Точка росы

Пещера начала расширяться, по подсчётам Сенку – до шести с половиной метров в высоту, образовав нечто вроде подземного зала. Именно здесь когда-то и был гейзер. Сенку надел налобный фонарик и протянул такой же Гену. У входа ещё сохранялся слабый свет, но дальше становилось совсем темно, как в подземелье. Он включил фонарь, и в луче света на потолке стала заметна узкая трещина. Достаточно широкая, чтобы сквозь неё испарялась влага, но слишком узкая для того, чтобы пропускать дождь или солнечный свет. В центре пещеры круглая воронка – почти идеальный кратер, как у потухшего вулкана, только в миниатюре. Воздух здесь был заметно теплее, чем у входа, и в нём ощущался слабый, сладковато-серный запах, типичный для подобных мест. Сенку водил лучом фонаря по стенам. Они были влажные и мерцали белыми, серыми и жёлтыми кристаллами. Где-то в глубине он заметил отблеск чего-то синего, и он мысленно отметил: потенциально ценный минерал. Ген, оборачиваясь, заметил с усмешкой: – А я ожидал фонтан и баню. – Ага, – ответил Сенку, склонившись над воронкой. – Каналы пересохли, но температура почвы всё ещё выше нормы. Наш гейзер неактивен, хотя не так уж и давно. Их шаги отдавались глухим эхом. Пространство давило звуками, влажным воздухом и ощущением напряжённого ожидания. Но ничего не происходило. – Зря пришли, получается? – негромко спросил Ген, пряча руки в рукава. Сенку прикрыл глаза, на секунду задумавшись, затем скрестил руки на груди. – Есть минералы. Набрать сульфатов не помешает. Ген склонил голову и чуть улыбнулся: – Сенку-тян никогда не унывает? – Сейчас всё равно не сможем вернуться. Придётся ждать, пока закончится ливень. Они прошли немного вперёд, и у одной из стен заметили узкое углубление. Ген отметил про себя, что это было похоже на каменную ванну, в которой скопилась вода. Водная поверхность была неподвижной, только иногда по ней пробегала дрожь от капель, падающих с потолка. – О, пещерный ручеёк? – с интересом спросил Ген, заглянув внутрь. – Ага, – кивнул Сенку. – Если бы гейзер был активен, вода бы бурлила. А так – стоячая. Пить её нельзя, кстати. – Насчёт этого я догадался. Сенку направился к углублению в стене пещеры, где заметил синий отблеск. И действительно: на поверхности камня виднелась группа кристаллов. Он подсветил её фонариком и наросты слегка замерцали в каплях влаги. Сенку хмыкнул, прищурившись. "Нельзя трогать руками". Он достал подходящие для сбора инструменты из-за пояса – небольшой ножик и кусок ткани. Аккуратно срезал немного и сбросил их в стоячую воду, что растянулась вдоль пещерной стены. Кристаллы тут же начали растворяться, как будто кто-то капнул чернила. Ген пронаблюдал за синей полосой. Он слегка прихрамывал и перевёл взгляд с воды на Сенку. – Что это такое, Сенку-тян? Сенку торжествующе раскинул руки в стороны: – Ядовитая хреновина! Ген хмыкнул, нервно посмеявшись. Даже в неудачный день Сенку будет рад, если обнаружит что-нибудь смертельно опасное. Ген заглянул в углубление в стене и спросил: – Я могу пожалеть об этом, но что это конкретно? Сенку хохотнул. – Это просто халькантит, менталист. Или проще – медный купорос. – А-а, я помню его. Мы его уже использовали, но... – Ген на секунду задумался. Сенку понял, что он хотел сказать: – Ага. С нашей-то производительностью – все запасы давно на нуле, – подтвердил Сенку. – Осталось только пригнать сюда несколько наших здоровяков, чтобы они всё это собрали. – Сенку-тян, подожди, а он разве ядовит? – Ага, – кивнул тот. – Почему я помню, как ты трогал его голыми руками? – Ген с приподнятой бровью метнул на него укоризненный взгляд. – Можно просто руки помыть. Здесь-то не удастся, – пожал плечами Сенку. – В общем, мы не зря пришли. Тут много полезного на стенах. В этот момент снаружи раздался протяжный раскат грома. Он прозвучал по пещере, будто ударяясь об её своды. Казалось, сам