Кто меня вылечит?

1 глава Лори Дорогу развезло от непрекращающегося дождя, льёт который день, может тут всегда идёт ливень?... Тяжёлые свинцовые тучи нависают над мелькающими за стеклом машины голыми деревьями Почему всё так серо, безжизненно и тускло Я не помню, когда последний раз видела солнце Веки такие же тяжёлые, как дождевые тучи Дрянь, которую мне вкололи парализует тело, волю, абсолютно всё, это тупое оцепенение, я будто со стороны наблюдаю за всем Ощущение времени стирается, я не знаю сколько мы уже едем, не помню откуда и куда Дорога бесконечна, тишину разрывают только шелест колёс и глухо барабанящие по машине потоки воды. По стеклу срывается и бежит капля, мне кажется, что такая же стекает по моей щеке, а может только кажется Машина поднимается в горку и ворота вырастают совершенно неожиданно, витые, кованные ворота с какой-то надписью наверху, мой сонный взгляд не успевает разобрать написанное, за оградой опять голые деревья и стаи ворон на ветках. Подъездная дорожка ведёт к большому старому особняку, он мрачной громадой нависает и вскоре закрывает собой полностью серое небо. От здания веет холодом и старостью, но не путайте с ветхостью. Он уже долго тут стоит и простоит ещё очень и очень долго. Ледяное оцепенение от лекарства начинает спадать и, когда сквозь дождевые подтеки на стекле я вижу размытые силуэты в белом, приближающиеся к машине, осознание ядовитой змеëй заползает в мозг. Дверь машины распахивают и ледяной осенний ветер врывается в салон, лижет мои голые ступни, приносит с собой запах сырости, прелой листвы и чего-то ещё, такого тоскливого... Высокие, крепко сложенные санитары подхватывают меня под руки и вытаскивают из машины. Откуда только силы берутся в истощённом теле, действие препарата слабеет, кровь начинает быстрее течь по ценам и в последней отчаянной попытке я пытаюсь избежать мужских прикосновений, меня ужасает моя участь, только одна мысль бъется в воспаленнлм могзу: "Бежать! " Неважно куда и как,но бежать, я не сумашедшая, почему они не понимают?! Эта попытка бесмысленна с самого начала, сопротивление давят, мои руки скручивают, поднимают и практически тащат к сумрачному зданию. Оно как древнее чудовище слепо гипнотизирует тёмными провалами окон. Когда тяжёлые дубовые двери с грохотом захлопываются за нашими спинами, я чувствую, как они буквально отрезают последнюю ниточку надежды. Я тупо смотрю вперёд, чувствую, что щеки мокрые от слëз, но сил нет, чтобы их вытереть. Меня ведут по серым коридорам с ободранными дверями, ведут, как безвольную куклу, за мной тянется цепочка грязных следов от моих босых ног. Но окружающую обстановку это мало может испортить. Тошнотворно-зеленые больничные стены лечебницы (а именно сюда меня привёз дорогой отчим, в психиатрическую лечебницу для душевнобольных) давят, грязно-серый кафель неприятно холодит кожу на ступнях, мерзкий запах больницы, которым пропитаны стены вызывает рвотные позывы, с потолка и дверей облезает краска, такое ощущение, что кусок побелки в любой момент может упасть на голову. Лестницы, коридоры, такие одинаковые и безликие, они кажутся мне бесконечным лабиринтом, а в каждом лабиринте живёт свой Минотавр, он ждёт, когда ты заблудишься, растеряешься, вот тогда он и нападёт из-за угла, это его владения и ты теперь тоже принадлежишь ему.