Искра между мирами

К вечеру воспоминания начали возвращаться. Сначала осторожно, отдельными вспышками, обрывками звуков. Дима сидел на краю кровати, сгорбившись, опираясь локтями на колени. Пальцы сжимали виски так, будто он пытался удержать голову, чтобы она не раскололась изнутри. Он вспомнил ту давящую ярость, которая накрыла его в храме, как волна. И сейчас его накрыла другая эмоция... Страх, что он собственными руками чуть не убил лучшего друга. Дима резко втянул воздух, будто вновь пережил всё это. — Чёрт… — прошептал он, уткнувшись ладонями в лицо. Если бы не Микки... и то заклинание, после которого он больше не мог причинить вред... Дима медленно опустил руки, в груди неприятно всё сжалось. Дверь тихо скрипнула, подросток резко поднял голову, заметив в проёме Феликса. Воин остановился, окинул его быстрым, внимательным взглядом. Слишком внимательным. Задержался на лице на секунду дольше, чем нужно. Дима это заметил и почти сразу посмотрел на него отрешённо. — Время ужинать, — спокойно сказал Феликс. Несколько секунд Дима просто смотрел на него, а потом уголок его губ дёрнулся в кривой, колючей усмешке. — Удобно, — протянул он. — Очень. Феликс чуть нахмурился. — Что именно? Дима откинулся назад, уперевшись ладонями в край кровати. — Ну как… иметь такого умного и преданного пёсика. Позовёшь – прибежит, поможет, накормит. Может, ещё спать уложишь? Одеялко поправишь? В комнате стало тише. Феликс медленно выпрямился. — Закончил? — спокойно спросил он. — Да я только начал, — Дима усмехнулся. — Может, ещё с ложечки покормишь? А то вдруг я устану. Взгляд Феликса стал холоднее. — Если не хочешь есть, не ешь. — Он развернулся. — Сиди голодный. Шаг к двери и в этот самый момент желудок Димы предательски громко и очень выразительно отозвался на слово еда. Звук вышел настолько явным, что Дима на секунду замер. Феликс остановился и повернул голову. Дима уставился в стену, будто ничего не произошло и снова тишина. — Я тебя сейчас пошлю, — мрачно пробормотал Дима, надеясь, что воин додумается уйти. Но Феликс смотрел на него чуть дольше обычного. Видимо понял, что Дима своими выходками пытается спрятать свои настоящие чувства, вот и «шипит» на него. Потом взгляд Феликса опустился ниже, на его ноги и решил кое-что проверить. — Поднимайся, — сказал он. — Нет. — Попробуй. — Сказал же, нет. Феликс развернулся, сделав шаг вперёд, Дима тут же напрягся. — Даже не думай. Феликс подошёл вплотную. — Феликс, я серьёзно. Но от здоровяка ответа не последовало, он просто наклонился. — Только попробуй... — причитал Дима и в следующую секунду мир перевернулся. Феликс легко подхватил его и одним движением закинул к себе на плечо. — Ты вообще нормальный?! — рявкнул парень, дёрнувшись. Феликс уже выпрямился и спокойно направился к двери. — Поставь меня! — Нет. — Я сам дойду! — Ты не можешь сейчас ходить. Дима попытался вывернуться, но тело предательски не слушалось. Ноги даже не пытались держать. — Поставь. Меня. На. Пол. — Нет. — Ты издеваешься?! — Ты голодный, — ровно ответил Феликс. — Я помогаю. — Я тебя не просил! — Ты и ходить не можешь. Тоже, видимо, не просил. Дима раздражённо выдохнул ему в спину: — Я тебя ненавижу. Феликс бросил в ответ: — Не переживай, это взаимно. Они вышли в коридор, Дима всё ещё был напряжён, злой, упрямый до последнего. Но уже не дёргался. Когда Феликс появился на кухне, неся на плече своего недовольного пассажира, женщина у стола замерла. Она как раз ставила кувшин, рука так и осталась в воздухе. Взгляд медленно поднялся на Феликс, потом на Диму… потом снова на Феликса. В её глазах отразилось всё сразу: удивление, тревога и... лёгкое замешательство. Картина действительно была та ещё. Феликс, спокойный, как будто так и надо, и Дима, перекинутый через плечо, с таким лицом, будто мысленно уже устроил всем присутствующим конец