Я всегда выбирал жизнь.

      В погоне за ветром все мы рискуем умереть от внезапного столкновения с землёй. Но кто говорит, что обязательно нестись сломя голову и ничего не видеть перед собой? Это же совершенно разные вещи: следовать, бежать, гнаться. Раньше Гарри всегда считал, что если он остановится хотя бы на минуту, то вся жизнь рухнет под общим давлением, а сам он не сможет выбраться без надлежащий помощи. Поэтому предпочитал упарываться на работе, пока не останется сил. Или же набухиваться так, чтобы ничего не помнить. Всё и сразу, если коротко.       Стоило один раз попросить отдыха, так тебя заковали в такие цепи, что даже освободиться от них самостоятельно не вышло. Ведь именно сотрудничество с Панси уберегло его от схождения с ума во временной петле. Он и так прилично тронулся, разрушив свои старые устои и привычки, заимев некую уверенность в себе. Так называемый стержень, горячо любимый немногими практиками.       Что же сейчас? Где тот агрессивный тревожник, который не мог ничего решить? Где тот Гарри Неуверенный Поттер, так отчаянно решивший помочь Драко и с треском проваливший эту простую миссию? Правильно, погребён там, где ему и место.       Уже сегодня он не видит в других людях сомнений на счёт своих способностей, не видит уничижительных взглядов, гневных речей. Оливер смотрит на него как на равного, как на члена своей горячо любимой команды. В его глазах горит огонь, а на языке вертятся только несколько уже заезженных фраз.       — Давайте, ребята, сделаем их!       Под общий гул толпы Поттер натягивает на себя спортивную форму, которая подчеркивает мускулатуру и придаёт тем самым ещё больше рвения к победе. Он словно родился в ней.       В зеркале перед ним стоит совершенно другой человек. Под глазами нет огромных синяков, кожа перестала казаться серой, а тело дряблым и неповоротливым. Пусть Аврорат и подарил ему кучу шрамов, но как мог сдерживал физическую форму от потери мускул. Усердные тренировки сделали из него настоящего проворливого атлета, а отказ от алкоголя и вовсе прибавил внешнему виду больше изящности.       Это всё тот же Гарри Поттер. Всё та же оболочка, но внутри он стал совершенно другим. Это ощущалось достаточно явно, чтобы не заметить.       Он улыбнулся своему отражению, видя позади остальную часть команды. Каждый из них сиял от предвкушения предстоящего матча, а когда в рабочем кругу обстановка позитивная, то и настрой на игру будет боевой. На их лицах застыл азарт, словно сейчас не четвертьфинал, а бой на смерть.       — Я надеюсь, ты же не помрёшь сегодня, да? — Подбадривающий жест, чужая рука легла ему на плечо. — Надо выложиться по полной!       — Да-да, повтори это ещё раз, чёрт возьми. — Насмехаясь над ним, Гарри специально поправил плащ так, чтобы он закрыл обзор надоедливому тренеру. — Не помру.       Неразборчивое бурчание Вуда ещё сильнее подняло боевой дух команды. Парни довольно свистели и в последний раз проверяли изящество своего вида.       Как же приятно находиться там, где ты видишь своё будущее.       Сквозь непрекращающийся гул трибун, слышится голос ведущего. Настало время объявлять команды, и это короткое затишье всем словно нажало на спусковой крючок. Парни схватили мётлы и мигом побежали в коридор, пока Оливер в последний раз бросался подбадривающими фразочками.       Это его день. Гарри обязан поймать этот снитч и отдать его тому, кто так часто привык в нём ошибаться.

