И пламя не сожжёт…

Засада была неожиданной. Урок Защиты от тёмных искусств только что закончился, Гарри задержался, заметив, что один из младших слизеринцев неуверенно покинул класс. Через минуту всё было как в дыму: вспышки, крики, холодный воздух, разрезанный зеленоватым «Crucio». Он не понял, кто напал, — маски, чёрные мантии, а потом удар заклятия в бок, и земля под ногами исчезла. Он очнулся в подземельях. На какой-то узкой кушетке. Темнота вокруг была густой и живой, как зелье. С потолка свисали травы, а воздух пах чем-то терпким — полынью и кровью. Над ним склонился Снейп. Губы поджаты. Взгляд — острый, как лезвие. На щеке — свежий порез. Руки в перчатках быстро разматывают бинты. Гарри дёрнулся. — Лежать, идиот, — процедил Снейп. — Ещё немного — и я бы вшивал тебе кишки обратно вручную. — Вы… Вы спасли меня? — Разумеется, нет. Я просто прохаживался мимо, увидел, как ты умираешь, и решил, что это испортит мне вечер. Но рука его дрожала — едва, почти незаметно — когда он коснулся раны. Гарри смотрел, как он колдует. Как губы движутся, выговаривая слова без звука. Как зелье, похожее на ртуть, впитывается в кожу. — Почему вы всегда… — начал было Гарри. — Не задавай вопросов, Поттер. Особенно тех, на которые не хочешь слышать ответ. Тишина. Только дыхание. Гарри не знал, где проходит граница между долгом и заботой. Но в ту ночь он впервые увидел в Снейпе не только спасителя — но и человека. Одинокого, злого, выгоревшего до костей, но всё ещё стоящего на страже. Гарри проснулся в кабинете зельеварения. Там всё ещё пахло железом и тёплой кровью, но боль притупилась — теперь она была тягучей, почти далёкой. Снейпа не было, только чистый бинт на боку и аккуратно поставленный на тумбочку стакан с зельем. Он пил его медленно, чувствуя, как отступает жгучий жар под рёбрами. — Очнулся, — сказал голос от двери. Это был Драко. Он стоял, скрестив руки, и смотрел на Гарри так, будто разглядывал какую-то редкую нелепость. — Я думал, ты сгинешь. Правда. У тебя был такой вид… — Он помолчал. — Но он вытащил тебя. — Я знаю. — Он три часа колдовал. Не ел. Не пил. Прогнал Помфри, когда она пришла. Сказал, что она «некомпетентна и излишне сентиментальна». Хотя, на самом деле, просто не хотел, чтобы она видела, как у него руки дрожат. Гарри молчал. Это было… слишком. Драко хмыкнул. — Ты думал, он только зелья варит и орёт на студентов? Поттер, он нас прикрывает уже три года. В том числе от самого Тёмного Лорда. — Зачем ты мне это рассказываешь? — Потому что ты — его самая большая головная боль. А ещё, кажется, что-то большее.