Глава 39: Страхи и выбор.
24 марта 2026 г., 09:49
Время казалось тягучим сгустком антиматерии, который не в силах остановиться. День, два или несколько недель — всё это превращается в единую кашу без намёка на что-то интересное. Гарри не мог сказать, сколько недель прошло с момента свадьбы, но сегодня он всё же оглянулся вокруг и увидел как ещё недавно заснеженные улицы покрылись тонким слоем дождевого налёта.
Пришла весна. Она заявила свои права на мир неожиданно. Воздух стал чище, но улицы грязнее. Таков баланс и здесь ничего уже изменить нельзя.
Как и заставить себя выйти на улицу.
После перепалки у Гарри было множество идей на счёт их нестандартных отношений, и сказать честно, все они выглядели бредово. Драко будто несвойственно снова доверять людям, как и Поттеру не свойственно сдаваться так просто. Их встречи опустились до минимума, а устоявшееся напряжение только росло. Нельзя сказать, что стало хуже, но и лучше и подавно.
В данный момент парни претерпевают состояние анабиоза, скрывшись у себя в квартирах и не делая шагов друг к другу. Зато сейчас, стоя перед дверью, он надеялся, что сегодняшнее свидание многое изменит.
Пара мгновений и Поттер снова имеет честь наблюдать недовольное лицо партнёра.
— Доброе утро. — Протягивает он стакан с кофе и ехидно улыбается. — Я знаю, что ты хочешь прогуляться.
— Не угадал. Я хочу кофе и может быть, чтобы ты зашёл внутрь.
Всё та же квартирка, в которую вдохнули немного жизни. Каждый раз когда Поттер приходил к нему ради сериала, комнаты словно оживали под длительным присутствием. Драко любил жаловаться на вечный бардак, оставленный после просмотра, но никогда не ругался всерьёз, так что Гарри продолжал комкать одеяло или оставлять подушки в разных местах.
— Хватит сидеть дома. Деревья скоро почки пустят, а ты так и провозишься не пойми с чем. — Закрыв дверь за собой, Поттер упорно пытался вывести этого идиота на улицу. Складывалось ощущение, что Малфой совершенно забыл о надобности хоть иногда бывать на свежем воздухе. — Отказы не принимаются. Мы идём в парк.
Тяжёлый вздох, закатанные глаза, молчаливое согласие. Хоть где-то уже существовала стабильность. Драко перестал спорить по мелочам и отнекиваться от всех предложений. Гарри считал это хорошим знаком.
— Ладно. Может, ты и прав.
***
Люди наконец-то вылезли из своих домов, наполняя улицы громким смехом. Почему-то сейчас это не ощущалось как бремя и едкий надоедающий шум. А может, Гарри уже стал привыкать к неизменным вторичным голосам. На удивление всему, Драко вёл себя слишком спокойно. Легко соглашался на предложения, да и меньше срывался в едкий сарказм. Что-то определённо было не так. — Смотри. Кажется, это утки. Они стояли на небольшом мостике, который огибал длинную реку. Вода разделяла парк на две части, так что народу ходило достаточно. Все куда-то спешили, и только парни спокойно стояли и смотрели на то, как птицы медленно переплывают на другой берег. — Холодно. Надо бы покормить их. — Отозвался Драко, бросая взгляд на ближайший киоск. Без колебаний и лишних вопросов, парни купили небольшой лоток с уже нарезанными овощами. Удобно когда работники парка думают не только о выгоде с продажи сладостей, но и заботятся о здешних обитателях. — Что-то определённо произошло в твоей красивой голове. Поделишься? Малфой бросил на него усталый взгляд. А после развернулся и медленно зашагал в сторону берега. — Я, конечно, могу погадать, но будет быстрее, если ты скажешь. — Поттер, вот ты вечно норовишь вытянуть из меня то, что я не хотел обсуждать. — Он сказал это спокойно, хотя Гарри всё же уловил