Тени и свет в школьном коридоре

***

Осень в Токио была капризна: то осыпала город багрянцем, то затягивала небо свинцовыми тучами. Ветер, пробирающийся под воротники школьных пиджаков, шептал о приближении чего-то неотвратимого. Юджи Итадори, как всегда, проспал — его рыжие волосы торчали в разные стороны, а рубашка была заправлена лишь наполовину. Он мчался по пустому коридору, прижимая к груди сумку с учебниками, из которой выпадала футболка клуба оккультных исследований. В ушах звенело от бега, а в кармане жужжал телефон: Наобе звонил уже третий раз, наверняка чтобы напомнить о тренировке по баскетболу. Но Юджи проигнорировал звонок — сегодня он не мог опоздать. Не после того, как вчера Мегуми Фушигуро, кивнув на его небрежно заполненный конспект, сказал: «Если хочешь, завтра помогу разобраться с формулами». Голос его был ровным, но в глазах, скрытых за очками с тонкой оправой, мелькнуло что-то вроде тепла. Дверь в класс 3-А скрипнула, когда Юджи, запыхавшись, ввалился внутрь. Тридцать пар глаз уставились на него, но он искал только один взгляд — изумрудный, холодный, всегда сосредоточенный. Мегуми сидел у окна, подперев ладонью подбородок. Солнечный луч, пробившийся сквозь облака, золотил его черные волосы, а на учебнике по математике лежала ручка с серебристым колпачком — подарок отца, как Юджи случайно узнал месяц назад. Их взгляды встретились на мгновение, и Фушигуро едва заметно кивнул в сторону свободной парты рядом. — Итадори, в следующий раз приходите до звонка, — пробурчала учительница, поправляя очки. — Простите, мисс! — Юджи улыбнулся во весь рот, стараясь не смотреть, как Мегуми прячет улыбку в ладони. Урок тянулся мучительно долго. Юджи вертел в руках карандаш, украдкой наблюдая, как Мегуми аккуратно выводит в тетради символы интегралов. Его пальцы двигались с хирургической точностью, ноготь на мизинце слегка обкусан — единственная деталь, выдающая нервозность. «О чем ты думаешь?» — Юджи хотел спросить, но вместо этого нарисовал на полях тетради смешную рожицу и пододвинул листок к соседу. Мегуми вздрогнул, словно его обожгли, но уголки губ дрогнули. После звонка класс опустел, оставив их вдвоем в лучах закатного солнца. Мегуми дописывал конспект, а Юджи, развалившись на соседней парте, болтал о новом альбоме любимой группы. — Представляешь, у них там есть трек про двух воронов, которые... — Итадори, — Мегуми перебил его, не поднимая глаз. — Ты когда-нибудь задумывался, почему тени такие холодные? Юджи замолчал, озадаченный. Фушигуро редко говорил о чем-то абстрактном. — Ну... потому что свет их не греет? — рискнул он предположить, играя с застежкой на сумке. — Нет. — Мегуми отложил ручку и наконец посмотрел на него. — Потому что они — отражение того, что мы боимся показать. Тишина повисла между ними, наполненная шелестом листьев за окном. Юджи заметил, как дрожит ресница Мегуми, когда тот моргает, и как его горло двигается при глотании. Он потянулся за учебником, и их пальцы случайно соприкоснулись на обложке. Мегуми отдернул руку, будто обжегся, а Юджи почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Прости, — пробормотал он, но Фушигуро уже встал, собирая вещи. — Завтра. После уроков. Библиотека, — бросил он, не глядя, и вышел, оставив за собой шлейф аромата черного чая и сандалового дерева. Юджи остался сидеть, разглядывая отпечаток пальцев на учебнике. Где-то в груди щемило, как будто он потерял что-то важное, даже не успев понять, что это было.

***

На следующий день в библиотеке пахло старыми книгами и пылью. Мегуми сидел в углу, заваленный стопками справочников, а Юджи, разложив перед собой тетрадь с каракулями, пытался сосредоточиться на объяснениях. — Здесь нужно подставить значение в формулу, а не гадать на кофейной гуще, — Фушигуро провел пальцем по странице, случайно коснувшись запястья Юджи. Тот замер. Прикосновение было легким, как крыло мотылька, но от него по жилам разлилось тепло. Мегуми тоже застыл, словно осознав, что нарушил незримую границу. Его рука дрогнула, но не убралась. — Ты... — начал Юджи, но в этот момент зазвенел телефон в кармане Мегуми. Фушигуро резко отпрянул, сжав губы в тонкую линию. На экране горело имя «Отец». — Мне нужно ответить, — прошептал он, вставая. — Извини. Юджи наблюдал, как Мегуми выходит в коридор, сутулясь под тяжестью невидимого груза. Через полуоткрытую дверь доносились обрывки фраз: «Да, сэр... Нет, я не... Понимаю». Голос Фушигуро звучал плоско, как будто кто-то выжал из него все эмоции. Когда он вернулся, его лицо было маской. — Продолжим? — спросил он, но Юджи схватил его за рукав. — Ты в порядке? Мегуми замер. Глаза его, обычно такие непроницаемые, вдруг стали стеклянными. — Это не твоя забота, Итадори, — выдохнул он, выдергивая руку. — Но я хочу, чтобы это стало моей заботой, — Юджи встал, блокируя путь. — Ты же не робот, чтобы... — А ты не лезь туда, куда не просят! — Мегуми взорвался, сбивая стопку книг. Грохот эхом разнесся по тихой библиотеке. Они стояли, тяжело дыша, пока библиотекарь не шикнула на них. Мегуми первым отвернулся, собирая упавшие тома. — Прости, — пробормотал он, и в его голосе впервые зазвучала уязвимость. — Просто... не сейчас. Юджи молча поднял книгу, их пальцы снова встретились на корешке. На этот раз ни один не отдернул руку.

***

Когда они вышли из школы, улицы уже окутал синий сумрак. Мегуми застегнул пиджак до горла, а Юджи натянул капюшон худи, прячась от ветра. — Эй, Фушигуро, — вдруг сказал он, останавливаясь у перекрестка. — А если тени и правда холодные... Может, им просто нужен кто-то, чтобы согреть? Мегуми замедлил шаг. Его тень, удлиненная фонарями, дрогнула, сливаясь с тенью Юджи. — Это опасно, — прошептал он. — Можно обжечься. — Стоит попробовать, — Юджи улыбнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый беспечный огонь, против которого Мегуми не находил аргументов. Они разошлись в разные стороны, но на обратном пути Юджи нашел в кармане серебристую ручку — ту самую, с колпачком в виде волка. Прикрепленная записка гласила: «Завтра. Тот же угол». Ветер кружил листья вокруг, а где-то вдали громыхал поезд, увозя сомнения в ночь.