Оковы денег. Опасный лес.

Эбби открыл глаза, и первое, что он увидел — это мягкий утренний свет, пробивающийся сквозь полузакрытые занавески. Тишина комнаты казалась слишком громкой, каждый звук собственного дыхания отдавался внутри черепа. Он повернул голову — рядом спала Клэр. Её волосы растрепались по подушке, дыхание было ровным, губы приоткрыты, будто она всё ещё находилась где-то между сном и явью. Простынь чуть сползла вниз, открывая её плечо, бледную кожу, и Эбби резко отвёл взгляд. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Мысли о вчерашней ночи нахлынули сразу, как буря. Слова, прикосновения, её губы, её стоны, её доверие… И то, что он сделал это не система вынудила — а потому, что просто из желания. Он сжал зубы, сердце болезненно сжалось в груди. — Чёрт… — шепнул он себе под нос, проводя рукой по лицу. Эбби сел на край кровати, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить её. Он посмотрел на интерфейс системы, мельком вызвал меню — подтверждение о выполненном задании всё ещё висело, словно издевательски напоминая, ради чего всё произошло. Он закрыл его и сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Эбби снова посмотрел на Клэр. Она перевернулась во сне, укрываясь простынёй, и её лицо стало спокойным, почти ангельским. Именно это и давило сильнее всего. Она доверилась ему. А он — использовал её доверие. Он глубоко выдохнул, опустив голову, и шепнул так тихо, будто боялся, что она услышит: — Прости, Клэр… Клэр открыла глаза медленно, с сонной неохотой, будто её тело ещё не хотело отпускать сон. Несколько минут она просто лежала, не до конца осознавая, где находится. Но постепенно взгляд начал проясняться, и её глаза остановились на Эбби, сидящем на краю кровати. Он сразу же смущённо отвёл взгляд. В этот момент её собственные мысли, ещё рассеянные, наконец собрались в одно целое. Она опустила глаза на себя, на простынь, на то, что скрывалось под ней и мгновенно всё вспомнила. Щёки Клэр вспыхнули огнём. Она резко натянула одеяло выше, укрываясь до подбородка, и отвернулась, будто это могло хоть немного скрыть её смущение. В комнате повисла неловкая тишина, настолько густая, что казалось — её можно потрогать руками. Они оба не знали, что сказать. Первым решился Эбби. Голос его прозвучал хрипло и неловко: — Я… эм… буду внизу… Клэр коротко, почти нервно хмыкнула в ответ, не поднимая глаз. Это было чем-то вроде согласия, хотя на самом деле она сама не знала, чего хочет — чтобы он ушёл или остался. Эбби быстро начал переодеваться, стараясь не смотреть в её сторону. Тишина казалась оглушающей, и каждый его шаг, каждый звук одежды будто отдавался эхом в комнате. Когда он закончил, то задержался на секунду у двери. Последний раз взглянул на Клэр — она всё ещё лежала, спрятавшись с головой, — и, вздохнув, вышел. Дверь мягко закрылась. Только когда звук шагов Эбби стих в коридоре, Клэр позволила себе разрядку. Она скинула одеяло, уткнулась лицом в подушку и резко заёрзала, пнув ногами воздух. — Аааааа!!! — протянула она приглушённо, почти крича в подушку. — Что я наделалааа!.. Она перевернулась на спину, потом на живот, потом снова на бок, при этом снова и снова била кулаками и ногами по простыне, словно пыталась вытрясти из себя смущение. — Дура! Дура! — почти шёпотом ругала себя, а затем снова закрыла лицо подушкой и вскрикнула, заглушая крик тканью. Её тело горело от смущения и воспоминаний. Сердце стучало так громко, что казалось, его услышат соседи по номерам. В конце концов, Клэр снова упала на спину, зажала лицо руками и прошептала с улыбкой и тихим смешком: — Что ж ты делаешь со мной, Эбби…

