И пламя не сожжёт…

Хогвартс, декабрь шестого курса. Северус Снейп возвращается поздно. Он не ожидает благодарности, аплодисментов или даже горячего ужина — всё, чего он хочет, это хоть десять минут тишины и крепкого чая с настойкой от ожогов. На шее — след от импровизированного удавки. На руке — след Знака. В голове — десятки не озвученных слов, которыми его мысленно обложили авроры, когда он в одиночку вытащил троих студентов из леса под Хогсмидом. Дамблдор встретил его на лестнице с тем же выражением лица, которое Снейп уже знал наизусть: маска благодарности поверх расчёта. — Ты, как всегда, незаменим, — сказал он, даже не поинтересовавшись, сколько зелий ушло, чтобы Снейп смог стоять на ногах. — В следующий раз позовите Флитвика, — буркнул тот и прошёл мимо. Снейп мрачный. Измождённый. Но жив. Он не может позволить себе роскошь сдаться — слишком многое висит на волоске. Включая жизнь Поттера. Дурацкого, вспыльчивого, невыносимого мальчишки, который вечно суёт нос куда не следует. И которого, к его стыду, Снейп спасает уже в четвёртый раз за этот месяц. Он думает, что Гарри не заметил. Что не видел, как тень в коридоре ударила Заклинанием Щита в самый нужный момент. Что не слышал тихого «Finite» из-за колонны, когда на него наслали Легилименцию. Он ошибается. Поттер видел. Поттер знает. И это — только начало. На следующее утро Снейп исчез. Ни на завтрак, ни на уроки, ни на собрании преподавателей его не было. Ходили слухи — то он в Министерстве, то в Хогсмиде, то якобы заболел. Но Гарри знал: он ушёл туда. Туда, где не задают вопросов. Где заклинания шепчутся, как приговоры, а прикосновение к тёмной магии уже не вызывает дрожи — только усталость. На самом деле Снейп сидел в подвале старого трактира за пределами Диагон-аллеи. Ложа Пожирателей собиралась спонтанно, как всегда. Сегодня — короткое совещание, передача информации, демонстрация лояльности. Волдеморт был раздражён. Кто-то подставил отряд Беллатрисы в Суррее. Кто-то проговаривается. Снейп молчал. Он всегда молчал. Даже когда Беллатриса в упор смотрела ему в глаза, словно надеялась увидеть в них предательство. — Дамблдор скоро умрёт, — лениво бросил Волдеморт, поглаживая змею. — Интересно, кто окажется рядом в момент его падения? Снейп склонил голову: — Я, мой Лорд. Вы прикажете — и я исполню. Он ненавидел каждое такое собрание. Но нужная информация уже горела в его кармане — отчёт о новых защитных чарах, наложенных на Хогвартс. Кто-то из студентов колдовал нестабильно. Кто-то из преподавателей, быть может, больше не с ними. Он знал, кто. Уже давно знал. Вернувшись глубокой ночью, Снейп обнаружил, что Гарри его ждал. Не у двери, не в кабинете — на последнем пролёте лестницы, в том самом месте, откуда виден вход в подземелья. — Ты опять ходил к нему, — глухо сказал Гарри, не глядя. — И вернулся едва стоя на ногах. Снейп прошёл мимо, не проронив ни слова. — Почему ты это делаешь? Шаг остановился. — Потому что я должен, Поттер. — Не ради меня, не ради них. Тогда зачем? Снейп развернулся, его голос был резким: — Потому что кто-то должен. И если я упаду, никто другой не встанет на моё место. Он не добавил: и ты не должен быть этим кем-то, глупый мальчишка. Он не сказал: если бы можно было, я бы спас и тебя, и весь проклятый мир, но меня самого уже не осталось. Но Гарри понял. И с этого момента начал бояться не за себя, а за него.