Матч-поинт

Гул голосов в раздевалке напоминает Чимину жужжание разъярённого роя пчёл или любых других надоедливых насекомых — громкое, хаотичное, временами переходящее в резкие взрывы смеха. И так всегда перед важными соревнованиями. Сегодня университет Чимина «Корё» играет с «Соган», и от результата зависит, кто пройдёт в финал, а в последствии и престиж учебного заведения. Соревнования между сеульскими университетами проводятся ежегодно, в них принимают участие команды по разным видам спорта. Традиционно это плавание, черлидинг, баскетбол, футбол, волейбол и некоторые другие. На данный момент прошло уже несколько этапов состязаний по баскетболу, и наконец-то настал день, к которому Пак готовился последние полгода. Сегодня он обязан выложиться по максимуму и доказать, что его не зря взяли в команду в середине учебного года без какого-либо опыта в этом виде спорта. Это даже звучит безрассудно, а на деле, когда он рассказал лучшему другу о своём желании, тот покрутил пальцем у виска. Но Чимина взяли, ради этого ему пришлось пройти множество испытаний и сдать целую кучу нормативов, но результат оправдал усилия. Пак сидит на краю деревянной скамьи, его пальцы нервно перебирают ярко-синюю майку с номером «13», которая лежит у него на коленях. Форма его команды довольно яркая и узнаваемая: насыщенный синий цвет, чёрные полосы по бокам, на спине крупными белыми буквами фамилия игрока. И он невероятно рад, что тренер решил, что он достоин её носить. Он не должен подвести. Чимин бы никогда не показал этого, но всё же он переживает. В голову лезут назойливые мысли, что он может не справиться, пропустить пас, проиграть. Глаза слипаются, потому что он не спал почти всю ночь, и это отнюдь не прибавляет шансов на победу. — Эй, Чимин, — раздается знакомый насмешливый голос. Пак нехотя поднимает глаза и видит… Киджона — высокого парня с угольно-чёрными волосами, небрежно спадающими на лоб, форварда их команды, который стоит прямо перед ним, скрестив руки. Его форма уже на нём, а номер «7» блестит под флуоресцентными лампами. Чимин сдерживается в последний момент от того, чтобы закатить глаза. С этим парнем они никогда не ладили, конечно, ничего хорошего от него ожидать не стоит. — Ты хоть мяч ловить научился? Сегодня уже не тренировка, если ты не знал, — Киджон ухмыльнулся. — А то в прошлый раз ты умудрился промахнуться по пустому кольцу. Из глубины раздевалки раздается смех. Чимин чувствует, как по его спине пробегает холодный озноб. Чужие слова задели за живое. Уже в который раз ему припоминают эту ситуацию. Пак умеет признавать свои ошибки, поэтому каждый раз молча выслушивает все претензии. Это случилось пару месяцев назад, когда у них был тренировочный матч. Он был подавлен, не выспался накануне, опоздал, да и вдобавок забыл кроссовки. Это и правда было фиаско. Он, как лёгкий форвард, не смог ни разу ни забить, ни защитить корзину. Это недопустимо для игрока, которому когда-то дали шанс показать себя. С трудом, но Паку удалось восстановить репутацию. Он отыгрался, освоил новые техники, улучшил навыки, но кому-то плевать на успехи в настоящем, когда есть возможность вспомнить что-то плохое, произошедшее в прошлом. Чимин не отвечает на слова Киджона. Ему бы очень хотелось научиться не обращать внимания на все эти язвительные комментарии, хотелось бы научиться не принимать их близко к сердцу, но в груди предательски ноет и тянет лишь от одной мысли о том, что сегодня что-то может пойти не так по его вине. Если эти парни начали, они не остановятся в ближайшее время. Эту истину Пак уже давно уяснил. — Может, просто сядешь на скамейку? — добавляет другой парень, Дэхён, их разыгрывающий. — А то мне надоело за тебя отдуваться. Чимин медленно встаёт, ощущая, как мышцы спины напрягаются. Он невысокий по сравнению с ними, к сожалению, в этом плане природа не наградила, но его тело жилистое, рельефное — результат бесконечных часов в зале и на баскетбольной площадке. Чисто физически он наверняка сильнее каждого из них, но проверять эту гипотезу нет никакого желания. Если бы он каждый раз отвечал силой на оскорбления в свою сторону, его бы выгнали из команды за драки ещё в первый месяц. Но иногда ему всё же не удаётся сдержаться и не сказать что-нибудь в ответ. Иногда поставить на место этих ублюдков хочется больше всего на свете. — Если бы ты так же хорошо играл, как языком чешешь, — сказал он, глядя Дэхёну прямо в глаза, — мы бы уже выиграли чемпионат. Тишина. Потом кто-то присвистнул. — О-о-о, — тянет Киджон, расплываясь в улыбке, которая точно не сулит ничего хорошего. — Кажется, наш малыш обиделся. Чимин резко поднимается со скамьи, натягивая майку через голову, чувствуя, как ткань плотно облегает его подтянутый торс. Этот цирк пора заканчивать. — Я не обиделся, — отвечает он, принимаясь завязывать шнурки. — Я просто знаю, что сегодня мы все должны выложиться