света. — Поставь меня, — сквозь зубы процедил он в последний раз. Феликс молча подошёл к столу и аккуратно усадил его на стул, придерживая за плечо, чтобы тот не завалился. Парень тут же выпрямился, отдёрнул руки, будто его только что оскорбили действием. Лицо всё ещё было злым, напряжённым, упрямо закрытым. Он уже собирался что-то буркнуть… но в этот момент заметил взгляд женщины. И словно переключился, злость медленно сошла с лица, плечи чуть расслабились. Он неловко поправил край рубашки, опустил взгляд и поднял его уже совсем другим. Более тихим, сдержанным. Почти скромным. Женщина мягко улыбнулась. — Вот так гораздо лучше, — сказала она тепло. — Когда ты не злишься, ты очень симпатичный мальчик. Дима замер на секунду, потом покраснел. И не просто слегка, уши, щёки, даже шея моментально залились цветом, будто его поймали на чём-то очень личном. — Я… — он кашлянул и отвернулся. — Спасибо… Феликс тихо хмыкнул за его спиной. — Это Элария, — спокойно сказал он. — Она приютила нас. И несколько дней ухаживал за тобой, пока ты лежал без сознания. Дима резко повернулся к женщине. На этот раз уже без неловкости, а серьёзно. Он попытался выпрямиться ещё ровнее, хотя ноги всё равно не слушались. — Спасибо вам, — сказал он искренне. — Правда. Я… если бы не вы… Он замялся, но кивнул, давая понять, что слова тут лишние. Элария только мягко махнула рукой. — Главное, что очнулся. Феликс скрестил руки на груди и лениво добавил: — Надо же. Оказывается, молокосос умеет быть вежливым. Дима медленно повернул к нему голову. В присутствии хозяйки он ничего не сказал, но взгляд… Если бы взглядом можно было убивать, Феликс уже лежал бы под столом. Губы Димы дёрнулись в натянутой, очень «вежливой» улыбке. — Вообще-то, меня зовут Дмитрий. Феликс этот взгляд поймал и откровенно усмехнулся. Похоже, настроение у него только улучшилось. Воин неторопливо сел напротив, пододвинул миску ближе к себе и только после этого посмотрел на Диму. Взгляд у него был спокойный, слишком спокойный. Такой, от которого становилось ясно, он всё заметил и смущение, и покрасневшие уши, и попытку выглядеть серьёзнее, чем есть на самом деле. Уголок его губ чуть дёрнулся. — Дмитрий, значит, — протянул он, будто пробуя имя на вкус. — Солидно. Дима настороженно поднял глаза и сразу понял, сейчас начнётся. — Тогда давай по-взрослому, Дмитрий, — продолжил Феликс с лёгкой ленивой насмешкой. — По-взрослому люди сначала думают, могут ли сами дойти до кухни… а потом уже огрызаются. Элария тихо кашлянула, пряча улыбку, Дима медленно опустил ложку. Посмотрел на Феликса спокойно. — По-взрослому люди, — ответил он тем же тоном, — сначала стучат, прежде чем врываться и хватать других на плечо. Феликс хмыкнул. — Если бы я стучал, ты бы закрылся и умер с голоду из принципа. — Это было бы достойно. — Это было бы глупо. Они смотрели друг на друга ещё секунду. Напряжение повисло в воздухе… и вдруг Феликс коротко усмехнулся. Не зло, скорее одобрительно. — Ешь давай, взрослый. Дима фыркнул, но ложку всё-таки поднял. Первый глоток он сделал осторожно, потом второй и только после третьего понял, насколько голоден на самом деле. Плечи сами собой чуть опустились. Лицо перестало быть таким напряжённым. Элария внимательно наблюдала за ним, как наблюдают за человеком, который долго болел. — Тёплое вернёт силы быстрее, — мягко сказала она, подливая ему настоя. Дима кивнул, не поднимая глаз. Он ел молча, но через пару секунд почувствовал на себе взгляд. Тяжёлый, настойчивый, правда не враждебный, но слишком внимательный, чтобы его можно было игнорировать. Дима поднял голову, Феликс не ел. Он сидел, опершись локтями о стол и смотрел на него изучающе. Дима нахмурился. — Что? — буркнул он, уже ожидая очередную колкость. Феликс кивнул на его ноги. — Знаешь, почему ты не можешь ходить? Элария только что