Единственная Элита

Вы когда-нибудь задумывались о цели своей жизни? Из этого я могу сделать вывод, что у каждого человека есть уникальный набор целей - как непосредственных, так и долгосрочных, - которые двигают его вперед. В мире, полном амбиций, каждый любит делиться своими мечтами и вдохновением, сочинять истории о том, как он планирует достичь величия или, порой, о том, как ему это не удается. Но что на самом деле означает иметь мечту? Является ли это врожденным призванием, как неподвижная звезда на ночном небе? Или это сформировано голосами других, под влиянием отголосков тех, кто был до нас? Люди часто говорят, что жизнь невероятно значима, что она бесценна и ее никогда нельзя воспринимать как должное. В каком-то смысле я согласен с этим мнением. Жизнь действительно ценна, это сокровище, с которым нужно обращаться бережно из-за его бесконечного потенциала. Именно этот потенциал позволяет человечеству дотянуться до Луны, в конце концов. Однако это не означает, что жизнь автоматически обладает неотъемлемым смыслом. Напротив, я считаю, что сама жизнь не имеет никакого неотъемлемого смысла. Вместо того чтобы изначально иметь смысл, цель - это то, что они приобретают со временем, - продукт их жизненного пути. Подобно путнику, пробирающемуся через густой лес, смысл может не быть чем-то, за чем вы активно гонитесь; он имеет тенденцию проявляться по мере того, как вы находите свой путь, открывая новые поляны на своем пути. Эти силы принуждают их, подталкивают вперед в их в противном случае бессмысленном существовании - все это для того, чтобы придать глубину и значимость их жизни. Я нахожусь в точно таком же затруднительном положении. Как подопытный, рожденный в условиях белого окружения, я вынужден браться за задания, выполняя их не только быстро, но и с предельной точностью. В каком-то смысле эти задания - силы, которые заставляют нас двигаться вперед. Они могут не звучать как мечта, но они, тем не менее, являются нашими целями. Благодаря непревзойденному во всех отношениях образованию это место похоже на поле битвы, где игнорируются права человека и ненужные эмоции. В этой учебной программе особое внимание уделяется индивидуализму, и она разработана таким образом, чтобы систематически подталкивать каждого ученика к достижению предела его возможностей, отсеивая тех, чьи результаты недостаточны. В результате в этой среде те, кто не может приспособиться, становятся жертвами и соответственно отсеиваются, в то время как более сильные продвигаются вперед, пока не останется только один. Достигается момент, когда такое жестокое и суровое воспитание уже не подходит ни одному обычному человеку ни в умственном, ни в физическом плане, особенно детям. Все это делается для того, чтобы создать так называемого идеального человека. Насколько я знаю, при разработке этой учебной программы они подняли уровень сложности и суровости выше, чем у предыдущих поколений, до такой степени, что оставили их далеко позади. Не говоря уже о том, чтобы пересечь такой порог, который явно не предназначен для людей, для них уже немыслимо представить, как кто-то может сохранить рассудок при таком обращении. Однако есть одно исключение. Из всех, кто не сможет выжить в этой среде до достижения двузначной отметки, есть один последний человек, который выстоит в этой суровой и жестокой обстановке. Единственный выживший после прохождения бета-курса, который воспитывался в среде Белой комнаты более 15 лет с момента рождения и с легкостью, как никто другой, преодолел каждое испытание. Это я, мальчик, которому было даровано имя «Аянокоджи Киётака». В результате выполнения обыденной задачи, которую можно выполнить, просто будучи сильнейшим, я невольно заслужил титул «шедевра Белой комнаты». Однако до конца еще далеко. Каждый день, даже когда не осталось ни одного претендента, я продолжал оставаться в Белой комнате. Без всяких эмоций я механически выполнял данные мне задания. Я не нахожу их набор целей особенно приятным; они всего лишь инструменты, с помощью которых я могу еще больше расширить свои и без того нечеловеческие возможности для достижения собственных целей. Однако, в любом случае, это не цель, которую я приобрел в ходе своего пребывания в этой среде, и не что-то, что я получил от кого-то другого. В отличие от всех остальных, чья жизнь, как мне кажется, лишена какого-либо внутреннего смысла, я принципиально отличаюсь от каждого из них. С того самого момента, как я родился, рядом со мной была личность, невидимая для всех остальных, которая даровала мне истинную цель моей осмысленной жизни: Стать воплощением «совершенства». Однако чем дольше я остаюсь в этой среде, тем легче мне становится. Рано или поздно это место больше не сможет предложить мне никаких продуктивных результатов, как это было раньше. Объективно говоря, похоже, что мое