по полной и одержать победу. Что бы ни было между нами, мы всё ещё команда. И если вам не нравится, как я играю — можете попробовать сделать лучше. Тогда и поговорим. Он решает не ждать ответа, который ему точно не понравится, разворачивается и выходит, хлопнув дверью. Стоит перевести дух и купить воды, а то во рту от всего испытываемого стресса пересохло. Коридор за раздевалкой, как всегда, пустой и прохладный. Где-то вдалеке слышатся разговоры, крики девушек-чирлидеров, споры болельщиков, которые пришли заранее, чтобы занять лучшие места на трибунах, глухой стук мяча, доносящийся из спортзала, где сейчас как раз разминается команда соперников. Чимин прислоняется к стене, закрыв глаза и глубоко вдохнув, пытаясь унять дрожь в пальцах. «Чёрт, почему они всегда так делают?», — проносится в голове. Нет, конечно, в команде ему удалось не только нажить врагов, но и познакомиться с хорошими людьми и даже обрести несколько друзей, но после таких стычек настроение на нуле, а налаживать отношения в своей же команде пропадает какое-либо желание. Остаётся надеяться, что сегодняшняя победа их сплотит. Через какое-то время Паку наконец удаётся перевести дыхание и более-менее успокоиться. Он выпрямляется и направляется к автомату с водой, который как раз расположен недалеко, но в этот момент из-за угла резко выходит незнакомый парень. Они едва не сталкиваются лбами. Чимин отпрыгивает назад от неожиданности, а незнакомец резко останавливается. Пак поджимает губы, чувствуя, как накатывает волна раздражения. Видимо, с реакцией у этого типа дела обстоят получше, чем с внимательностью. — Всё в порядке? — раздаётся низкий бархатный голос, который бы в любое другое время заставил блондина буквально растечься лужицей, потому что он всегда питал слабость к таким тембрам голоса, глубоким и приятным, словно тёплая вода в море и волны после ледяного ветра, но сейчас его внимание зациклено на другом. Чимин медленно поднимает взгляд. Перед ним тот самый Чонгук, если верить фотографиям, которые показывал тренер. Центровой из команды университета «Соган». Он намного выше Чимина. На голову, если не больше. Его плечи кажутся широкими, как дверной проём, а руки жилистые, с явно проступающими венами, как паутина, которая выделяется даже в полумраке коридора. На нём, естественно, баскетбольная форма своего университета — тёмно-красная, с чёрными полосами, обтягивающая каждый мускул. Чимин бы никогда не смог признаться в этом даже себе, но… Как же этот парень в его вкусе. Он пялится на него, хотя должен всем сердцем ненавидеть и желать разгромить на площадке, но сейчас ему хочется только, чтобы тот разгромил его, а лучше разложил у себя в постели и разрушил. Грязные, совершенно неуместные сейчас мысли Паку удаётся отогнать в сторону не сразу, но он снова надевает маску безразличия. «Чёрт… Он выглядит так, будто может сломать меня пополам», — мелькает в голове у Пака, и от этой мысли по спине пробегаются мурашки, которые очень удачно не видно в коридоре, где так и не сделали нормальный яркий свет. И блондин этому рад впервые за всю учёбу. — Извини, что не заметил тебя, — снова подаёт голос Чонгук, слегка склонив голову. Почему-то он не выглядит высокомерным, не язвит, хотя без сомнений понял, что перед ним стоит его соперник. — Отойди с дороги, — выдавливает из себя Чимин. Он не может сохранять нейтралитет в общении с тем, из-за кого сегодня может пострадать его репутация, с тем, кто будет играть не на его стороне. И пусть даже он очень привлекательный, для него это то же, что и предательство. Чонгук поднимает бровь, но его лицо не искажает злоба или что-то вроде, он не выглядит так, будто его хоть немного задели слова блондина. Напротив — он расплывается в лёгкой улыбке. И это бесит Пака ещё больше. Почему он…такой? — Ты из команды «Корё», я так понимаю? — неожиданно спрашивает Чон, кивнув на форму Чимина. — А ты что, слепой? — огрызается Чимин. Чонгук не отвечает колкостью, не начинает осыпать оскорблениями за грубые слова. Нет. Он смеётся — тихо, глубоко, и этот звук почему-то заставляет сердце Чимина бешено колотиться. Это совершенно не та реакция, которую он ожидал. И это выбивает его из колеи. Пак на мгновение теряется, смотря на Чонгука, такого… простого. Не надменного, как может показаться на первый взгляд, учитывая, что в своей команде он лучший, а обычного парня. И почему-то мысль о том, что он хочет пообщаться с ним в жизни, заставляет Пака прикусить нижнюю губу и опустить голову, чтобы никто не увидел его растерянности. Он не может. Они всё ещё соперники. И Чонгук на баскетбольной площадке явно не будет таким позитивным, не будет его жалеть, так что и Чимин не должен давать слабину, только потому что тому повезло с внешними данными. И не только. — Просто хотел убедиться, — пожимает плечами брюнет. — Говорят, у вас сильная команда. — Сильнее твоей явно, — резко