Единственная Элита

[Точка зрения Аянокодзи Киётака] [1 апреля І Утро | Шоссе] Это была среда, 1 апреля - день, когда я официально начал свое путешествие в известную и престижную Токийскую столичную высшую школу передового обучения. Сказать, что я совсем не нервничал, было бы заблуждением; в конце концов, это был мой первый опыт того, что можно было бы назвать типичной школьной жизнью. Какую персону мне следует представить миру? Стоит ли мне стараться быть последовательным или лучше адаптировать свое поведение в зависимости от человека, с которым я взаимодействую? В любом случае, подобные рассуждения без реального понимания сути вопроса могут привести к осложнениям в дальнейшем. Конечно, нельзя сказать, что такие осложнения совсем нежелательны. Продолжая свой путь по дороге, я наконец увидел указанный пункт назначения. Передо мной стояли внушительные ворота престижной школы. Возвышающиеся и величественные, они возвышались над землей, их сложный дизайн демонстрировал богатую историю и величие учреждения. Изящные металлические конструкции сверкали в утреннем свете, а окружающий ландшафт с ухоженными газонами и яркими цветами дополнял впечатляющую атмосферу школы. Это было зрелище, говорящее о традициях и совершенстве, приглашающее всех пришедших стать частью чего-то значимого. Наконец, роскошный лимузин остановился перед воротами заведения. Мацуо, верный дворецкий и водитель Аянокоджи Ацуоми, открыл мне дверь. Ступив на твердую бетонную землю, я поднял взгляд в сторону заведения, которое мне предстояло посещать в течение следующих трех лет. «Желаю вам удачи, Киётака-сама», - сказал Мацуо, стоя рядом со мной, и в его тоне слышалась нотка почтения. В ответ я бросил на него короткий взгляд, прежде чем заговорить нейтральным голосом, который я обычно использовал. «Да. Спасибо». В течение нескольких месяцев, предшествовавших этому дню, Мацуо было поручено познакомить меня с социальными нормами, которые заметно отсутствовали в моем опыте пребывания в Белой комнате, что послужило необходимой основой для моей интеграции в это новое общество. Несмотря на то, что его уроки казались мне интригующими, я стал воспринимать его не более чем как еще одного учителя - похожего на учебники, которые я читал и выбрасывал, когда они переставали представлять для меня какую-либо ценность. Само собой разумеется, что все равно оставалось бесчисленное множество аспектов, с которыми я оставался незнакомым или даже не подозревал. В этом случае я бы прислушался к совету Мацуо и использовал одно из величайших изобретений человечества - интернет-сенсея - для руководства и просвещения. Когда наш короткий разговор завершился, Мацуо скользнул в лимузин и уехал. С отъездом автомобиля мое внимание переключилось на незнакомую обстановку передо мной. Обычно студентам приходилось приходить сюда за неделю до сегодняшнего дня, чтобы сдать углубленный экзамен, но вместо этого мне пришлось сдавать его в особняке Аянокоджи Ацуоми. В результате я оказался на неизведанной территории, испытывая такое чувство, словно ступаю в глубокую часть бассейна, в котором мне еще предстоит научиться плавать. Однако я не был полностью отстранен. Согласно моему расследованию (и предположениям), Токийская Школа Продвинутого Обучения не имела себе равных по своему образовательному статусу - назвать ее лучшей было бы справедливой оценкой. Это учреждение было создано японским правительством с единственной целью - воспитывать молодых специалистов, которые станут опорой нации. Имея безупречную репутацию в плане трудоустройства и поступления в колледжи, это учебное заведение не оставило камня на камне в своем стремлении к воображаемому будущему страны. «И вот здесь я проведу следующие три года... а?» Когда я осторожно осмотрел местность, я понял, что еще раннее утро и никаких студентов не видно. Этого следовало ожидать, так как я просил Мацуо привести меня сюда в столь ранний час. Я мог бы поехать на автобусе или другом общественном транспорте, чтобы не привлекать к себе внимания, но мне очень хотелось убедиться, что я не столкнусь ни с одним студентом первого курса. Последнее, что мне было нужно, - это чтобы они начали преследовать меня, даже если я и преувеличиваю. В конце концов, мне ведь не так-то просто заводить друзей, не правда ли? В любом случае, следуя инструкциям, моим первым пунктом назначения была приемная в здании школы. Там я должен был встретиться со знакомым Аянокоджи Ацуоми. Никаких дальнейших объяснений не последовало, поэтому я предположил, что все, что мне нужно знать, будет мне раскрыто тогда. С этой мыслью я сделал первый шаг через школьные ворота, вступая в этот незнакомый мир, где мне суждено было быть совсем одному. [Точка зрения Аянокодзи Киётака] [1 апреля | Утро І школьные помещения.] По мере того, как я медленно продвигался вглубь школьных помещений, направляясь прямо туда, где предположительно должно было располагаться школьное здание, я начал замечать множество интересных предметов и необычных достопримечательностей, разбросанных по всему школьному комплексу. Эти территории тщательно контролировались, поскольку камеры видеонаблюдения были установлены практически везде, даже на открытых пространствах, за исключением переулков, которые, по-видимому, были единственными слепыми зонами. Возможно, эти камеры видеонаблюдения существовали в целях безопасности от инцидентов, которые потенциально могли привести к насилию, например, издевательствам или другим подобным проблемам. В конце концов, когда люди находятся под камерами наблюдения, они, как правило, чувствуют себя неловко. Они могут чувствовать, что их осуждают, что приводитк повышенной тревожности по поводу их поведения. Наличие камер может создать ощущение утраченной приватности, заставляя людей чувствовать себя уязвимыми. Кроме того, социальные нормы, касающиеся конфиденциальности, могут повысить осведомленность об их действиях. Также существует обеспокоенность относительно потенциальной неверной интерпретации поведения другими людьми, которые могут просматривать отснятый материал. Помимо этого, после размещения камер было вполне естественно, что камеры видеонаблюдения будут установлены также внутри школьных зданий и классных комнат. Я уже мог представить, как они могли бы расположить эти камеры в квадратных комнатах, стремясь свести к минимуму слепые зоны, но при этом не создавать ощущения чрезмерного наблюдения. В любом случае, мне следовало бы позже тщательно проверить их наличие. Войдя в здание школы, я не терял времени и начал исследовать весь первый этаж, начиная с кафетерия. Само собой разумеется, что это место также находилось под наблюдением камер. Заметив все камеры наблюдения, я сосредоточился на внимательном наблюдении за каждым объектом и живым существом поблизости. Кафетерий в точности соответствовал описанию, которое я прочитал в книге до своего приезда: помещение, оборудованное столами и сиденьями, расставленными вопределенном порядке, предположительно служившее основным местом приема пищи для студентов во время перерывов или подобных мероприятий. Наверху и позади прилавка серия ярких картинок демонстрировала каждый пункт меню, четко обозначенный его названием и соответствующей ценой. Такое расположение создавало визуально привлекательную выставку, приглашая клиентов с легкостью изучить предложения. В целом, ничего необычного не было. Однако среди всего, что было в кафетерии, я начал обращать внимание на одну интересную деталь. Это были не что иное, как соответствующие цены на блюда. Они были обозначены в японской валюте, иенах, и