Тоска

В разгар прохладного вечера на площади Кнелл было тихо и пусто, ветер насвистывал тихую элегию, а цветы кивали в такт, разнося ее к близлежащим эмортиям, которые сияли под золотистым солнцем. В этот час всегда найдется кто-то, кто придёт на Кнелл-сквер в одиночестве, одетый в цвета бирюзы, его взгляд будет полон печали, а его сердце молиться о мире и возрождении мёртвых, надеясь на лучшую загробную жизнь, где их души будут вознаграждены за их жертвенные деяния. Для генерала у него было так много желаний и «что если», но ни одна из фантазий не могла увести его от истины — они всё равно умирали. Тяжесть, которую он нёс как генерал, мысли и страх — всё это поглощало его как травмирующие кошмары, до такой степени, что это заставляло его рисковать своим сном. «Генерал Джиян». Чей-то голос прервал мрачные мысли мужчины, заставив Джияна обернуться. Его глаза немного расширились, когда он заметил молодого человека, одетого во всё чёрное и серое, в его золотистых глазах светился тот же оптимизм, что и при первой встрече. Лёгкая улыбка скользнула по губам Джияна, когда он увидел его, в груди у него стало легко, всё было хорошо. Если бы Джияна не учили манерам и этикету, кто знает, подбежал бы Джиян и импульсивно обнял мужчину, стоявшего перед ним. «Ровер». — поприветствовал Джийян. «Прошёл год, не так ли?» — спросил Ровер, подходя к генералу. Для Джияна время всегда мимолетно. Из-за работы Джияна он всегда старался ценить маленькие моменты в жизни. Удовлетворяя потребности и желания своих солдат, компенсируя свою свободу за счастье других. Но его сердце полно, потому что благополучие его солдат — это также его собственное счастье. Джиян кивнул головой в ответ Роверу, положив руки на бёдра. «Янъян рассказала мне о твоём путешествии в Ринасциту». Глаза Ровера расширились от удивления. «Она рассказала?» «Она рассказала. Тв был занят». Джиян проанализировала Ровера. Кажется, у него нет травм, он полностью здоров. Ровер кивает, скрестив руки на груди. «Да. Я не думаю, что мне нужно объяснять, что я сделал, но проблемы были глубже, чем я думал. К счастью, сейчас всё спокойно, поэтому мне удалось вернуться на некоторое время». Джиян почувствовал, как волна облегчения захлестнула его тело. Ровер почувствовал, как Джиян что-то скрывает, как будто он ограничивает себя. Ровер подошёл немного ближе к генералу, невинно улыбаясь ему. «Знаешь, твои глаза плохо скрывают эмоции». Уши Джияна слегка покраснели. Он отвернулся, услышав, как Ровер посмеивается. Под золотым небом, которое стало синим, уступая место сумеркам, Джиян больше не один в привычном месте, которое он всегда посещает. Впервые тревожная тишина теперь сопровождается волной ностальгии, определенного счастья, назревающего внутри Джияна. Это воссоединение произошло на площади Кнелл из всех мест, в месте, которое Джиян объявил домом, началом и концом всей жизни. И теперь Ровер дома. Дома, перед ним. Все эти кошмары и тревоги исчезли, больше не просто иллюзия, которая мучила и терзала его сон. «Я вернулся, Джиян». «С возвращением».