отвечает Чимин. Зачем он вообще с ним разговаривает? Можно было закончить этот бессмысленный диалог в первые секунды. Чонгук склоняет голову набок, изучая его взглядом. У них довольно значительная разница в размерах, но в этот момент Пак чувствует себя ещё меньше, чем есть на самом деле. — Посмотрим, — отвечает Чон, и в его глазах мелькает что-то… игривое. Он, что, флиртует? — Победит, как всегда, сильнейший, вдруг им окажется ваша команда, — он пожимает плечами. Чимин сжимает кулаки, чувствуя, как в груди разрастается неприятный ком. От слов Чонгука у него снова появляются сомнения в своих силах. Что, если он не «сильнейший»? Что, если он подведёт команду? Сейчас ему плохо даже от одной мысли, что в конце концов удача окажется не на стороне его команды. Им всем нужна эта победа, но Паку кажется, что конкретно он больше всего в ней нуждается, пусть даже это и эгоистично. — Не сомневайся, мы вас в порошок сотрём, — цедит блондин сквозь зубы. Его раздражает эта ситуация, раздражает Чонгук. — Воу, полегче, — Чонгук снова улыбается, обнажая ровный ряд белоснежных зубов. — Котёнку не стоит выпускать коготки там, где это неуместно. Иначе ему на красивую шейку могут нацепить поводок. И прежде чем Пак успевает что-то ответить, он уже разворачивается и уходит, оставляя за собой лёгкий шлейф парфюма — древесного, с оттенком чего-то тёплого, почти пряного. Чимин стоит, сжимая бутылку воды так, что пластик издаёт звуки, похожие на треск, пока на его лице играют желваки, и чувствует, как его сердце предательски бешено колотится. Этот парень не знает границ и говорит всё, что думает. Как же это бесит. Но он слишком красивый, уверенный в себе и создаёт впечатление надёжного и доброго человека. Стыдно признать, но Чимин давно питает слабость к таким людям. Как же повезёт его девушке… Но думать о нем нельзя, ведь он всё ещё враг. И это бесит его ещё больше. Он никогда не проиграет этому парню. Но почему-то мысль о том, что они снова встретятся на площадке, заставляет его сердце биться чаще. Так не должно быть. Чимин ненавидит быть слабым и в спорте, и в жизни. Он может позволить себе расслабиться лишь при одном условии, но это бывает крайне редко в последнее время, потому что у него слишком много дел, чтобы даже на один вечер выбраться в клуб или на тематическую вечеринку. Но, чёрт, как же ему этого иногда хочется. Например, сейчас. Хочется расслабиться и отпустить все проблемы, передать контроль опытному Доминанту и забыть на какое-то время обо всём, перестать надумывать лишнего и почувствовать себя в надёжных руках. Об этой стороне его жизни знает лишь пара друзей, потому что для парня стыдно даже представлять себя в роли нижнего, а Чимин лишь тогда чувствует себя по-настоящему живым. Сегодня мысли об этом опасны, потому что могут помешать одержать победу. А он хочет победить больше всего на свете, чтобы доказать, что он на что-то всё-таки способен.

***

Гул трибун, который Пак не слышал уже довольно давно, пробуждает в нём незабываемые чувства. Все эти люди пришли поддержать команду, за которую болеют. Некоторые держат кулачки и всем сердцем надеются, что победит «Корё», а значит, искренне верят как в самого Чимина, так и в его команду. Это прекрасное чувство, а еще огромная ответственность, потому что никому не захочется разочаровывать своих фанатов. Чимин стоит возле входа, ведущего на паркет, и заламывает пальцы так долго, что это уже причиняет боль, но волнение всё ещё бьёт через край. Его сердце колотится в такт ритмичной музыке, доносящейся из динамиков, а живот скрутило противное, холодное напряжение. Он бы хотел хоть немного быть таким же уверенным в себе, как Чонгук. Как бы неприятно это ни было, но от правды не убежать. Сердце колотится так, будто готово вот-вот вырваться из груди. «Нужно собраться, я не могу подвести команду», — мысленно приказывает себе Пак, выпрямляя спину и поджимая пересохшие губы. Перед выходом он бросает взгляд на свою команду. Все сосредоточены на сто процентов — сжатые челюсти, напряжённые плечи, взгляды, устремлённые вперёд. Они готовы побеждать. Любой из них знает, что от итога этого матча зависит поистине многое. — Команда университета «Корё», на площадку! Ослепительный свет софитов ударяет в глаза, когда они выходят. Трибуны тут же взрываются аплодисментами, кое-где даже мелькают плакаты с их именами. Из общего гула вырываются чьи-то восторженные крики. Скорее всего, это девушка или сестра одного из членов команды, близкие всегда выкладываются на максимум и лучше всех придают уверенности. Чимин идёт, высоко подняв голову, краем глаза ловит восхищённые взгляды зрителей, но никого не ищет глазами. Потому что вся его семья в Пусане. Он смог сдать все экзамены и поступить в университет в Сеуле, но мама, отец и сестра остались в родном городе. Но они продолжают поддерживать его даже на расстоянии, например, вчера