нотки тревожности. — Как с тобой тяжело, серьёзно. — С тобой не легче. Мы же учимся доверять, разве нет? — Рука невольно легла на чужое плечо. Не встретив никакого сопротивления, Поттер поравнялся с ним и опустил ладонь ниже. — Если нужна помощь, я всегда рядом. — Не в этом дело. Я просто… тц, ненавижу разговаривать. — Изложи свои переживания в письменном виде и отправь на мою почту. Обязательно прочту на досуге. — Ха-ха, я пиздецки рад этому. Они спустились ближе к берегу. Утки, видя приближающихся людей, радостно захлопали крыльями и стали подходить ближе. Гарри присел рядом, открыл лоток с угощением. Драко же стоял позади и смотрел на них боязливо. — Ну, так что? Мне письмо ждать? — Нет. — Сделав ещё несколько шагов, он начал говорить. Тише обычного, Гарри бы сказал, что тот не уверен в своих же словах. — Мне не нравится тот факт, что стараешься только ты. Я, конечно, могу и дальше делать вид, что мне глубоко плевать на тебя, но это, к сожалению, не так. — Неужели я наконец-то услышу от тебя слова о любови? — Не в этой жизни. Гарри усмехнулся и слегка обернулся, чтобы посмотреть Малфою в лицо. Тот, как и полагается, держался достойно: руки собраны в замок за спиной, гордый вид. — Можешь не стараться. Я вижу, что ты нервничаешь. — Нет бы промолчать хоть раз. И когда только ты стал таким сообразительным? — М-м-м, достаточно давно, чтобы заметить, как ты не любишь меня. Драко на это лишь скривил губы, но не дал расслабиться даже на минуту. Его слова всё ещё эхом отдавались в голове. — Хочу… сказать спасибо. Я тоже постараюсь вести себя нормально. — Я не могу винить тебя в чём-то. — Гарри был резок в своих словах, ибо не хотел, чтобы Драко делал что-то себе в ущерб. Это никогда не делало из человека супергероя, да и жизнь не становилась лучше. Только очередные поставленные рамки и никому ненужные правила. — Давай просто… относится друг к другу по-человечески. Такой просто разговор, который изначально не должен был задеть чьи-то чувства. Но Гарри так сильно воспринял эти слова всерьёз, что в голове тут же поднялась буря. Драко говорит ему спасибо, и Поттер не считал, что сделал поистине великое дело. И дураку понятно, что каждый из них хочет быть рядом и пора бы уже искоренить привычку цапаться на ровном месте. Единственное, что удалось достичь, так это умение слушать друг друга и понимать в какой-то степени. В рамах их реалий, этого уже было много. — Я заметил, что тебе всё ещё трудно говорить о своих чувствах. — Невзначай добавил он, желая продолжить откровение. — Ты больше не ведешь дневник? — Я его сжёг. — Что? Почему? — Потому что от него нет толка. Потому что захотел сжечь. Спорить не стали. Гарри принял эту попытку увильнуть от темы как должное, но настаивать не прекратил. — Почему ты боишься говорить? Я, конечно, не лучший собеседник, но и сдавать тебя Министерству в планах нет. Ай! Утка нагло ущипнула Поттера за палец, выпрашивая очередной кусочек морковки. Драко, всё ещё стоявший позади, лишь коротко усмехнулся. — Потому что существуют страхи, которые ты преодолеть не в силах. — Он снова глянул на разбушевшихся птиц. — На примере этих милых уток. Ты знал, что они переносят на коже всяких паразитов? Это, между прочим, опасно. — Ты сравнил разговоры с реальной угрозой? — Гарри внимательно посмотрел на них и слегка докоснулся до мокроватых перьев. Птица никак не отреагировала. Вероятно, они уже привыкли к близости с людьми. Это уже простецкая аксиома: без доверия к человеку ты не хочешь рассказывать ему о своих чувствах. Проще ведь солгать или вовсе уйти от прямого вопроса, нежели