***

      — Команды явно не спешат завершать матч! Ловцы снова пикируют к трибунам, будьте бдительны! Есть шанс, что искры от их равного боя могут сжечь стадион!       Оратор так сильно распылялся, что каждое его слово встречало буйный всплеск голосов. Болельщики махали маленьким флажками, подпрыгивали с мест и в целом вели себя как обычно. Дерзко и энергично. Повсюду слышались подбадривающие крики, направленные в сторону своих любимых команд. Какофония звуков смешалась в единый комок, вечно мешающий сосредоточиться на главном.       Гарри уже понял, что просто так не сможет победить. Единственное, в чём он уступал своему оппоненту — это умение подстраиваться под обстановку. Стадион был в несколько раз больше школьного, а ограничение в виде купола очень уж мешало разгуляться. Ему приходилось осторожничать, когда снитч терялся среди зрительских трибун или опускался к ним слишком низко. А его сопернику всё было по барабану. Он мчался сквозь широкие перекладины, задевал болельщиков и не видел перед собой никаких преград. Но даже так, спустя три часа игры никто из них так и не поймал заветный мяч.       Ветер непривычно свистел в ушах, отдаваясь в глубине разума позабытым эхо. Ему ещё не доводилось встречаться с таким профессионалом, хотя на тренировках Гарри выкладывался всегда на 210 процентов. Сейчас они снова поравнялись на одной высоте и резво неслись сквозь плотную стену из цветных флажков. Буквально метр вниз и можно при желании рассмотреть болельщиков поближе.       Соберись, Поттер. — Настояло подсознание, и тогда он сильнее прижался к метле, вновь увеличивая скорость.       Дыхание сбилось, руки неожиданно затряслись. Когда ты находишься в секунде от долгожданной победы, тело реагирует соответственно. Гарри не мог это контролировать, сейчас все мысли сосредоточены на снитче. Плевать на страх и предвкушение, которые словно укоренились где-то внутри. Плевать и на внутренний голос, который раньше действовал губительно, вытаскивая из пучины негативные мысли. Всё осталось позади. За широкой спиной трудно увидеть запуганного агрессивного мальчишку. По крайней мере, не каждому дано.       Кончики пальцев касаются золотистого мяча, время внезапно останавливается. То, что так неумолимо несется вперёд, почему-то резко прекращает делать то, что делало всегда. По законам мироздания, такая остановка губительна для всего вокруг, но для Гарри стала первым серьёзным достижением.       — Поймал? — Спрашивает он у себя, не слыша звона голосов. В руке трепещется маленький золотистый неугомонный мяч, будто кричащий о том, что Гарри победил.       Звуки возвращаются, сердце медленно восстанавливает мирный ритм. Ведущий в истерике кричит поздравления, люди срываются в боевой клич, и только парень тихо сидит на метле и смотрит на свою ладонь.       То, что он сейчас испытывает очень сильно разнится с тем, о чём когда-то думал. Гарри рвался в квиддич и ожидал радости, ликования, огня внутри. Но сейчас… всё это ощущалось раза в два сильнее. Тело не просто горит, а плавится под весенними лучами яркого солнца, голова ходит кругом. Он сразу вспоминает попытки уйти в чтение художественной литературы, где все прописанные эмоции очень сильно драматизируют. Поттер и продолжал бы дальше так думать, если бы сейчас не ощутил это на себе.       Ветер развивает длинный плащ на форме, команда летает рядом и выкрикивает слова восхищения, Вуд, наверняка, сейчас рвёт на себе волосы, а Гарри… он просто рад, что отказался от Аврората в пользу квиддича.       Придя в себе, Поттер дерзко ухмыляется, покрепче сжимая снитч в руке, а после пикирует к местам, где должны сидеть его друзья. Это рыжее пятно на всём стадионе очень трудно не заметить. Все Уизли пришли посмотреть на начало чемпионата, и Гарри с удовольствием купил им билеты. Единственные, кто так и не пришёл это Джордж и Джинни. Парень до сих пор не мог смириться с потерей, и никто не винил его в этом. А вот вторая сейчас отжигала финты на противоположном участке поле, бесясь от проигрыша.       