цены варьировались от довольно дорогих блюд до более дешевых и даже до нуля иен, что фактически означало бесплатность. Очевидно, что цены отражают качество еды или, по крайней мере, насколько она привлекательна для студентов в целом. Однако сейчас это не главная проблема. Похоже, что в этой школе используется валюта, что совсем не необычно. Фактически, она уже нормализована как источник дохода для учреждения. Однако тот факт, что они используют наличные деньги, хотя в рекламе школы указано, что зачисленным ученикам не нужно приносить с собой деныги, говорит о том, что должны быть альтернативные способы получения денег для нашего пользования. Если бы мы сопоставили школу с уменьшенной моделью реального общества, это означало бы, что мы, граждане этого воображаемого города, должны работать, чтобы заработать деньги на свое существование. Если принять нашу роль как студентов, то это означает, что наши стипендии должны отражать наше положение, успеваемость и, возможно, другие критерии. Кроме того, пособие должно быть распределено в определенное время, наиболее распространенным форматом является начало или конец месяца. Однако, скорее всего, это будет начало нового месяца в этой школе. В противном случае у зачисленных студентов не было бы денег на необходимые расходы. Несмотря на это, я не смог оторвать глаз от набора овощной еды, который стоит ноль иен. Он выглядит вполне здоровым и обеспечивает достаточное количество питательных веществ для полноценной жизни, но он не кажется таким привлекательным, как другие наборы еды. «... Вывод совершенно очевиден, не правда ли?» Не имея причин задерживаться, я начал исследовать остальную часть первого этажа, внимательно отмечая каждое помещение, включая камеры наблюдения и мельчайшие детали каждой зоны. Закончив это, я систематически повторял тот же процесс по всему зданию, словно машина, неустанно выполняющая свои задачи. В конце концов я добрался до зоны, отведенной для классов первого года обучения. Возле входа висели таблички с указанием «рейтинга классов», обозначенные как 1-А, 1-В, 1-С и 1-D. Наиболее заметно то, что между каждым из их классов существует значительное расстояние. Я не знаю, типично ли это, но я считаю, что было бы удобнее и для учителей, и для учеников, если бы классы одного года обучения размещались рядом друг с другом. Но опять же, у этой компоновки есть много преимуществ, некоторые из которых подтверждают мою гипотезу, так что я бы не стал на нее жаловаться. Войдя в ближайший класс, класс 1-D, я сразу почувствовал наличие камер видеонаблюдения, установленных внутри. Их размещение полностью совпадает с моим предыдущим предположением: четыре камеры были установлены в каждом углу, а также еще четыре на каждой стороне класса. Одна последняя камера была расположена в центре потолка, чтобы обеспечить обзорную перспективу. Таким образом, всего будет девять камер наблюдения, и я предположил, что все классы будут иметь такую же планировку, как этот. Обоснование их присутствия было вполне очевидным - скорее всего, оно было направлено на предотвращение или минимизацию нарушений во время занятий и оценку поведения учащихся. Однако, в отличие от наружных камер, камеры видеонаблюдения внутри класса были тщательно замаскированы, и их было трудно заметить, если не прислушиваться. Это говорит о том, что школа решила оценить поведение учеников каждого класса, не вызывая у них беспокойства, по крайней мере, в течение определенного периода. В чем же смысл этого дизайна? Когда люди не знают о камерах наблюдения, они, как правило, ведут себя более естественно и спонтанно. Без давления со стороны наблюдающих за ними людей меньше вероятность того, что они будут чувствовать себя неловко или тревожно из-за своих действий. Такое отсутствие осознанности позволяет им заниматься своей деятельностью, не опасаясь осуждения или неправильного толкования, а именно это школа и хотела, чтобы ученики чувствовали в течение определенного периода времени. В результате их поведение в классе стало более расслабленным и искренним по сравнению с тем, когда они знали о наблюдении. Однако эта успеваемость будет использоваться в качестве ориентира для определения размера стипендии, которую учащиеся каждого соответствующего класса получат в следующем месяце. Конечно, эта моя гипотеза не возникла на пустом месте. Если вы внимательно посмотрите, то увидите, что школа пытается максимально конкретно отразить разницу между классами. Во-первых, ежемесячное пособие будет выплачиваться в начале месяца, и сегодня мы впервые полностью забываем о школьной системе. Если бы мне пришлось угадать их следующий шаг, я бы сказал, что школа распределит одинаковую сумму денег среди всех студентов первого года обучения, создавая впечатление, что все первокурсники начинают с одной и той же точки. На данном этапе я предполагаю, что школа сообщит ученикам, что их обучение в ней стоит определенного количества баллов. Тем не менее, различия между классами будут заключаться в их поведении и успеваемости, которые школа оценивает с помощью камер наблюдения. Тот факт, что школа пытается скрыть камеры наблюдения внутри класса на определенный период, хорошо подтверждает эту идею. Они хотят подлинного поведения от каждого класса, чтобы правильно определить их рейтинг. Более того, если бы некоторые студенты разобрались с системой, они, скорее всего, распространили бы информацию среди своих одноклассников. В зависимости от того, как они к этому подойдут, они могли бы гарантировать, что их ценность не будет снижена слишком сильно, или, возможно, не будет снижена вообще. Таким образом, в этом месяце рейтинги классов будут определяться по двум основным критериям: поведение класса в целом и их интеллект в понимании школьной системы. При таком подходе классам с более низким рейтингом будет сложно жаловаться на это, поскольку все они начинали с одной и той же точки, но демонстрировали худшие результаты по сравнению с классами с более высоким рейтингом. Более того, учеников постоянно учили вести себя хорошо на территории школы, поэтому в конечном итоге именно они сами будут виноваты в плохом поведении. Поскольку последствия были изложены ясно и немедленно, учащиеся были вынуждены столкнуться с различиями между собой и другими. Я считаю, что на этом этапе вступает в силу обещание стопроцентного трудоустройства и поступления в колледжи, поскольку такие преимущества получают только студенты из самых успешных классов. Следовательно, внутри школы будет официально установлена конкуренция, что создаст новое поле битвы, нацеленное на развитие учащихся, которые станут опорой страны. По-видимому, это фундаментальная основа школьной системы, или, по крайней мере, я пришел к такому выводу на основе ограниченной информации, доступной мне. в любом случае, сам класс полностью соответствовал моим ожиданиям. Он был оборудован необходимыми удобствами, такими как доска, подиум, телевизионные экраны, шкафчики и набор из сорока фиксированных ученических столов и сидений. Стремясь сократить ненужные процессы, я просто оглядел класс и, используя периферийное зрение, запомнил имена всех сорока учеников с табличек, прикрепленных к столам. Меня не зачислили в класс D первого года обучения. Записав результаты в память, я направился в ближайший класс, где учился класс С первого года обучения. Само собой разумеется, что я повторял один и тот же процесс снова и снова, пока не закончил проверять последнее место в классе А первого года обучения. «... Вот так вот оно как, а?» Ну, я уверен, что существа, наблюдающие