поставила на стол миску с хлебом. Рука её на секунду осталась на краю стола, словно она тоже ждала ответа. Дима замер на секунду. Вопрос застал его врасплох. — Потому что я был под заклятием? — осторожно предположил он. Воин кивнул головой. — По большей части. Он выпрямился и заговорил спокойно, но без лишней мягкости, как человек, который привык говорить правду без украшений. — У тебя магическое истощение. На тебя наложили усыпляющее заклинание. И, судя по последствиям, работал очень сильный маг. Такие заклинания не просто выключают сознание. Они вытягивают энергию из тела. Он сделал короткую паузу, наблюдая за реакцией. — Если его не снимет тот, кто наложил, организм начинает восстанавливаться сам. Отсюда слабость. Потеря сил. Иногда проблемы с управлением тела. Он кивнул на его ноги. — В твоём случае, довольно сильные. На кухне стало тихо, Дима медленно опустил взгляд на тарелку. Ложка в его руке остановилась в воздухе. Перед глазами вспыхнуло воспоминание о храме и пальцы сжались сильнее. Он тихо выдохнул. — Понятно. Дима ни спорил, ни язвил. Он просто продолжил есть, медленно, сосредоточенно, будто сейчас это было единственное, на что у него хватало сил и физически, и морально. Феликс наблюдал за ним, словно ждал вопросов. Оправданий. Злости. Любой реакции. Но Дима молчал. Воин отвёл взгляд первым. — Восстановишься, — сказал он уже проще. — Пару дней и начнёшь вставать. Только не переусердствуй. — Я и не собирался, — тихо ответил Дима, в голосе не было привычной колкости и именно это Феликсу не понравилось больше всего. Он нахмурился, ему показалось, что Дима выглядел слишком тихим и покладистым. Но Феликс не стал ничего спрашивать, ни о заклинании, ни о том, кто его наложил и тем более о том, что случилось в храме. Несколько минут они ели молча. Потом женщина вздохнула тяжело, устало, как человек, который давно носит в себе слишком много. — Город совсем плох стал, Феликс, — сказала она негромко. — Стражи теперь по домам ходят. Проверяют, кто где живёт. Списки составляют. Феликс поднял голову. — Часто? — Через день почти. И ещё… — она замялась. — На площади вчера снова казнь была. Ложка в руке Димы на мгновение замерла. — За что? — спросил он. — Говорили… листовки нашли, — тихо ответила Элария. — Про наследника. В комнате стало тише, Феликс медленно отложил ложку. Его плечи едва заметно напряглись. — Патрулей больше стало? — спросил он. — Много, — кивнула она. — И маги с ними ходят. Проверяют… кто чем пользуется. Говорят, повстанцы среди обычных людей скрываются. Дима нахмурился, а Феликс долго молчал перед тем, как начать. Он сидел за столом, опершись локтями о стол, пальцы сцеплены в замок. Взгляд был опущен – тяжёлый, задумчивый. Казалось, он подбирает слова не потому, что не знает, что сказать, а потому, что решает, сколько именно можно сказать. Элария перестала греметь посудой и тихо присела у края стола. Наконец Феликс выдохнул. — То, что происходит сейчас… началось не вчера. И даже не год назад. — Он поднял взгляд на Диму. — Пятнадцать лет назад убили короля Огненной страны. Дима нахмурился, но промолчал. Феликс говорил спокойно, без пафоса, как человек, который рассказывает не легенду, а тяжёлую, давно всем надоевшую правду. — Он погиб во время войны с одним сильным чародеем Вельтарионом. На то время он был самым сильным из магов. Хозяйка тихо кивнула. — Король вышел против него лично, — продолжил Феликс. — Бой произошёл в башне Небесного дворца. Один на один. Он сделал короткую паузу. — Король погиб. Чародей тоже исчез. С тех пор его никто не видел. Дима тихо спросил: — А наследник? Феликс покачал головой. — Его не было. Элария вздохнула: — Тогда всё и началось… Феликс кивнул. — Когда трон остаётся пустым, власть не ждёт. Советники, военные дома, магические ордены, каждый решил, что именно он сможет удержать