Каждый справляется с печалью так, как может, да?       Первой в восторг пришла Молли. Гарри даже не успел ничего сказать, как женщина тут же со всей силы обняла его и что-то пыталась прокричать. Наверняка, это были уже знакомые поздравления, которые сейчас терялись среди гула вокруг. Рон, кажется, был рад больше всех. Его глаза блестели от приближающихся слёз, а это уже что-то новенькое.       — Мерлин, как же я рад! — Кричал он, при этом будто стараясь задушить объятиями. — Ты молодец!       — Рон, ты чего?       — Дурила! Не порти момент!       Догадываться, что же у него крутится в голове, уже не было времени. Семья окружила его со всех сторон, и каждый из них радовался сильнее самого Гарри, будто он второй раз победил Волан-де-морта. В любом случае, под таким пристальным вниманием его сердце начинало снова трепетать. Так же, как и снитч в руке.       Долго простоять на трибунах не вышло. Команда быстро забрала парня в раздевалку, где начался очередной шквал поздравлений и ликований. Одним из самый шумных людей был именно Вуд, у которого рот не имел функции закрыться. Он то поддерживал команду, то давал очередные напутствия не расслабляться раньше времени. В его стиле, собственно.       — Ну что, в бар? — Довольно спросил кто-то из толпы, а остальные это с удовольствием поддержали.       Гарри отказался. На сегодня у него уже были планы, так что просиживать штаны в месте, где даже выпить безалкогольных напитков нельзя, было бессмысленно. Настаивать не стали, и уже через несколько минут раздевалка полностью опустела.       Наконец-то наступила уже привычная тишина. Можно даже сказать долгожданная. Поттер тяжело вздохнул, а после натянуто улыбнулся, наблюдая за собой через зеркало. Несмотря на серьёзный и такой желанный матч, он немного устал. Дело даже не в физической нагрузке, а скорее в огромном количестве внимания.       Давно он не выбирался на такие мероприятия. Вокруг слишком много людей, слишком много шума, криков и восхвалений. Находиться в такой суматохе, конечно, приятнее, чем в звенящей всепоглощающей тишине, но всё же отнимает много сил.       В дверь тихо постучали. Не особо удивившись, Гарри коротко позволил войти, при этом снимая с себя верх спортивной формы. Он думал, что сейчас к нему всем составом зайдут очередные журналисты, очень жаждущие сенсаций. Не удивительно. Спустя столько лет, сам Гарри Поттер вышел на поле для квиддича и схватил снитч! Безумная новость. Осталось только прыгать на месте как ребёнок и кричать идиотские высказывания.       Не услышав нелепых вопросов, Гарри удивленно обернулся. На пороге стоял его ночной кошмар.       — Ты же говорил, что не придёшь. — Он скрестил руки на груди, перед этим отбросив плащ на ближайшую скамейку — Передумал?       — Освободилось немного времени, решил заскочить.       Словно призрак тот медленно подошёл ближе, но не настолько, чтобы до него можно было дотронуться.       — Не имею желания обниматься с потным мужиком, уж извини. — Брезгливо сказал Драко, облокачиваясь плечом на ближайшую кабинку. — Хорошо отыграл.       — Мог лучше, но приятно, что ты оценил.       Гарри поймал себя на мысли, что сейчас самое время выпустить остатки запала. Здесь больше сыграло интересное поведение Малфоя, который мало того, что пришёл на встречу в костюме, так ещё и глазами метал настоящие молнии. Настроение весьма недвусмысленно напомнило о том, что последние месяцы секс ему только снился.       — У меня кое-что интересное есть для тебя. — Выпаливает он, не скрывая утончённой улыбки. По ней уже можно понять, что мысли гриффиндорца явно не блещут драматичной романтикой. — Пойдём.       Оставив Драко в раздевалке, Гарри зашёл в соседнюю дверь. Как удобно, что душевая находится совсем рядом.       