***

Эбби медленно спустился по скрипучей лестнице, чувствуя, как с каждым шагом тяжесть в груди становится всё ощутимее. Воздух в холле отеля был прохладным и неподвижным, пахло старым деревом и сладковатым ароматом свежесваренного кофе, доносящимся из-за стойки. Лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь пыльное окно, освещали медленно танцующие в воздухе пылинки. За стойкой, как и всегда, стояла Вивиан. Она сосредоточенно перебирала какие-то бумаги, время от времени что-то отмечая пером с чёрными чернилами. Но стоило ей заметить Эбби, как её лицо озарилось хитрой, многообещающей улыбкой. Её пальцы замерли над бумагами, а брови чуть приподнялись в немом вопросе. Эбби внутренне поморщился. Ничего хорошего от такого взгляда ждать не приходилось. Но разворачиваться и уходить тоже было странно, поэтому он заставил себя подойти ближе, его ботинки мягко шаркали по потертому деревянному полу. — Доброе утро… — протянула Вивиан с оттенком игривости в голосе, откладывая перо в сторону. — Как спалось? Не слишком шумно было? Эбби тяжело выдохнул и постарался ответить как можно спокойнее, избегая её пронзительного взгляда: — Нормально… Всё было тихо. Вивиан прищурилась, едва заметно склонив голову набок. — Вот как… — она протянула слова, явно наслаждаясь моментом. — А как дела у Клэр? Надеюсь, она тоже хорошо отдохнула? Эбби будто током прошибло. Он резко выпрямился, плечи напряглись, глаза в панике метнулись к ней. Первое, что мелькнуло в голове — "она знает?!" Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Вивиан тут же отмахнулась изящным движением руки, словно это была всего лишь шутка, и, хмыкнув, добавила: — Расслабься, никому не расскажу. — Её голос прозвучал притворно-беззаботно, но в глазах читалась лёгкая издевка. Его сердце ухнуло вниз. Все сомнения, что она просто поддразнивает его, исчезли. Она действительно знала. Воздух вокруг внезапно показался ему спёртым и тяжёлым. Эбби смущённо отвёл взгляд, губы сами собой дрогнули, выдавая его растерянность. Он беспомощно провёл рукой по затылку, чувствуя, как тепло разливается по его щекам. Чтобы хоть как-то разрядить тишину, он глухо пробормотал: — Я… сам… помою простыню. — Слова прозвучали неестественно громко в тишине холла. Вивиан тихо рассмеялась, чуть прикрыв рот изящной рукой и кивнула: — А это и не обсуждается. — Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась стальная уверенность, будто она поставила точку, что решение окончательное и спорить бессмысленно. Эбби застыл у стойки, чувствуя, как жар разливается по его шее и щекам. Казалось, даже уши у него горят. Он попытался сделать глоток воздуха, но он оказался густым и обжигающим. Вивиан, облокотившись на стойку, смотрела на него с хитрой ухмылкой. Её палец с тёмным лаком лениво постукивал по деревянной поверхности, словно отмеряя секунды его мучений. — Ну что, — начала она, растягивая слова, — понравилось? — Её голос звучал сладко-ядовито, а синяя пуговица вместо глаза будто бы сверлила его насквозь. Эбби попытался что-то пробормотать, но язык будто прилип к нёбу. Он только беспомощно отвел взгляд, чувствуя, как краска заливает его лицо. — Так вы всё-таки вместе? — не унималась Вивиан, склонив голову набок. Её кроличьи ушки на цилиндре словно подрагивали от удовольствия. — Или это просто... мимолётное увлечение? Он сглотнул, пытаясь найти хоть какие-то слова, но в голове была пустота, перемешанная со вчерашними воспоминаниями. — Давно хотел? — продолжала она, и её голос стал ещё более игривым. — Признавайся. Я ведь вижу, как ты на неё смотришь. Эбби почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он попытался сделать шаг назад, но ноги будто вросли в пол. И тут Вивиан нанесла последний удар. Она прищурилась, её губы растянулись в широкой улыбке, и она тихо, почти шёпотом, спросила: — Через девять месяцев ребёночка ждать? Мне нужно будет новую комнату готовить? Эбби вздрогнул, будто его окатили ледяной водой. Его глаза расширились от ужаса, а щёки пылали таким румянцем, что, казалось, вот-вот задымятся. Он беспомощно открыл рот, пытаясь что-то сказать, но смог издать только бессвязное мычание. Вивиан тихо рассмеялась, довольная произведённым эффектом. Она помахала ему пальцем, словно говоря, что секретов от неё не скрыть. Разговор резко оборвался, когда тяжёлая дверь отеля с грохотом распахнулась, впуская поток утреннего воздуха и мрачную фигуру на пороге. — Доброе утро, — прозвучал низкий, хриплый голос, знакомый до мурашек. Эбби вздрогнул и медленно обернулся. На пороге стоял Миллер, его лицо было хмурым, как всегда. Длинные чёрные волосы были собраны в неопрятный хвост, а единственный видимый глаз холодно скользнул по Эбби, затем по Вивиан. Вивиан, ничуть не смутившись, лишь слегка приподняла бровь и ответила с лёгкой ухмылкой: — И тебе доброе, бука. Кофе будет? Но Миллер не удостоил её ответом. Его взгляд, тяжёлый и изучающий, на несколько секунд задержался на Эбби. В этих глазах не читалось привычной ярости или агрессии — лишь странная, глубокая завесть, будто он пытался разгадать какую-то загадку. Воздух натянулся, словно струна. Затем, не сказав больше ни слова, Миллер резко развернулся и вышел на улицу, хлопнув дверью так, что стеклянная вставка задрожала. Эбби и Вивиан молча смотрели ему вслед. Эбби почувствовал, как холодок пробежал по спине. «Неужели... таблетки не помогли?» — пронеслось у него в голове, и это было похоже на удар под дых. Он сжал кулаки, глядя на захлопнувшуюся дверь, и впервые за сегодняшнее утро его смущение полностью сменилось тревогой. Эбби, всё ещё под впечатлением от странного взгляда Миллера, мрачно направился к выходу, бормоча под нос: — Пойду прогуляюсь... Он уже сделал несколько шагов к двери, как вдруг за спиной раздался резкий, властный голос Вивиан: — Стоять. Эбби замер на месте, будто вкопанный, и медленно обернулся. Вивиан всё так же стояла за стойкой, скрестив руки на груди. Её взгляд, несмотря на игривость, которую она демонстрировала минуту назад, теперь был твёрдым и полным делового напора. — Кто-то вроде говорил, — произнесла она, чётко выговаривая каждое слово, — что сам помоет постель. Она укоризненно посмотрела на него, и в её тоне снова появились нотки лёгкой насмешки, но на этот раз смешанной с железной решимостью. — Или я ослышалась? — добавила она, приподняв бровь. Её палец снова принялся постукивать по стойке, но на этот раз звук был твёрдым и нетерпеливым, словно отмеряя время, которое он тратит впустую. Эбби вздохнул, чувствуя, как остатки его решимости растворились под её взглядом. Он беспомощно кивнул и, опустив плечи, развернулся обратно, чтобы подняться в комнату и выполнить своё неловкое обещание. Прогулке пришлось подождать.

