Глава 20 «Последний выбор»
20 мая 2025 г., 15:41
Лунный свет скользил по лезвию ножа в руках Марка, отражаясь в его зелёных глазах — теперь холодных, как сталь. Воздух был пропитан запахом пороха и хвои, а вдали перекликались совы, будто предрекая неизбежную трагедию.
Из тени вышел человек. Его лицо пересекал глубокий шрам — от виска до подбородка, словно трещина в каменной маске. Этой отметины не было в воспоминаниях Ярика.
— Думали, что та пуля убила меня? — его голос звучал, как скрежет металла по стеклу. — Она прошла по касательной, я упал в реку. Течение вынесло меня к людям, которые предпочли не задавать вопросов за хорошую плату. Все это время я восстанавливался, создавал собственную, новую империю с нуля… и наблюдал. Дал вам шанс вырасти настоящими мужиками, взять все в свои руки.
Михаил застыл. Его пальцы судорожно сжимали пистолет, но в глазах читалось нечто большее, чем страх — осознание.
— Ты… следил за нами?
Отец усмехнулся, касаясь шрама.
— Каждый ваш шаг. Каждую сделку. — Его взгляд скользнул к Ярику. — Особенно твои провалы, мальчик. Ты всегда был слабым звеном. Боялся крови… боялся принимать решения.
Ярослав стиснул зубы. В его голубых глазах вспыхнул холодный огонь.
— Я не слаб. Я просто не стал тобой.
— Докажи, — отец резко развернулся, направив пистолет на Таю. — Убей меня сейчас — или смотри, как она умирает.
Движение было мгновенным.
Дима рванул вперёд, отталкивая девушек. Глухой выстрел прозвучал, как раскат грома.
— Кгхх — он осел на колени, хрипя. — Прости… брат, - сказал парень, поднимая глаза на Ярика.
Марк бросился на отца Ярослава с рыком. Вся ярость этих месяцев, вся боль за собственного отца — всё вырвалось наружу.
— Ты превратил моего отца в подопытного кролика!
Но старик ловко увернулся и ударил, оставив Марка с рассечённой бровью.
Мира резко оттянула Таисию за собой, одновременно сжимая нож. Её карие глаза были ледяными.
И тогда Михаил вздрогнул. Его взгляд метнулся к Ярику — к брату, которого он растил, которого защищал от этого же человека. Отец уже перевёл пистолет на младшего сына.
— Ты разочаровывал меня всю жизнь, — прошипел он.
В глазах Михаила что-то надломилось.
— Vivĕre est agĕre… — прошептал он. — Но не так.
Выстрел.
Пуля вошла в живот. Старик осекся, глядя на сына, затем на расплывающееся кровавое пятно.
Ярик поднял пистолет Димы. Его руки не дрожали.
— Vivĕre est cogitāre, — произнёс он. — А ты… перестал думать.
Грохот выстрела поставил точку.