поделиться собственной историей. Гарри прекрасно это знал, только вот в его жизни всё складывалось как-то через одно место. У него были люди, готовые помочь. Пусть и не в любой момент, пусть и херово помочь, но они были. Им можно рассказать обо всём на свете без возможности выслушивать в ответ всякое дерьмо и осуждение. Только вот Поттер вечно пренебрегал такой возможностью. Не потому что он имбецил, но причины тоже были. Хоть и… абсурдные, но всё же. — Да, это и есть угроза. — Продолжил он, внимательно наблюдая за утками и слушая их редкие кряканья. — Наверняка учась на Слизерине у тебя не было настоящих друзей. Даже Забини ты окрестил обычным партнером по бизнесу. В это всё ещё верилось с трудом. Сам Блейз вёл себя так, словно считал Драко своим близким другом. Даже Поттера готов был убить из-за ситуаций в прошлом. — Он… изменился. — Коротко сказал Малфой, не видя смысла добавлять что-то ещё. — Нет. Он просто поменял свои взгляды на вещи. Как и ты, любитель работать руками. — Ещё одно слово…! — … и ты меня убьешь, да. Когда Гарри вновь обернулся, поток ветра, с необычным для него остервенением, растрепал волосы на голове. — Никто не мешает просто попробовать. Как и сейчас. — Он протянул руку, подзывая Драко ближе к себе. — Я хочу помочь тебе справиться с этим. Лечиться от паразитов — так вместе. Речь не звучала ни капли убедительно. В ней не было ни единого слова, которое могло бы замотивировать человека, испытывающего страх. Если бы Гарри боялся подхватить заразу от невинных уток, он бы тоже избегал их и придумывал разного рода отмазки. И слова на подобии «я помогу тебе справиться с этим» для него звучали бы как видимость помощи. Может, Драко это понимал, а может и нет, не суть важно. Тот уже протянул руку в ответ, задумавшись лишь на какие-то секунды. И Гарри остаётся только гадать: сделал он это потому что сам хочет побороть свои страхи или же не нашёл слов для твёрдого отказа. Перехватив чужую руку и притянув Драко ближе к себе, он заставил его присесть. Парень не выглядел как истеричная малолетка, но страх в его глазах ощущался слишком явно. — Она меня точно цапнет. — Нет, если не сделаешь ей больно. Встретившись взглядами, Гарри нашёл в себе силы гордо улыбнуться. Ведь речь сейчас шла совсем не об утках. — Можно считать это нашим вторым свиданием. — Третьим, Драко. На втором мы пытались сбежать от скуки с новогоднего бала. Гарри твёрже перехватил его руку и стал медленно вести к птице. Та совершенно не обращала внимание на попытки к ней приблизиться, как и остальные сородичи. Они чувствовали себя в безопасности, ведь вряд ли приходилось когда-то сталкиваться с человеческой злобой. Если так подумать, именно злоба порождает недоверие, а боль — страх. Падая с лестницы, ты начинаешь бояться высоты и больше не стараешься куда-либо залезть. Даже если наверху тебя ждёт успех, старый семейный клад или же рецепт великого зелья. Люди цепляются за возможность больше никогда не испытывать боль, любыми способами её избегая. И если у животных это инстинкт, то у людей — выбор. Одно мгновение и пальцы уже медленно проходятся по гладким перьям, собирая влагу на себе. Глаза Драко расширяются, а сам парень с особой внимательностью продолжает наблюдать. — Видишь? Ты не умер. — Усмехнулся Гарри, вновь возвращая его руку на начало спины и ведя её вниз. — А она совершенно спокойна, даже не убегает. — Чёрт возьми, какие мягкие перья… Судя по голосу, Малфой определённо вспомнил что-то очень приятное. Страх вряд ли бы ушёл так быстро, но воспоминания мгновенно перекрыли этот эффект. Гарри стало безумно