Кукловод

      Одним из первых правил, составленным Наруто на следующее утро после свадьбы с Хинатой, было то, что он всегда будет приходить вовремя, дабы не беспокоить жену. Это обещание стало для него почти священным — ни одна миссия или важная встреча не должна была заставлять его любимую женщину ждать возвращения мужа дольше положенного. Правила, ставшего чуть ли не законом в их семье, Наруто строго придерживался. Какие бы сложности не были на работе, он старался приходить вовремя — иногда приходилось возвращаться голопом, следя за временем, дабы не опоздать. Хината, конечно, заверяла его, что всё хорошо и она прекрасно понимает, что он может задержаться на работе, но эти слова Наруто пропускал мимо ушей — для него соблюдение своего правила стало важной частью повседневности, как он мог так легко от неё отречься? После нескольких таких разговоров Хината смирилась, всё же именно за стойкость в своих убеждениях и полюбила его. Ей оставалось лишь с нетерпением смотреть на часы и встречать запыхавшегося Наруто мягкой заботливой улыбкой, которую мужчина всегда считал своим личным трофеем за старания.       Исключением из правил стал лишь один день — день родов Хинаты. Именно тогда он находился на миссии в соседней деревни длительностью в пару недель, от которой Наруто всё же не смог отвертеться. Тогда он переругался, кажется, со всеми, намеренный оставаться с женой на позднем сроке беременности, но всё же был вынужден уйти.       Считая каждую секунду до прибытия домой, часто витая в облаках и переживаниях за Хинату, которую он вынуждено оставил одну, Наруто совершенно не слушал своих сокомандников. Те в свою очередь прекрасно понимали причину желания мужчины поскорее вернуться к жене, от чего вовсе не обижались и лишь иногда подкалывали его за не вовлеченность, стараясь как можно скорее завершить миссию.       Позже именно они, вырвав его из раздумий, и принесли весточку о том, что через пару часов он станет отцом, а сразу после, как можно скорее посадили его на поезд и заверили, что оставшиеся дела они закончат сами.       Тогда улицы родной деревни казались Наруто чужими и запутанными. В тот момент он не мог вспомнить даже расположения своего дома, не то что больницы, и лишь потерянно перепрыгивал с одной крыши на другую, стараясь уцепить здание взглядом. В груди всё больше нарастала тревога: а если опоздает? Вдруг сейчас он нужен Хинате, как никогда раньше, а он всё ещё где-то не с ней? Мысли всё сильнее нервировали Наруто, подталкивая его к панике и путая больше, чем раньше.       В конечном счете его вели чуть ли не под руку все, кому не лень и в скором времени лично втолкнули в двери больницы, забрасывая его поздравлениями и подталкивая мужчину скорее подниматься к жене.       Ноги не слушались и были будто ватные, но, тем не менее, нужного этажа он достиг быстро. В том, что он пришёл именно туда, где была Хината, он был уверен: по всему этажу эхом отражались болезненные крики, а в коридоре около двери, за которой, как видно, и находилась его жена, по обе стены стояли его близкие товарищи.       Мельком бросив на них взгляд, Наруто тут же направился к злосчастной двери. Товарищи же в свою очередь заметили его сразу и через мгновение силком оттаскивали в сторону.       — Пустите! — отчаянно крикнул он, попытавшись вырваться, — отпустите же меня! Там Хината, я должен быть с ней!       В ответ хватка лишь усилилась, а со всех сторон послышались просьбы успокоиться и замечания, что Наруто сам опоздал и теперь сидеть в коридоре — его наказание.       Слабость и беспокойство тут же сменились яростью: «как смеют эти люди вставать между мной и моей женой?». В ход шли и требования отпустить, и кулаки с пинками, и желание забросать всех присутствующих кунаями в перемешку с расенганами. В этот момент Наруто казалось, что перед ним враги, а не друзья, товарищи бы не стали его останавливать в такой ситуации.       В конечном итоге все его выпады к двери закончились парализующей техникой Шикамару, а через секунду он уже получал тумаки от Цунаде и колкие комментарии от Сая.       Наруто, конечно, понимал, что бесполезно теперь вырываться, но продолжал чуть ли не рычать на всех присутствующих, через сомкнутые зубы проклиная каждого, и пытаться двинуть рукой. В конечном итоге у него это всё же получилось, и кулак прилетел в дверной костяк, когда Шикамару резко отпустил его. Наруто уже было хотел продолжить попытки выбить дверь пробираясь через друзей, но его больше никто не планировал останавливать, да и сам мужчина перестал даже моргать.       По коридору разнесся плачь. Детский плачь доносившийся по ту сторону двери. Боруто. Его драгоценный ребенок.       Дальнейшие события проходили для Наруто как в тумане. Кажется, ноги вовсе перестали его держать, и до тех пор, пока к нему не вынесли сына, он сидел на полу, прижавшись лбом к двери, и рыдал от счастья. Подумать только, он так обрадовался человеку, которого ещё даже не видел.       Очнулся Наруто уже сидя на лавке со свёртком в руках, когда только его принесли? Впрочем, это было последним, о чём Узумаки думал в этот момент. Малыш уже не плакал, а спокойно лежал в объятьях отца. Подумать только, он был уменьшенной копией Наруто, мужчина как будто смотрел на свою детскую фотографию.       До этого момента Наруто и представить не мог, что его сын будет настолько хрупким. Казалось, что если хоть чуть-чуть двинуться, то это обязательно навредит малышу, чего он точно не хотел.       Своими грубыми руками он держал драгоценность, боясь даже дышать на ребёнка, ему казалось, что тот обязательно заплачет от этого.       Что Наруто будет делать, если доведёт сына до слёз? А если кто-то когда-то навредит ему? Этого Наруто не переживёт и точно сойдёт с ума. Но, наверное, ему не стоит думать о таком, нагнетая атмосферу, в данный момент стоит с улыбкой принимать поздравления от товарищей и продолжать обнимать своё сокровище.

