Оковы денег. Опасный лес.

Эбби медленно, но упористо шёл между деревьев. В этом мини-городе не было ни стиральных машин, ни причудливых приборов будущего, о которых он привык думать. Технологический прогресс, казалось, обошёл это место стороной, оставив его жителям лишь самые простые, почти древние способы ведения хозяйства. Поэтому Эбби направлялся в ту часть леса, где, по словам Вивиан, было озеро — то самое место, где она и другие жители стирали свои вещи. Воздух был наполнен запахом хвои и влажной земли, а под ногами мягко хрустели прошлогодние листья. Внезапно Эбби замер, услышав едва уловимый шорох справа. Он резко повернулся на звук, и его взгляд упал на знакомую фигуру, прячущуюся за широким стволом старого дуба. Из-за дерева на него смотрел один-единственный глаз, дикий и любопытный одновременно. Эбби удивлённо поднял брови, но через мгновение на его губах появилась лёгкая, осторожная улыбка. — Привет, Фен, — произнёс он мягко, опуская корзину с бельём на землю. Фен медленно, почти невесомо, вышла из-за своего укрытия. Её длинные рыжевато-русые волосы почти сливались с осенней листвой, что странно, учитывая, что сейчас начало лета, а чёрные, заострённые ступни бесшумно ступали по земле. Она двигалась к нему плавно, как тень, не сводя с него своего взгляда. В её движениях не было прежней агрессии, лишь настороженное любопытство. Она остановилась в паре шагов от него, слегка склонив голову набок, словно пытаясь понять, что он делает так далеко от дома. Эбби приподнял плетёную корзину, демонстрируя её содержимое. — Хочу помыть, — пояснил он, кивая в сторону зарослей. — Вивиан сказала, что тут есть озеро. Фен несколько секунд молча смотрела на него, словно сканируя его намерения. Затем её взгляд медленно скользнул в сторону, вглубь леса, и она, не говоря ни слова, развернулась и потопала по узкой тропинке, её длинные волосы почти бесшумно скользили по папоротникам. Эбби проводил её взглядом, немного озадаченный. Через несколько метров Фен остановилась и развернулась, её силуэт чётко вырисовывался на фоне густой зелени. Она молча смотрела на него, явно проверяя, понял ли он её немой призыв. Эбби, наконец сообразив, что это был намёк, торопливо поднял корзину и засеменил за ней, стараясь не отставать от её неторопливых, но размашистых шагов. Фен, увидев, что он последовал за ней, снова развернулась и продолжила путь, ведя его через чащу к тайному озеру, известному, казалось, только ей и другим обитателям этого странного места. И вот они вышли из лесной чащи. Эбби замер, поражённый открывшимся видом. Возникало ощущение, будто он шагнул в совершенно другой мир. Перед ним лежало озеро невероятной, почти неестественной чистоты. Его вода была настолько прозрачной, что можно было разглядеть каждый камешек на дне. С одной стороны озеро обрамляли массивные, покрытые мхом камни, а с двух противоположных сторон оно растекалось в реки — одна вытекала из него узким стремительным потоком, другая, наоборот, плавно вливалась в него, питая своими водами. Пока Эбби стоял, заворожённый этой картиной, Фен медленно подошла к самой кромке воды и присела на корточки. Она зачерпнула ладонью воду и начала пить, точь-в-точь как кошка — быстрыми движениями языка, аккуратно и почти бесшумно. Эбби, наконец опомнившись, подошёл ближе и опустил корзину на землю. Он присел рядом с Фен, всё ещё не веря своим глазам. Вода была не просто чистой — она была кристальной, идеальной. Он медленно опустил руку в озеро, ожидая прохлады, но вместо этого ощутил странное, едва уловимое тепло. Когда он вынул руку, то замер в изумлении. Кожа на его ладони и пальцах, обычно грубая, покрытая мелкими шрамами и следами от работы, казалась другой. Она выглядела мягче, ухоженнее, будто годы напряжённого труда и недавних ран просто стёрлись с её поверхности. Он поднял другую руку — ту, что не погружал в воду — и сравнил их. Контраст