вечером звонили и спрашивали, как настрой перед матчем. Чимин старается и ради них тоже, конечно, ему хочется, чтобы родные им гордились. Пак наконец переводит взгляд с трибуны на площадку, где уже выстроились соперники, сразу замечая Чонгука. Он стоит в центре команды «Соган», такой высокий, расслабленный, уверенный, с лёгкой усмешкой. Его тёмные волосы слегка растрёпаны, а широкие плечи отчётливо выделяются под прилегающей майкой. Когда их взгляды встречаются, Чонгук чуть склоняет голову на бок — будто оценивая или играя. Со стороны кажется, будто он ничуть не переживает. Как вообще такое возможно? — Пожатие рук! — объявляет ведущий. Чимин механически двигается вдоль линии соперников, пожимая ладони. Но когда очередь доходит до Чонгука, тот не просто касается его пальцев только лишь ради приличия и соблюдения правил — он сжимает его руку, намеренно усиливая хватку. — Удачи, — шепчет Чонгук, и его голос звучит слишком самоуверенно. Хочется одновременно стереть эту раздражающую ухмылку с его лица и задержать на ней взгляд подольше. Чимин чувствует, как по его спине пробегается тот самый неприятный холодок. Чон делает это специально, чтобы вывести его из себя, чтобы он потерял бдительность и растерялся. Как же он сразу не догадался… — Тебе она понадобится больше, — отвечает он, резко выдёргивая руку из чужой хватки. — Не задерживай очередь. Свисток. Мяч взмывает в воздух в эту же секунду, и Чонгук, как настоящий центровой, буквально взлетает выше всех, легко отбив его своему разыгрывающему. — Вперёд! — кричит капитан «Согана», и команда срывается с места, направляясь к их кольцу. Чимин моментально включается в защиту. Его кроссовки скрипят по паркету, когда он перекрывает путь нападающему «Согана», но тот резко и неожиданно отдаёт пас назад — прямо в руки Чонгуку. Тот уже был в трёхочковой зоне. — Блокируй! — кричит кто-то сзади, но Чимин уже прыгает, вытягивая руку как можно выше. Чонгук уже не смеётся и не улыбается, всем своим видом показывая, как он сосредоточен и напряжён. Он делает ложное движение — Чимин клюёт, и в следующее мгновение мяч уже летит в корзину. Свист. Щёлк. Гул трибун. — Да! — Чонгук ударяет себя в грудь, а его команда уже толпится вокруг него, ликуя. 2:0. Чимин стискивает зубы. Нет. Так не пойдёт. Следующие четверти превращаются в настоящую войну. Со стороны игра наверняка выглядит очень эпично, а сама техника несколько агрессивно. Так и есть. Чимин рвёт защиту «Согана». Его резкие рывки, обманные движения, стремительные передачи завораживающие, не нужно быть спортсменом, чтобы понять, что этот парень выкладывается на максимум, играя на грани своих возможностей. Один из бросков с дальней дистанции прошивает сетку, даже не задев дужку — идеальный трёхочковый. Трибуны взревели в это же мгновение, а его товарищи по команде налетают на него, толкаясь и смеясь. Это чувство стоит всех стараний и тренировок до глубокой ночи. — Так держать! Но Чонгук не сдаётся. Он начинает играть жестко даже для самого себя — перехватывает мячи, блокирует все броски, а его передача через всю площадку прямо в руки своему снайперу заставляет даже судью на секунду застыть в восхищении. А Пак становится мрачнее тучи. Счёт постоянно скачет: 10:12, 20:18, 34:36… По-настоящему страшно становится в последние минуты матча. — 74:75! — объявляет судья, показывая на табло. Одна минута до конца. Одно очко разницы. Мяч у команды «Корё». — Чимин! — кричит защитник, отдавая ему пас. Чимин ловит мяч, и мир мгновенно сужается до размеров площадки. У него есть шанс. Он срывается с места, обводя одного, второго… И вдруг перед ним словно из-под земли вырастает Чонгук. — Не получится, — шепчет тот, широко расставив руки. Чимин финтом пытается прорваться, но Чонгук не позволяет себе купиться снова. Времени почти не остаётся. 5… 4… 3… Он резко отпрыгивает назад и бросает. Мяч летит по высокой дуге. Тишина. Щёлк. Отскок от кольца. И тут Чонгук взмывает в воздух, перехватывая мяч. — Конец! Зал взрывается. Кто-то от радости, кто-то от разочарования. Это конец. Поражение. Чимин стоит, опустив голову. Его уши гудят, а в горле стоит ком. 74:76. Они проиграли. *** Раздевалка через какое-то время после матча уже пустая — остальные ушли, оставив только эхо своих голосов и запах пота. Никто не сказал ему ни слова. Не подбодрили, но и не обвинили. И это самое худшее, что может быть. Игнорирование за то, что он не оправдал надежд. Чимин сидит на лавке, сжимая полотенце так сильно, что пальцы уже побелели. «Я должен был… Я мог…», — то и дело проносится в голове. Невозможно не расстраиваться и не винить себя в проигрыше, когда действительно виноват только он и никто другой. Он резко встаёт и заходит в душ, включив воду как можно горячее. Пар заполняет кабину, скрывая его лицо — и только тогда он позволяет себе сжать веки, чтобы сдержать предательское жжение в глазах. Но несколько