за мной через камеры наблюдения, смогут подтвердить мне кое-что. Тщательно изучив все предметы первого года обучения, я решил направиться к своей цели - в приемную комиссию. После короткого путешествия я добрался до частной зоны, куда студентам обычно не разрешалось заходить без разрешения. Однако я предполагал, что имею на это полное право, согласно полученному мной заданию. Однако если меня найдут в таком месте другие студенты или посторонние лица, это может привести к допросу или, что еще хуже, к тому, что они начнут подозревать меня или будут за мной следить, без всякой необходимости. Поэтому, всякий раз, когда я чувствовал чье-то присутствие, я немедленно выбирал альтернативный маршрут или скрывал свое присутствие, чтобы быть уверенным, что не столкнусь ни с кем конкретным. В этот раз все было не так. В тот самый момент, когда я издалека почувствовал, что дверь в назначенное место открылась, я тут же спрятался в пустой комнате неподалеку. «Не надо так сильно за меня цепляться, Ариса(?) ». «Я ничего не могу с собой поделать! Я просто счастлива, что нам не придется расставаться на целый год, старшая сестренка! Разве мне нельзя?» «Ну... неизбежный исход, да?» «Да, конечно!» На этот раз их было двое. Судя по разговору, оба они были родственниками, состоявшими в очень близких отношениях - братьями и сестрами, судя по всему. Внимательно рассмотрев их внешность через отражение в окне коридора, я заметил, что они были довольно молоды, но, полагаю, этого и следовало ожидать от будущих старшеклассников. Однако самой странной деталью, которая меня поразила, было то, что только старший был одет в школьную форму, присущую этой школе, а младший -нет. Содержание их разговора было весьма интересным. Упоминание о годичном расставании могло означать только одно - поступление в школу, куда они оба поступали с разницей в один год. Мой разум продолжал снова и снова обдумывать последствия, несмотря на их тривиальность, по собственному желанию. Продолжая наблюдать за ними через мельком открытую дверь и отражение в окне, я на долю секунды заметил, что старшая сестра пристально посмотрела на меня своими темно-красными глазами, прежде чем отвести взгляд. "......" Через минуту ожидания я больше не ощущал их присутствия на этом этаже. Медленно я открыл дверь и перевел взгляд в сторону того пути, которым они шли, а затем обратно в пустую комнату, в которой я находился. Хотя назвать это помещение пустым было бы неверно. Не оставив больше никаких препятствий между мной и приемной, я отправился в путь и в конце концов оказался перед намеченным местом назначения. Я быстро постучал в дверь три раза и сказал. «Это Аянокоджи Киётака». Сообщив о своем присутствии единственному человеку в комнате, я услышал голос изнутри: «Пожалуйста, войдите. Дверь не заперта». Получив разрешение войти, я открыл дверь и вошел в приемную. Мое внимание сразу же привлек мужчина, которому на вид было лет 40. Учитывая формальность его одежды, было разумно заключить, что он занимал высокое положение в школе. Согласно информации, которую я получил заранее, этот человек должен быть знакомым Аянокоджи Ацуоми. «Приятно познакомиться с вами, председатель Сакаянаги Нарумори»,-сказал я, вежливо склонив голову и одновременно оглядывая все, что происходило в комнате. «Мне тоже приятно познакомиться с тобой, Аянокоджи-кун. Пожалуйста, садись здесь», - ответил Сакаянаги Нарумори. Затем я сел на диван в центре комнаты, пока председатель Сакаянаги Нарумори наливал мне чашку чая. Его поведение явно говорило о том, что это была рутина, которой он автоматически следовал всякий раз, когда кто-то приходил. Однако, присмотревшись к чайнику повнимательнее, я заметил, что он был полупустым еще до того, как я вошел, что означало, что кто-то посетил эту комнату до меня. Кроме того, я заметил, что на столе лежал ноутбук, вероятно, подключенный к камерам наблюдения. Другими словами, Сакаянаги Нарумори был одним из немногих, кто только что наблюдал за моим путешествием по территории школы. "Спасибо" «Пожалуйста, не упоминай об этом», - сказал Сакаянаги Нарумори, любезно улыбнувшись мне, наливая себе чашку чая и элегантно отпивая. «В любом случае, я бы хотел, чтобы ты задал этот вопрос, если ты не против, Аянокоджи-кун. Какое у тебя впечатление об этой школе на данный момент?» Если бы мне пришлось высказать свои неотфильтрованные мысли, я бы просто сказал: «Несовершенное, как и само общество». Однако я предположил, что его вопрос сейчас не следует воспринимать в философском ключе. «Поскольку это первая обычная школа, которую я когда-либо посещал, мое мнение еще формируется. Тем не менее, я вижу, что эта школа уникальна, особенно с точки зрения ее системы». Я уверен, что предстоящая конкуренция будет довольно напряженной, но я не ожидал меньшего от известной лучшей школы в Японии». Естественно, я не имел в виду, что это место было безупречным в любом случае. Предвзятость - неотъемлемая часть человеческой сущности, и, конечно, нет никаких исключений, когда дело касается установленных здесь рамок. В конце концов, их цель во многом зависит от того, насколько эффективно они могут воспитывать лучших учеников с более высоким потенциалом, притесняя при этом более слабых, которые не способны адаптироваться, - в конечном итоге, это своего рода форма меритократии. Тем не менее, этот институт не является полностью меритократическим, по крайней мере, пока. «Это весьма интригующая точка зрения, Аянокоджи-кун. Но я полагаю, этого от тебя и следовало ожидать», - заметил Сакаянаги Наруморис удовлетворённой улыбкой. Сочетая мой ответ с его реакцией и ответом, я все больше убеждался в том, что Сакаянаги Наруморл знал о существовании Белой комнаты. Хотя это довольно очевидный вывод, я хочу подтвердить этот факт, прежде чем действовать поспешно, поскольку Аянокодзи Ацуоми изначально не предоставил мне много подробностей. «Говорит... в чем причина того, что школа изначально установила такую интенсивную конкуренцию между учениками?» - спросил я. «Следует ли мне воспринимать это как вопрос о том, почему школе нужна конкурентная среда?» «Это не совсем так. Я просто считаю, что уровень интенсивности в этой школе не наблюдается в других учреждениях. Действительно ли необходимо заходить так далеко?» «Странный ответ от тебя, Аянокоджи-кун. Как шедевр из того места, не думаешь ли ты, что школа, нацеленная на воспитание будущих лидеров страны, должна быть такой интенсивной?» «Я не думаю, что это отвечает на мой вопрос, председатель Сакаянаги. Я бы искренне хотел услышать ваши мысли, или я прошу слишком многого?» Когда я прищурился, глядя на него, Сакаянаги Нарумори просто спокойно улыбнулся, скрывая за собой уродство, и ответил: «Хм... да, я считаю, что такой уровень интенсивности необходим. В конце концов, мы планируем создать костяк страны; необходимо воспитывать исключительных личностей, которые будут справляться с таким давлением и действовать соответственно». «Даже если это означает подавление и угнетение менее способных учеников?» «Как бы обидно мне это ни было говорить, я бы сказал, что такие жертвы необходимы. Разве ты сам не являешься ярким примером этого, Аянокоджи-кун?» Ответ Сакаянаги Нарумори намекал на веселье, когда он наблюдал за моей реакцией. Конечно, не было ничего, что можно было бы почерпнуть из моего выражения лица или языка тела; это был просто предсказуемый обмен. «В условиях самой жесткой конкуренции, под невообразимым давлением, где ни один человек не может долго сохранять рассудок, как по чуду появляется личность с самыми исключительными качествами - и именно такие люди нам нужны, чтобы двигать страну вперед; то есть такие, как вы». «Как вы думаете, можно ли воссоздать кого-то вроде меня?» «Вероятно, нет, но попытка не помешает, верно? К тому же, это место не будет таким суровым, как Белая комната. Ты должен знать это лучше, чем кто-либо другой». Вот это подтверждение, которого я ждал. «Благодарю вас за сотрудничество, председатель Сакаянаги». «Пожалуйста, Аянокоджи-кун. Если вам что-то еще интересно, смело спрашивайте», - ответила Сакаянаги Нарумори, кивнув. «Когда я зашёл в класс первого года обучения, я заметил в классе А кого-то по имени «Сакаянаги Арису». Я предполагаю, что этот человек ваш родственник, верно?» «Подожди, как ты это заметил? Разве ты не стоял у дверного проема?» «У меня просто отличное зрение». «Ну, я полагаю, именно этого и следовало ожидать от такого мутанта, как ты, верно? Что касается твоего вопроса...