Искра между мирами

Два дня прошли тише, чем Дима ожидал. Без споров, без колкостей на каждом шагу. Почти спокойно. Но для него эти дни были не самыми лёгкими. Утром он впервые поднялся, держась за стену. Пальцы скользнули по холодной штукатурке, плечо напряглось, а спина сразу заныла от непривычной нагрузки. Первый шаг дался тяжело, второй ещё хуже. Ноги дрожали, будто чужие, колени подгибались, в висках начинало гудеть уже через несколько шагов, а дыхание сбивалось так, словно он пробежал весь стадион. Он злился на тело, на слабость... на себя. Но он всё равно продолжал пытаться и с каждым разом становилось легче. К вечеру того же дня он уже ходил по комнате сам. Медленно, осторожно, иногда останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Но сам. На следующее утро он в очередной раз прошёл от окна до двери и обратно. Феликс сидел за столом и молча наблюдал, не вмешивался, не страховал, а просто смотрел. Когда Дима остановился у косяка и опёрся плечом о стену, Феликс наконец поднял глаза, осмотрев его с ног до головы. — Нормально, — коротко сказал он. Дима выдохнул и скривился. — А то я без тебя не вижу. Феликс кивнул. — Тогда завтра выходим. Дима нахмурился: — Куда? — Искать твоего друга. Дима медленно выпрямился, уже без опоры. — А ты, я так понимаю… идёшь со мной? — Да. Дима фыркнул, сначала готовый возразить или бросить колкость, но потом внезапно махнул рукой: — А знаешь… делай как хочешь. Он отвернулся и пошёл к двери, слегка сутулясь, ещё чувствуя усталость в ногах. Феликс остался стоять в комнате, плечи слегка опущены, взгляд направлен в сторону окна, но мысли явно были где-то далеко. Утром следующего дня они вышли ещё до рассвета. Город в этот час казался вымершим. Узкие улицы пустовали, окна были заколочены досками и даже ветер двигался осторожно, словно боялся лишний раз шуметь. Феликс шёл уверенно, но без спешки. Доспехи он не надел, а в простой одежде он выглядел почти обычным… если не считать роста, ширины плеч и той самой походки человека, который привык к бою. Он избегал широких улиц, сворачивал во дворы, проходил между домами, где едва хватало места для двоих. Дима держался рядом и невольно повторял его шаг мягко и тихо. Впереди звякнул металл, Феликс остановился мгновенно. — Сюда. Он схватил Диму за рукав и потянул в узкий проход. Они прижались к стене, а через несколько секунд мимо прошёл патруль: трое стражников и маг в тёмном плаще. Дима почувствовал, как внутри неприятно сжалось. Когда шаги стихли, он тихо выдохнул. — Если нас поймают, — шёпотом заговорил он, — я скажу, что ты меня похитил. — С твоим-то характером? — А что не так? Феликс бросил на него короткий взгляд, даже больше оценивающий. — Тебя похитить невозможно. — Это ещё почему? — Похитители бы сами вернули тебя обратно. — Очень смешно. — С извинениями. А ещё и доплатить за тебя придётся. Дима прищурился: — В смысле?! — Чтобы не возвращали. Такую занозу в заднице ещё поискать надо. Дима моргнул, прищурился, скривив губы. Он хотел что-то бросить в адрес Феликса – пару колких, почти «ласковых» слов, но Феликс уже двинулся вперёд, уверенный и спокойный. Они вышли из укрытия и сзади раздалось: — Эй! Стоять! Дима резко обернулся. Двое стражников вышли из соседнего переулка. — Кто такие? Один уже тянул меч из ножен, когда Феликс молча просто сделал шаг вперёд и дальше всё произошло слишком быстро. Короткий разворот... удар рукоятью в висок... перехват руки и поворот корпуса. Второй стражник не успел даже достать оружие, его уже прижали к стене, выбили меч и аккуратно, но жёстко приложили о камень. Через несколько секунд оба лежали без сознания. Феликс убрал меч. — Пошли. Дима моргнул, посмотрев на лежащие тела. — Всё? — Всё. Что-то ещё хотел? — Что ты… всё, так всё, — сказал он тихо, но с таким тоном, что спорить с Феликсом теперь уже совсем не хотелось. Его руки опустились вдоль тела и даже привычная дерзкая осанка сгладилась, Дима осознал, что рядом с Феликсом он пока не способен ничего противопоставить, и лучше просто идти дальше. Но за поворотом их уже ждал новый патруль и на этот раз с магом. Тот вскинул руку, Феликс не стал доставать меч. Он сделал короткое движение ладонью и воздух вспыхнул. Пламя возникло мгновенно – плотное, яркое, горячее. Оно ударило вперёд, заставив мага отшатнуться, а стражников закрыться щитами. И в тот же момент Феликс рванул вперёд, он двигался быстро и точно. Клинок скользнул под щит первого, нанеся короткий удар по ногам, и тот рухнул. Второй попытался зайти сбоку, но Феликс уже развернулся корпусом, отбил удар и толкнул его плечом так, что тот врезался в стену. Маг успел поднять посох. Губы уже шевельнулись, воздух вокруг него начал медленно сгущаться, будто перед грозой. Но Феликс оказался рядом раньше, чем прозвучало первое слово. Сталь мелькнула у самого горла, а маг замер. Заклинание оборвалось, так и не закончившись. — Не надо, — ровно произнёс Феликс. В следующую секунду он коротко, без замаха, ударил мага прямо в солнечное сплетение. Воздух со свистом вырвался из груди. Тот беззвучно открыл рот, глаза потускнели, колени подогнулись. Через мгновение он уже осел вниз, тяжело и безвольно, обмякнув у ног Феликса. Воин убрал клинок так же спокойно, как будто всё это заняло не больше одного движения. Он коротко оглядел переулок, убедился, что больше никто не идёт и двинулся дальше, даже не обернувшись на лежащего мага. Диме понадобилась пара секунд, чтобы сдвинуться с места. Он быстро догнал его, но дальше они шли молча. Дима почти не замечал ничего вокруг. Его взгляд снова и снова возвращался к рукам Феликса. Он шёл так несколько минут, хмурясь всё сильнее и наконец не выдержал: — Ты… маг? — Немного. — Это называется «немного»? Феликс чуть усмехнулся. — Мы в Огненной стране. Здесь почти все умеют работать с огнём. Вопрос только, насколько хорошо. Он щёлкнул пальцами, над ладонью на секунду появился маленький язычок пламени. Спокойный, послушный и тут же погас.