Надеяться на то, что его партнёр так просто откажется от интересующих его вещей, было не нужно. Есть тонкости, которые с лёгкостью можно понять, даже если они происходили всего раз. А с Драко и его любовью к исследованиям и рискам, думать много не надо. Гарри просто снимал с себя остатки формы, предварительно запихав снитч в карман, а после стал настраивать поток воды, оставшись стоять в первой кабинке нагим.       — М-м, очень остроумно. Если под чем-то интересным ты рассматриваешь свой член, то у меня тонна вопросов. — Драко невинно взмахивает руками в воздухе, будто картина перед его глазами весьма скучная.       — Но ты всё равно пришёл на него поглазеть.       — Не правда.       И никуда не ушёл, оставшись пялиться на пороге. Поттер развернулся к нему спиной и взял в руки бутылёк.       Звук струящихся капель заполонил всё пространство, а пар от горячей воды медленно поднимался вверх. Воздух сразу же стал влажным, от чего даже малейший вздох приносил удовольствие. Аромат трав лёгким упоминанием прошёлся по рецепторам, перенося окружающих в тёмный неизведанный лес. Пена от шампуня спадала на плечи, и уже после поток смывал её вниз. Зрелище весьма соблазнительное, если учесть тот факт, что предмет его реальных кошмаров стоит совсем рядом.       Эта преждевременная остановка перед чем-то большим заставила Гарри немного понервничать. Сложилось ощущение, что он один в этой душевой сейчас думает о всяких пошлостях, а Драко просто насмехается над ним, ничего не говоря. Атмосферка так себе. И чтобы принести немного раздора, Поттер резко оборачивается и поливает его водой.       — Издеваешься.       — Да. — С нескрываемым удовольствием сказал Гарри. — Ну, раз ты уже намок, предлагаю помыться вместе.       — Ка-ак хитро. — Драко закатывает глаза и усмехается. — Ты же знаешь, что я легко могу высушить одежду.       — Как и я мог просто сколдовать очищающее.       Они посмотрели друг на друга как равные противники одного поля боя. Малфой в своей манере оценил нападки оппонента по достоинству, пока Гарри всерьёз перенимал их в свою речь и жизнь.       Брали друг от друга не самые приятные качества, но когда те смешивались, смотрелось поистине феерично.       — Мне не нравится, что ты становишься умнее в своих нападках. — Сказал Драко, стягивая с шеи галстук.       — Учусь у лучших.       Смывая с себя остатки пены, Поттер также не упустил возможности поглазеть на лаконичные изгибы. Он не смог бы их забыть, даже если бы потерял память. Почему-то Гарри был уверен в том, что если мозг лихорадочно начнёт вспоминать, как держать ложку, и не вспомнит, то белизну другого тела и все его шрамы точно останутся в памяти навечно.       — Идеальный.       Идеальный. Со всеми своими шрамами, нападками, пылким характером, и даже… не безупречностью. Как можно совместить в себе столько противоречивых качеств и оставаться таким роскошным и до одури правильным. Хотя, точнее будет сказать, правильным и неправильным одновременно. Сколько же противоречий собрано в одном только человеке. И это делает Драко многогранным. Его хочется изучать, несмотря на сложности. Как и наслаждаться в полной мере.       Гарри поймал себя на мысли, что описывает Малфоя в своей голове как бога. Без изъянов, без ошибок, без других тонкостей. По правде говоря, такое обожествление никогда не приводило к чему-то хорошему, да и походит на помешательство.       — О… — Протянул он слегка глупо, придя к некоторым выводам в своей безрассудной голове.       — Чему ты удивляешься? — Усмехнулся Драко, заметив в его глазах замешательство. — Не ты ли нанёс эти шрамы?       Он обвёл область на груди, стараясь их не касаться. Словно ненавидел саму суть этих несовершенностей.       — Я. — На автомате сказал Гарри, пока мысли блуждали совсем не здесь. — И я их до безумия люблю.       Драко продолжал раздеваться, а Поттер продолжал складывать ниточки мыслей в единую цепь.       