Не первый первый раз

      Пик проснулся рано, почти одновременно с собиравшимся на работу Куромаку. Уже с утра он был в предвкушении. Сегодня они с Зонтиком опять могли остаться наедине и снова собирались попробовать “по-взрослому”. Хотя и всё, что у них было до этого, было вполне себе сексом, очень-очень горячим и невероятно приятным, но до непосредственного проникновения они всё ещё не добрались. Восьмой смотрел, как трефовый король наливает себе кофе, и думал только об одном: “Сегодня твой валет окончательно станет моим”. Эта мысль вызывала непроизвольную ухмылку. Ведь никто в доме, включая второго, и не догадывался об их отношениях с Зонтиком. Пик как бы не испытывал проблем с тем, чтобы открыто встречаться с младшим трефом. Но ему не хотелось заставлять шестого лишний раз нервничать.       За Куромаку и Пиком на кухню потихоньку потянулись и остальные. И минут через двадцать Феликс уже жарил яичницу себе и бубновым. Ромео ел какую-то невероятно полезную фигню с йогуртом, по виду напоминающую серо-коричневую кашу, а Вару сооружал бутерброды. Потом пятый и четвёртый устроили битву за остатки молока, в итоге разделенные пополам, а Пик отправился в душ в наконец освободившуюся ванную.       Зонтик проснулся от хлопка входной двери, потёр глаза и решил ещё немного полежать. Ему не хотелось пересекаться с кем-то из клонов с утра, потому что казалось, что у него буквально на лице были написаны все эмоции от того, что именно они с Пиком снова планировали сегодня попробовать. Он потянулся, всё ещё ощущая во всём теле сонную негу, и, шумно выдохнув, нарочно сжал ягодицы. Было очень волнительно и немного страшно.       Но шестой уже с трепетом предвкушал, как это будет горячо. Он был уверен, что Пик превратит их первый полноценный секс в целую феерию ощущений, как он делал каждый раз до этого. Естественно, треф побаивался, что будет больно. Изучив тему, он понимал, что без этого, скорее всего, не обойдётся, но очень надеялся, что король с его изобретательностью что-нибудь придумает, чтобы минимизировать неприятные ощущения.       Они несколько месяцев просто ласкали друг друга руками, ртом, игрушками, прежде чем Зонтик решился согласиться на секс с проникновением. Первые несколько раз, когда это было запланировано, он так и не случился, потому что треф испугался. Шестой закрыл пылающее лицо руками, вспоминая.       – Подожди, подожди! – попросил он, когда обнажённый Пик навис над ним и мягко ткнулся членом в левую ягодицу. – Д-давай сегодня как обычно? Я… – “Боюсь, что будет больно”, хотел сказать Зонтик, но вместо этого выдавил: – Я ещё не готов.       Восьмой всё понимал и не давил. А ещё он любил этого маленького трефового трусишку. Король тогда заласкал его до полуобморочного состояния, заставив скулить и выгибаться сначала на пальцах, а потом и на вибраторе.       Ещё через неделю они с Пиком выбрали анальную пробку, а через два дня после этого треф сделал первый в своей жизни глубокий минет. Конечно, первый блин вышел комом, но ведь нужно с чего-то начинать. Да и король остался вполне доволен.       