***

Границу Огненной страны они пересекли на третий день пути. Никаких ворот, никаких пограничных столбов, ни стражи, ни дорог, отмеченных картами. Сначала Дима даже не понял, в какой момент всё изменилось. Просто красная, растрескавшаяся почва под ногами постепенно потемнела, стала плотнее, тяжелее. Пыль больше не поднималась при каждом шаге. Трава редкая и жёсткая начала попадаться всё чаще. Воздух тоже изменился. Он больше не обжигал лёгкие сухим жаром, в нём появилась прохлада, едва заметная влажность. Ветер дул мягче, не как раскалённый поток из печи, а как обычный, живой. Даже небо выглядело иначе, глубже, спокойнее. Без той выжженной, жестокой бледности. Феликс остановился на вершине невысокого холма. Некоторое время он просто стоял, глядя назад. Плечи расслабились. Напряжение, которое Дима уже привык не замечать, медленно ушло из его осанки. — Всё, — тихо сказал он наконец. — Страна Огня позади. Дима поднялся рядом и тоже обернулся. Где-то далеко, за тёмной линией скал и полосой выжженной равнины, остался мир, в котором всё было жёстче, горячее и опаснее. Он поймал себя на том, что выдохнул с облегчением. — И что дальше? — спросил он, не отрывая взгляда от горизонта. Феликс уже смотрел вперёд. — Дальше ищем следы, — и после короткой фразы добавил, — и стараемся не умереть по дороге. Дима хмыкнул. — Оптимистично. — Реалистично, — спокойно поправил его Феликс и первым начал спускаться с холма. Путешествие оказалось совсем не таким, каким Дима представлял раньше. В нём не было ощущения приключения или героизма, а была дорога. Длинная, неровная, даже местами упрямая. Они шли через леса, где воздух пах влажной корой и землёй, а ветки цеплялись за одежду, будто не хотели отпускать. По каменистым склонам, где каждый шаг отдавался в коленях. Через овраги, заросшие кустарником, по узким тропам, которые то появлялись, то исчезали среди травы. Иногда дорога уходила в низины. Там земля темнела и начинала пружинить под ногами. Воздух становился сырым, тяжёлым, а каждый шаг сопровождался тихим чавканьем. Ночевали где придётся. Под раскидистыми деревьями, слушая, как ветер шуршит листвой. В заброшенных домах с перекошенными стенами и запахом сырости. А однажды в неглубокой пещере, где всю ночь где-то в темноте капала вода и холод медленно пробирался под одежду. И почти каждый день они спорили. — Мы могли срезать здесь, — в очередной раз сказал Дима, указывая на узкую ложбину между деревьями. Феликс даже не остановился. — Там болото. — Ты серьёзно? Здесь же сухо. — Сверху. Дима скривился: — И ты, конечно, просто знаешь. — Я здесь уже был. — Ты вообще когда-нибудь говоришь «не знаю»? Феликс бросил на него короткий взгляд. — Там, где можно умереть, нет. Дима закатил глаза, но всё же свернул обратно на тропу. Иногда он ускорял шаг, обгоняя Феликса, будто пытаясь доказать что-то ему, себе, всему миру. А иногда, наоборот, упрямо отставал, делая вид, что рассматривает следы на земле. Сначала Феликс делал замечания, коротко и спокойно: — Темп... — Не убегай... — Не отставай... Но потом перестал. Просто шёл своим ровным, уверенным шагом. И как бы Дима ни ускорялся или ни замедлялся, через какое-то время он всё равно оказывался рядом. Один раз он всё-таки решил доказать, что «срезать», это хорошая идея. Земля под ногой сначала мягко просела. Потом резко ушла вниз. — Да ты… Нога провалилась почти по колено в холодную, вязкую жижу. Он дёрнулся и провалился ещё глубже. — Феликс! Тот оказался рядом мгновенно. Ни паники, ни лишних слов. — Руку. Дима схватился, тот сделал сильный рывок и грязь с глухим чавканьем неохотно отпустила. Через несколько секунд он уже стоял на твёрдой земле, тяжело дыша, с ногой, покрытой густой тёмной грязью до самого бедра. Феликс быстро осмотрел его, убедился, что всё цело и только потом сказал: — Я предупреждал. Дима открыл рот, но потом закрыл. Провёл рукой по лицу, оставив на щеке грязную полосу. — Ладно, — буркнул он. — Принято. И дальше они пошли молча. После этого спорить о «давай срежем» Дима стал гораздо реже.