А что если… не люблю — это не в прямом значении. Когда Малфой говорил это, то скорее всего имел в виду что-то другое. Не люблю, а уважаю. Или ценю. Или… люблю до безумия.       Такая бредовая идея. Но Драко по крайне мере не говорил ненавижу. Ну, может раньше, не суть. Что если он действительно хотел выразить свои чувства словами, но не теми, на которые полагаются обычные люди? Если так посмотреть, то само обозначение любви слишком узкое. Его можно отнести к разным вещам. Чувства, которые испытывал Гарри к Драко были многогранны. Это не просто животная похоть, и не поверхностная влюбленность, не любовь в прямом её значении. Это неистовый огонь, который всякий раз греет душу и сердце. Это долгожданная прохлада в знойную жару за окном. Это вода в период засухи.       Важность. Ценность. Уважение. Любовь — слишком неправильное описание для его эмоций, хотя у обычных людей оно наоборот является правильным.       Ну, кто сказал, что правильно — это про них. Сами отношения уже выглядят неправильными, какими и являлись с самого начала.       — Ты позвал меня сюда, чтобы витать в облаках?       Когда Гарри очнулся от потока, Драко уже стоял перед ним, смотря прямо в глаза. Этот блуждающий огонёк трудно было не заметить.       — Прости. Я кажется понял, что тоже тебя не люблю.       Прозвучавшая фраза ощущалась отвратительно. Отвратительно в прямом контексте. Отвратительно для человека, который не знает её посыла и правды. Гарри посчитал, что таким образом он выразит глубину своих настоящих чувств, а не просто скажет уже всем известные слова.       Глаза Драко на секунду расширились в удивлении. Это проскочившее недопонимание быстро смылось потоком горячей воды и их близости. Стояла тишина, но в ней было столько глубины и чувственности, что находиться в ней было комфортно.       Ну же, пойми мой посыл. — Думал Гарри, смотря на него с неистовой нежностью.       Это своего рода проверка. Может быть, даже самая последняя. Удалось ли Поттеру всё же достичь его понимания? Удостоиться хотя бы малого доверия к себе?       — Ну же, не молчи. — Он поправил его волосы, отводя мокрые пряди за ухо. Руки заметно дрожали, хотя температура воды не позволила бы содрогаться от холода.       — Ты… — Драко подбирал слова. Было видно, что он не собирался распыляться в гневе или грустить. Его выражение тоже можно было считать многогранным, хотя это очень редкое явление. — Самый безрассудный, упёртый и наглый невежа, которого я когда-либо знал. Удивительно умный невежа.       И в награду за свои самые безрассудные мысли, Гарри получил поцелуй, полный молчаливой надежды. Они стояли под душем, словно под проливным дождём и целовались так горячо, что льющаяся вода могла показаться совсем холодной.       Его услышали правильно. Дали подтверждение тех слов, которые когда-то вызывали только печаль и боль.       Оказывается, не люблю может звучать не так паршиво, как может показаться. И если ты правильно осознаешь смысл сказанных слов, становится даже не страшно.       Градус похоти резко возрос. Гарри удерживал Драко рядом с собой и продолжал целовать без остановки. Едва слышимое заглушающее заклинание было погребено под напором воды и пылающих чувств. Губы находили продолжение в других, сливаясь в единую картину самого настоящего разврата.       — Боже, и что мне теперь говорить? — Прошипел Поттер, прижимая его к прохладной стене кабинки. — Нелюбимый?       — Остановимся на привычном. — Усмехнулся Драко в его губы, проводя рукой по широкой спине.       — О, сейчас я не собираюсь останавливаться.       Двойной подтекст был прерван очередным потоком ласк. Руки блуждали по телу, не зная за что зацепиться. Хотелось взять всё и сразу. Вцепиться мёртвой хваткой и не отпускать уже никогда.       