воздух внутри дрогнул от силы звука. Ген невольно дёрнулся, но тут же выпрямился и с напускной невозмутимостью произнёс: – Кажется, мы тут надолго. – Да, и ещё... – Сенку перевёл взгляд вниз. Он посмотрел на ногу Гена: бинт, наложенный ранее, уже начинал промокать кровью. Ген, поймав его взгляд, машинально поправил край штанины, будто это могло скрыть повреждение. – Халькантит хоть и токсичный, – начал Сенку, достав небольшую склянку из-за пояса: – но если взять немного и разбавить в воде... Он налил туда немного чистой воды из фляжки, а затем добавил крошку минерала. Раствор тут же стал насыщенно-синим, оставляя на стенках сине-зелёную плёнку. – Эффектно, хотя и не зрелищно, – прокомментировал Ген. – Это тебе не соляная кислота, – ответил Сенку. – Но бактерии убьёт. – А? Так это антисептик? – Ага, – Сенку кивнул. – Садись. Ген сжал губы на мгновение, заранее зная, что сейчас снова почувствует себя неловко. Уязвимость всегда вызывала у него смешанные чувства, особенно когда рядом был кто-то, кто не просто знал, что делает, а при этом ещё и по какой-то причине проявлял заботу. Ощущения множились из-за того, что заботу проявлял Сенку. Ген, конечно, мог бы отмахнуться или пошутить, но обмануть самого себя не вышло: ему было приятно. Немножко странно и тревожно при этом, но всё-таки приятно. Ген на секунду задумался, а затем с усталой ухмылкой опустился на пол, опираясь ладонью о холодный камень. Несмотря на нарочито расслабленную позу, взгляд всё же ушёл в сторону, когда Сенку опустился рядом и снова принялся за его ногу. – Сенку-тян, тебе необязательно... – Да расслабься, – тут же перебил Сенку. Ген не стал спорить. Он просто стал наблюдать исподлобья, осторожно, будто боялся, что любое слово может нарушить хрупкий баланс момента. Сенку развязал старый бинт, медленно и осторожно. К счастью, кровь не успела засохнуть, и повязка отошла без боли, не задевая кожу. Рана выглядела неприятно: край уже начал припухать, бинт был тёмным, влажным, и всё это напоминало, что они всё ещё далеко от стерильных условий. Он действовал сосредоточенно, ловко, и было ясно, что он воспринимает это как должное. Он не объяснял, почему делает это сам. Просто делал. Молча он промыл повреждённое место обычной водой, затем, так же молча, пропитал свежий бинт разведённым раствором халькантита. Тот сразу же оставил лёгкий синий оттенок на ткани. – А это точно...? Ген вдруг решил прервать самого себя, подумав, что вопрос был бы заведомо глупый. Это же Сенку – он точно знает, что делает. – С водой – безопасно, – ответил Сенку, будто прочитал его мысли. Голос Сенку звучал спокойно, без тени раздражения, а затем он усмехнулся и, не поднимая взгляда, добавил: – Думаешь, я бы стал тебя калечить? Ген вскинул брови на секунду. С этой стороны он действительно не подумал. От этой мысли ему стало неожиданно тепло. Сенку всё-таки считал себя виноватым, хоть и без каких-либо внешних признаков. Ген оказался в таком положении – значит, где-то допустил ошибку именно он. Конечно, можно было бы обвинить самого Гена в беспечности: кто вообще идёт по такому делу без нормальной обуви? Но Сенку об этом уже не думал. Абсолютно бессмысленно и нерационально. К тому же, не мог же он оставить его одного разбираться с раной, особенно здесь, где воспаление могло стать серьёзной проблемой. Ген отмечал сосредоточенность, с которой Сенку выжимал бинт. За тем, как аккуратно фиксировал его, чуть прищурив один глаз, чтобы ровнее затянуть. Ни тени раздражения. Всё по делу. Всё, как должно быть. Ген вдруг поймал себя на желании сказать что-то простое. "Спасибо". Мысль пришла откуда-то со стороны, как будто чужая. Как гость, которого не ждали. Ген даже не успел её оформить как следует – она сразу показалась слишком громкой в его собственной голове. Это было бы слишком явно. Он не смог бы сказать это в своём обычном ироничном