***

Следующее утро приветствовало Джияна, разговаривая с несколькими смотрителями площади Нелл, в то время как Ровер наблюдал, как они кивали головами, указывая руками на различные области площади. Затем Джиянь вернулся к Роверу, последний поднял бровь в любопытстве. «Твоя просьба установить табличку Императора в их честь одобрена, они найдут для неё подходящее место». «Спасибо, Джийян». «Разве в Ринасците нет своего места траура?» «Возможно, есть, но никто ещё не знает, что Император мёртв. Так что сейчас я хочу найти подходящее место, чтобы почтить Императора, пока все проблемы в Рагунне не будут должным образом урегулированы». «Понятно». Ровер пожал плечами. «Мы не можем позволить им узнать, что Император мёртв... по крайней мере, сейчас. Спасибо, что позволили мне занять это место на некоторое время, обещаю, что перенесу мемориал в Рагунну, как только всё будет сделано». Джийан молчал, потому что знал, что не может понять ситуацию в Ринасците и не может посоветовать, что лучше для Ровера. Пока есть место, где их стража будут помнить сейчас, это будет важнее, чем текущая ситуация в Ринасците. Знание о смерти такого великого существа, как страж, — это огромная новость, и Джийан может только надеяться, что решения, принятые Ровером, не навредят ему в конце. Как и он, Ровер несёт столько же бремени, хотя и дольше, чем он, и гораздо тяжелее. Вокруг Ровера витает атмосфера одиночества, и Джиян задается вопросом, что заставило его не поддаться злодейству, несмотря на то, что он находится в таком состоянии. Чтобы оказаться на его месте, потребовалось бы так много сил и поддержки, но Ровер справился со всем сам. Джияну это не понравилось. Почему Ровер не может разделить его бремя? Почему он должен нести всё это в одиночку? И всё же Джиян понял, что он делает то же самое. Не потребовалось много времени, чтобы оказаться в офисе Джияна, Ровер был занят просмотром книжных полок, в то время как Джиян был занят составлением отчётов и складыванием кучи файлов, которые нужно было просмотреть. Джиян не из тех, кто приводит в свой офис компанию, но Ровер был для него исключением. Сначала он не придал этому значения, но люди знали, что Джиян из тех людей, которые не позволят никому другому войти в его офис. За этим спокойным взглядом он был так счастлив, так рад, что Ровер дома. «Мне кажется, или твой Цинлун стал прилипчивым?» Ровер нарушил тишину, подняв руку, чтобы показать маленького бирюзового дракона, свернувшегося и дремлющего. Цзиянь перестал пить кофе, моргнув несколько раз. «Прошу прощения. Тебя это беспокоит?» «Не совсем. Я знаю, что твой дракон любит летать, чтобы в офисе не было слишком скучно, но он никогда не был прилипчивым». «Фортес» — это расширение подсознания резонатора, — вспомнил Цзянь. «Цинлун» пытается выразить Роверу внутренние чувства Цзянь, и Цзянь подозревает, что Ровер улавливает подсказки. В конце концов, Ровер очень наблюдателен. Ровер рассмеялся. «Джиан, ты действительно так плохо скрываешь свои чувства». Джииан немного смутился, медленно отставляя свой кофе. «Я знаю, что у тебя есть статус, но на этот раз... можешь отбросить формальности?» Глаза Джииана немного расширились. Ровер встал перед своим столом, наклонившись вперед, чтобы получше рассмотреть Джииана. «Я ведь здесь, да?» — спросил Ровер мягким тоном. Джиян сглотнул комок в горле, его сердце выпрыгнуло из груди. В офисе внезапно стало жарко, и Джиян не знал, как реагировать. Отбросить формальности? Он вырос в семье со строгими манерами и этикетом, как он мог легко отбросить формальности? После стольких лет Ровер дома. Так почему же он так спокоен? «Джиан... с тех пор, как я вернулся, Ты первый человек, которого я искал. Я не был уверен сначала, почему, но я хотел увидеть тебя. Я знаю, что ты тоже тосковал». Джиян встал. Сначала это заставило Ровера отшатнуться, а Джиян сжал кулаки. Он приблизился к Роверу, пока его руки не раскрылись в объятии, притягивая Ровера ближе к себе. Сначала Ровер был шокирован, но успокоился, когда понял, что его обнимают. Он был напряжён, как будто Джиян ждала этого момента. До всего этого Джиян и Ровер проявляли взаимную симпатию друг к другу. И всё же эти двое всегда были бы вместе, просто они были настолько глупы, что не понимали чувств друг друга. Но сегодня всё по-другому, если бы не Ровер, который постоянно указывал на пристальный взгляд Джиян. Джиянь посмотрел на Ровера, и голод дракона захлестнул его. Он услышал биение собственного сердца, собственное дыхание, все его чувства разом нахлынули на него. Он почувствовал жадность, впервые в жизни он хотел только Ровера. «Джиан».Ровер привёл Джияна в чувство. Ровер довёл Джийяна до поцелуя. Это было тепло, небрежно, может быть неловко, но это удовлетворило обоих. Они прерываются и целуются снова, не в силах остановиться. Ровера прижали к стене, Джийян возвышался над ним,в то время как Ровер изо всех сил старался не отставать от беспорядочного поцелуя Джиян. «Я люблю тебя... я люблю тебя,» — пробормотала Джиян между поцелуями. Джиян не смог сдержаться. Если Ровер сказал ему отбросить формальности, пусть так и будет. Истинное желание Джияна теперь раскрыто, его глаза светились такой жадностью, которую Ровер не ожидал. И всё же он улыбнулся, обняв Джияна за шею, когда тот понюхал и покусал его шею. Но прошло совсем немного времени, прежде чем Джиян отступил, тяжело дыша. Ровер тоже тяжело дышал, недоумевая, почему Джиян остановился. Джиян улыбнулся, возвращаясь к своему столу, как будто ничего не произошло. Все эти прежние жадности и желания исчезли, как будто это была просто галлюцинация. «Извини, тебе придется подождать, пока я закончу». Ровер в шоке уставился на него.«Ты, должно быть, шутишь».