Совершенно верно, она моя любимая дочь». «Это может показаться странным вопросом, но могу ли я быть уверен, что ваша дочь не имеет представления об обстановке Белой комнаты?»-спросил я. Вероятность того, что Сакаянаги Арису знала о Белой комнате, несомненно, близка к нулю, поскольку я не верю, что у детей, не подвергавшихся экспериментам, были бы какие-либо причины посещать это место. Кроме того, какой родитель повезет свою любимую дочь в такое место? Это кажется еще более неправдоподобным, не правда ли? Но все же не помешало бы подтвердить этот факт. Если бы я не обнаружил лжи, то это было бы так; в противном случае ситуация вызывала бы некоторые опасения. «О, не беспокойся об этом, Аянокоджи-кун. Она ничего не знает об этом месте, я могу тебя заверить», - ответила Сакаянаги Нарумори. «Ложь недопустима, председатель Сакаянаги». «Немедленное опровержение? Боюсь, ты ошибаешься, Аянокоджи-кун. Мне нет смысла лгать о чем-то подобном». «Именно так, зачем ты вообще это сделал?» «...Ладно, я сдаюсь. Похоже, я не так уж искусен во лжи, как думал. Ты и вправду ходячий детектор лжи, Аянокоджи-кун». Сакаянаги Нарумори поднял обе руки в притворной капитуляции, в его глазах игривый блеск. Я мог только смиренно вздохнуть. «В любом случае, как, черт возьми, вам удалось понять, что я нечестен? Разве не смешно думать, что ребенок мог пойти в такое место? Большинство людей посчитали бы эту ложь совершенно нормальной и не стали бы думать об этом дважды». Это неоспоримая истина; я сам говорил, что маловероятно, что ребенок посетит такое место, если только он не подвергнется экспериментам. Люди редко принимают что-то столь возмутительное, поэтому они, естественно, принимают все, что звучит для них правдоподобно. Неудивительно, что они не распознают ложь, скрытую в, казалось бы, простых утверждениях. Однако как только я обнаруживаю ложь, все это не имеет значения. «Интуиция, я полагаю?» «О? То есть вы утверждаете, что на самом деле вообще не распознали мою ложь, а просто доверились своей интуиции и продолжали настаивать на том, что я лгу?» «Это один из способов интерпретации, не правда ли?» «Я восприму это как знак того, что вы не чувствуете себя обязанным отвечать на этот вопрос». Похоже, Сакаянаги Нарумори не уверена, что я могу полагаться исключительно на интуицию. Конечно, это не значит, что это неправильно. «Я рад, что вы меня так хорошо поняли, председатель Сакаянаги. Если вы не возражаете, у меня к вам последний вопрос, и я думаю, вы знаете, какой он будет». «Я полагаю, это касается вашего распределения по классам, да?» «Да. Я уже проверил все таблички с именами в каждом классе первого года обучения, но моего имени среди них нет. Я очень сомневаюсь, что это была ошибка со стороны школы». «Действительно, это, конечно, не ошибка с нашей стороны. Мы считаем, что вы просто слишком сильны, чтобы быть помещенными в какой-либо класс; в противном случае это нарушило бы конкуренцию между ними». Сакаянаги Нарумори сделал изысканный глоток из своей чашки чая, тихо посмеиваясь про себя. Закончив, он устремил свой взгляд на меня и объявил о моем затруднительном положении. «Аянокоджи-кун, ты зачислен как единственный ученик в специальный класс, класс S. Это решение было принято соответствующими сторонами» Если бы кто-то другой получил такое заявление, он, вероятно, был бы ошеломлен или шокирован. Однако для меня это было не чем иным, как «предсказуемым». В конце концов, замечания Аянокоджи Ацуоми намекали именно на такой исход: указание мне единолично установить свое господство над всей школой. Отсутствие моей именной таблички подкрепляло этот вывод: я не обнаружил никаких следов своего присутствия ни в одной из аудиторий первого года обучения, которые, как предполагалось, были мне отведены. Даже существование скрытого класса с одним местом указывало на ту же идею: это было то самое пространство, которое я использовал, чтобы скрыть свое присутствие от других. Чем больше открытий я делал в рамках этой предпосылки, тем сильнее становилась моя убежденность в следующем выводе: я был аномалией в этой школе, учеником, которому не суждено было здесь находиться. "Я понимаю." И вот я здесь, в классе, который олицетворял мое «уединение». «...Конечно, ты бы никак не отреагировал. Утверждение, что ты совершенно бесчувствен, может быть не таким уж и бессмысленным», - вздохнул Сакаянаги Нарумори. Тем не менее, я не мог не задаться вопросом, почему Сакаянаги Нарумори согласился с идеей создания специального класса с одним учеником только для того, чтобы записать меня в него. Учитывая многолетнюю историю школы, казалось маловероятным, что такие изменения могли быть осуществлены легко или без тщательного обдумывания. Если только за кулисами действительно что-то не происходит, и меня просто используют как политическую пешку. «Кстати, это все. Остальные подробности о проживании на территории школы вам предоставит ваш классный руководитель. Если у вас больше нет вопросов, вы можете уйти, Аянокоджи-кун». «Понял. Спасибо, что уделили мне время, председатель Сакаянаги. Однако, надеюсь, вы не возражаете, но я хотел бы попросить вас об одной небольшой услуге...» [Точка зрения Аянокодзи Киётака] [1 апреля | Утро І Спортзал N1] Закончив осмотр всех остальных зданий на территории школы, я заметил, что уже почти настало время проведения церемонии поступления в гимназию N- 1. Чтобы свести к минимуму вероятность того, что люди запомнят мою внешность, я намеренно прибыл всего на несколько секунд раньше назначенного времени, чтобы мне не пришлось стоять в первом ряду. Когда я вошел в спортзал, я мысленно отметил количество студентов первого курса в отведенном для этого помещении. Всего там уже находилось 160 студентов, включая меня. И вот тут возникает еще одна проблема. Если бы я хотел смешаться с толпой, не выделяясь, какая группа была бы для меня лучшей? С математической точки зрения, класс D предоставил бы мне достаточно места, чтобы вписаться, но если бы я хотел меньше выделяться в иерархии классов, то больше подошли бы классы В или С. Класс А, очевидно, исключался. В ту же секунду, учитывая, что многие старшеклассники наблюдали за нами с трибуны, я решил остаться в толпе класса D. Как написано в учебниках, ученики были обязаны внимательно выслушать приветственную речь директора. Большая часть его речи была посвящена многолетней истории школы, ее достижениям и тому, чего они ожидают от нас как от опоры страны в будущем. Когда я перестал прислушиваться к своим ушам, я окинул взглядом окружающую обстановку и начал замечать все, с чем сталкивался. Толпа первокурсников класса А была заполнена почетными лицами. Большинство, если не все, учеников этого класса демонстрировали внимательное поведение во время речи директора, либо искренне уделяя внимание, либо притворяясь. Аналогичным образом, класс В продемонстрировал сопоставимый уровень внимательности с классом А. Хотя большинство учеников внимательно выслушали речь, некоторые предпочли заняться своими делами, не создавая помех, что все равно считалось приемлемым и похвальным. Напротив, ученики класса С продемонстрировали явное отсутствие интереса к речи. Многие из них казались отстраненными, не обращая внимания. Их пренебрежение к правилам хорошего тона было очевидно с первого взгляда, а их общее поведение было разочаровывающим. Что касается класса D, то только около пяти учеников, казалось, были активно внимательны. Остальные демонстрировали неподобающее поведение, такое как сон, громкий разговор, поглядывание на одноклассников и многое другое. Излишне говорить, что рейтинг классов был как будто предопределен в тот момент, когда школа распределила каждого ученика по соответствующим классам. «...