Кто меня вылечит?

2 глава Лори Мои сопровождающие останавливаются возле высокой двери из тёмного дуба, она непохожа на другие двери тут, краска не облезает с резного дерева, блестящая ручка не покрыта грязными пятнами. Один из санитаров открывает створку и наша процессия заходит в комнату. Тут царит полумрак, в углу шевелится тьма, тяжёлые портьеры на окнах не практически не пропускают свет и звуки барабанящего по стеклу дождя. Вдоль стен тянутся высокие книжные шкафы до самого потолка, толстый ковёр на полу глушит шаги, пара кожанных кресел и письменный стол, вот и вся обстановка. На столе горит тусклая лампа, её свет не дарит тепла, он такой же серый, как и всё здесь. В круге света над бумагами склонился мужчина, при нашем появлении от отрывается от своего занятия и устало потирая переносицу снимает очки в толстой прямоугольной оправе. Он поднимается из-за стола и обходит его, облокачивается на лакированную поверхность и скрещивает руки на груди. Он ждёт, пока мы подойдём ближе и его тёмные глаза впиваются в моё заплаканное лицо. На мужчине нет халата, но вся одежда белая, вернее была когда-то белой, теперь она такая же блеклая,как вся эта лечебница. Он не так высок, как громилы санитары, но крепко сложен, с широким разворотом плеч. Тёмные бусины глаз блестят из-под широких бровей, под ними пролегают глубокие тени, лёгкая щетина завершает образ. Отчим за спиной торопливо ставит галочки в анкете и протягивает мужчине бумаги. На его груди мелькает цепочка с ключом. - Отец, я так полагаю? - Отчим, Грег Лабери. - Да, точно, мы разговаривали с вами по телефону, мистер Лабери. Я главный врач лечебницы Роу Айс. Мужчина пробежался глазами по анкете, пару раз поднимал на меня взгляд, прищуривался. - Что ж, всё в порядке, пойдёмте со мной, нужно уладить ещё пару формальностей, папаша. Когда мы выходим из кабинета, Роу запирает его тем самым ключом на цепочке. И снова идем по бесконечным коридорам, за дверями кто-то хохочет, стонет, кричит, бъется об дерево, плачет. Каждый звук заставляет вздрагивать. Эти стены пропитаны болью. Я вижу только широкую спину врача, обтянутую тканью пиджака и чуть не врезаюсь в него, когда он останавливается перед какой-то дверью. За ней находится просторный зал, нет, он просто большой, но в нём такой же затхлый и пыльный воздух. За многочисленными столиками сидят девушки группками по 2-3 человека, они заняты или делают вид, что заняты чем-то. У дальней стены находится что-то вроде сцены с декорациями, там немолодая женщина с убранными в высокий пучок волосами что-то говорит ещё одной девушке в больничной робе. В зале какое-то движение, за одним из столиков девушки начинают ругаться, бросаться друг на друга. Санитары из-за моей спины с ругательствами бросаются их разнимать. Роу перехватывает контроль и не сильно, но ощутимо берёт меня за предплечье, удерживая на месте. Я слышу негромкий разговор доктора и отчима за спиной и покрываюсь ледяными мурашками. Роу объясняет папочке про какую-то методику доктора Коры Сайвин (это та женщина с пучком), но от его дальнейших слов моя кровь стынет. - Вы можете довериться, малышка в надёжных руках, когда я закончу с ней, она даже имени своего не вспомнит. - Но если полиция захочет с ней побеседовать? - Не захочет, я подпишу результаты экспертизы, по которым она будет признана совершенно недееспособной и её показания нельзя будет использовать, чтобы она не сказала, этому не поверят. Ну и к тому же, после лоботомии мало кто сможет вообще разговаривать. Через две недели приедет врач, который проводит эту операцию. Сердце в груди переворачивается, так хочется ущипнуть себя и проснуться, чтобы не было этого всего, вечно мрачного мира за окном, коварного отчима и мерзкой лечебницы. Это не может происходить со мной, как вырваться из этого кошмара? Отчим прощается с доктором и уходит в сопровождении санитара. А я застываю, чувствую затылком тяжёлый взгляд. С трудом сглатываю и разворачиваюсь. Воздух похож на вату, густой и вязкий, голова гудит. Я поднимаю взгляд на мужчину, как сложно не разрыдаться так позорно, слезы уже собираются в уголках, застилают пеленой глаза. Роу смотрит немного прищурившись, он наблюдает за моей реакцией и что-то обдумывает. А я чувствую, что тело перестаёт слушаться, уставший мозг отключается от нервного перенапряжения и спасительная темнота накрывает меня с головой. Последнее, что я чувствую перед тем, как потерять сознание, как меня подхватывают сильные руки, вижу, как чьи-то губы искривляются в тонкой усмешке совсем рядом с моим лицом и вдыхаю холодный, свежий, какой-то хвойный, терпкий запах, так пахнет лес после дождя осенью, крепко и свежо, пахнет сыростью и елью, я ведь так любила лес в какой-то уже другой жизни. Это мысль мелькает в моей голове, а затем следует мягкий мрак.