не выспался. Ксистер окинула его внимательным взглядом. Под глазами Эбби были тёмные мешки, лицо бледное, уставшее. — Ты что, всю ночь не спал? — спросила она, приподняв бровь. Эбби на секунду замешкался. Он не хотел говорить правду — про Фен, про подозрения, про шёпот в голове. Поэтому тихо сказал: — Из-за шины... тяжело было найти позу для сна. Постоянно мешалась. — М-м, — протянула Ксистер, будто не совсем поверила, но не стала копать. Вместо этого она улыбнулась мягче. — Прости, но у меня нет ничего съедобного, так что на завтрак не надейся. Зато мы можем сходить в деревню поблизости, к моей сестре — она держит гостиницу. Эбби удивлённо поднял брови. Деревня? Судя по официальным документам, поблизости не должно быть ни одного населённого пункта в радиусе сотни километров. Хотя... Клэр тоже что-то говорила про деревню. — Мне нужно вернуться к друзьям, — тихо сказал он, вспомнив оставленных позади. Ксистер качнула головой: — В лесу ночью не выжить, особенно если наткнуться на кого-то вроде... ну, ты понимаешь. Скорее всего, твоих друзей уже нет. — Нет, — упрямо сказал Эбби, — они должны быть живы. Они местные. — Местные? — Ксистер с интересом повернулась к нему. — А как их зовут? Может, я их знаю. — Бисквит, Анова и... Клэр. Точнее, я знаю Клэр, а она вчера познакомила меня с остальными. Ксистер задумалась. С минуту она что-то перебирала в уме, потом вдруг щёлкнула пальцами: — Клэр... Эбби... Эбби, Эбби! Точно! Так ты тот самый Эбби, парень Клэр, о котором она рассказывала? Эбби смутился, отвёл взгляд. — Ну, я бы не сказал, что парень… Скорее… близкий друг. Ксистер ухмыльнулась, как будто ей всё уже ясно: — А вот по тому, как она про тебя рассказывала, создаётся совсем другое впечатление. Наступило неловкое молчание, тишина, которую нарушила Ксистер — как будто заметив, что тянуть больше нельзя: — Ладно. Жду тебя на улице. Она вышла. Эбби медленно поднялся с пола. Собираться, по сути, было не с чем — только пистолет, самодельная шина на плече и пара вопросов, висящих в воздухе. Он поправил одежду, глубоко вдохнул и вышел наружу. Ксистер стояла у входа, небрежно подкуривая сигарету. Она бросила на него короткий взгляд и сказала: — Собрался? Пойдём. Они двинулись вглубь леса. Ксистер шла уверенно, будто знала каждый поворот тропинки, а Эбби шагал чуть позади, держась настороже. В кармане его пальцев касалась рукоятка пистолета. После всего, что он увидел ночью, доверие было слабым. Он решил заговорить. Своим обычным, почти равнодушным тоном: — Слушай... А ты ничего не хочешь рассказать про себя? Ксистер бросила на него взгляд через плечо, но не остановилась. Дым изо рта плавно тянулся в воздухе. Эбби продолжил: — Ты знаешь моё имя, знаешь, зачем я здесь. А я про тебя — ничего. Даже имени не знаю. Ксистер пожала плечами. — Ну... — Она сделала затяжку и, не поворачиваясь, заговорила. — Я Ксистер, лет двадцать семь, местная священница и монахиня. Заправляю церковью, которую ты уже видел. И, как ты мог заметить, у меня есть некоторые минусы. — Она кивнула на сигарету, намекнув и на алкоголь. — Есть сестра Вивиан. Родителей нет. Детей и мужа — тоже. Эбби слегка кивнул. Последнее было, пожалуй, лишним — не то, что он хотел знать. Но имя и семья — уже хоть что-то. — И всё? — уточнил он. Ксистер усмехнулась, бросая окурок на землю и не оборачиваясь: — И подруга твоей подруги Клэр. Вроде всё. Эбби молчал, но внутри нарастало подозрение. Он вспомнил ночь, Фен, их разговор, сигарету в её руках. Ксистер точно знала, с кем имеет дело, — и что-то не договаривала. «А про вчерашний разговор с Фен не желаешь рассказать?» — с уколом в мыслях пронеслось у Эбби. — «Видимо, что-то она да скрывает». В один момент Ксистер обернулась и с неожиданной лёгкостью в голосе предложила: — А давай я теперь задам тебе вопросы. Эбби удивлённо поднял бровь: — Какие? Ксистер остановилась и повернулась к нему, скрестив руки на груди. Легкий ветер играл её волосами. — Вы давно с Клэр встречаетесь? Эбби замешкался, немного смущённо отвёл взгляд: — Да не встречаемся мы… Говорю же — просто друзья. Ксистер, словно не обратив внимания на его смущение, усмехнулась и отозвалась: — Вот и правильно. Ты слишком старо для неё выглядишь. Эбби чуть не поперхнулся воздухом. Он почувствовал, как краснеют уши. Особенно странно было слышать это от женщины, которая, судя по её словам, старше его лет на десять. Ксистер бросила на него взгляд, в котором сверкнуло что-то игривое: — Тебе подойдёт кто-то постарше. Ну, примерно моего возраста. Эбби собирался уже резко ответить — но тут перед глазами всплыло системное окно: [Задание активировано] [Цель: Ответить флиртом на слова субъекта «Ксистер».] [Время на выполнение: 5 минут.] [Награда: +1 расположенность субъекта «Ксистер»] [Неудача: Ничего] «Расположенность?» — удивился он. Обычно система давала чёткий баланс очков жизни — либо ты теряешь, либо зарабатываешь. Но сейчас... будто речь шла не о цифрах, а о личных связях. Он мог бы отказаться — ведь ничего не теряет. Но почему-то это "расположение" зацепило. Появилось второе сообщение: [Навык «Чёртов инкуб» активирован.] Эбби игриво и маняще улыбнулся. Он медленно подошёл к Ксистер, его голос стал чуть ниже, тягучее: — Вот как... Он подошёл ближе и аккуратно взял её за подбородок, поднимая её взгляд на себя: — То есть... если бы я попросил тебя встречаться со мной, ты бы согласилась? Ксистер несколько секунд смотрела на него в замешательстве, как будто мозг завис на перегреве. Лёгкий румянец окрасил её щёки, а если присмотреться — можно было бы поклясться, что у неё пошёл дым из ушей от смущения. Она резко отвернулась, пряча лицо: — Ой, смотри-ка! — Голос дрожал, будто она сама не понимала, что с ней происходит. — А мы уже пришли. И тут же быстро пошагала вперёд, будто убегая от собственного смущения. Эбби тихо усмехнулся её реакции. Он не торопясь пошёл за ней, прикидывая, что ещё скрывает эта местная священница, и почему расположенность вдруг стала важнее очков жизни.