50 оттенков Драконьей Жемчужины

Не трать попусту силы на чувство вины, греховности и так далее.

Э. Л. Джеймс, «50 оттенков серого»

…Му Цинфан привык, что во время сеанса парного совершенствования ему как целителю приходилось сохранять толику энергии, чтобы позаботиться обо всех сопутствующих материях после. Но сегодня ему не пришлось делать ровным счётом ничего. Мо Бай привычно плеснул холодной ци, очищая их обоих и стирая немногие упавшие на ковёр капли цзина, сноровисто поправил одежды и тут же подхватил его буквально на руки, заботливо усаживая на диван. Ещё пара вздохов — и в руках целителя оказалась чашка освежающей воды, а набросивший ханьфу на плечи демон приземлился на подушку и потянулся к согревающему талисману, чайнику и закускам, расставленным на столике. Это выглядело привычно и по-домашнему мило. Хех, видели бы сейчас демоны Севера своего наследного принца. Накатившая истома постепенно отступала, и целителя снова начало покусывать любопытство. Тем более, что речь шла о душевном спокойствии его пациен… шисюнов и хороших друзей. Впрочем, они бывали и пациентами тоже, когда очередной раз попадали в неприятности. Отхлебнув из чашки и покатав воду в пересохшем рту, Цинфан задал вопрос, будто бы невзначай или продолжая начатый ранее разговор: — А-Бай упомянул об условиях для парного совершенствования? — Мгм. Если коротко, то достойная причина, достойный партнёр и никаких секретов, — Мо Бай не был смущён ни капли, рассказывая о своих договорённостях с Юэ-шисюном и Шан-шисюном. Всё-таки было хорошо, что Цинфан узнал об этих правилах именно от него. Шан Цинхуа до сих пор иногда впадал в смущение, говоря об интимных материях даже с личным целителем, а ситуация Юэ-шисюна в отношениях сейчас находилась в деликатной стадии, и его лучше было не расспрашивать о таком, дабы не сглазить. Зато у невозмутимого демона можно было узнать подробности, почти не боясь подводных камней. И на аккуратно проявленный интерес Мо Бай действительно пояснил, что в число достойных причин для сплетения тел, по их общему мнению, входила помощь со здоровьем, совершенствованием и спасение жизни — если другие способы помочь были недоступны, более рискованны или менее эффективны. Но для того, чтобы иметь возможность оказать подобную помощь, нужны были соответствующие знания и умения, и потому Шан-шисюн был с лёгким сердцем отпущен ими в Ивовый павильон изучать азы первой помощи на цветочном поле. — Этот Бай успел выучить основы в другом времени, перенимая опыт у Цзюньшана и королевской четы их Севера, а позже попросив мастера Му и мадам Мэйинь заполнить пробелы. А вот А-Ци решил, что, будучи наследником Первого пика, он и так слишком лакомая мишень для попыток флирта. Потому он ограничился тем, что А-Хуа передал ему после уроков у вас, а я дополнил. Он не собирается афишировать свои умения в этой области, но приложил усилия, чтобы иметь возможность помочь при нужде. Цинфан приподнял брови. А он-то гадал, за каким лядом дашисюн иногда задавал ему, казалось бы, случайные вопросы в этом направлении. Видимо, уроков «из вторых рук» ему всё же не хватило. Что ж, приватность шисюна Юэ он намеревался уважить, но вот упускать шанс систематизировать эти познания и навыки явно не стоило. — Передай, пожалуйста, Юэ-шисюну, что этот шиди охотно проверит лично и, если будет надобность, дополнит его познания. Специалистов, владеющих всеми аспектами оказания первой помощи, на Цанцюне всегда дефицит, а приватность экзамена и отсутствие слухов мне, как его личному целителю, обеспечить несложно. — Этот Бай обязательно передаст, — согласно наклонил голову демон, — не сомневаюсь, что А-Ци будет рад такой оказии. Он высоко ценит таланты Цинфана. Ни в голосе, ни на лице Мо Бая не было и малейшего