слезинок всё же скатываются по щекам. Когда он выходит, в раздевалке уже совсем тихо. Он медленно одевается, не решаясь посмотреть на своё отражение в зеркале. Наверняка он выглядит отвратительно, особенно учитывая красные от слёз глаза. Блондин быстро кидает потную форму в сумку, забрасывает её на плечо и выходит. Пожалуй, ему надо немного отдохнуть, кажется, дома в холодильнике должна была заваляться банка пива… Если, конечно, он её ещё не выпил. Коридор за раздевалкой оказывается пустым, освещённым только тусклыми лампами. Спортсмены ушли праздновать победу или заливать проигрыш алкоголем, а зрители давно уже разошлись по домам. Чимин идёт один, уставившись в пол, но вдруг натыкается на чью-то тень. Он медленно поднимает голову. Чонгук. Он стоит, облокотившись о стену, в чёрной толстовке с капюшоном, натянутом на мокрые волосы. Наверное, не успел высушить. В его руке болтается бутылка с водой, а взгляд слишком внимательный, пронизывающий насквозь. Чимин меньше всего на свете сейчас хочет его видеть. Чону мало победы, он решил снова над ним поиздеваться. — Ну что, Чимин? — голос Чонгука звучит низко, насмешливо. — Не ожидал, что мы вас так легко сделаем? Внутри Чимина всё кипит от злости. — Заткнись, — шипит он, пытаясь обойти его. — Я не собираюсь сейчас тратить время на этот бессмысленный разговор. Тебе сегодня просто повезло. Чонгук ловко перемещается из стороны в сторону, преграждая блондину путь. — Ох, значит, это в наше время называют везением? — он приподнимает бровь. — А я думал, это всего-навсего талант. — Талант? — Чимин резко разворачивается, его глаза горят. — Мне кажется, ты слишком самоуверенный. Если ты один раз выиграл, это не значит, что ты лучший баскетболист. — Зато самый красивый, правда? — Чонгук усмехается, намеренно пытаясь поймать взгляд младшего. И ему это удаётся. — Думаешь, я не заметил, как ты на меня смотришь? Если понравился, так и скажи. Не надо играть со мной и показывать свой характер. Заметь, не я первый начал намеренно принижать команду соперников. Чимин молча отворачивается, но чувствует, как злость потихоньку уходит, сменяясь усталостью и… неловкостью. К глазам снова подкатывают слёзы то ли от досады и поражения, то ли от осознания собственной беспомощности. Он потирает ладонью лицо — и Чонгук это замечает. — Эй… Не три, ещё хуже будет, — его голос внезапно становится мягче. — Ты правда так расстроился? — Отстань, — Чимин резко отворачивается, но дрожащий голос говорит сам за себя. Тишина. Потом — осторожный шаг. — Слушай… — Чонгук стоит теперь совсем близко, его горячее дыхание опаляет затылок Чимина, а в нос врезается уже знакомый парфюм. — Ты невероятно играл сегодня. Чимин замирает. Опять его обманывают. Его игра не может быть хорошей, ведь он так глупо промахнулся, упустил такой шанс доказать всем, что он чего-то стоит, как игрок. Возможно, баскетбол и правда не для него. — Не надо… — он стискивает зубы. — Не надо меня жалеть. — Я не жалею, — Чонгук прикасается к его плечу, заставляя Пака резко обернуться. Касание такое невесомое, но у Чимина под чужими пальцами буквально горит кожа. — Я правда восхищён. Если честно, я даже не ожидал от тебя такого, но впервые моё предчувствие меня подвело, и я испугался. Чтобы победить, пришлось поднапрячься. Это… круто. Я не встречал более достойного соперника, чем ты. Чимин поднимает глаза. Сказать, что он удивлён, — ничего не сказать. Чонгук не насмехается над ним. Его тёмные глаза за мгновение становятся серьёзными, а губы слегка приоткрыты — будто он хочет сказать что-то ещё. Блондин чувствует, как по щеке скатывается ещё одна слеза, но плакать ему больше не хочется. — Спасибо… — шепчет он. Опустить взгляд на губы старшего оказывается самой большой его ошибкой. Ещё немного, и он совсем провалится в эту яму, а этого нельзя допустить. — Не за что, — Чонгук улыбается и нежно проводит большим пальцем по мокрой от слёз щеке Чимина, не отрывая взгляда от его лица. — Эм, прости, что наговорил тебе всякого сегодня, — Чимин не выдерживает зрительного контакта. — Я был немного… не в настроении. — Ты выглядишь очаровательно, когда злишься, так что мне даже понравилось, — Чонгук подмигивает. Чимин отстраняется, отходя от брюнета на шаг, чувствуя, как смесь разных, непонятных пока что ему чувств накрывает его с головой. Почему Чон говорит такие провокационные вещи? Чего он добивается? — Ты… ты.! — он задыхается от возмущения. Чонгук лишь смеётся в ответ. Он, конечно, знал, какую реакцию вызовут его слова. — Я рад, что ты уже не плачешь. Что они делают? И почему Чимин не хочет, чтобы это прекращалось? — Мне… пора, — бормочет он, делая шаг назад. — Так иди, я же не держу тебя, — Чон скрещивает руки на груди. Чимин не ждёт, что тот скажет что-нибудь ещё, разворачивается на пятках и быстрым шагом направляется к выходу из университета, спиной чувствуя на себе чужой взгляд.