Поцелуи быстро перетекли с губ на шею, распыляя и без того горячую атмосферу. Гарри оставлял видимые следы на шее, плечах, да практически везде, где касался. Дорожка дошла до самого паха, где его неиронично встречает ситуация, готовая к бою.       — Я вообще-то тоже хотел кое-что сказать. — Хрипло говорит Драко, смотря на него сверху вниз.       — Удиви.       Не дав сказать слово, Поттер портит начало рассказа одним движением головы, и Драко тут же хватается руками за черные пряди.       — Чёрт, ты…       Чужая похоть мягко обволакивала стенки слизистой. Рука лежала на основании, а вторая схватилась за бедро. Гарри смотрел прямо ему в глаза и ещё имел наглость подмигнуть, мол: говори, не стесняйся.       Вряд ли его навыки минета улучшились с последнего раза, но он действительно хотел постараться. Ситуация казалась до боли соблазнительной, и отказывать себе в ярком зрелище не хотелось.       — Ха… я.!       Сомкнув губы посильнее и втянув воздух носом, Поттер продвинулся дальше. Рука на члене двигалась в такт движениям, создавая единый механизм, от которого у него немного кружилась голова. А может, это всё воздействие слизеринских чар в совокупности с весьма возбуждающей картиной.       Драко откинул голову назад и хрипло задышал. Естественно, что говорить нормально здесь не получилось бы, но Гарри почему-то хотел выбить из него слова. Не важно как, если это не перейдёт в мордобой, что маловероятно. Видеть то, как на другом лице среди белизны пробивается редкий румянец — обворожительно.       — Я рад… — Хватка на голове стала сильнее. Его пальцы сжимали чёрные вихри волос, от чего Поттер хотел бы выругаться. — рад, что ты не сдался.       Звучит так себе с учетом положения, в котором находится Поттер. Что ж… плохая была идея.       Он медленно поднялся, продолжая ласкать чужую плоть рукой. Неловкость момента быстро потонула в ответных ласках, а Гарри всё прокручивал в голове такие важные слова. И не находил никакого ответа.       — Надо почаще становиться перед тобой на колени. Или ты только во время секса такой разговорчивый? — Прошептал он соблазнительно, спускаясь ниже к шее. Укусы, оставленные в знак дальнейшего молчания, очертили тонкую линию, добираясь до ключиц.       И… как бы Гарри не старался скрыть свою нервозность, она никуда не делась. Даже не хотела растворяться в потоке горячей воды.       — Стой.       Драко остановил его руку своей, а после дал себе время на одышку. Ситуация хоть стой, хоть падай.       Я рад, что ты не сдался — очень важные слова, которые в обычной обстановке звучали бы куда лучше.       — Поэтому, я не люблю откровения. Особенно во время секса.       — Нет, просто… это неожиданно. — Сдавшись, Гарри притянул к себе Драко и положил голову на плечо. Словно ему только стукнуло 16, а единственная поддержка оказалась в лице тернового куста.       По спине пробежали мурашки. Говорить стало в разы сложнее. Язык прилип к нёбу, а сухость во рту только удручала.       — Гарри, ты такой странный.       — Знаю.       — Знает он, как же. Ты же герой, вот и найди в себе силы исправить ситуацию.       Поттер неодобрительно цокнул, хотя сам понимал, что настаивать было не нужно. Тяжело вздохнув, он попытался выбросить из головы чертову неловкость.       — Я тоже рад, что ты такая задница, Драко. Будь ты ко мне снисходительнее, я может, и не нашёл бы силы двигаться дальше.       — То есть, тебе нужно услышать отказ? — Малфой поднял его голову и уставился в мутную зелень глаз. — Окей, тогда я ухожу.       Как же легко это работает. Какой же Гарри, оказывается, предсказуемый. Хватка только сильнее окрепла, но и всерьёз Малфой уходить не собирался. Увидев на его лице тень насмешки, Поттер сам улыбнулся.       — Видимо, да.       — Тогда имей совесть закончить начатое. — Чужие ладони вновь заскользили по спине, огибая лопатки, а после спускаясь ниже. Сосредоточиться на близости стало немного легче.       — Как скажете, о великий пошляк Драко Малфой.