намёка на ревность, а только удовлетворение и признательность, машинально отметил целитель. И это его радовало — раздражать и тем более огорчать своего друга Цинфан совершенно не желал. Вернувшись к условиям, демон продолжил объяснение. Ещё одним примером уважительной причины возлечь на цветочное поле оказалась плата за услугу, важную для семьи или домена. Или вообще за любую услугу, если за ней пришлось обращаться к суккубе. — Достаточно дать им понять, что не потерпишь обмана и медовых ловушек, и можно иметь дело спокойно. Да и романтика для них ничего не значит, разве что со стороны посмотреть. — И потому они оказываются безопасными партнёршами? — Верно. Хотя второе условие, на самом деле, затрагивает два вопроса. Заслуживает ли потенциальный партнёр доверия, достаточного для близости, и можем ли мы позволить себе не помочь ему или не попросить о помощи. Скажем, эти мои новые вариации изначально сомнительной техники слишком рискованны, чтобы я пробовал их с А-Ци, А-Хуа или самостоятельно без консультации целителя. — И потому ты обратился с этим ко мне… Хаах. Для этого Цинфана такое доверие — большая честь, — обозначил он благодарный поклон, — и я рад слышать, что А-Баю хватило здравого смысла не играть с тенями без присмотра. А третье условие? — Его предложил А-Ци. Отчасти, чтобы нас не могли застать врасплох, если кто-то что-то узнает, особенно перевранные слухи. Но больше потому, что ему нравится слушать о полученном наслаждении. — Ах, конечно. Его дар ощущать чужие чувства… — А также созерцательная натура и отсутствие даже зачатков ревности, — демон понимающе переглянулся с ним и нежно улыбнулся в адрес своего сердечного друга, — и в результате А-Ци получает немалое чувственное удовольствие при таких разговорах. Действительно, чего ещё можно было ожидать от дашисюна, склонного уделять внимание близким, но забывать о собственных нуждах. Впрочем, если Юэ Цинъюань находил подобное времяпровождение приятным, целитель не собирался его останавливать. — Этот Цинфан больше беспокоится о Шан-шисюне, — признался он. — Да, вначале этому Баю приходилось быть осторожным в речах, чтобы не вызвать у А-Хуа приступ неуверенности в себе или ревности. Но и это было преодолимо, если делом напомнить, насколько я его ценю, люблю и желаю. — А в последнее время фундамент шисюна хорошо укрепился, и проблема перестала возникать? — Верно, но привычка напоминать о нашем праве друг на друга после каждого шага в сторону уже есть, и мы не собираемся её бросать. Или исключать из неё А-Ци, как бы он ни пытался жертвенно отстраниться. «Уж кто бы говорил», — подумал, но не стал озвучивать Цинфан. Он ярко помнил то, как не уверены в себе и в каждом шаге были все трое поначалу, так и норовя счесть двух других лучшими партнёрами и подтолкнуть их друг к другу за собственный счёт. И даже демон, обычно непоколебимо стоящий на ногах, тогда сомневался в себе. Насколько Му Цинфан в то время сумел выудить из Мо Бая, тот с самого момента своего возрождения, если не раньше, считал, что его человеческий возлюбленный достоин лучшего, чем может дать он — демон, воспитанный в более жестокой культуре и катастрофически неудачно пытавшийся ухаживать за шисюном в своём изначальном времени. И был готов, если потребуется для счастья Шан-шисюна, смирить своё собственничество и отойти на вторые роли. …Хвала Небесам, их красная нить судьбы оказалась достаточно прочной, чтобы эти панические рыскания постепенно сгладились. А в единственном случае, когда в их отношения всерьёз вмешался третий, Юэ-шисюн весьма удачно был привлечён именно их чувствами как пары. И потому, даже будучи втянут ими в этот треугольник, деликатно кружил по более широкой орбите, позволяя их любви окрепнуть. — Полагаю, сам А-Бай столкнулся