***

      Наруто думал об этом постоянно. Он же сильный, способен защитить и свою семью и родную деревню. Но, как оказалось, это были всего лишь ложные надежды.       Теперь же, не обращая внимания на дождь, льющий как из ведра, он стоял по середине толпы. Людей было так много, что и яблоку некуда было бы упасть, но Наруто пропускали мгновенно, не смея даже взглянуть в его сторону.       Сегодня должен был быть обычный солнечный день, так почему идёт дождь, а его сын лежит в гробу?       Почему? Почему именно он должен был умереть? Что такого в прошлой жизни сделал Наруто, что расплатой за это были похороны его ребенка?       — Сожалею вашей утрате, хокагэ-сама, возможно, вам лучше отдохнуть от работы какое-то время, — произнёс даймё равнодушным голосом, казалось, его заботило лишь то, что деревня лишиться хокагэ на неопределенное время.       Хокагэ? Да, Наруто всё же достиг этого титула. Сильнейший человек в мире, господин седьмой, герой — всеми этими словами граждане обращаются к нему с уважением и обожанием в глазах.       Но какой теперь в этом смысл? Как он может называться защитником и сильнейшим человеком, если не смог спасти даже своего ребёнка? Какой же он герой, если позволил убить его?       

***

      — Просто оставьте меня в покое, — злобно произносит Наруто, но на это никто не обращает внимания.       — И всё же я рад, что хоть твоя дочь осталась цела, дело могло принять оборот ещё хуже, — проговаривает старейшина, может, этими словами он хотел подбодрить мужчину, но со стороны было больше похоже на издëвку.       — Если это не худшее, то что ещё должно было произойти, чтобы считаться таковым? — всё также еле слышно отвечает Наруто.       Его сыну только недавно исполнилось двенадцать, он ещё мало что умел, но, тем не менее, погиб, защищая сестру от напавших на них подонков.       Этим, как их отец, должен был заниматься Наруто. Он должен был тогда разобраться с теми людьми. Домой должны были вернуться оба его ребёнка.       Так почему даже чувствуя, что должен в этот день быть рядом с детьми, он выбрал исполнить обязанность хокагэ и в очередной день просидеть в кабинете за бумагами? Какого черта он настолько бесполезный отец и муж?