интересно, и он всё же задал интригующий вопрос, на что Драко тут же ответил. — В поместье раньше было очень много павлинов. Отец считал, что это признак богатства и высокого статуса. Я… очень любил их. И тут Гарри так же неожиданно вспоминает о том, что когда впервые обыскивал его квартиру, нашёл на книжных полках целый набор фарфоровых маленьких статуэток. Не трудно догадаться, что это подарок Люциуса. — Ха… ты заставил меня проникнуться к нему эмпатией. Мысль вылетела быстрее, чем он успел подумать. Гарри не мог перестать размышлять об его отце как о тиране и жестоком человеке. Слишком уж долго висел этот навязчивый образ, а сцены с Добби и вовсе не могли назвать Люциуса Малфоя снисходительным и эмпатичным. Одна фраза разрушила их спокойный диалог, Поттер это почувствовал. Словно воздух вокруг резко стал намного тяжелее. Драко в последний раз провел рукой по перьям, а после выпрямился и посмотрел на Гарри уже другим взглядом. И нет, это не смесь фарфора, не осуждение, не обида, а… понимание. — У него не было выбора. — Коротко сказал Малфой, а позже шепча заклинание очистки. — Выбор есть всегда. — Да, конечно. Дать своей семье умереть в муках или иметь хотя бы призрачный шанс на то, чтобы её защитить. — Слушай, я… — Нет, я могу тебя понять. — Драко говорил без злобы, что уже давало шанс не рассориться вновь. Обычно он резко срывается, если темы разговоров затрагивают болезненные воспоминания. Гарри старался ему не перечить. — Мы изначально стояли по разные стороны войны, с разными целями и жизнью. Но отец, каким бы он тебе не казался, всегда действовал в интересах семьи. Драко всё не опускал взгляд, проникая им словно в душу Поттера. Эта старая боль, отразившаяся на лице, никак не могла исчезнуть, пусть и прошло уже достаточно времени. Сам Гарри не мог спокойно разговаривать о том, что произошло с ним. — Я тоже творил ужасные вещи. — Продолжил он. — Как и ты. Не надо видеть в людях только плохое. — Спешу заметить, что при первой нашей встрече ты хотел меня убить. — Невзначай добавил Поттер, за что в ответ получил уж очень разгоряченную тираду. — Конечно, блять! Я же каждый день вижу человека, который разбил мне сердце и испоганил три года жизни! — Он развёл руками в воздухе, чем напугал всё ещё бродячих рядом уток. Птицы громко закрякали и быстро залезли в воду, плывя в только им известном направлении. — Но это не помешало мне увидеть в тебе такого же сломленного и побитого человека. — Спустя месяцы… — Гарри подошёл ближе и взял ладони Драко в свои, словно боялся, что тот сейчас сбежит. После таких откровений так и происходило. — Я не хотел ничего плохого сказать. Просто… меня удивляет ваши отношения. Не могу понять как строгость воспитания контрастирует с пониманием. Мне всегда казалось, что для Люциуса Малфоя обнять собственного сына сродни с чем-то невозможным. — Теперь знай, что он может. — Малфой крепко сжал его ладони. — Да и не нуждаюсь я в подобной сентиментальности. Любовь всегда можно проявить другим способом. — Покажи мне, о великий и статусный Драко Малфой, как именно вы меня любите. Немного потупив взгляд, он всё же усмехнулся. — Только ты можешь свести серьёзную тему в совершенно другое русло. — Это моё хобби. Помогает не думать о бренности бытия. Словно согласившись на что-то, Драко коротко кивнул, а после подарил Гарри один из самых чувственных и нежных поцелуев. Губы касались чужих мимолётно, сначала оставляя после себя видимость близости, а после окуная в мир собственных иллюзий. Может быть, не всегда стоит находиться в реальности. Особенно если дело касается Драко Малфоя.
