Паучья Лилия

Заголовок статьи: «Где цветёт Паучья Лилия — там начинается тишина» специальный репортаж журналиста: Аурелио Морино. «Либо ты берёшь интервью у Паучьей Лилии, либо ищешь новую работу.» Вот так просто, мой босс даже не моргнул, когда сказал это. А я, дурак, ещё переспросил — мол, это угроза или вызов? Теперь-то я знаю: это игра со смертью. «Они говорят, что если ты слышал о «Паучьей Лилии» — тебе ещё повезло. Настоящие проблемы начинаются, когда «Паучья Лилия» слышит о тебе. Бар на юге Италии, где крепкий ром льётся рекой, а в подземельях — стучит оружие. Говорят, владелиц заведения может за деньги вытащить любого из ада — или опустить туда же. Я отправился туда в поисках материала… и едва вернулся.» Отыскать их оказалось задачей не из лёгких, ни адресов, ни контактов, только слухи. Сотни шагов, чашек кофе и бессмысленных разговоров позже — я стоял перед старым зданием, фасадом с итальянским шармом и кованой вывеской с гербом. На ней ладони, державшие странный цветок — позже я узнал, что это паучья лилия. Я думал, ошибся. Это был обычный бар. Внутри пахнет кофе, сигарами и жареным мясом. Стойка бармена из тёмного дерева блестит, как свежее вычищенное оружие. За ней — мужчина в очках и с усталым взглядом философа. Скрип тряпки по бокалу, шум кухни, официанты с подносами — всё слишком… Нормально? Я занял столик у окна, открыл меню и сразу закрыл — глаза слипались. Я устал. Слишком. Когда официантка принесла сэндвич с беконом и холодное медовое пиво, я решил хотя бы притвориться, что отдыхаю. А потом… всё изменилось. Дверь открылась, вошёл мужчина. Не слишком приметный, но вместе с ним будто сквозняк пронёсся по бару. И тогда я увидел это. Из теней вышли люди. Молодые парни и девушки. Я позже узнал, что это дети Тэдворта — того самого бармена, который пару минут назад с улыбкой протирал стаканы. Теперь он был другим. Холодным. Взгляд, как у снайпера. Слишком спокойный. Гости замерли. Даже официанты будто исчезли с радаров — скрылись. Все взгляды были прикованы к новому гостью. Он подошёл к стойке, подвинул один из высоких стульев и, не садясь, склонился ближе к бармену. — У меня есть заказ, — пробурчал он, доставая из внутреннего кармана тонкий конверт. — Дело тонкое. Без лишних ушей. Тишина. Бармен посмотрел на него, медленно — очень медленно — принял конверт, но не открывая, положил его на стойку. В это время один из тех молодых — высокий шатен, с ленивым взглядом и каким-то слишком спокойным видом — подошёл сзади. Одним движением он вдавил лицо этого заказчика в столешницу. Бац! Пиво в моём стакане вздрогнуло. Я — тоже. — Мы не любим, когда нам лгут, — раздался чей-то голос. Я не разобрал, чей. Возможно, девушки в чёрном, что появилась словно из воздуха. Бармен, абсолютно не выражая эмоций, взял кружку с молоком и начал аккуратно, без спешки, выливать его на затылок визитёра. Горячее. Очень. — Надеюсь, это остудит твой пыл, — сказал он тихо. — Прежде чем снова попытаешься подставить мою семью. «Подставить?» Только это слово и пронзило меня насквозь. Парень у стойки выл, но никто не обращал на это внимания. Остальные гости лишь опустили глаза в свои бокалы. Будто ничего не произошло. А я просто сидел. Притих. Пытаясь не выдать, что всё видел. Не дышать громко.Тогда кто-то подошёл ко мне. Высокая девушка, с уставшими, но умными глазами. Я ещё не знал её имени, но навсегда запомнил, как она наклонилась ко мне и сказала: — Только без фоток, мистер Морино. Мы знаем, куда выслать тебе чек за публикацию. — Или цветы, — лениво добавили откуда-то из-за стойки. Она даже не улыбнулась. Просто ушла. А я сидел с остывшим сэндвичем и всё ещё холодным пивом. И, впервые в жизни, не знал — с чего начать статью. Я покинул бар поздно. Не потому что задержали — напротив. Просто не сразу решился встать со своего места. Снаружи всё выглядело, как и прежде. Вечерняя улица. Фонари. Обычная вывеска на кованом кронштейне — герб, словно пара ладоней, в которых пылает цветок. Паучья лилия. Это был не просто бар, но и семья и, возможно, последняя из тех, кто помнит старые законы мафии. Они не прощают предательства, но уважают тех, кто говорит прямо. Так что я выполнил задание, только это было не интервью. Это был урок. И, если повезёт, я его переживу.