с теми же затруднениями? — целитель всё же рискнул прикоснуться к краю чувствительной темы. — Мгм, в некоторой степени. Но рецепт «вытрахать беспокойство» работает безотказно и на мне. Так что, например, пока А-Хуа учился у вас в Ивовом павильоне, мы с А-Ци всегда могли быть уверены в том, что получим от него не только рассказ, но и практическое представление о содержании каждого нового урока. Это было, мм, весьма увлекательно. Цинфан весело кашлянул в кулак, представляя энтузиазм Шан-шисюна в опробовании новых практик на своих партнёрах, сразу или по очереди, и их радостное согласие на эти эксперименты. Такое здоровое и практичное отношение к парному совершенствованию в целях укрепления романтических отношений он всецело одобрял. Но всё же целитель дотошно уточнил: — Значит, этому Цинфану не стоит ожидать охлаждения или неловкости при общении с шисюнами, когда им станет известно об этом визите Бай-сюна и его содержании? — Ни в коей мере. Напротив, если уж они могут доверить меня кому-то с лёгкостью, так это Му-дайфу. Тебе стоит подумать, есть ли у вас сейчас вопросы, которые более эффективно решить с помощью Цюндина, и намекнуть о них дашисюну. Полагаю, А-Ци не упустит возможность выразить своё одобрение, хоть в рамках предложенного экзамена по оказанию помощи, хоть за их пределами. Обдумав это утверждение, Цинфан согласно кивнул — с наследующего ученика Цюндина сталось бы выказать своё благоволение самым причудливым образом, если бы он счёл это уместным и полезным. И оказание услуги, даже довольно интимной, его сердечному другу вполне могло быть поводом для такой благодарности. Однако, опять-таки, Мо Бай упомянул сейчас только об одном из своих возлюбленных, и целитель вопросительно выгнул бровь, ожидая продолжения. Демон чуть приподнял уголок рта и лукаво предупредил его: — А вот в А-Хуа эта новость может пробудить некоторую зависть и чувство соперничества. Так что дайфу стоит ожидать от него взятки редкостями, просьбы дать практический совет по какой-нибудь новой сексуальной практике, а скорее всё это вместе взятое. Ох, мальчики. Попытка соблазнить любовника своего партнёра, конечно, была неоспоримо лучшим способом справиться с фактом интрижки на стороне, чем ссоры или молчаливая обида, но оказаться в роли ритуальной «добычи» он не особо стремился, а потому досадливо поморщился. — Кхм… Цинфану не стоит так напрягаться и читать в ситуации больше, чем она заслуживает, — поспешил успокоить его демон, видимо, уловив гримаску. — Просто мои мальчики оба высоко ценят тебя и считают привлекательным и надёжным. Сочетание подросткового любопытства, дружеской симпатии к Цинфану и доверия… — А. Действительно, гремучая смесь, невольно обращающая их мысли и в эту сторону тоже, да? — Верно. Но ни я сам, ни они не вкладывают в это никаких требований или обязательств к изменению наших отношений с дружбы на что-то большее. — Хочешь сказать, что вы просто будете рады разбавить её плотским удовольствием, не ожидая и не навязывая ухаживание? — Мгм. Между прочим, ещё перед началом курса первой помощи А-Хуа выражал надежду получить личный урок от Му-дайфу и был слегка разочарован, когда этого не случилось. Так что его зависть будет относиться скорее к тому, что я его опередил. В конце концов, ты их личный целитель, и потому будет лучше, если они перешагнут неловкость перед интимным взаимодействием с тобой до того, как оно потребуется из строго целительских соображений. Цинфан, будучи весьма доволен таким заявлением и не считая нужным скрывать это чувство от А-Бая, позволил себе слегка порозоветь. — Этот Му постарается оправдать доверие А-Бая и соблюсти баланс, не вторгаясь в вашу личную жизнь, но поддержав шисюнов в преодолении этой неловкости. — Этот Бай весьма