Зонтик считал несправедливым, что только восьмой активно ласкает его. Хотелось отдавать что-то в ответ. Он изучал тело любовника, стараясь выяснить наиболее чувствительные местечки, менял способы прикосновений и их интенсивность. В общем, трогал, гладил, вылизывал, прикусывал. А Пик кайфовал от его любознательности и давал прикасаться везде. Прыскал смехом, когда шестой дотрагивался до особенно щекотливых местечек, а ещё мычал, вздыхал и низко стонал, давая понять, что да, вот здесь хорошо, а вот тут просто великолепно: “Ещё, Зонтик! Так же!”, или “Сожми сильнее! Да, так, м-м-м…”, и “Глубже, Зонтик!”, и “Согни пальцы…", "Чуть правее, да-а…”       Да-да, ему разрешали трогать даже внутри, ласкать между ягодиц языком, трахать пальцами не сдерживаясь. Пик совершенно не стеснялся не только брать, но и давать. Он даже пару раз предлагал, чтобы треф сам его трахнул. Но Зонтику эта идея не очень нравилась, он делал большие испуганные глаза и отказывался. Хотя перспектива была невероятно заманчивая. Но он боялся сделать больно, неправильно, боялся, что кончит слишком быстро, оказавшись внутри, боялся, что Пику не понравится. Но это предложение чертовски грело душу, давало понять, что Пик считает их равными партнёрами и нисколько не стыдится быть снизу.       Валет ещё раз сладко потянулся и сел, спустив ноги с кровати. Пора бы уже вставать. Сегодня ещё нужно было поработать. Натянув шорты и домашнюю футболку, он отправился умываться.       С кухни вкусно пахло яичницей, и умытый треф отправился на запах.       – Доброе утро, – поприветствовал его восьмой, колдующий у плиты.       – Доброе утро, – ответил тот и подошёл поближе, чтобы достать из шкафчика свою кружку. – Что ты готовишь?       – Яичницу с помидорами. Будешь?       – Буду. А все ушли уже?       – Ушли. Уже почти девять.       – Ой, мне тогда тоже нужно поторопиться.       – Куда это? – недовольно уточнил Пик. – У нас вроде сегодня были планы. Или перенесём? – шестой практически услышал невысказанное “опять”.       Король выключил конфорку, сдвинул с нее сковородку и, развернувшись к трефу, сложил руки на груди.       – Д-да, я помню. – Зонтик почувствовал, как к щекам приливает жар от одного упоминания о “планах”, и потупил взгляд. – И я от них не отказываюсь. Просто… немного попозже, хорошо? Я поработать хотел.       – А, я-то думал, ты сбежать собираешься, – ухмыльнулся восьмой и, приобняв валета за поясницу, потянул к себе. – Не бойся, всё будет хорошо, – мягко поцеловал в шею, в щёку и в краешек губ.       – Нет, я… хочу, п-правда. Никуда я не сбегу.       – Вот и отлично. Давай тогда завтракай, занимайся делами. Я загляну к тебе часика в три. В магазин пока схожу.       – Хорошо.       Время до обеда пролетело незаметно. Занятый рисованием треф даже не вышел поесть, и стук в дверь комнаты застал его врасплох. Не дожидаясь разрешения, Пик открыл дверь.       – Ты пообедать не хочешь?       – Я… а что, уже обед?       – Да, полвторого почти.       – Я не голодный. Йогурт выпью, наверное. – От накатившего снова волнения есть не хотелось совсем.       – Как знаешь.       В итоге валет взял из холодильника бутылку йогурта, заботливо купленную Пиком, и ушёл обратно в комнату. В следующий раз король постучался к нему уже в одном полотенце на бёдрах и несколько минут стоял в дверном проёме, ожидая, пока Зонтик оторвётся от работы и оценит его наряд. Наконец повернувшись к нему, треф едва не выронил перо и сглотнул.       – Не хочешь тоже в душ сходить? – улыбнулся пиковый, глядя на зардевшегося любовника.       – Хочу, да. Я сейчас, я быстро.       Естественно, ему не удалось проскочить мимо просто так. Пик ухватил его за запястье и, прижав к двери, поцеловал медленно и сладко. Валет ответил с удовольствием, мягко поглаживая восьмого по затылку, и едва не забыл, куда и зачем он собирался идти.       – Давай скорей, – шепнул Пик и легонько сжал его ягодицы, – я здесь подожду.       