***

Эбби замер перед дверью в комнату Клэр, сжимая в потных ладонях плетёную корзину, которую вручила ему Вивиан. Воздух в коридоре казался густым и неподвижным. Он сделал глубокий вдох и смущённо постучал. — Войдите, — донёсся из-за двети тихий голос. Эбби толкнул дверь и застыл на пороге. Клэр уже была одета и стояла у окна. Услышав скрип двери, она обернулась. Их взгляды встретились, и в комнате повисла тяжёлая, неловкая тишина, будто наполненная несказанными словами и вчерашними воспоминаниями. Эбби первым сломал молчание, его голос прозвучал хрипло и неестественно громко: — Я... за простыней... Он беспомощно поднял корзину, словно это было какое-то доказательство или оправдание. Клэр молча кивнула, быстро отвела взгляд в сторону и жестом показала на аккуратно сложенное постельное бельё на кровати. Её щёки слегка порозовели. Эбби молча кивнул, его движения стали резкими и порывистыми от смущения. Он быстрыми шагами пересек комнату, схватил сложенное бельё с кровати, почти не глядя на него, и сунул в корзину. Комната промелькнула перед ним как одно большое пятно неловкости. Не говоря ни слова, даже не посмотрев в сторону Клэр, он развернулся и буквально выскочил за дверь, притворив её за собой с тихим, но торопливым щелчком. В коридоре он на мгновение прислонился к прохладной стене, закрыв глаза. В ушах стучало собственное сердце, а в руках бездумно сжималась плетёная корзина — нелепый трофей из эпицентра его сегодняшнего смущения.