***

Утро выдалось прохладным, но свежим. Солнце только начинает пробиваться сквозь легкие облака, постепенно окрашивая аллею, ведущую к университету, в приятные золотистые тона. Воздух наполнен ароматом цветущих вишен — их нежные лепестки медленно кружатся в воздухе, оседая на асфальте. Но Чимин не смотрит вокруг, а идёт, утопая в собственных мыслях, его спортивная сумка тяжело давит на плечо, но он почти не обращает на это внимание. Судьба сложилась таким образом, что по итогам соревнований у «Корё» и «Соган» одинаковое количество побед. И все сошлись на том, что нужно провести решающий матч. А это значит только одно. Сегодня всё решится. И уже окончательно. Спустя полтора месяца у него есть шанс отыграться и не дать себе повторить те же ошибки. Лишь от этой мысли его пальцы непроизвольно сжимаются вокруг ремешка сумки, а костяшки белеют от напряжения. Недавно он так же шёл по этой же дороге, полный уверенности, а потом… потом тот промах. Тот самый решающий бросок, который оказался неудачным. Промах… Крик трибун, разочарованные лица команды, холодный пот на спине — всё это до сих пор остаётся открытой раной на его душе. Но сегодня будет иначе. Он заставляет себя выдохнуть, расправить плечи. В последнее время он тренировался до изнеможения, отрабатывал каждый бросок, каждый пас. Он не может снова подвести команду. — Чимин! Знакомый голос звучит так неожиданно, что он вздрагивает, едва не споткнувшись. Конечно, он знает, кто его зовёт. Сердце резко начинает колотиться, а в висках стучит и пульсирует — он узнает этот голос из тысяч. Низкий, бархатистый, с лёгкой насмешкой, даже когда это совсем не к месту. Чонгук. Чимин стискивает зубы и моментально ускоряет шаг, не оборачиваясь. Последнее, чего ему сейчас хочется, — это разговаривать с ним. Особенно перед матчем. Особенно после прошлого раза, когда эта минутная слабость обернулась громким провалом. Появление Чона никогда не сулит ничего хорошего. И почему только они снова встретились? Но Чонгук, кажется, не собирается так просто отступать. — Я же вижу, что ты меня слышишь, — его шаги за спиной ускоряются. И Пак в этот момент готов закатить глаза. Почему он не может понять, когда от него хотят побыстрее отвязаться? Чимин чувствует, как по спине бегут мурашки. Он не хочет оборачиваться, но что-то внутри заставляет его замедлить шаг. — Что тебе надо? — спрашивает блондин, наконец бросая на него взгляд. Чонгук равняется с ним, слегка запыхавшийся, но, как всегда, с этой хитрой улыбкой на губах. Пак невольно оглядывает его. Лучи солнца играют на его темных волосах, заставляя их поблёскивать, плечи выглядят широкими и массивными, а спортивная форма облегает его тело так… правильно. В какой-то мере Пак даже рад, что тот ещё не догадался купить форму на размер или два побольше. — Просто хочу поздороваться, — отвечает Чонгук, его голос звучит спокойно, но глаза смотрят внимательно и с вызовом. Он будто считывает реакцию Пака. — Разве нельзя? Чимин чувствует, как его щёки начинают гореть. — Можно, конечно, — он пожимает плечами, отводя взгляд и стараясь звучать равнодушно, чтобы скрыть нервозность и волнение. — Но зачем? — Ну, мы же не враги, — Чонгук усмехается чему-то своему. — Просто соперники на площадке. Чимин чувствует, как его разрывает на части. С одной стороны, от этого бархатистого голоса у него всё внутри трепещет, а с другой, он понимает, что вообще не должен разговаривать с этим человеком. — Для меня это одно и то же. — Опять кусаешься? — Чонгук притворно вздыхает, но улыбка не покидает его лица. — Ладно, тогда давай просто дойдём вместе. Всё равно нам в одно место. Чимин хочет отказаться, но… что в этом такого? Им и правда идти одной дорогой, да ещё и совсем недолго. Блондин просто кивает. — Как самочувствие? — неожиданно спрашивает Чонгук. — Нормально. — Готов к матчу? — А ты? — Чимин нарочито ехидно смотрит на него. — Я всегда готов, но сегодня особенно сосредоточен. — Почему? — Потому что знаю, что ты выйдешь на площадку с намерением разорвать меня и мою команду, не так ли? — Он слегка наклоняется к Чимину, и тот чувствует, как его дыхание учащается. — И мне это нравится. Так даже интереснее. Чимин сглатывает. Чёрт. — В прошлый раз ты играл круто, но, как