***

      «Сколько можно елозить эту тему, чёртова старуха?» — от злости Наруто рвал ручкой бумагу. Даже после случившегося он сидит в кабинете хокагэ и разбирает бумаги, в сотый раз на дню слушая негодования старейшин.       — Слышала, что ты сделал с нападавшими. Ты хокагэ, Наруто, на тебя все равняются, в твоём положении не мыслимо вытворять такое.             А что он должен был сделать? Продолжать выполнять свою работу и не выискивать убийц своего сына? Смотреть на разбитую горем жену, которая точно знала, что виновные всё ещё на свободе и утешать её тем, что «всё будет хорошо», прекрасно понимая, что хорошо уже не будет?       Ему понадобилось всего пара дней, чтобы найти виновных, полиция в это время ввела лишь данные в систему о том, что Боруто Узумаки теперь является мертвецом, и ещё даже не начала их поиски. Зная, что подонки нанесли его ребёнку сто двадцать шесть ножевых ранений, как он мог сдать их полиции и позволить им спокойно сесть в тюрьму?       — Нельзя просто взять и средь бело дня перерезать кому-то глотки! О чём ты думал, творя такое среди кучи людей?! — продолжила возмущаться старейшина.       Боруто тоже убили днём и тоже посреди улицы. Тогда ни у кого не возникло вопросов, никто даже не подумал, чтобы помочь. Объявили об убийстве лишь потому, что никому не хотелось смотреть на труп, гуляя по улице. Так какое право кто-то имеет судить его? Хотя, старуха права, он не думал, им двигала лишь ярость, иначе бы он не позволил им умереть так легко.       Они сделали из жизнерадостного, солнечного, доброго мальчишки месиво из окровавленных кусков одежды и органов. Всё было настолько ужасно, что на опознании сначала даже не могли понять, точно ли это он, а когда это подтвердилось, Хинату пытались привести в себя, а она в свою очередь падала в обморок каждый раз, когда хоть мельком ловила взглядом то, что осталось от её сына. Безусловно, Наруто видел трупы и уже спокойно, как это возможно в ситуации, когда видишь бездыханное тело, реагировал на это. Но всё же вид изуродованного ребёнка, рождение которого он так долго ждал и которого, кажется, только недавно держал на руках, заставили избавиться от содержимого в желудке и захлебываться в слезах. Возможно и хорошо, что Боруто хоронили в закрытом гробу, Наруто бы не выдержал вновь видеть последствия своей недальновидности.       Нападавшие заслуживали такую же жестокую смерть, как и его сын. Все вокруг ждали от Наруто свершения холодной и безжалостной мести, которой так и не произошло. Должно быть, жители разочарованы, хотя это последнее, о чём Наруто думал. Пускай хоть на всей скорости влетают головой в стену резиденции, теперь его это совершенно не волнует.       Наверное, он совсем расклеился, Хината изо всех сил старается держаться ради Химавари, а Наруто, не изменяя себе, вновь спрятался за стопками бумаг в резиденции. Оставив старейшину без ответа, он незряче уставился в потолок.       Он слишком мало уделял сыну времени. Эта правда до боли сдавливает грудь, но Наруто заслужил. Он должен был понять это намного раньше и скорее исправиться, но сделал всё только хуже.       Раньше, до его становления хокагэ, Наруто почти не отходил от детей, уделяя им всё свободное время. А позже он проводил круглые сутки в резиденции, не появляясь дома недялями. Сейчас же в голове всплывает лишь вопрос: почему он не мог приходить домой хотя бы вечером? Раньше же у него даже правило такое было: «Возвращаться вовремя». А теперь что? Наруто мог оставить работу на клонов и появляться лично только по важным ситуациям, а время посвящать семье. Мог раздать в равной мере бумаг подчинëным, оставив себе лишь те, что требуют решения именно хокагэ. Да даже оставаясь в своём ритме, мог просто прийти домой, Шикамару же работает не меньше него, даже иногда и полностью заменяет Наруто, а всё равно регулярно возвращается домой и проводит время с сыном. Так почему он не сделал так же? На это Наруто не мог найти ответа, сколько бы не искал.       Теперь причина, по которой Боруто так на него злился и презирал звание хокагэ, была очевидна, как день. Возможно, сын иногда говорил об этом и прямо, но Наруто не запоминал, потому что считал это переходным возрастом или обидой за то, что отец уделяет время деревне, а не только ему.       Облокотившись на спинку стула и закрыв глаза, вздохнув, Наруто мысленно отмечает, что ужасно хочет, чтобы светловолосый ураган вновь влетел в кабинет, начав ругать за всё, что только мог вспомнить. Теперь бы он не препирался с ним, как мальчишка, и не отругал, а подошёл и обнял так крепко, как только смог.       Если бы можно было повернуть время вспять, то Наруто бы обязательно уделял время Боруто, дабы научить его какой-то технике. Он же всегда упрашивал отца показать тот или иной приём. Да Наруто бы даже разобрался в той игрушке на приставке, в которой Боруто всё время сидел. Скупил бы ему все карточки, что он собирал, составил бы компанию в бургерной, да просто бы посидел рядом дома!       Как бы Наруто хотел, чтобы происходящее было лишь одним из розыгрышей Боруто, которые испытали на себе чуть ли не все жители деревни. Он бы даже не ругал его, будь это прикол!       — Наруто! Что ты будешь делать с встревоженными жителями, если они перестанут доверять тебе? — привлекла его внимание старейшина, недовольная тем, что так и не получила ответа.       Наруто медленно открыл глаза, устало взглянув на неё. Он уже думал, что давно остался в кабинете один:       — Какое теперь это имеет значение? Мой сын мертв.