***

Так же без столкновений с местной живностью всё равно не обходилось. Дорога становилась тише, спокойнее, но от этого не становилась безопаснее. В горах это случилось под вечер. Склоны вокруг уже погружались в серые тени, долгие трещины в скалах тянулись в стороны. Холодный ветер пробирался из расщелин, срывая с деревьев редкие сухие листья. Узкая тропа вилась вдоль крутого каменного карниза и каждый шаг заставлял сердце сжиматься. Дима первым почувствовал, что что-то не так. Сначала было тихо. Затем раздались странные, скрежетные звуки, совсем не похожие на шаги, а словно когти по камню. Медленно, приглушенно, но достаточно, чтобы мурашки побежали по коже. Феликс замер мгновенно, его тело дернулось в обратную сторону, дыхание замерло. — Назад, медленно, — сказал он тихо, но каждое слово пронзало как команда, заставляя Диму замереть. Но было поздно. Они вышли из-за скалы и тени вокруг ожили. Сначала одна, потом вторая, потом ещё. Существа напоминали собак… если бы собак когда-то слепили из камня. Длинные, низкие, с передними лапами, слишком мощными для их тел и короткими задними, что заставляло корпус идти под углом. Шкура не лежала шерстью, она торчала колючими иглами, жёсткими, как у дикобраза, плотно прижатыми к коже. Морды были узкие, челюсти длинные, а когда они открывали пасти, то виднелся второй ряд зубов, мелкий, острый, как у хищника из кошмаров. Глаза мутные, бледные, почти без зрачков. Секунда и их взгляды скользнули по Диме. Их было шестеро. Они не рычали, не спешили, а просто медленно окружали. — Каменные гончие, — тихо сказал Феликс. — Горные падальщики. Нападают стаей. — Отлично, — прошептал Дима. — Я как раз хотел познакомиться. Первая тварь сорвалась первой и всё произошло так быстро, что Дима едва успел вдохнуть. Сталь вспыхнула в воздухе, словно молния, отрезав секунду от времени. Феликс шагнул в сторону до того, как первая гончая коснулась его. Движение было минимальным, почти ленивым, но каждый мускул работал идеально. Удар короткий и точный. Клинок вошёл в шею под углом, в стык пластин кожи. Существо дёрнулось, захрипело и рухнуло на камни, но остальные уже шли на них. Когти скребли по склону, камни осыпались вниз, серая пыль поднималась в воздух и смешивалась с холодным ветром, создавая вязкое, почти осязаемое облако вокруг. Дима отступил на шаг, чувствуя, как сердце подскакивает в груди и комкается в горле. Феликс же не шелохнулся, он двигался так, будто всё вокруг замедлилось. Одна гончая прыгнула слева, воин сделал поворот корпуса и нанес короткий удар под переднюю лапу. Тварь визгнула и перекувыркнулась, оставив на камне царапины. Вторая попыталась атаковать сзади – шаг назад, локоть, поворот кисти – и сталь снова нашла уязвимое место. Всё происходило без спешки, всё ровно и идеально красиво, как движение танца. Но стая сжалась. Две гончие одновременно сорвались с разных сторон. Феликс остановился. Ладонь вспыхнула и пламя рвануло, не взрывом, а плотной, тяжёлой волной, раскалённого воздуха, ударив по мордам. Запах палёной шерсти смешался с чем-то острым и кислым. Существа взвыли, тонко и надрывно, почти по-человечески, и отшатнулись, скользя по камню. Ветер подхватил искры и унёс их вверх по склону. Феликс уже был в движении. Шаг, удар, поворот. Ещё один короткий взмах и последняя гончая рухнула у края тропы. Оставшиеся замерли на секунду, а потом развернулись и растворились среди скал так же бесшумно, как появились. Тишина вернулась мгновенно. Слышно было только ветер и тяжёлое дыхание Димы. Феликс стоял спокойно, ровно, как будто только что смахнул пыль с плаща. Меч был в ножнах, дыхание не сбилось. — Идём, — сказал он так же спокойно, как будто они просто сделали остановку, чтобы перевести дух. Дима остался на месте, словно прирос к камням. Глаза его блуждали: по следам когтей, по темным телам, по обугленным пятнам на камнях, где прошёл огонь. Ветер трепал куртку, волосы, разгонял лёгкий дым. Камешек сорвался и покатился вниз, громко стукнув о скалу. Он медленно выдохнул, напряжение чуть спадало, но в груди ещё бурлило от восхищения и лёгкого страха, смешанного с уважением.