оказалось, недостаточно, — продолжил Чонгук, его голос стал тише, но от этого только приятнее, какие бы слова он ни произносил. — Я не хочу этого слышать. — Жаль, ведь это правда, — Чонгук пожимает плечами, но его лицо становится непроницаемым. — Зато сегодня у тебя прекрасная возможность доказать, что ты лучше, чем тот образ, который выстроился у меня в голове. — Но в тот день ты сказал, что я хороший соперник. — Хороший, а должен быть непобедимым. Выложись сегодня на максимум. Чимин хмурится. Он ожидал чего угодно — глупых шуток, флирта, даже откровенного троллинга, но не… этого. — Ты… хочешь, чтобы я выиграл? — недоверчиво спрашивает он. — Я хочу честной игры, — Чонгук пожимает плечами, и в его глазах появляется какая-то новая эмоция, которую Чимин раньше не замечал. — Если победит твоя команда — значит, вы действительно лучшие. Если моя — значит мы в очередной раз доказали свой профессионализм. Такая простая истина. Но я не хочу, чтобы ты сдавался. Чимин замолкает. В его груди что-то сжимается. — Почему тебе вообще не всё равно? — наконец вырывается у него. Чонгук задумывается лишь на секунду, потом улыбается одним уголком губ. — Потому что ты интересный. — Что? — Как соперник. Как человек. — Он пожимает плечами. — Мне нравятся люди, у которых есть свои принципы и внутренний стержень. Чимин чувствует, как по щекам разливается тепло, а губы резко пересохли. — Ладно, хватит, — он смущённо отворачивается. — Ты просто пытаешься отвлечь меня от предстоящей игры. — Если бы я хотел тебя отвлечь… то есть сделать так, чтобы ты об игре не думал совсем, я бы поступил иначе. — Например? — Узнаешь, если познакомимся поближе. У меня свои методы, и они не для всех, — Чон отвечает, на удивление, серьёзно. Чимин закатывает глаза, не придавая чужим словам особого значения. Они уже подошли к зданию университета. — Мы пришли, — резко говорит он. Чонгук кивает и… неожиданно шагает вперёд, открывая перед блондином дверь. — Заходи. Чимин замирает. Это уже как-то… слишком. Он же не девушка… или у Чонгука другие понятия на этот счёт? В любом случае, это очень приятно. С таким отношением Пак не сталкивался уже давно. — Спасибо, — бормочет он едва слышно, проходя внутрь и стараясь не смотреть на улыбающегося Чонгука. — Удачи сегодня, — бросает брюнет. — Тебе тоже. — И, Чимин? — Что? — Ты интересный собеседник. Прежде чем Чимин успевает что-то ответить, Чонгук уже разворачивается и уходит в сторону своей раздевалки, оставляя его одного с бешено колотящимся сердцем.

***

В раздевалке Чимин долго не может сосредоточиться. Он сидит на скамейке, сжимая в руках бутылку, но даже прохладная вода с лимоном не помогает отвлечься. Перед глазами стоит улыбка Чонгука, его слова, его… всё. — Чёрт, — шепчет он, закрывая лицо руками. Он нравится ему. И как же не хочется это признавать. Это ужасно. Потому что сегодня он не может проиграть, а значит, свои чувства нужно засунуть куда подальше. — Чимин! — голос тренера вырывает его из размышлений. — Пора выходить! Пак встаёт со скамьи и идёт вслед за остальными членами команды. Спортивный манеж университета гудит множеством голосов. Трибуны, как и в тот день, забиты до отказа — студенты, преподаватели, даже местные репортёры пришли посмотреть на решающую игру между «Корё» и «Соганом». Когда команды выходят на паркет, его взгляд сразу находит Чонгука. Тот стоит напротив, в форме «Согана», спокойный и уверенный, будто сегодня обычная тренировка, будто его совсем не волнует исход этого матча. Но так не может быть. Пак ни за что не поверит в это. Их глаза встречаются на секунду — и Чонгук… подмигивает. Чимин отворачивается в это же мгновение. Свисток. Мяч взлетает в воздух, а матч начинается. Первая четверть проходит ожидаемо в жёсткой борьбе. Чимин двигается в разы увереннее обычного — быстрые передачи, резкие рывки, точные броски. Он забивает два трёхочковых подряд, и трибуны взрываются овациями. Но «Соган» не сдаётся — Чонгук играет холодно и расчётливо, блокируя атаки и мастерски раздавая пасы. — Не даём им передышки! — кричит капитан «Корё», и Чимин кивает, футболкой вытирая пот со лба. Во второй четверти Чонгук идёт в наступление, видимо понимая, что счёт не в их сторону. Он прорывается к кольцу, обходя защитников с такой