Не слишком ли я застенчив?» Заметив разнообразие способов одеваться, несмотря на то, что люди носят одну и ту же школьную форму, я пришел к выводу, что одежда учеников, вероятно, отражает их особенности или, по крайней мере, их чувство уместности. Поэтому я решил добавить индивидуальности, ослабив галстук и вытащив рубашку из брюк, приняв более непринужденный и расслабленный образ. На данный момент этого должно хватить. После значительного промежутка времени директор закончил свою речь и покинул сцену. Вскоре после этого на сцену вышел человек еще более высокого ранга, взял микрофон и заговорил. «Доброе утро, студенты и преподаватели. Для тех, кто меня не знает, я Сакаянаги Нарумори, директор и председатель этого учреждения. Мне приятно обратиться к вам сегодня». Сакаянаги Нарумори твердо стоял перед нами на сцене. Его осанка была прямой и властной, излучая чувство власти и уверенности. Он был одет в безупречно отглаженный костюм, сшитый на заказ, что говорило о профессионализме и внимании к деталям. «Прежде всего, я хотел бы поздравить каждого из вас, кто успешно присоединился к нашим рядам в этом году. Я знаю, что путь сюда был нелегким; он потребовал самоотверженности и стойкости, и я хвалю вас за ваш упорный труд. Сегодня начинается новая глава, и я действительно рад приветствовать вас в качестве наших новых студентов». Когда он говорил в микрофон, его голос разносился по всему спортзалу. Акустика усиливала его слова, обеспечивая ясность, когда он обращался к своим новым ученикам, первокурсникам. «Однако это не пик вашего пути. Жизнь в этой школе, несомненно, будет сложной. Наше учреждение предъявляет высокие требования, и студенты, которые не соответствуют этим требованиям, рано или поздно будут отчислены. Другими словами, даже если вы успешно поступите сюда, отчисление всегда возможно». Хотя Сакаянаги Нарумори сохранял доброе и официальное поведение, за его словами звучало ясное, строгое предостережение. Неудивительно, что упоминание об «исключении» привлекло внимание первокурсников по разным причинам. Можно утверждать, что это преувеличение, но это, несомненно, один из крайних аспектов этой среды. Даже самые прекрасные условия зачастую таят в себе свои уникальные проблемы, не так ли? «Тем не менее, я призываю вас не позволять этой реальности разубеждать вас. Каждый из вас обладает индивидуальными навыками, способностями и чертами, которые определяют, кто вы есть. Эти качества будут вашими спутниками как в лучшие, так и в худшие моменты. Пожалуйста, используйте их с толком и стремитесь подняться на более высокие должности в этом учреждении». «Выживайте в этой среде до самого конца. Вот и все». Интересно, что вместо того, чтобы напрямую наставлять нас работать в команде, как это делают многие другие школы, в этом учебном заведении в качестве первого задания особое внимание уделяется нашим индивидуальным навыкам. Означает ли это, что школа ценит индивидуальные способности больше, чем сотрудничество? Это может быть так, но я очень сомневаюсь, что институт намерен заставить нас полностью игнорировать потенциальные выгоды сотрудничества. Если мое понимание его характера верно, то, похоже, Сакаянаги Нарумори хочет, чтобы мы сначала осознали ограниченность того, чего может достичь один человек. Как только мы это осознаем, мы, скорее всего, попытаемся расширить свои возможности, перейдя к следующему этапу, который может включать сотрудничество, не требующее явного руководства. Другими словами, стремление к самосовершенствованию, похоже, является фундаментальным ожиданием для того, чтобы остаться в программе. Другие аспекты появятся позже, что еще больше расширит наши возможности. Итак, вот кто является создателем основополагающей философии учреждения, да? Когда речь Сакаянаги Нарумори подошла к концу, он бросил взгляд на учеников и наблюдал за каждой их реакцией. «Ну вот, это все серьезные вещи. Следующая тема будет менее серьезной, но Я думаю, что она достаточно примечательна, чтобы я не мог не уделить ей должного внимания». Пока он говорил, атмосфера в комнате изменилась. Студенты первого курса, ранее внимательные и напряженные, слегка расслабились. Их плечи опустились, и коллективный вздох сорвался с их губ, нарушив тишину, которая установилась над ними. «Я хотел бы поздравить одного студента первого курса, который набрал идеальный балл на вступительном экзамене, это выдающееся достижение, которое никогда не было достигнуто в истории школы. Пожалуйста, поаплодируйте этому человеку». Излишне говорить, что большинство студентов, присутствовавших в зале, были застигнуты врасплох этим откровением, но все равно вежливо поаплодировали. Естественно, я рассеянно присоединился к этому занятию. «Простите, господин Сакаянаги. Если позволите, я хотел бы задать вопрос». Когда аплодисменты стихли, девушка, сидевшая в первом ряду среди первокурсников класса А, вежливо подняла руку, излучая в своих движениях ауру уверенности и грациозности. Девочка, о которой идет речь, была миниатюрной, с сиреневыми волосами до плеч и яркими фиолетовыми глазами. Она носила стандартную женскую школьную форму, которая включала белую рубашку, красный пиджак, темно-синий галстук-бабочку и белую юбку с черными оборками по подолу. Ее аксессуары включали черный берет с серой лентой и пару белых чулок, удерживаемых подвязками. Она была не чем иным, как сочетанием элегантности и очаровательности. «Ну конечно. Какой у тебя вопрос, дорогая?» «Спасибо, господин Сакаянаги. Я заметила, что вы не упомянули имя студента, который набрал наивысший балл на вступительном экзамене. Могу ли я спросить, почему так?» - спросила она. «Хотя школе было разрешено объявить, что этот человек набрал идеальный балл, они попросили нас сохранить его имя в тайне. Однако я могу вас заверить, что этот человек действительно здесь с вами сегодня». Этот ответ показался довольно простым, до такой степени, что вопрос мог показаться ненужным на первый взляд. Иногда то, что кажется очевидным, может иметь более глубокие последствия, если присмотреться. «А, понятно. Большое спасибо за разъяснения, господин Сакаянаги». Девушка, казалось, осталась довольна ответом; она на мгновение бросила взгляд на группу студентов, словно ища кого-то на основе только что полученной информации. Судя по ее не изменившемуся выражению лица, она, должно быть, нашла несколько потенциальных кандидатов. Естественно, я не был среди кандидатов, которых она обнаружила, по вполне очевидным причинам. В любом