тоне. Было бы слишком по-настоящему. Нельзя нарушать собственные правила. Ген чуть улыбнулся, вглядываясь в неровные трещины потолка пещеры. Он промолчал. Сенку завязал узелок и встал с пола, а Ген постарался встать побыстрее насколько был способен, чтобы Сенку не пришлось вновь подавать ему руку. – Надеюсь, ребята не пойдут нас искать, – как бы невзначай заметил Ген, отряхивая ладони. – Если пойдут, то ноги переломают, – ответил Сенку. – К тому же, они вряд ли найдут это место. Ген нахмурился, щурясь в сторону выхода: – Так ведь пар...? Хотя, стоп... – Ага, гейзера-то нет, значит и пара уже нет, – кивнул Сенку, будто подтверждая очевидное. – А что это тогда мы видели? – Вы же ходили утром за смолой? И мы тоже, – Сенку начал жестикулировать, обрисовывая в воздухе схему. – Конденсат собрался в расщелине из-за перепада температур – оттуда и пар. – А тёплая земля и запах серы? – Ген наклонил голову. – Остаточная теплопроводность от него же, а сера уже не свежая. Гейзер может быть неактивным уже лет сто, а тепло всё ещё оставаться. Ген раздосадовано усмехнулся: – Выходит, мы сами обманулись. Сенку сложил руки на груди и решил сказать: – Вообще-то, когда я увидел тот столб, то сразу понял, что что-то не так. Ген в ответ моргнул пару раз и спросил: – Но тогда зачем мы пошли дальше, Сенку-тян? Сенку, чуть погодя, будто раздумывая над ответом, пожал плечами: – Так ведь незачем останавливаться на полпути. Действительно: раз уже отправились – всегда был шанс найти что-нибудь полезное, даже если гейзер уже неактивен. Но тут было что-то ещё. Ещё какая-то причина, по которой он не остановился и не предложил вернуться обратно. Что это за причина? Так как выбраться всё равно не удастся, Сенку рассудил, что можно и поизучать пещеру, зайдя поглубже. Он, не теряя времени, выдал Гену пару склянок и небольшой ножик со слегка загнутым лезвием, удобный для соскабливания минералов. Все находки можно было сбросить в одну ёмкость, а потом уже в лаборатории спокойно рассортировать по составу и свойствам. Это было куда проще, чем пытаться запомнить, на какой именно стене они увидели тот или иной кристалл. – Заодно поймём, кого сюда потом отправлять, – бросил Сенку, нацепляя на пояс одну из пустых колбочек. Они углубились чуть дальше, где стены становились ещё выше, а воздух тяжелее и прохладнее. От влажности на поверхности камня выступала испарина, а тонкие прожилки минералов светились под светом налобного фонаря. Некоторое время они ещё работали в молчании, пока не почувствовали, что в воздухе стало чуть легче, как будто давление снаружи спало. Они пошли к выходу проверить, не закончился ли дождь. Не закончился, но ослабился. Света стало чуть больше и было отлично видно, во что превратилась тропинка у входа в пещеру. Земля впитала в себя литры воды и превратилась в вязкое месиво: тёмный грунт, смешанный с мелкими камнями, корнями и остатками растительности. Какой-нибудь сапог в такую грязь уходил бы почти до щиколотки. – Ну... Можно прокатиться, – шутливо заметил Ген. – Ага, и сломать себе что-нибудь, – буркнул Сенку, наклоняясь, чтобы проверить прочность каменного выступа у входа. – Уже не так сильно льёт, – добавил Ген, шагнув ближе. В этот же момент небо вздрогнуло от очередного долгого и тяжёлого раската грома, а затем снова возникла серая стена дождя с характерным непрекращающимся шумом. Ген сдул с лица прядь волос и, выгнув бровь, произнёс: – А, ладно, забудь, что я сказал. Прошло ещё немного времени. Влажность в пещере оставалась высокой, но тёплый воздух от кратера всё же понемногу подсушивал волосы Сенку. Правда, они не торчали как обычно – длинные пряди не слушались и свисали на лицо. Сенку приходилось то и дело откидывать их резким движением руки. Иногда он просто поддувал наверх, чтобы хоть как-то убрать чёлку с глаз, и тут же снова склонялся к стене, соскребая блестящий