пребывание в Белой комнате уже почти подошло к концу. Таким образом, я разработал план побега из этой среды, используя предсуществующую основу, которая была заложена с того самого момента, как я спустился в этот мир. Наконец, этот день настал. От одного из инструкторов я узнал, что мое присутствие было запрошено основателем всей операции Белой Комнаты. В их сопровождении я наконец прибыл в конечный пункт назначения. Я постучал в дверь три раза, и, получив разрешение, вошел в комнату совершенно один. «Я слышал, что вы просили меня присутствовать», - сказал я. За столом сидел мужчина в костюме. Его стоическое выражение лица не изменилось, а его холодный, пронзительный взгляд, казалось, мог заглянуть в глубины души, словно он намеревался меня запугать. Само собой разумеется, что этим человеком был основатель Белой комнаты, а также мой биологический отец, Аянокодзи Ацуоми. «Киётака, ты уже превзошёл наши учения всеми мыслимыми и возможными способами. Или, скорее, ты сделал это четыре года назад. Это просто впечатляет, как и ожидалось от моего сына», - заявил он как ни в чём не бывало. "Да. " Это был весь ответ, который я ему дал. Это был тот же монотонный голос, который я всегда использовал, лишенный каких-либо эмоций. «Однако, хотя у вас более чем достаточно возможностей, это не значит, что вы уже свободны. Вам нужно больше опыта, прежде чем стать политиком и возглавить Японию». И снова это было то же самое старое заблуждение, о котором фантазировал этот человек: заставить меня осуществить его безуспешную мечту стать правителем Японии и привести ее к величию. Но, конечно, меня это совсем не смущало. Если на то пошло, это довольно удобно, учитывая, что я планировал сделать что-то подобное в будущем. Конечно, не в таких малых масштабах, как его амбиции. «... Таким образом, Киётака, ты будешь зачислен в учреждение, принадлежащее моему знакомому, Высшую школу воспитания», - добавил Аянокоджи Ацуоми. С его подтверждением, похоже, мой план, несомненно, удался. Как и ожидалось, естественно. Итак... Высшая школа воспитания, да? Подумать только, что место, куда Аянокоджи Ацуоми выбрал для меня, - это просто старшая школа. Это не было чем-то особенно нежелательным, но мне интересно, есть ли в этой школе что-то особенное. «Вас отправят жить в один из моих особняков под присмотр моего дворецкого. По окончании месяца вы будете официально зачислены в Высшую школу воспитания. До тех пор постарайтесь как можно лучше узнать мир». Я бы не возражал сразу же приступить к работе в новой обстановке, но предлагать столько времени до этого момента - это довольно великодушно с его стороны. «Это само собой разумеется, но во время твоего зачисления я ожидаю не меньше, чем абсолютного господства над всей школой, в одиночку. Я ясно выразился, Киётака?» "Да." Как и ожидалось от моего биологического отца, он уже запланировал использовать меня, чтобы продемонстрировать мои способности в полной мере, скорее всего, для продвижения или получения поддержки Белой комнаты. Однако, зная, что он за человек, я уверен, что у него есть более глубокие мотивы, выходящие за рамки тех, о которых я упомянул. «Теперь можешь идти. Через час тебя проводят в особняк, так что готовься, Киётака». Несмотря на это, я надеюсь, что когда твои истинные намерения раскроются, они не окажутся такими же пустяками, как и само твое существование, Аянокодзи Ацуоми. Вежливо поклонившись ему, я вышел из его кабинета. Я даже не потрудился взглянуть на него, а направился в свою комнату. Ну, вот и всё, да? Это значит, что я выйду за пределы этого одностороннего стекла и окажусь на территории, где смогу ощутить так называемую обычную школьную жизнь. Прошло около шести лет с тех пор, как я последний раз общался с кем-то моего возраста, так что, полагаю, именно сейчас я должен чувствовать себя нервным или что-то в этом роде. Хотя моей главной целью является установление господства в школе, это не должно представлять серьезной проблемы, если я буду взаимодействовать с одноклассниками... верно? Хотя перспектива обычной школьной жизни казалась мне чем-то новым, пусть даже лишь небольшой ее частью, я не могла не с нетерпением ждать ее. Оценю ли я это запретное яблоко, попробовав его вкус? Вызовет ли это у меня радость, грусть или какие-либо другие эмоции? Или я в конечном итоге ничего не почувствую по этому поводу, как и все остальное? В тот момент, когда я ступлю на незнакомую территорию, останусь ли я тем же воплощением совершенства, которым я хотел быть? Или это послужит напоминанием о том, кем я мог бы быть в противном случае? Мое зачисление в Высшую школу воспитания может дать мне ответы, которых я так жаждал, или, по крайней мере, я на это надеюсь... В тот момент я еще не знал, что у судьбы другие планы, и независимо от того, где я буду жить, мне суждено быть совсем одному.