Без права на ошибку

Мирослава       Я проснулась за пятнадцать минут до будильника - сердце колотилось так громко, словно пыталось вырваться из груди. Первый учебный день. Первый шаг во взрослую жизнь. Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в шторах, казался мне добрым знаком - всё будет хорошо.       «Спокойно, Мира. Ты же не на казнь идёшь», - мысленно успокоила я себя, но пальцы всё равно дрожали, когда застёгивала блузку.       Университет встретил меня гулом голосов и запахом свежевымытых полов - резким, химическим, но почему-то уютным. В холле пахло ещё и кофе из автомата - горьковато, но столь знакомо.       Тая уже ждала у гардероба, нервно перебирая ремешок сумки. Её светлые волосы были собраны в хвост, но несколько непослушных прядей выбивались, как всегда.       - Представляешь, мы теперь настоящие студентки! - прошептала она, и в её голосе звенело что-то между восторгом и паникой.       Я фыркнула:             - Ну, если ты сейчас не передумаешь из-за того, что твой идеальный образ разрушила одна выбившаяся прядь.       - Ой, молчи! - Тая дёрнула меня за рукав, но тут же рассмеялась.       Найти аудиторию помогла уборщица - бабушка в синем рабочем халате, от которой пахло хлоркой и ванильными духами.       - Математический анализ, детки? - спросила она, вытирая мокрые руки о фартук. - Вторая дверь направо, только не шумите, там уже началась лекция.       Аудитория оказалась именно такой, какой я представляла её в детстве: деревянные парты, испещрённые поколениями студентов, скрипящие при каждом движении. Преподаватель - сухопарый мужчина в строгом сером костюме - писал на доске формулы так мелко, что даже с первого ряда было не разобрать, а его голос монотонно гудел, как старый холодильник "Днепр".

***

      После полутора часов мучений (я была уверена, что уже никогда не смогу воспринимать цифры без дрожи) мы рванули в столовую. Это помещение было просторным, светлым и на удивление напоминало мне американские кафетерии из старых фильмов.       - О, смотри, винегрет! Последний! - Я уже потянулась за тарелкой, когда парень, стоявший перед нами, забрал МОЙ винегрет!       - Вот зараза! - вырвалось у меня громче, чем нужно.       Он обернулся. Высокий, под метр девяносто, с пепельными волосами и глазами цвета морской волны. И улыбка… с ямочками.       - Если ты так хочешь этот салат... - протянул он тарелку. Я покраснела.           - Спасибо и… прости. Я немного нервная. Мы просто не знаем, где спортзал, а пара через двадцать минут.       - Спокойно, - вмешалась Тая, беря свой суп. - Мы ещё успеем.       Парень покачал головой:            - Девушки, спортзал в соседнем здании. Если опоздаете к Сергеичу - будете отрабатывать, бегая кругами до потери пульса. Кстати, меня зовут Ярослав. Ярик. Мы тоже представились и неловко помахали. Когда он уходил, из его кармана выпал ключ.       - Стой, ты обронил...         Я подняла его. «Комната 317» значилось на гравировке. Ярик резко развернулся и его взгляд вмиг стал холодными.       - Спасибо, - он выхватил ключ так быстро, что я едва успела отдернуть руку. И ушёл.       - Странный тип, - пробормотала Тая.           Я кивнула, но почему-то по спине пробежали мурашки.

***

      Спортзал оказался именно там, где и сказал Ярик. Раздевалки были справа от входа - небольшие комнаты с серыми скамейками, заставленными рюкзаками и пахнущие потом, дешевым дезодорантом и надеждами первокурсников выжить после забега. Мы с Таей быстро переоделись и рванули в зал.       Сергей Юрьевич - мужчина лет пятидесяти, который выглядел так, будто мог сломать меня пополам - лишь кивнул, когда мы вбежали.       - Видимо, успели, - хихикнула я.       Физра прошла… легко? Я даже сделала несколько удачных подач в волейболе. К вечеру голова гудела от информации, но это была приятная усталость. По дороге домой я перебирала в уме сегодняшние события: монотонный лектор, украденный салат, улыбка Ярика... Но больше всего меня не покидала одна мысль - тот ключ.       «Комната 317»  В нашем корпусе ведь всего два этажа.