***

В лесу оказалось не лучше, если не сказать что хуже. Там враг появился без предупреждения. Они шли через густые заросли, где ветки цеплялись за одежду, а под ногами хрустел валежник. Воздух был тяжёлый, пах сыростью и прелыми листьями. И вдруг раздался треск глухой, тяжёлый. Деревья впереди качнулись. Дима замер. — Это медведь? — шёпотом. Феликс не ответил. Из кустов вышло существо, которое на расстоянии можно было принять за кабана, но только на расстоянии. Оно было выше, намного выше. Спина слишком ровная и длинная, почти как у быка. Шкура не покрыта щетиной, вместо неё тёмные, плоские пластины, будто кожа местами окаменела. Голова вытянутая, клыки не вверх, а в стороны, длинные, как ножи. Глаза маленькие и слишком спокойные. Но самым неприятным оказались ноги. Их было шесть. Передние массивные, как столбы, остальные по короче, но двигались быстро и почти бесшумно. Существо втянуло воздух и повернуло голову к ним. — Бронерыл, — тихо сказал Феликс. — Лесной зверь. Очень злой. — Он травоядный? — с надеждой спросил Дима. Зверь сорвался с места. — Нет. Избежав удара, Феликс ушёл в сторону в последний момент, клинок скользнул по пластинам, появились искры, но почти без вреда. — Его слабость, глаза! — коротко бросил он. Когда бронерыл развернулся для второго рывка, ладонь мечника вспыхнула, огонь ударил прямо в морду. Зверь взвыл, дёрнулся ослеплённый и в этот момент клинок вошёл под нижнюю челюсть, в единственное мягкое место. Тело ещё несколько секунд стояло,в потом тяжело рухнуло, содрогнув землю. Дима сглотнул.

***

Но самым неприятным был случай ночью. Они остановились в редком лесу. Костёр горел тихо, почти без дыма. Дима уснул быстро, усталость взяла своё. Но он проснулся от того, что Феликс затих. Дима приподнялся на локте, сначала он ничего не увидел. Но потом появились глаза. Две точки в темноте и низко над землёй. Сидели неподвижно. Потом появились ещё две и ещё. Что-то кружило за пределами света костра. Послышалось тихое дыхание, шорох травы и осторожные шаги. — Не вставай, — очень тихо сказал Феликс. Он поднялся медленно, без резких движений. Меч вышел из ножен почти без звука. Одна из теней приблизилась, в свете огня мелькнула узкая морда, длинные уши и слишком длинное тело, будто вытянутое. Глаза светились жёлтым. Хищники колебались, но Феликс сделал шаг вперёд, ладонь вспыхнула. Огонь не ударил, он просто вырос вокруг него, короткой дугой, осветив деревья и тени. В лесу раздался сдавленный визг. Глаза исчезли и шорохи начали удаляться. Через минуту лес снова стал тихим. Феликс подождал ещё немного. Потом вернулся, сел на своё место, спокойно протёр клинок. Как будто просто вставал поправить дрова. — Спи, — сказал он просто. А Дима ещё долго лежал, глядя на его силуэт у костра. И самым странным было не то, как он сражался, а то, что после каждого боя Феликс выглядел так же спокойно. Ни тяжёлого дыхания, ни напряжения. Он просто делал своё дело и возвращался обратно. Как будто опасность для него была… обычным состоянием.