благодарен… и, пожалуй, должен также извиниться за то, что не обговорил рамки взаимодействия заранее. — О, ничего страшного. Хотя мне любопытно, чем вызвана такая оплошность, обычно ты несколько более внимателен, — целитель отмахнулся от извинений, но позволил себе слегка поддразнить друга. — У меня не так много тех, кому я доверял и в других временах, и тем более — с кем я много общаюсь и сейчас. А-Ци и А-Хуа достаточно юны, и наша история уже изменилась настолько, чтобы не смешивать их с мастером Юэ и Шан Цинхуа из моих воспоминаний. Но Цинфан старше… — демон был смущён, что выразилось в его отведённом взгляде и слегка поголубевших скулах. Что ж, сложности разделения восприятия возрождённым окружающего мира и эха воспоминаний от стёртой временной ветви были проблемой, уже знакомой целителю. — …И я уже сейчас настолько похож на того мастера Му, чтобы ты воспринимал наше общение как продолжение ваших былых отношений? — предположил он. Мо Бай кивнул, и целитель покачал головой в задумчивом удивлении. Да уж, заслуженное теми другими версиями себя доверие ледяного демона было весьма полезно, но к нему прилагались и вот такие нежданчики. — Ты упоминал, что он принял участие в твоём обучении практикам парного совершенствования, так что, полагаю, между вами эти границы были давно и прочно обговорены, не так ли? — Мгм. Надеюсь, что теперь этот вопрос решён и здесь? Демон покосился на него, и Цинфан ободряюще похлопал его по плечу, уверяя, что всё в порядке, что он не обижен и вполне удовлетворён обрисованными границами отношений и с самим Мо Баем, и с его возлюбленными. И он действительно был доволен… пока А-Бай не добавил слегка озабоченно: — А когда Вэй-цяньбэй выйдет из своего творческого затвора, нам стоит и его ублаготворить в том плане, что мы не посягаем на его партнёра. Но, думаю, А-Ци справится с этим лучше… …Что? Му Цинфан даже растерялся от такого заявления, поражённо уставившись на демона, уловившего его изумление и замолкшего. Потом Мо Бай смущённо кашлянул: — Кхм. Я, конечно, понимал по его неловкости, что у вас там только начальные стадии ухаживания, но не ожидал от Цинфана такой устойчивости к его усилиям. — Вэй-шисюн, д-действительно, делал н-некоторые… намёки на свою заинтересованность, — медленно, запинаясь начал он, — но этот Цинфан не счёл возможным сейчас тратить драгоценное время на построение длительных отношений. Я… я не хочу когда-нибудь обнаружить, что подвёл одного из своих пациентов из-за того, что занимался чем-то настолько эгоистичным вместо того, чтобы перенимать знания и умения наставника и старейшин. К концу этой тирады он снова обрёл уверенность и смотрел Мо Баю в глаза прямо и с вызовом. Хотя червячок любопытства его и подгрызал — в других временах у них с шисюном что-то было? — но целитель был уверен в своей правоте. Однако А-Бай вздохнул и потёр пальцами переносицу — почти так же, как это делал шицзунь, когда кто-нибудь из учеников говорил или делал очевидную глупость. — Цинфан, если я могу открыто высказать своё мнение, — дождавшись его согласия, демон продолжил терпеливым тоном, — если ты перенапряжёшься и получишь искажение ци из-за того, что посвящаешь всё своё время работе и учёбе, за такое тебе тоже спасибо не скажут. И твои близкие и наставники будут весьма не впечатлены тем, что ты не даёшь себе отдыха и пренебрегаешь собственными нуждами. Тебе просто жизненно необходим кто-то, кто не позволит тебе подорвать собственное здоровье ради того, чтобы помочь другим. — И ты считаешь, что этим кем-то должен стать Вэй-шисюн? Как мой романтический партнёр? — Я не исключаю такой возможности, — выпрямился демон, — его надёжность может стать хорошей опорой. — Но что, если кто-то пострадает или, упаси Гуаньинь, погибнет, пока я… — Цинфан! — совсем