лёгкостью, будто они просто стоят на месте, и вонзает мяч в сетку мощным данком. Трибуны ахают. Чимин чувствует, как по спине пробегают мурашки — так вот на что он способен. К перерыву счёт уже почти равный — 42:40 в пользу «Корё». — Он слишком быстрый, — капитан мрачно проводит рукой по лицу. — Надо перекрыть ему доступ к кольцу. Чимин молча кивает, но внутри что-то ёкает. Он знает, что Чонгук не остановится. Третья четверть становится настоящей битвой. Чимин и Чонгук словно играют в своём собственном измерении, на грани своих возможностей — каждый пас, каждый бросок выверен до миллиметра. Чонгук снова забивает, ровняя счёт, но Чимин тут же отвечает точным броском с дальней дистанции. — Давай! — кто-то кричит с трибун, и Чимин поджимает губы, не позволяя себе отвлечься. Последняя четверть. Напряжение достигло предела. Счёт 68:68, остаётся меньше минуты. Чимин получает мяч и направляется к кольцу, но Чонгук уже ждёт его, перекрывая путь. Их глаза встречаются — и в этот момент Чимин делает обманное движение, резко разворачивается и бросает мяч. Свисток. Мяч плавно опускается в кольцо. 70:68. Трибуны взрываются. Команда «Корё» бросается к Чимину, толкая и обнимая его, но он едва может дышать от нахлынувших эмоций. И тут он замечает Чонгука. Тот стоит чуть поодаль, улыбаясь. Нет злорадства, нет досады — просто улыбка. А затем… Он разворачивается и уходит.

***

Чимин не спеша собрал вещи. Адреналин ещё не отпускает, и руки слегка дрожат. Он выходит из университета, вдыхая прохладный вечерний воздух, и… — Поздравляю. Чонгук стоит рядом с неизвестной Паку чёрной иномаркой, опираясь на дверь. — Ты… — Чимин замирает. — Я что? — Ты опять меня ждёшь. — Ну да, — Чонгук усмехается. — Только в прошлый раз ты был не в таком хорошем настроении. Чимин краснеет, вспоминая, как после поражения Чонгук встретил его в коридоре и… успокоил. Тогда Пак был в замешательстве, а сейчас понимает, что должен быть благодарен, потому что в подавленном состоянии он был способен на что угодно. — Тебе… не обидно? — осторожно спрашивает он. — Обидно? — Чонгук хрипло смеётся. — Нет. Ты заслужил эту победу. — Но… — А я получил удовольствие, — он открывает дверь машины. — Садись, подвезу. Чимин кивает спустя секунду колебаний. Плевать, что будет потом, но сейчас ему хочется ещё немного провести времени с Чонгуком. Тишина в салоне оказывается очень даже комфортной. Чонгук включил лёгкую музыку, и Чимин невольно расслабился, откинувшись на сиденье. — Почему ты не злишься? — вдруг спрашивает он. Паку всё ещё непонятна реакция Чона на исход матча. — А на что? — Чонгук кидает на него взгляд. — Спорт — это не только про победы. — Но ты же наверняка хотел победить, доказать, что лучший. — Да. Но если я буду злиться из-за каждого поражения, то перестану получать удовольствие от игры, — он слегка поворачивается к Чимину. — Знаешь, в чём отличие хорошего игрока от великого? Хороший играет, чтобы выиграть. Великий — потому что не может не играть. — Но ведь мы тренируемся ради побед для своего университета, ради этого непередаваемого чувства, когда осознаёшь, что все усилия не зря, разве нет? — Чимин, проигрыш — это не противоположность победы. Это часть пути к ней, — ровным тоном отвечает Чон, продолжая следить за дорогой. — Ты играешь, потому что любишь баскетбол, или только ради побед? — Я… не знаю, — Пак выдыхает. — Подумай об этом, — Чонгук хмыкает. — Иначе однажды ты проснёшься и поймёшь, что больше не чувствуешь того азарта, который был раньше. Чимин молча смотрит в окно всю оставшуюся дорогу. В его голове крутятся слова Чонгука. Машина останавливается у его дома. — Спасибо, — благодарит Чимин, не решаясь посмотреть на брюнета. — Не за что, — Чонгук кладёт руку на руль и поворачивается к младшему. — Надеюсь, ещё увидимся. Пак кивает и выходит из машины, стараясь сильно не хлопать дверцей. Он идёт к подъезду, понимая, что Чон не уезжает, а ждёт, пока он зайдёт внутрь, и впервые после матча совершенно не думает о результате, а в его голове лишь мысли о том, как красиво улыбается Чонгук, когда говорит о баскетболе. А ещё о том, что теперь их больше ничего не связывает, а значит, пора выкидывать этого парня из головы. Он делает лишь хуже себе тем, что даёт ложную надежду.