налёт минералов в стеклянную склянку. Ген, стоявший чуть в стороне и занятый соскабливанием какого-то зеленоватого цвета сульфата, лениво наблюдал за ним краем глаза. Его вдруг осенила мысль: почему Сенку не подстригается? Он прищурился, представляя, как бы тот выглядел с более короткими волосами и мысленно прыснул. Он подумал, что, вероятнее всего, Сенку просто не хотел тратить на это время. Проще зафиксировать волосы в странной, но удобной форме и не думать об этом. Ген едва не хихикнул, сдерживая смех. Он подумал, что мог бы предложить его подстричь. Интересно, как бы Сенку отреагировал? Монотонное соскабливание Гену вскоре наскучило, и он начал тихо что-то напевать себе под нос. Сенку скосил на него взгляд, приподняв бровь, и коротко хмыкнул – мелодия показалась ему знакомой. Похоже, это была тема из какой-то древней RPG. – Сенку-тян, – вдруг сказал Ген, не прекращая механично соскребать слой пыли с другого кристаллизованного участка. – М? – Расскажи что-нибудь. – А? – Скучно. Сенку не сразу ответил. Он аккуратно перевернул склянку, чтобы ссыпать туда новый образец. – Собирай давай. – Я и так собираю. – Ген щёлкнул пальцами, будто этот жест подчёркивал его продуктивность. – В тишине очень скучно. Расскажи какую-нибудь историю из жизни. Сенку усмехнулся: – Из жизни? Ты имеешь в виду то, что было три тысячи лет назад? Сейчас-то уже какая разница? – Разница в том, будем мы в тишине или нет, – пожал плечами Ген. – Напевать уже надоело? – Ага. – Хочешь заполнить тишину – говори сам. Ген игриво протянул: – Ладно. Могу тебя что-нибудь поспрашивать. – Попробуй, – спокойно ответил Сенку. – Как тебе Рюсуй-тян? Сенку ответил, без раздумий: – Он хорошо знает своё дело. Для этого мы его и оживили. – Я имел в виду, как человек, – уточнил Ген. Сенку чуть усмехнулся, покосившись на него искоса. – А разве есть разница? – Нет разве? – Ген немного удивился. – Приятнее работать с приятным тебе человеком. Сенку коротко рассмеялся и выпрямился, встряхнув склянку. – Не знаю, как там принято у менталистов. Если человек хорошо знает своё дело и хорошо его делает – он становится приятным. – Хм-м, как это уклончиво прозвучало, – Ген прищурился, смахивая пыль с найденного минерала пальцем, и посмотрел на Сенку в ожидании. Тот выгнул бровь, взглянув на него через плечо. Ген добавил: – Есть же личные качества, которые могут не нравиться. Вряд ли тебе на это совсем наплевать. Сенку опустился на корточки и срезал тонкий, почти прозрачный сульфат с камня. – Во всех может быть что-то раздражающее. Я на десять миллиардов процентов тоже кого-нибудь чем-нибудь раздражаю. Ген хмыкнул, машинально крутя в пальцах очередной образец. Да уж, это правда. В деревне были те, кто поначалу терпеть не мог Сенку, но потом, увидев, как он работает и оживляет их мир с помощью науки, изменили мнение. – Просто это становится не важным и забывается, – добавил Сенку, закрывая уже переполненную склянку. – Потому что ты хорошо делаешь своё дело? – Ага. Ген усмехнулся. Он неслышно вдохнул, собравшись с духом, а затем чуть повернулся, подглядывая за выражением лица Сенку: – А что насчёт меня? Тишина чуть повисла. Сенку хмуро посмотрел на него, но уголки губ дёрнулись. – Ты хочешь знать, чем меня раздражаешь? Ген склонил голову набок: – Ага. Сенку хмыкнул и, отвернувшись к стене, ответил: – Я не успею всё перечислить, пока мы здесь, так что лучше и не начинать. – Какой ты жестокий. Неужели настолько? Сенку, чуть погодя, произнёс: – Я шучу, менталист. Сенку мельком взглянул на него, потом снова уткнулся в стену, будто изучал что-то особенно важное, хотя на самом деле просто не хотел поднимать взгляд. Он вдруг подумал, что, наверное, сейчас бы бы хороший момент, чтобы сказать Гену что-то вроде: "ты же делаешь своё дело хорошо и уже много чем помог деревне". И это было бы правдой. Ген действительно оказался