Вернувшийся из ванной треф обнаружил обнажённого восьмого, развалившегося на кровати и мягко поглаживающего собственную грудь и живот. Зонтик дрожаще выдохнул и торопливо начал стягивать одежду, которую непонятно зачем снова надел после душа. Запутался в футболке и сквозь ткань услышал смешок.       – Иди сюда, я тебе помогу.       Он выглянул из-за ворота одним глазом: Пик уже сидел на краю кровати. Сделав несколько шагов, остановился между его разведенных ног. Король помог ему справиться с футболкой, сжал соски, огладил грудь, влажно поцеловал низ живота над резинкой белья. Зонтик зарылся пальцами в густые фиолетовые волосы любовника, ласково почесал, пригладил похожие на “рожки” пряди. И довольно вздохнул, когда восьмой продолжил целовать и вылизывать чувствительный низ живота, одновременно стягивая шорты и бельё и спускаясь губами всё ниже.       Мягкий пока член шестого заинтересованно вздрогнул. Пик поцеловал его, легонько прихватил ствол губами, чувствуя, как плоть твердеет. Провёл несколько раз кончиками пальцев по складочкам под ягодицами, а потом погладил ладонями до колен. Втянув член валета в рот, пососал, добившись довольного мычания, выпустил и, обхватив рукой, лизнул головку.       – Иди ко мне, мой хороший. – Пик потянул его за бёдра к себе на колени. А когда Зонтик устроился, поцеловал жадно и глубоко.       Треф выгибался, подставляясь под прикосновения знакомых сильных рук, и отвечал на поцелуи, сладко вздыхал, подставляя шею под лёгкие укусы, и гладил в ответ широкие смуглые плечи. Было очень горячо, как и всегда с Пиком. Неважно, происходило ли всё быстро и грубо, со шлепками, укусами и синяками на запястьях и ягодицах, или тягуче нежно и медленно, до всхлипов. Он даже на некоторое время забыл, что волновался от того, что сегодня они планировали наконец заняться сексом с проникновением, и просто плыл на волнах удовольствия.       Король чуть развернулся и уронил их обоих на кровать, продолжая целовать лицо и шею валета. Зонтик, всё ещё обнимавший его бедро одной ногой, прижался пахом к животу короля и неуклюже потёрся. Ему было не с чем сравнивать, но каждый раз с Пиком было так восхитительно, смущающе и сладко, что не хотелось, чтобы это заканчивалось. Треф счастливо вздохнул и зажмурился, чувствуя, как поцелуи восьмого спускались всё ниже, как пальцы одной руки поглаживали уже уверенно стоящий член, а другой – настойчиво ласкали между ягодиц. С закрытыми глазами всё ощущалось острее, но ещё больше ему нравилось смотреть на Пика.       – Ложись-ка на живот, – хрипловато сказал восьмой.       – Мг-мх… – выдохнул треф и перевернулся, вытянулся на постели и обнял подушку.       – Всё хорошо, маленький? Готов? – уточнил Пик, ощущая, как спина валета напряглась под его пальцами.       Зонтик, лежащий на животе, только угукнул в подушку и тихонько вздохнул. Восьмой посмотрел на доверчиво лежащего перед ним валета, такого гибкого, сильного и удивительно нежного. С упоением огладил беззащитную бледную спину. Поцеловал родинку над седьмым позвонком и продолжил мягко касаться остальных маленьких темно-коричневых точек губами, проводя линии между ними языком, будто рисуя созвездия. Вот треугольник, ниже – прямая из четырёх почти равных отрезков и “точечек”, а здесь и вовсе на крестик похоже, видимо – треф. Эти крошечные тёмные пятнышки на идеально гладкой фарфоровой коже вызывали в груди какую-то необъяснимую нежность. Восьмой лизнул мелкую россыпь родинок на боку любовника, вызвав тихий смешок.       – Щекотно, Пик, – прошептал Зонтик и ощутимо расслабился.       – Извини, – король улыбнулся и подул на влажную кожу, поцеловал поясницу, сжал бёдра и обласкал ямочки над ягодицами. Под ними располагались два почти симметричных крохотных коричных пятнышка.       – Такой красивый, – прошептал пиковый, – такой хороший… не бойся. Будет очень-очень круто, обещаю.       Пальцы сжали ягодицы шестого, чуть развели, и горячий юркий язык тут же толкнулся в сжатую розовую дырочку, покружил, несколько раз скользнул вперёд-назад. Треф блаженно вздохнул, кайфуя, позволяя.       – Вот так, молодец, расслабься. Хочу сделать тебе приятно…       Зонтик поёрзал, удобнее устраивая напряжённый член между животом и покрывалом. Пик широко лизнул вдоль ложбинки, погладил внутреннюю часть бёдер и толкнулся в трефа одним смазанным пальцем. Тот с тихим мычанием подался навстречу.       – Да-а, – прошептал король, заворожённо наблюдая, как палец погружается до упора, – вот так. Видишь, ничего страшного, всё как обычно.       Он толкнулся вторым пальцем, покружил, разминая сфинктеры, внутренний был значительно туже, двинулся чуть назад и согнул фаланги, пошарил в поисках нужной точки. Нашёл. Нажал, потёр легонько, услышав, как сбивается дыхание валета. Сейчас с Зонтиком хотелось быть настолько нежным, насколько он вообще мог, хотелось заласкать его настолько, чтобы он сам насаживался и просил больше, сильнее, чтобы потёк, потерялся в сладких ощущениях. Пиковый погладил круглую бледную ягодицу свободной рукой, сжал легонько, поцеловал нежное местечко между лопаток и чуть прикусил кожу, с удовольствием услышав тихое зонтиково “ах!”.       – Такой сладкий, нежный, влажный… весь мой… – шептал восьмой, растягивая любовника уже тремя пальцами, – такая податливая дырочка… м-м-м…       – Пи-ик… – всхлипнул треф, одновременно наслаждаясь и смущаясь от просыпавшейся в такие минуты разговорчивости короля, – н-не говори так…       – Почему? – шепнул он в алеющее ухо шестого, слегка навалившись сверху. – Тебе же нравится. Так сжимаешь меня внутри, когда слышишь грязные разговорчики.       Пик был прав. Зонтик застонал, пытаясь потереться членом о постель, и непроизвольно подался на ласкающие изнутри пальцы. И, наконец, совсем расслабился, чуть разведя ноги. Доверяясь так трогательно и трепетно. От этого движения Пика повело. Его собственный член уже стоял едва ли не вертикально, сочась предсеменем. Сегодня это был не просто секс, они действительно занимались любовью.       – Ну, что, готов, маленький? – мягко спросил пиковый. Зонтик слышал его как сквозь вату, настолько разнеженный и возбуждённый словами и действиями любовника.       – Мгм, – невнятно произнёс он.       Пик действовал аккуратно, растянул валета как следует, но всё же природа одарила его довольно щедро. И когда крупная влажная головка толкнулась внутрь, сильнее растягивая мышцы, Зонтик весь замер и напрягся.       – Тшшш, тихо, маленький, привыкай. Постарайся расслабиться и потужься немного, будет легче. Так хорошо внутри, м-м-м…       Пик замер, поглаживая поясницу шестого. Тот был настолько горячий и тесный, что у короля просто искры из глаз сыпались, так хотелось одним рывком погрузиться на всю длину. Но он терпел, понимая, чем это чревато. Через пару минут Зонтик чуть расслабился, пытаясь сделать как сказал восьмой, и Пик со стоном вошёл почти полностью. Валет всхлипнул, но не зажался. Король толкнулся ещё, настолько глубоко, насколько позволяла поза, прижавшись пахом к ягодицам, и замер на минуту, дрожащими пальцами гладя влажную от испарины спину любовника.       – Б… ля-а, – выдохнул король. – Зонтик, ты как?       