случае, благодаря этому небольшому шагу мне удалось получить довольно интересную информацию - или, скорее, я определил несколько важных кандидатов, за которыми стоит следить. [Точка зрения Аянокодзи Киётака] [1 апреля | Утро І школьный комплекс] После окончания утренней церемонии вступления всем первокурсникам было поручено направиться в свои классы, чтобы встретиться со своим классным руководителем. Стараясь избегать толпы, я приложил усилия, чтобы прибыть в школьный комплекс, ни с кем не встретившись, в частности, скрывая свое собственное присутствие. Зная, что мой путь неизбежно пересечет классы первого года обучения, я заглянул внутрь, чтобы проверить, нет ли чего необычного. Неудивительно, что из сорока парт в классе D для учеников первого года обучения на одной отсутствовала табличка. Почувствовав, что никто не обращает на меня внимания, я быстро и ловко пробрался в частную зону, куда студентам обычно вход запрещён. В конце концов я добрался до назначенного места назначения: комнаты, которую я использовал, чтобы скрыть свое присутствие ранее этим утром, -необычного класса, расположенного в частном секторе. Несмотря на отсутствие вывески с четким указанием «Класс S», я был убежден, что этот необычный класс действительно предназначен для меня. Наличие единственного сиденья, расположенного в центре класса, в сочетании с размещением камер видеонаблюдения, общих с другими классами, еще больше усилило мои подозрения. Кроме того, были дополнительные камеры, которые были менее заметны, чем первоначальные девять, в результате чего в этой комнате было 96 камер. Другими словами, не было ни одной слепой зоны. Видимо, у меня здесь нет никаких прав человека. Это безумие. Вздохнув, я подбодрил себя, чтобы открыть дверь и показать вид, который скрывался за ней. Все описания, которые я сделал об этом классе, были, по сути, точными, без необходимости вникать в эти мелкие детали. В конце концов, мой взгляд был устремлен на единственного человека, твердо стоявшего за трибуной, - мужчину средних лет, одетого в костюм. Как только он заметил мое появление, на его лице появилась легкая улыбка, и он медленно повернулся ко мне, завязывая разговор. «Вы, должно быть, Аянокоджи Киётака-кун, да? Доброе утро. Добро пожаловать в класс, который станет вашим местом учебы в течение следующих трех лет, если, конечно, не произойдет ничего экстраординарного». Мужчина говорил спокойным и мягким тоном, на первый взгляд создавая впечатление доброго и вежливого старика. Однако я был уверен, что этот мужчина средних лет, с которым я столкнулся, скрывал больше, чем показывал. Масса его мышц, отпечатки пальцев, его поза, выбор слов, микроповедение и каждая мельчайшая деталь его внешности говорили о том, что его нельзя было назвать обычным человеком - он находился далеко за пределами этого порога. «Ты закончил свой анализ, Аянокоджи-кун? Не мог бы ты просветить меня, насколько хорошо ты оценил мои характеристики?» Похоже, этот человек пытался спровоцировать у меня реакцию. К сожалению, изначально на дисплее не было ничего, что можно было бы отразить. «Могу ли я считать вас моим классным руководителем?» «Ах, где мои манеры? Кажется, я забыл представиться как следует, да?» Мужчина тихонько усмехнулся про себя, повернулся ко мне всем телом и продолжил. «Меня зовут Цукисиро Токинари, я ваш классный руководитель. Вы можете обращаться ко мне Цукисиро-сенсей, если хотите. Мне приятно познакомиться с вами, Аянокоджи-кун». И снова его поведение было не более чем поведением опытного старикас доброй личностью. Большинство людей, вероятно, не распознали бы его истинную натуру на основе первого впечатления, за исключением нескольких случаев. «Как бы мне ни хотелось продолжить нашу пустяковую беседу, я считаю, что нам лучше сразу обсудить то, что важно. Пожалуйста, садитесь». Слегка кивнув, я направился к сиденью, расположенному в центре комнаты, и устроился на нем. Удобно положив щеку на ладонь, я внимательно наблюдал за каждым движением Цукисиро Токинари. «Прежде всего, как вы уже, возможно, догадались, я был назначен вашим отцом в качестве классного руководителя. Мне было поручено наблюдать за вашими достижениями и поведением и докладывать о них», - заявил Цукисиро Токинари. Итак, Цукисиро Токинари действительно был лично обучен моим отцом, Аянокоджи Ацуоми. Однако я не помню, чтобы этот человек был одним из инструкторов или исследователей в среде Белой комнаты. Тем не менее, я не мог быть полностью уверен, знал ли он о существовании Белой комнаты или нет, даже если это казалось весьма вероятным. «И, конечно, я прекрасно знаю о существовании Белой комнаты. Однако публичное обсуждение этого вопроса не в наших интересах, не так ли? Так что это не имеет первостепенного значения». Цукисиро Токинари ответил на мой невысказанный вопрос так точно, словно он был способен читать мои мысли, но я предположил, что это было просто так легко предсказать. «Сейчас я раздам список особых правил и руководство по зачислению в эту школу». Сообщил мне Цукисиро Токинари, протягивая документ. Не колеблясь, я начал изучать его содержимое. Согласно разданному материалу, контакт с членами семьи строго запрещен без разрешения школы, а также запрещено покидать территорию школы. Тем не менее, школа предоставила многочисленные удобства и зоны, чтобы ученики не поддавались грусти. По сути, небольшой городок охватывает территорию, охватывающую более 600 000 квадратных метров. Кроме того, в раздаточном материале была представлена S-система. «Далее я выдам вам студенческий билет». Когда Цукисиро Токинари подошел, чтобы вручить мне студенческий билет, я заметил, что его размер составляет ровно 85,60 миллиметра на 53,98 миллиметра, а толщина - 0,762 миллиметра. Получив его, я начал его тщательно изучать, принимая во внимание всю предложенную им информацию. Мое полное имя было написано как японским, так и английским алфавитом, вместе с моим номером студенческого удостоверения: "S017004651" «Эта карта позволяет вам совершать покупки в любых магазинах и учреждениях на территории кампуса. Она функционирует аналогично кредитной карте. Однако я советую вам быть внимательными при использовании баллов. В школе нет ничего, что нельзя было бы купить. Если что-то есть на территории школы, это можно купить». Объяснение Цукисиро Токинари, несомненно, было заранее подготовлено, и я предположил, что в тот момент такое же объяснение звучало на всех занятиях первого года обучения. Система баллов, привязанная к студенческому билету, фактически заменила традиционную валюту в кампусе, и ее стоимость, вероятно, эквивалентна иене в Японии. Более того, утверждение «В школе нет ничего, что нельзя было бы купить» весьма интересно и заставляет меня задуматься о его точных последствиях. Можно ли купить право нарушать определенные правила или даже заниматься какой-то абсурдной деятельностью? Или, может быть, что-то более абстрактное, например, личные права человека? В любом случае, я считаю, что, вероятно, существуют ограничения для таких покупок. Например, обе стороны могут согласиться на транзакцию, или покупки могут соответствовать правилам и рекомендациям школы, среди прочего . «Студенческие карты можно удобно использовать, проводя ими по предоставленным аппаратам. Работать с этими аппаратами довольно просто, поэтому у вас не должно возникнуть никаких трудностей с их использованием. Ваши баллы будут автоматически зачисляться на карту в первый день каждого месяца. На вашей карте уже должно быть 10 000 баллов. Стоит отметить, что каждый балл эквивалентен 1 иене». По