незаменим. Но Сенку лишь выдохнул и ничего не сказал. Зачем? Ген ведь и так это знает. Верно? – Это что-то полезное, Сенку-тян? Ген показал Сенку бежевые кристаллы с тёмными вкраплениями. Сенку моргнул, на секунду приглядываясь. – Колеманит. Пригодится для стекла или эмали, – кивнул он и прицыкнул: – Маловато правда. Собери, чтоб не забыть о нём. Ген опустил плечи. Он надеялся услышать что-то более обнадёживающее. Он недовольно поджал губы, а потом всё же выдал вопрос, заранее зная, какой будет ответ: – И совсем ничего из чего можно добыть огонь? Сенку не стал поворачиваться, продолжая копаться ножом в трещине между камней. – Не-а. Мы же во влажной пещере с неактивным гейзером. Ген тихо вздохнул. И как же они будут тут греться? Дело шло к вечеру, воздух уже начал ощутимо холодеть, особенно, если стоять на месте. Он поёжился и почесал плечо сквозь ткань, а затем почувствовал, как тянет в животе. С едой они тоже не подготовились, не рассчитывая на длительный поход. Стены пещеры становились всё влажнее. Капли воды стекали по ним тонкими дорожками, и в глубине начало странно и ещё сильнее звучать эхо. – Глянем, как там снаружи, – сказал Сенку, вставая и отряхивая руки. Они двинулись к выходу, и, заходя в узкий проход, Ген сразу почувствовал, как воздух стал другим, словно натянули холодное покрывало. Он ускорил шаг, следуя за Сенку. Со стороны выхода потянуло слабым сквозняком, прохладным и липким. Там, где каменные стены сужались, навстречу им подул едва заметный ветерок. А прямо в нём – туман. Он не струился, а просто стоял, как плёнка. Всё вокруг затянуло дымкой, почти что светящейся. В свете фонаря освещался не воздух, а капли. Они медленно плавали в воздухе, а свет от фонаря будто рассыпался на них. Ген остановился, прищурился и провёл рукой перед собой и на коже тут же образовалась влага. – Туман прямо в пещере? – произнёс он, и в голосе звучал не только интерес, но и безмолвный запрос на объяснение. Ген знал, что Сенку не удержится. Тот с неподдельным воодушевлением произнёс: – Температура воздуха здесь почти совпадает с точкой росы – вода не испаряется, а просто зависает. – Точка росы? – уточнил Ген, склонив голову. – Ага. Это момент, когда воздух насыщается водяным паром, и начинается выпадение росы. Сенку осветил влажные стены светом фонаря, указывая на них. – Сначала роса. Влажный воздух остывает до этой точки, и вода оседает на поверхностях, – Сенку провёл рукой по воздуху. – А туман – та же влага, но она остаётся зависшей. Что-то типа облака в небе, но на уровне земли. Ген всмотрелся в эту завесу. Он никогда такого раньше не видел. По-своему это выглядело даже красиво, однако вместе с этим стало и заметно холоднее. Они подошли к самому выходу. Снаружи дождь уже ослаб, но по-прежнему моросил, и дорога оставалась размытой, как жидкая глина. По краям путь выливался в тонкие лужи, в которых отражался свет фонаря. – М-да, выглядит безнадёжно, – пробормотал Ген, оценивая перспективы выбраться отсюда в ближайшее время. Сенку опустил взгляд на его забинтованную ногу. Он нахмурился: бинт совсем не потемнел, а значит кровь остановилась. Он мысленно кивнул, оценив состояние раны как удовлетворительное. Им ничего не оставалось делать, кроме как вернуться обратно в пещеру. Рядом с гейзерным кратером было чуть теплее, чем у выхода, так что логичнее было держаться именно здесь. Хотя, даже в этом относительно тёплом месте, по коже уже пробегал холодок, и Сенку рефлекторно передёрнул плечами. Они уже собрали большую часть сульфатов. Что-то новое могло быть только в глубине. Сенку прикинул: судя по размерам горы, пещера может тянуться ещё метров на сто. Он прошёл немного вперёд, оставив Гена у кратера, и бегло осмотрел стены – ничего примечательного. Вдали он заметил крутой поворот вглубь, но решил не идти туда один. Сенку вернулся обратно к источнику хоть какого-то