уж невежливо перебил его разгорячившийся Мо Бай, взяв за руку и зажав её между прохладными ладонями, — никто не говорит, чтобы ты забросил свои обязанности или проявил невнимательность к пациентам. Уж мне можешь не объяснять, как это тяжело, когда чья-то жизнь ускользает между пальцев, потому что ты не справился. Но пока никто не умирает и не в беде, пока ты не на дежурстве, тебе позволено немного расслабиться. Ты имеешь право отдохнуть, отвлечься и побыть не одним из лучших целителей в мире, а просто Цинфаном. Кем-то, у кого есть своя жизнь. Кто может покапризничать, требуя от супруга массаж своих усталых ног или горячую ванну с травами. Или просто открыть развлекательную книжку и погрузиться в сплетения её сюжета, не пытаясь раскладывать по полочкам сердечных демонов персонажей. Ты заслуживаешь того, чтобы жить, а не быть приложением к своему призванию. Ммм? — И где ты набрался такой мудрости, А-Бай? Цинфан чуть криво улыбнулся, попытавшись перевести всё в шутку, но честно? Он был тронут, и пылкие речи демона щемяще напомнили ему его же советы подопечным, рвущим жилы в попытке побыстрее взлететь на вершины совершенствования. Хах, неужели ему было нужно вот такое зеркало, чтобы взглянуть со стороны на собственное упрямство? На попытку зарыться в работу с головой в тщетной надежде избежать боли от потери пациентов? На это неприятное порождение его первых ошибок? Шицзунь многажды повторял ему, что, сколько ни совершенствуйся, ты не сможешь поспеть везде и помочь всем. Что неудачи случаются, но нужно просто идти дальше. Что быть настоящим целителем может лишь тот, у кого есть собственная неукротимая жажда жизни — а он слушал, согласно кивал, но не слышал. Не задумывался, зачем наставник так настойчиво иногда напоминает ему отдохнуть или прогуляться по аллеям пика… — От одного мастера-целителя, который не уставал твердить, что я, даже вот такой, с покалеченной душой и руками по плечи в крови, заслуживаю толику счастья. От того, кто терпеливо выслушивал мои планы и напоминал оставить в них место для того, чтобы побыть с теми, кто мне дорог, и отдохнуть от забот. Я просто хочу, чтобы этот мастер следовал своему же совету. И… извини, если я слишком сильно влез в личное. Цинфан благодарно сжал широкие ладони собеседника и качнул головой: — Всё в порядке. Просто я… я не ожидал, что сегодня мне и самому придётся побыть пациентом, а тебе — оказать мне первую помощь как целитель душ. Даже если ты просто передаёшь то, чему научился у старшей и умудрённой жизнью версии меня самого… спасибо, А-Бай. Мне было нужно это напоминание, и я постараюсь ему последовать. — Мгм, — принц Севера величественно склонил голову, — этому Баю несложно приглядеть и напомнить снова, если потребуется. — Ах-хах, — Цинфан влажно рассмеялся, вытряхивая комок в горле, — я постараюсь усвоить урок с первого раза. — Хорошо. Но с Вэй-цяньбэем я всё же побеседую и сам. Раз уж я нечаянно влез поперёк вашей личной жизни, придётся исправляться и оказывать поддержку в его нелёгкой задаче. Демон скромно опустил ресницы, но глаза из-под них лукаво блестели, и Цинфан не удержался, нарочито возмущённо хлопнув Мо Бая по плечу. А потом с преувеличенной серьёзностью сосредоточился на следующей чашке чая и закусках, стараясь не фыркнуть на шутливую угрозу демона, разрядившую ситуацию… Ведь шутливую же? …Ладно. К концу чашки он действительно несколько успокоился, и когда Мо Бай после очередного прожёванного кусочка мяса начал выспрашивать, чем может отблагодарить его за добрые советы и детальный разбор новой техники, только позабавленно покачал головой: — Имеет ли смысл нам всё ещё считаться благодарностями и тем, кто кому что должен? Сегодня помощь и совет потребовались А-Баю, завтра я попрошу тебя