предположениям, Цукисиро Токинари не упомянул конкретно «в месяц», а лишь заявил: «Ваши баллы будут автоматически зачисляться на карту в первый день каждого месяца». Это не подтверждает точную сумму, которую ученики получат в следующем месяце, что полностью соответствует моей гипотезе о школьной системе. В каждом классе всего 40 учеников, по четыре класса в год, что дает 160 учеников. В этой школе также есть три уровня обучения, что означает, что в общей сложности будет 480 учеников. Теперь, вместе со мной, учеником специального класса, общее количество учащихся в школе должно составить 481. Другими словами, школе придется выплачивать студентам пособие в размере 4,81 миллиона иен в месяц или 57,72 миллиона иен в год, не так ли? «Сейчас я раздам вам смартфоны. Их функции полностью такие же, как у любого другого смартфона. С их помощью вы можете общаться с другими студентами или совершать покупки в Интернете. Это устройство также служит той же цели, что и студенческий билет, который я вам дал ранее. Однако вместо того, чтобы проводить по устройству для совершения покупок, оно будет сканировать. Дальнейшие объяснения излишни». Получив смартфон от Цукисиро Токинари, я включил его и поискал баланс счета. Само собой разумеется, на нем появилась цифра «10 000» вместе с другими необходимыми функциями для управления финансами. Название валюты в этой школе - «частные баллы». Если школа решила называть эти личные баллы «частными баллами», то должны быть и другие термины для других аспектов, например, «классовые баллы»или что-то в этом роде. Наконец, фраза «Дальнейшие объяснения излишни» подразумевает намерение школы скрыть от учеников истинную природу S-системы. С этим объяснением каждая часть встала на место, заполнив пробелы бесшовно. Кажется, что мои догадки о школьной системе, или, скорее, S-системе, более или менее верны. Даже так...10 000 приватных баллов, а? Произошло ли в последнее время значительное изменение стоимости японской валюты или что-то в этом роде? «Однако после окончания учебы все баллы будут возвращены. Поскольку эти баллы невозможно конвертировать в наличные, нет смысла их копить. Как вы решите использовать баллы, зависит только от вас. Не стесняйтесь тратить их на то, что вам нравится или в чем вы нуждаетесь. Если вы обнаружите, что некоторые из ваших баллов не приносят практической пользы, у вас есть возможность передать их кому-то другому». Несмотря на то, что конвертировать эти личные баллы в наличные невозможно, я все равно считаю, что стоит сохранять их во время учебы в школе, учитывая, что личные баллы могут оказаться одним из самых мощных ресурсов в S-системе. Кроме того, хотя возможность перевода личных баллов с одного аккаунта на другой является чрезвычайно распространенной функцией, ее полезность нельзя отрицать. «Однако, строго запрещено заниматься травлей или преследованием других ради очков. Школа придерживается строгой позиции в отношении таких вопросов - не то чтобы это должно тебя волновать, верно?» - усмехнулся Цукисиро Токинари. Конечно, я буквально единственный ученик в этом классе, так что тут изначально некому вести себя подобным образом. Однако я не мог сказать того же самого, когда класс S стал широко известен. Если бы мое существование было раскрыто другим ученикам в школе, я мог бы быть обеспокоен их подавляющим числом. Такая возможность определенно не исключена. Издевательства и притеснения, несмотря на их неэтичную природу, стали нормой и являются вещами, которые вы можете видеть время от времени. Каждый скажет, что это плохо, но как только что-то становится нормой, это нелегко изменить. Естественно, я не считаю такое поведение приемлемым, по крайней мере с этической точки зрения. Однако иногда такое неэтичное поведение может быть для меня довольно удобным. В любом случае, я надеюсь, что не стану жертвой издевательств в подобном сценарии. «И это все. У тебя есть какие-нибудь вопросы, Аянокоджи-кун? Если да, не стесняйся поднять руку», - спросил Цукисиро Токинари. Когда я собирался поднять руку, Цукисиро Токинари тут же прервал меня предупреждением. «О, прежде чем вы спросите, пожалуйста, учтите, что ваши карманные деньги на следующий месяц будут уменьшены вдвое за каждый вопрос. Пожалуйста, запомните это как следует». "....." Хотя я прекрасно понимаю, что этот человек, скорее всего, по какой-то причине издевается надо мной, Я не готов идти на ненужный риск ради ненужных вопросов, поэтому я немедленно убрал руку. «О? Я заметил, что ты собирался поднять руку, Аянокоджи-кун. У тебя есть вопрос? Пожалуйста, не стесняйся», - продолжал Цукисиро Токинари со своей обычной улыбкой. «Я ценю ваше предложение, но боюсь, мне придется отказаться» «Понимаю, это весьма прискорбно. Кажется, у вас нет никаких вопросов, да? Но, полагаю, именно этого я и ожидал от лучшего продукта этого места; в противном случае я был бы в вас весьма разочарован». Опять же, похоже, что Цукисиро Токинари весьма искусен в провокациях-правда, это сработает только против тех, кто значительно слабее меня. «А теперь давайте перейдем к следующей теме, ладно? Однако эта тема разработана специально для учеников класса S. Другими словами, другие ученики и преподаватели не будут обращать на это никакого внимания. Это так называемые специальные задания». «Особые задания...?» «Вы можете думать о них как о заданиях, которые, получив, вы обязаны выполнить, несмотря ни на что. Невыполнение их повлечет за собой определенные наказания, но награды за успех нет. Это всего лишь оценка вашей работы, вот и все». Помимо того, что мне предстоит выживать в этой новой среде в обычных обстоятельствах, мне теперь придется также взять на себя поставленные задачи по оценке собственной эффективности? Для ясности скажу, что я не нахожу ничего подобного тревожным, но удивительно, что они внезапно повысили порог как раз в тот момент, когда я интегрируюсь в новую среду... Конечно, я очень сомневаюсь, что они поручат мне невыполнимые задачи, но есть небольшая вероятность, что они захотят, чтобы я достиг невозможного. При этом, даже если это что-то, казалось бы, недостижимое, мне не нужно слишком много обдумывать ситуацию - такое поведение для меня нехарактерно. На самом деле, возможность не принимать задания, несмотря на ее существование, не является чем-то, на что стоит обращать внимание. Я просто признаю это, а затем проигнорирую, как я всегда это делал. Для меня все сводится к получению заданий, анализу их содержания, разработке стратегий подходов и их идеальному и безупречному выполнению. «Очень хорошо, я принимаю это всем сердцем». Неудача невозможна, это точно. «Ого, мгновенный ответ? Я вижу, что у тебя нет никаких колебаний. Как будто для тебя это все обыденные задачи, да? Или это просто твоя вторая натура?» Цукисиро Токинари мог только усмехнуться, когда он медленно приближался к моему месту. Я просто уставился на него теми же бесстрастными глазами, теми же глазами, которые я зарезервировал для всех инструкторов в том месте. «... Вот именно, тaк и есть». Словно почувствовав с моей стороны легкую угрозу, Цукисиро Токинари вздохнул, сделал небольшой шаг назад и обратился ко мне. «На данный моментесть только одно особое задание. Однако оно продлится до тех пор, пока вас официально не исключат или пока вы не закончите школу. Поэтому, пожалуйста, всегда помните об этом особом задании»,-строго предупредил Цукисиро Токинари. «На данный момент ваш класс, несомненно, считается классом S. Однако вы должны сохранять свою позицию ученика класса S до тех пор, пока официально не закончите