тепла. Как и ожидалось, за это время за ними никто не пришёл из деревни. Да и с чего бы вдруг? Даже если кто-то и понял, что они застряли, вытащить их отсюда без серьёзной подготовки было бы проблемой. Сенку мысленно подсчитал варианты и пришёл к выводу, что им проще просто дождаться утра. В это время года дожди редко затягивались надолго. Если осадки прекратятся ночью, то почва успеет подсохнуть к утру, и им удастся выбраться отсюда. Правда сейчас была более насущная проблема – им обоим хотелось есть. Сенку слышал, как у Гена негромко урчит в животе, хоть тот старался не подавать виду, а Сенку притворился, что не заметил. Оставалось только соблюдать пещерную диету: всё, что вокруг – ядовитое, а что не ядовитое – просто несъедобное. Ноль калорий, ноль удовольствия. Сенку решил пошариться в одной из своих поясных сумок. Он не то чтобы надеялся найти там обед, но вдруг? Рука нащупала что-то мягкое. Японский кизил. Он собирал его ещё вчера для теста на кислотность, но так и не выложил. "Съедобны. Терпкие до скрежета, но безопасны", – подумал Сенку. – Менталист. Ген как раз присел на каменный пол, выставив пораненную ногу вперёд. Сенку подошёл ближе и молча протянул ему горсть, завёрнутых в ткань, ягод. – Кизил? – тут же узнал Ген, едва глянув. Сенку пожал плечами: – Больше ничего не нашёл. Он опустился рядом с Геном на некотором от него расстоянии. Тот чуть кивнул в знак благодарности, принял ягоды и сразу же отправил одну в рот. Сенку отдал все, но не сказал ему ничего. Тут Сенку задумался, ощутив в очередной раз холод на коже: как им греться? Ещё пара часов и даже рядом с кратером температура упадёт градуса на три-четыре, а учитывая, как тело теряет тепло во сне, то несложно заработать и воспаление лёгких. В этой пещере было не найти ни на миллиметр ничего подходящего для костра. Да даже если бы и было – воздух настолько влажный, что поддерживать огонь стало бы очень тяжело, если вообще удалось его разжечь. У Сенку уже была идея. Очевидная, до банальности. Но... Он глянул мельком на Гена, пока тот неторопливо съел ещё одну ягоду. Сенку подумал ещё немного и решил, что менталисту, с большой долей вероятности, было бы как раз всё равно, услышь он его идею. А вот самому Сенку? Идея, конечно, заключалась в том, чтобы сохранять тепло за счёт тел. Самый очевидный и самый сомнительный вариант. Сенку невольно выгнул бровь от собственных мыслей, а затем перевёл взгляд на накидку Гена. Он дотронулся до её краёв пальцами, и Ген тут же отреагировал, проследив за движением. – Высохла? – спросил Сенку. – А, ну, да, почти, – ответил Ген, слегка расслабившись, когда понял, что Сенку просто проверил ткань. Сенку отпустил край накидки и рассудил: в нескольких слоях сухой одежды Ген точно не замёрзнет, по крайней мере не серьёзно. Значит, проблемы только у самого Сенку. Его туника не успела сильно пропитаться влагой, однако от холода всё равно не защитит. Волосы всё ещё ощущались влажными. Он провёл рукой по ним и пригладил назад – жест слегка нервный, но спокойный на вид. Он решил, что лучше не будет ничего говорить по этому поводу вслух. Если бы выхода не было совсем – другой разговор. Но ведь это же всего одна ночь. Одна ночь в сырой, каменной пещере. Как-нибудь переживёт. Сенку неслышно сглотнул от осознания, что пережить такую ночь будет тяжело. От этого он, конечно, не умрёт, но трудно будет на десять миллиардов процентов. Сенку вновь мельком взглянул на Гена. Если бы тут была, скажем, Кохаку – он бы предложил это прямо. Если бы это был Хром – просто бы схватил за шкирку и усадил рядом. От Магмы ему пришлось бы бежать самому – так бы и согрелся. С кем-нибудь другим было бы проще. Но сейчас Сенку почему-то колебался. Сенку вдруг вздохнул. Мысль, которая давно вертелась в голове, наконец-то сложилась до конца. К этому всё шло уже очень давно. Вообще не новость. Сенку давно