помочь с очередным целительным средством или ещё что… — И всё же я настаиваю. Считай, что я просто хочу порадовать своего доброго друга. Демон вздёрнул подбородок и состроил такую надменную физиономию, что сразу стало ясно — можно даже не пытаться его отговаривать. Цинфан отставил чашку, прищурился, опёрся на локти и сплёл пальцы перед лицом, прикрывая усмешку: — Что ж, если ты спрашиваешь… Хоть ты и придумал эту технику ради парного совершенствования, но именно в этой области её использование ограничено довольно узкими рамками. Эмоциональная близость, отсутствие брезгливости, открытое мировоззрение и, я сказал бы, даже склонность к авантюрам обоих партнёров, да ещё и немалое доверие от шоу. Но вот в целительстве она в очень и очень многих случаях могла бы стать незаменимой. Демон фыркнул, откинул голову и расхохотался: — Пфхх-ха-ха! Ха! Да уж, что ещё можно было ожидать, спрашивая о благодарности у прирождённого целителя. Пффф! — постепенно Мо Бай успокоился и посерьёзнел. — Я буду рад поассистировать, когда это потребуется. На тех же условиях, что и обычно. Однако это не дело, если Му-дайфу придётся каждый раз зависеть от того, могу ли я появиться на Цяньцао. Хммм… Задумавшись, он прикрыл глаза, подёргал себя за прядь волос чуть ниже помолвочной косы на виске, покрутил ладонью в воздухе, что-то прикидывая… Наконец, он щёлкнул пальцами, щегольски рассыпав снежинки во все стороны. — А-ха! У Линь-сюна и ваших артефакторов остались схемы для стационарных порталов, какими мальчики в Шуши Чао переносятся. У Цинфана найдётся немного бумаги и карандаш? …А, и ещё можно мне глянуть на твои акупунктурные иглы? Целитель поспешно достал всё требуемое. Пока он раскладывал письменные принадлежности, Мо Бай внимательно разглядывал его иглы из разных наборов — костяные, серебряные и бамбуковые, крутил их в пальцах и похмыкивал. Потом поднял руку ладонью вверх, под его внимательным взглядом над ней прямо из воздуха соткалась дымчато-серая снежинка около пяти цуней диаметром — и тут же оказалась скована другим, прозрачным льдом, просвечивая сквозь него. Цинфан удивился, но не её размеру, а тому, что все виденные им ранее хлопья снега, кристаллы льда и снежинки чем-то неуловимо отличались от этой… А! — Восемь?.. — пробормотал он. Точно, обычные снежинки имели по шесть лучей, а эта казалась странной, потому что у неё их было восемь. — Ммм. Это благоприятное число, и у Небесного льда именно такая естественная структура. Так что Линь-сюн должен одобрить такую сбалансированную нумерологию. Демон уложил свою ледяную конструкцию на стол и начал объяснять, показывая кончиком позаимствованной серебряной иглы на разные её части. Центр снежинки, имеющий форму ровнёхонькой, но ажурной по краям восьмиконечной звезды в пару цуней диаметром, был основой для главного якоря портального массива и накопителя теневой ци. Его нужно было посадить на металлическую основу с гравировкой портального массива и крепить на голове или шее, как центральное украшение налобной ленты, обруча-диадемы или ожерелья. На исходящие из каждой вершины звезды иглы-лучи были нанизаны более мелкие восьмиугольные снежинки размером цуня в полтора и с круглыми отверстиями в центре, как раз такими, чтобы стержень иглы проходил в них, не цепляясь за края. А-Бай продемонстрировал это, приподняв плоскую льдину и с лёгкостью пронзив хрупкий внешний прозрачный слой льда насквозь, так, что одна из малых снежинок оказалась нанизанной на иглу. Эти малые якоря должны были ограничивать верхнюю поверхность портала, открывающуюся на уровне кожи пациента, и отверстия в них нужны были как раз, чтобы зафиксировать якоря, продев их сквозь иглы. Плоская форма же позволяла и для них сделать подложку с гравировкой. А кончики лучей, выступающие