Он легонько погладил трефа по плечу, титаническим усилием сдерживаясь, чтобы не начать сразу толкаться в эту узкую сладкую глубину.       – Ммффф! – выдохнул треф, вцепившись в подушку и закусив уголок наволочки. Пик наконец-то был в нём, и это было так… так... Боже…       – Я начну двигаться, – предупредил король, – не могу больше…       И странное распирающее чувство сменилось новым, ярким ощущением скольжения. Было непривычно чувствовать внутри что-то настолько крупное и горячее, вовсе не похожее ни на пальцы, ни на игрушки. Член двинулся назад и снова въехал внутрь, растягивая, потирая нежное нутро ещё и ещё. Зонтик всхлипнул в подушку. Поискав подходящий угол, восьмой склонился ниже, левой рукой обхватил его за плечо, а правой – за бедро и задвигался плавно и осторожно, наслаждаясь теснотой, жаром и приглушёнными сладкими возгласами, которые издавал валет. Пиковый не знал, от чего было лучше – от узкой горячей глубины, звуков или от того, что Зонтик наконец доверился ему. Он закусил губу и довольно замычал, ускоряя движения, шестой вскрикнул и зашарил ладонями по постели, пытаясь найти опору и податься навстречу. И, глядя на шелковистую копну бирюзовых волос, восьмой осознал, что хочет видеть лицо любовника в такой интимный момент. Пик с трудом замедлился, а потом вовсе остановился и вышел.       – Хочу тебя видеть. Ложись на спину.       Зонтик что-то неразборчиво забормотал.       – Что? – не понял восьмой.       – …стыдно, – только и смог разобрать он, когда Зонтик чуть повернул голову на бок.       Пик погладил его по спине, убрал мешающие бирюзовые пряди за ухо. И улыбнулся, глядя на алеющую щёку шестого.       – Нечего стыдиться. Я просто хочу убедиться, что тебе нравится то, что мы делаем.       – Л-ладно, – выдохнул треф. Встал зачем-то на четвереньки и, неловко развернувшись, лёг на спину, тут же отвернувшись, стараясь не смотреть в лицо короля.       – Ну что ты?       Пик мягко повернул его к себе за подбородок и поцеловал сначала в зажмуренные веки, а потом в губы. И, отстранившись, уточнил:       – Тебе нравится?       – Д-да, – коротко признался треф.       Пик ухмыльнулся и, добавив смазки, устроил ноги валета у себя на плечах, подался вперёд, сгибая его едва ли не пополам, и, помогая себе рукой, снова толкнулся внутрь. Зонтик вскрикнул, схватившись за его предплечье, и застонал. В такой позе член входил глубже и под другим углом, всё это вкупе делало ощущения значительно ярче и намного приятнее.       – Так лучше, правда? – горячо зашептал восьмой. – Я так глубоко в тебе, чувствуешь?       Он двинул бёдрами немного резче, и треф захныкал, запрокидывая голову.       – Мой горячий, сладкий… Хочешь сильнее?       – Д-да… пожалуйста, – проскулил валет.       Пик с наслаждением оглядел его – раскрытого, жаждущего, принимающего – и задвигался быстрее. Смазка хлюпала при каждом толчке, придавая происходящему ещё больше бесстыдства, Зонтик стонал, его прижатый к животу твёрдый розовый член сочился смазкой. Всё это был так невероятно хорошо и распутно, что Пик уже жалел, что оно не может продолжаться вечно.       – Так горячо и влажно внутри… м-м-м, Зонти-ик… тебе хорошо? Нравится?       – Да-да-да, – лепетал шестой, елозя головой по подушке, – хорошо… ещё, Пик… ах-м-м…       – Расскажи мне, как это ощущается, – попросил король, замедляясь. Он знал, что Зонтику было стыдно говорить о таких вещах, но так же он ясно видел, как треф заводился от грязных разговоров, а его ровный красивый член заметно подрагивал.       – Я… я не могу-у… ах!       – Можешь, – ухмыльнулся восьмой, – я знаю, что ты такое любишь, давай… мне нравится, когда ты говоришь пошлости.       – Мне… мне, – захныкал треф, пытаясь сам податься вперёд и ускорить движения члена, который теперь мучительно медленно скользил внутри, задевая простату слишком плавно… недостаточно.       Пик рыкнул и сжал его под коленями.       – Очень горячо… твой… ты такой большой… и весь внутри-и… скользишь и… растягиваешь меня так с-сильно… так хорошо, – тихо, сбивчиво заговорил треф, жмурясь и кусая губы от особенно приятных движений. – Хочу с-сильнее… пожалуйста… чтобы… аахмм! Чтобы ты кончил в ме… меня…       – Боже… Зонтик, – захрипел Пик, ощущая, как от этой сбивчивой речи оргазм замаячил совсем рядом, – какой же ты… Бля-я-а… мой!       Движения ускорились, стали резче, несдержаннее, смазка хлюпала, кожа шлёпала о кожу, треф стонал так соблазнительно, запрокинув голову. Все эти сладкие развратные звуки и ощущения толкнули Пика к краю, и он со звериным рыком втрахивал валета в матрас, прикусив кожу на нежной беззащитной шее. Оргазм был яркий и длинный и, казалось, не закончится никогда. Пик продолжал двигаться ещё какое-то время после, выжимая из себя последние капли и упиваясь жалобными стонами так и не кончившего валета. Из последних сил он обхватил трефов член и отдрачивал ему быстро и чётко, продолжая двигаться по собственной хлюпающей сперме.       – Чувствуешь меня внутри? Так много, да?       – Да! – вскрикнул Зонтик, ощущая, как горячие струйки семени сочатся по ложбинке между ягодиц при каждом толчке.       Это было так невероятно грязно и сладко. Треф зажмурился, застонал протяжно и высоко, чувствуя, как внутри всё сжимается в предвкушении оргазма, и, когда Пик, толкнувшись глубоко и сильно, одновременно двинул рукой снова, сжав его под головкой, он кончил, пачкая ласкающие пальцы и собственный живот. Король ещё несколько раз провёл по члену любовника, выдаивая его до конца.       А после отпустил его ноги, вышел и с минуту жадно рассматривал припухший сжимающийся анус, сочащийся мутными белёсыми каплями. На самом деле он хотел убедиться, что внизу всё в порядке и он со своими габаритами случайно не навредил трефу. Но зрелище было таким непотребно горячим, что король завис, зачарованно обвёл пальцами натруженную мышцу, размазывая собственное семя. Зонтик захныкал от того, насколько там всё было чувствительно.       – Как ты себя чувствуешь? – хрипловато уточнил Пик. – Не больно?       Он устроился рядом с обессиленным любовником и мягко поцеловал его в висок.       – Нет, не больно. Очень хорошо. Но…       – Что? – забеспокоился восьмой, вглядываясь в лицо валета и пытаясь обнаружить признаки того, что ему плохо.       – Там… всё так… раскрыто и… влажно.       Зонтик смущённо отвернулся, пряча покрасневшее лицо у него на плече, чувствуя, как при любом движении поясницу немного тянет, а между ягодиц слегка пощипывает и течёт, когда он пытается сжаться. Он постарался не обращать на это внимания, чтобы не сгореть со стыда окончательно. Но вместе со стыдом он чувствовал… удовлетворение, сладкую истому и радость от того, что всё наконец случилось, и случилось настолько хорошо.       – Не волнуйся. Там же мышцы, скоро всё придёт в норму. Мы помоемся, и станет получше. Пойдём в душ или ещё полежим?       – Полежим, – довольно выдохнул треф, размазывая капли на животе, чтобы не текло, и прижимаясь к любовнику сбоку. – А тебе… понравилось? – неуверенно закончил он.       – Спрашиваешь ещё! Было просто охуенно! Повторим как-нибудь?       – Спрашиваешь ещё! – с улыбкой передразнил Зонтик.