начал замечать за собой, что Асагири ему нравится. Обычно это тонуло где-то среди прочих мыслей и не выделялось. А сейчас, учитывая ситуацию, где других дел нет, а Ген в зоне прямой видимости, мысль наконец оформилась целиком и дошла до цели без препятствий. Сенку попытался отогнать её, не углубляясь – не время и не место копаться в себе, как Ген вдруг протянул ему ягоды обратно. – Твоя половина, Сенку-тян. Единственное, что пришло ему в голову, когда он взглянул на тепло улыбающегося Гена перед ним: "Менталист, ты вот сейчас вообще не помогаешь". Сенку решил сосредоточиться на чувстве голода, чтобы не размышлять не о том. Конечно, ему не нравился вкус кизила, но выбора не было – есть хотелось. Он взял ягоды обратно и съел одну, поморщившись. – И как ты их ел с таким спокойным лицом? – спросил он вдруг, покосившись на Гена. На самом деле Гену тоже не нравился их вкус, но он машинально промолчал, будто внутренне решил не жаловаться – всё-таки это Сенку дал ему ягоды. Он просто пожал плечами, отводя взгляд в сторону и прикрывая рот рукой. Сенку между тем нахмурился, задумчиво разжёвывая очередную ягоду. Он смотрел куда-то в темноту, как будто пытался вспомнить что-то важное. – В чём дело? – настороженно поинтересовался Ген. – Просто подумал, что здесь почему-то нет летучих мышей, – медленно ответил тот. – А должны быть? – Ген слегка выпрямился. Сенку кивнул: – Ага. – Это что-то вроде плохого знака? – Если они здесь не поселились – значит, им тут не нравится. Что-то мешает, – сказал Сенку и вдруг повернулся к Гену с прищуром. – Или кто-то. Ген едва заметно вздрогнул. – Обязательно при этом делать такую жуткую интонацию? – проворчал он с наигранным раздражением. – Расслабься, – усмехнулся Сенку. – Самый худший для нас вариант – это какие-нибудь насекомые. Могут в уши залезть, когда уснём. В этот момент в глубине пещеры послышался короткий, резкий шорох. Они оба одновременно замерли и переглянулись. Сенку скривил губы в тонкой усмешке, чуть заметной, как если бы ему пришла в голову хорошая идея. А вот Ген напротив – сжал плечи и чуть подался назад, но почти сразу сделал лицо спокойным. – Вряд ли это насекомые, – постарался он не повышать голос. – Интересно, – сказал Сенку. – Сенку-тян! – протянул Ген, но тот уже поднялся на ноги. Сенку встал живо и с небольшим азартом, а Ген последовал за ним, стараясь не шуметь, и держался чуть ближе, чем обычно. Они молча двинулись вперёд, по направлению к тому самому крутому повороту, что Сенку заметил ранее. Влажный камень под ногами чуть скользил. Они шли осторожно, подсвечивая себе путь тусклым светом фонарей. Ген чуть жался к плечу Сенку, делая вид, что просто смотрел под ноги. – И кто это может быть? – тихо спросил он. – Кто достаточно большой, чтобы издать такой звук? – Сенку прищурился и усмехнулся. – Тебе всех перечислить? Ген кивнул быстро, но с опаской, словно заранее знал, что об этом пожалеет. Сенку не заставил себя ждать: – Птица? Сова могла бы здесь поселиться. – Ну, это не так страшно, – обрадованно выдохнул Ген. – Лягушки или жабы. Ген в ответ издал нечто между мычанием и фырканьем, из разряда "ну ладно, жить можно". – Змеи. Ген дёрнулся всем телом, как от удара мокрым полотенцем. – Лиса или барсук, – продолжил Сенку с невозмутимой интонацией. – Или... Прежде чем он успел договорить, Ген вдруг наступил на что-то мягкое, немного упругое и странно кожистое. Всё его тело моментально напряглось, а взгляд застыл в точке перед собой. Он сделал шаг назад, едва устояв на ногах. Сенку тут же наклонился и подобрал находку. В луче налобного фонаря на его ладони лежала сморщенная, потрёпанная шкурка. – Это каштан, менталист, – сообщил Сенку, подняв бровь в характерной манере. Ген помолчал секунду, отряхнулся и вскинул палец: – А я знал! – Ага, – произнёс Сенку, ухмыльнувшись. – А кто ест каштаны? – Ген оживился и похлопал в