был очевиден. Вода в этом озере обладала каким-то странным, почти волшебным свойством. Эбби снова посмотрел на Фен, которая, закончив пить, смотрела на него своим пронзительным взглядом, словно ожидая его реакции на это открытие. Эбби с беспокойством посмотрел на Фен, которая всё ещё сидела у воды, и тихий вопрос сорвался с его губ: — Не боишься отравиться? Голос его звучал приглушённо, почти теряясь в тихом шелесте листьев над головой. Воздух вокруг озера был неподвижным и густым, наполненным влажным запахом воды, мха и чего-то ещё — сладковатого, почти металлического. Свет пробивался сквозь густые кроны деревьев, ложась на воду бликами, которые казались слишком яркими, почти неестественными. Он поймал себя на том, что не знал, как к ней относиться. Они не были друзьями — скорее, знакомыми, которые встретились в серьёзной драке. Но это почему-то не мешало ему волноваться за неё. Фен медленно повернула к нему голову. Её единственный глаз, казалось, отражал всю глубину озера. Она посмотрела на него, затем перевела взгляд на воду и тихо ответила, и её голос прозвучал как шепот самого леса: — Чистая… всегда… Эбби нахмурился. Тишина вокруг стала давящей, будто сама природа затаила дыхание в ожидании его реакции. — Здесь всегда чистая вода? — переспросил он, и внутри у него что-то сжалось. Фен просто кивнула, и это кивание показалось ему зловещим. Спокойствие, с которым она это произнесла, вызвало у него не облегчение, а ещё большую тревогу. Рядом не было его лаборатории, и хотя он был умён, он не мог носить с собой приборы, способные анализировать пространство и материю из кармане. Он чувствовал себя беспомощным перед этой аномалией. С тяжёлым вздохом он достал из корзины простыню. Кусок мыла плохо мылился в его руках, словно сопротивляясь контакту с водой. Но он продолжал, погружая ткань в озеро. На поверхности воды появилась пена, но почти мгновенно исчезла, растворилась без следа, будто её и не было. Озеро будто само очищало себя, поглощало всё чужеродное, и это ещё сильнее насторожило Эбби. Вода оставалась идеально прозрачной, словно кристалл. Он сжал зубы, продолжая работу, и тихо пробормотал себе под нос, стараясь заглушить нарастающее беспокойство: — Потом разберусь. Но в глубине души он чувствовал, что это место таит в себе гораздо больше загадок, чем он готов принять. И тихий, немигающий взгляд Фен, наблюдавшей за ним, лишь усиливал это ощущение. Закончив чистку, Эбби с силой выжал воду из простыни, движения его были резкими, почти яростными. Ткань хрустнула под его пальцами, чуть не порвавшись в его напряжённых руках. Он встряхнул её в последний раз, и капли, упавшие обратно в озеро, исчезли бесследно, не оставив ни малейшего следа на идеальной поверхности. Вода не изменилась. Она оставалась такой же кристально чистой, холодной и безжизненной, как зеркало, отражающее лишь верхушки деревьев и его собственное настороженное лицо. Эбби сложил ещё влажное бельё обратно в корзину, его движения были механическими. Он бросил последний, полный недоверия взгляд на озеро, и его взгляд упал на Фен. Она всё так же сидела неподвижно, наблюдая за ним своим бездонным, не моргающим глазом. Увидев её, он невольно улыбнулся — коротко, напряжённо, скорее из вежливости, чем от радости. — Спасибо, что показала дорогу, — произнёс он, и его голос прозвучал громче, чем нужно, нарушая звенящую тишину этого места. Взяв корзину, он развернулся и зашагал прочь, спиной чувствуя её тяжёлый, неотрывный взгляд. Он шёл по лесу, прокладывая путь обратно к отелю, но мысли его оставались у того странного озера. Его собственный взгляд был мрачным и задумчивым, брови сдвинуты. Он не доверял той воде. Такая чистота казалась ему неестественной, подозрительной. В мире, который он знал, ничего не бывает идеальным просто так. И он поклялся себе, что ещё вернётся сюда, но уже с приборами. Он должен был разгадать эту загадку.