за малые снежинки, были вылеплены такими же тонкими и острыми, как сами иглы, и должны были послужить остриями для нового комплекта — и якорями для внутренней поверхности портала. — Фокусами для игл станут эти наконечники. И портал внутри тела будет открываться вдоль поверхностей наименьшего сопротивления, а значит, где возможно, проляжет вдоль границ полостей или оболочек. Так что расположение и глубина вхождения каждой иглы в плоть помогут тебе задать «окно» портала. А металлическую часть стержней лучше сделать гранёной, как вот у этих, серебряных, чтобы было удобно наносить гравировку частей массива. Цинфан поразился тому, насколько масштабно мыслил Мо Бай, уже успев и схему артефакта продумать, и материалы в соответствии с ней заготовить. Но это глубокое впечатление не помешало ему быстрыми набросками зафиксировать и пояснить идеи демона для артефакторов Чуанцзао… — А почему ты наморозил всё не отдельными деталями, а одним массивом? — Единым кристаллом, — дотошно поправил демон. — Так его части запомнят друг друга и будут лучше отзываться, охотно связываясь в одну систему. Поэтому же его нельзя плавить, только разделять и обрабатывать инструментом. Но Небесный лёд плавится при гораздо более сильном жаре, чем серебро или сталь, поэтому соединить его кристаллы с металлом будет несложно. Пошуршав карандашом, Цинфан зафиксировал и это. А потом, помявшись, ибо собирался совсем обнаглеть — Мо Баю и так ведь придётся регулярно заряжать накопитель для него — набрался смелости и попросил второй. Для шицзуня. Он помнил, что портальные артефакты, уже сочинённые совместными усилиями молодёжи с нескольких пиков по запомненным возрождённым демоном схемам, были именными и привязывались к ци и крови хозяина. И одобрял, потому что в не особо чистых руках портал, особенно переносной, мог послужить весьма корыстным, криминальным и даже открыто тёмным целям. Но из тех же соображений, что и Мо Бай, взявшийся за создание нового артефакта вместо простого обещания помогать, он не хотел, чтобы возможности проведения на Цяньцао хирургических операций без повреждения кожи и подлежащих тканей зависели только от него одного. Выслушав его аргументы и вздохнув с видом «добрый я, а тут всякие на шею садятся и ножки свешивают», демон поколебался и кивнул, но предупредил: — С одним условием. После вознесения твоего наставника, когда настройка на него слетит, ты сам определишь нового владельца второго набора Восьми Ледяных Сокровищ, Открывающих Путь. По своему разумению, того, кому будешь готов доверить такую ответственность. Будь то твой ученик или один из старейшин. Цинфан склонил голову, признавая уместность такого требования, понаблюдал за созданием второй «снежинки» и её покрытием более хрупким простым льдом, чтобы не наколоться, прибрал обе заготовки в свой цянькунь и перевёл тему. Ему было интересно многое. Почему Мо Бай назвал будущий артефакт «Восемью Сокровищами»? Почему не довёл Цинфана — их обоих — до последнего предела новой практикой, а перешёл на более традиционные ласки? Планирует ли демон демонстрировать своим партнёрам все придуманные им вариации техники Скрытого Передвижения Войск, и в каком порядке? Попросит ли А-Бай шисюна Шана во время их следующего уединения испытать на нём Окружение Яшмовой Башни? Это была приятная и продуктивная со всех сторон встреча, до темноты оставалось ещё около шичэня, и можно было не торопясь обсудить и это, и всё, что ещё придёт им в голову. А потом передать через уходящего гостя пожелание свежей ночи его возлюбленным — ах, Мо Бай нынче ночует у дашисюна? Ну, значит, ему и передать… Целитель довольно прищурился, отхлебнул расслабляющего травяного чая, забросил в рот мелкое сухое печеньице и прислушался к низкому голосу демона.