ладоши. – Не змеи! – Это какой-то грызун, – начал объяснять Сенку. – У него здесь тайник. Ген моргнул, а Сенку добавил, уточняя: – С чем-нибудь съедобным. – Сенку-тян, ты хочешь обворовать какого-то бедного и несчастного зверька? – с напускным ужасом произнёс Ген. Сенку подтвердил: – Ага. А Ген кивнул: – Ладно. Я не против. – Всё брать не будем, – пообещал Сенку и стал осматриваться вокруг. Они прошли ещё немного вперёд, и довольно скоро взгляд Сенку зацепился за расщелину в каменной стене. Внутри, на земляной подстилке, аккуратно были разложены несколько жёлудей, айлантолистные орехи и, чуть сморщенные, но все ещё съедобные ягоды черники. Сенку догадался, почему этот зверь создал здесь себе тайник: место было чуть суше, чем остальная часть пещеры, скала образовывала козырёк, под которым влага не задерживалась, а потоки воздуха позволяли припасам не плесневеть. Всё выглядело на удивление организованно. Даже почти уютно. – А где хозяин? – покосился Ген на Сенку. – Это какой-то ночной грызун, – ответил он, осматривая чужие запасы. – Где-то неподалёку. Ответ появился сразу же и весьма эффектно. Что-то пушистое и неожиданно тяжёлое с мягким звуком приземлилось Гену прямо на голову. Он вздрогнул всем телом, резко втянул воздух и застыл. Однако спустя долю секунды сообразил, что это всё-таки не змея и уж точно не летучая мышь-убийца. Стало быть, бояться нечего. Наверное. – А вот и хозяин, – с лёгкой усмешкой прокомментировал Сенку. Он протянул руку, чтобы снять гостя с головы менталиста. Ген послушно наклонил голову, и существо неспешно съехало по его волосам, задев коготками фонарик. Ген поднял взгляд и встретился глазами с крохотным созданием. Это был пушистый зверёк с короткой мордочкой, круглыми ушами и большими чёрными глазами. Он сидел в ладонях Сенку, подрагивая усами. Хвост у него был пышный, как у белки, а сама поза максимально возмущённая, будто он собирался их отругать за то, что они пришли к нему домой. – Это лесная соня, – пояснил Сенку, чуть поворачивая зверька, чтобы Ген мог лучше разглядеть. – Раньше их в Японии было не встретить. – Из зоопарка? – предположил Ген, чуть склонив голову. – Вряд ли, – пожал плечами Сенку. – Скорее, ареал обитания сместился. Сенку погладил соню, а потом осторожно опустил её на край тайника. Соня явно нервничала, переступала с лапки на лапку и разглядывала людей с выражением лёгкого осуждения. Ген нерешительно спросил: – Ну и что, будем что-нибудь у неё брать? – Тебе стыдно из-за того, что она на тебя смотрит? – Сенку фыркнул с едва заметной насмешкой. – Конечно. Посмотри на неё, – с небольшим умилением в голосе произнёс Ген. Сенку посмотрел. Большие глаза сони уставились прямо на него. Мордашка была слишком выразительной, а усы слишком длинными для наглого воровства. Он вздохнул, качнув головой и усмехнувшись. – Ладно, обойдёмся без еды. – О, смотри, – сказал Ген, кивнув в сторону тайника. Соня аккуратно взяла лапками несколько орешков и отодвинула их к краю, будто специально отделяя. Потом замерла, и её взгляд переместился с одного человека на другого. – Она предлагает нам их взять? – удивлённо пробормотал Ген. Сенку медленно протянул руку, внимательно наблюдая за реакцией зверька. Соня лишь дёрнула ушком, но не убежала. Он взял орехи, и в тот же момент она шустро проскочила в узкую щель между камнями, исчезнув с лёгким шорохом. Ген наклонил голову и заглянул внутрь: – Там у неё целый тоннель. – Видимо, где-то есть сквозное отверстие, – Сенку пожал плечами и протянул Гену пару орехов. – Этого хватит на несколько часов. Там куча калорий. Он развернулся и, откусывая орех на ходу, направился обратно. Ген остался на мгновение, чтобы поклониться в сторону тайника с искренней благодарностью, а потом поспешил за Сенку. Еда получена. Сегодня они, по крайней мере, не уснут голодными. Осталось лишь придумать, как не замёрзнуть.