страну. Сначала временное правление. Потом борьба за влияние. Потом открытые столкновения. Он говорил ровно, но в голосе появилась усталость. — Города начали жить сами по себе. Появились отряды «защиты порядка», которые больше грабили, чем защищали. Маги брали плату за безопасность. Рыцарские дома делили территории. Где-то вводили свои законы. Где-то свои налоги. Женщина тихо добавила: — А простые люди просто учились выживать. Феликс продолжил: — Со временем все привыкли. Хаос стал обычной жизнью. Он замолчал, а потом продолжил: — А год назад появился слух. Дима поднял взгляд. — Что у короля всё-таки был наследник. Элария перекрестила пальцы. — Сначала никто не поверил, — сказала она. — А потом начали говорить всё чаще… Феликс кивнул. — Люди устали жить без власти. Без закона. Без будущего. Поэтому слух быстро превратился в надежду. Он чуть наклонился вперёд. — Появились те, кто начал требовать: найти наследника, вернуть его, посадить на трон. — Повстанцы, — тихо сказала женщина. — Сначала – да, — ответил Феликс. — Потом их стало слишком много, чтобы просто разогнать. Он посмотрел на Диму. — Когда народ начинает верить в законного правителя, любая власть начинает бояться. Дима усмехнулся краем губ. — И что сделали власти? — То, что делают всегда, — спокойно ответил Феликс. — Объявили поиски наследника изменой. Начались аресты, допросы, казни за «распространение слухов». Женщина опустила глаза. — В нашем квартале троих увели… просто за разговоры. Феликс продолжил: — После этого повстанцы ушли в подполье. Начались нападения на гарнизоны. Засады. Взрывы складов с оружием. Города разделились. Кто-то за порядок любой ценой. Кто-то за возвращение короля. Он обвёл взглядом их маленькую хижину. — А обычные люди просто стараются не высовываться. Не говорить лишнего, не задавать вопросов. Тишина на несколько секунд стала плотной. Дима задумчиво провёл пальцем по краю миски. — А откуда вообще взялся этот слух? — спросил он. — Просто так такие вещи не появляются. Феликс на мгновение замолчал. Взгляд его стал осторожнее. — Говорят, — медленно произнёс он, — одна предсказательница предсказала, что наследник жив. Что он вернётся и что именно он сможет остановить войну. Он пожал плечами, будто сам не спешил верить. — Пророчества в нашем мире любят. Особенно когда людям нужна надежда. Элария тихо сказала: — Но если это правда… Феликс посмотрел на неё спокойно. — Если это правда, его уже ищут все и те, кто хочет мира, и те, кто боится его появления. Он перевёл взгляд на Диму. — Потому что законный наследник, это конец власти для очень многих. В комнате снова стало тихо, огонь в печи потрескивал, отбрасывая тёплые отблески на потемневшие стены. Элария поднялась, подлила Диме ещё похлёбки, хотя в её собственной миске почти ничего не осталось. Дима это заметил. — Вам не нужно было столько нам отдавать. На что она только отмахнулась. — Молодым силы нужнее. Дима опустил взгляд на стол, он видел, как она живёт. Пустые полки, почти никакой утвари, одежда заштопана десятки раз. И всё равно она делилась. — У вас… семья есть? — осторожно спросил он. Элария на секунду замерла, а потом спокойно ответила: — Была. Она села обратно. — Муж и сын ушли на войну в начале весны. Сказали, быстро всё закончится. Она чуть улыбнулась. Той улыбкой, в которой не было радости. — Быстро и закончилось. Тишина стала тяжёлой, Дима сжал ложку сильнее. — Мне жаль, — тихо сказал он. Хозяйка только кивнула. — Ничего. Я верю, что всё ещё изменится. Она посмотрела куда-то в сторону, будто видела что-то далёкое. — Если вернётся наследник… всё можно будет исправить. Феликс ничего не сказал, а Дима впервые за весь вечер поймал себя на мысли, что эта война теперь и его проблема тоже. Он медленно опустил взгляд в миску, но мысли были далеко. О Витьке... о том, где он сейчас? И жив ли вообще.