школу, несмотря ни на что. Если вы каким-либо образом не выполните это условие, вы будете соответственно исключены». Итак, это мое первое особое задание, да? Поскольку это был первый месяц, в течение которого система S-Sуstеm еще не была представлена студентам первого курса, основным фактором, определяющим рейтинг класса, было поведение студентов. Проще говоря, чем ниже их результаты, тем ниже их рейтинг. Лень, опоздания, несоответствие требованиям, плохая успеваемость, некомпетентность или любые другие аспекты, которые могут не соответствовать идеалам школы об элитном ученике, могут повлечь за собой отрицательные баллы. Маловероятно, что можно было бы заработать положительные баллы просто за хорошее поведение - это были действия, которые все ученики должны были выполнять в первую очередь. Поэтому было бы разумнее изначально убедиться, что школа не вычтет баллы. Другими словами, все, что мне нужно было сделать, это вести себя как хороший ученик как в классе, так и за его пределами, а также принимать меры, чтобы избежать снижения баллов в классе. Или, по крайней мере, так подумали бы все остальные, когда бы узнали истинную природу S-системы. "Понял". Это особое задание определенно не так просто, как может показаться. За этим, казалось бы, безобидным фасадом скрываются явные злонамеренные намерения. «Ладно, это все, что я хотел тебе сказать. Желаю тебе удачи, Аянокоджи-кун. Если хочешь что-то обсудить, я уже оставил свои контактные данные в твоем телефоне». Когда это длинное и, несомненно, заранее подготовленное объяснение наконец подошло к концу, Цукисиро Токинари попрощался со мной, прежде чем выйти из класса. «Ну, мне тоже пора идти...» Я взял студенческий билет и смартфон, сунул их в карманы и тоже вышел из класса. После этого утренняя церемония вступления продолжилась с того места, на котором мы остановились. Однако в тот момент меня это не волновало. Если бы все учителя в основном использовали один и тот же сценарий, я представлял, что их объяснения, скорее всего, скоро закончатся. Сначалая думал, что моего свободного времени будет достаточно, но особое задание возникло из ниоткуда и нарушило мой мысленный график. Другими словами, у меня не было времени на растрату. Если бы я воспользовался этой возможностью, чтобы собрать необходимую информацию, мне пришлось бы ускорить свой темп. Вскоре я добрался до студенческой зоны, где находились все четыре класса первого года обучения. Казалось, что все студенты все еще были в своих классах. Когда я подходил к классам, оттуда вышел классный руководитель класса С. Наши взгляды на мгновение встретились, но он не проявил ко мне особого интереса. Это была всего лишь вполне понятная реакция. Было много объяснений этому явлению, например, ученик из другого класса просто возвращался из туалета. Это был всего лишь первый день учебы, и я сильно сомневался, что учитель мог запомнить лица всех первокурсников, особенно тех, кто даже не учился в его классе. Вот почему я изначально не стал утруждаться уничтожением собственного присутствия. Более того, благодаря этому простому действию или его отсутствию я получил подтверждение того, что даже преподаватели других классов не знали о существовании класса S. В противном случае он смог бы вспомнить единственного ученика в этом особом классе. В этот момент из класса вышла другая преподавательница. Объективно говоря, она была в костюме и имела тонкие черты лица. Ее длинные каштановые волосы были завязаны в хвост, а выражение лица было суровым. Не будет преувеличением сказать, что многим она нравилась внешне. "......." В любом случае, в отличие от предыдущего инструктора, этот, казалось, уделял мне довольно пристальное внимание, особенно моему красивому лицу. «Хм! Только посмотрите на меня - грешный человек, который может очаровать любую женщину своей ослепительной внешностью при первой же нашей встрече! Это как выиграть в генетическую лотерею!» Если бы я ничего не знал о ситуации, я бы, возможно, так пошутил. Как совершенно обычный студент, я решил, что лучшим решением будет склонить голову с вежливой улыбкой. Мои социальные навыки настолько плохи, что даже камень может справиться лучше меня, так что это лучшее, что я смог придумать. Что касается результата... похоже, моя стратегия оказалась весьма эффективной: женщина-инструктор просто прошла мимо меня, не сказав ни слова. И все же я ожидала, что она хотя бы улыбнется или помашет мне в ответ, чтобы я могла изобразить румянец и безумную влюбленность, как девушка из любовного романа или что-то в этом роде. В конце концов я добрался до комнаты первокурсников класса А. Не останавливаясь ни на мгновение, я продолжил свой обычный темп и прошел мимо открытой двери. Бросив один быстрый взгляД в класс, я запомнил расположение всех учеников, сравнив их с мысленной картой, которую я составил ранее, бегло проверив таблички с именами. Само собой разумеется, я был совершенно прав, опознав девушку на церемонии вступления как Сакаянаги Арису, любимую дочь председателя. Менее чем за секунду мне удалось успешно идентифицировать всех студентов первого курса класса А, не будучи обнаруженным. Естественно, я продолжал идти в своем размеренном темпе, повторяя тот же процесс для всех первокурсников, в конечном итоге идентифицируя каждого из них. Закончив наблюдения за первокурсниками класса D, последнего класса в моем списке, я решил спрятаться у стены возле входа в их класс. Удобно прислонившись к стене, я расположился так, чтобы подслушивать их разговоры, надеясь почерпнуть ценную информацию. «Все, пожалуйста, послушайте меня минутку». Я услышал голос мальчика, доносящийся из передней части класса. Судя по тому, откуда доносится его голос, его громкости и нескольким другим факторам, я сделал вывод, что этим человеком должен быть «Хирата Ёсукэ». «Начиная с сегодняшнего дня, мы все будем одноклассниками. Поэтому я думаю, что нам будет полезно как можно скорее познакомиться и подружиться. У нас еще есть немного времени до церемонии вступления. Что скажете?» «Звучит как план!» «Согласен! В конце концов, мы до сих пор ничего не знали друг о друге, даже имен». «Конечно, я полностью за! Чем больше мы поделимся, тем лучше мы будем подготовлены ко всему, что нас ждет!» Услышав предложение Хираты Ёсукэ, «Каруидзава Кэй», «Сато Мая», «Кушида Кикё» и другие одноклассники, особенно девочки, сразу же выразили свою поддержку. Это может показаться очевидным, но Хирата Ёсукэ воспользовался возможностью продемонстрировать невероятную способность прекрасно руководить и организовывать класс, пока никто другой этого не сделал. Возможно, Хирата Ёсукэ пытается взять класс под контроль или заложить его основу. Хотя его намерения остаются неясными, результаты тем не менее говорят о многом. «Ну, тогда начнем с меня, ладно? Меня зовут Хирата Ёсуке. В средней школе многие называли меня Ёсуке. Можете смело называть меня по имени! Думаю, мое хобби - спорт в целом, но особенно мне нравится футбол. Я тоже планирую играть здесь в футбол. Приятно познакомиться!» Хирата Ёсукэ без усилий представился классу. Хотя я только что влился в это новое общество, я уже мог сказать, что он станет одним из главных столпов класса. Более того, подробности его представления были, мягко говоря, весьма интересными. Он проявил исключительно смелое и дружелюбное отношение, которое заставило всех вокруг него чувствовать себя непринужденно. Тот факт, что он заявил, что люди могут свободно обращаться к нему по имени, подразумевал, что обычно так не делают, и таким образом сокращают расстояние между ним и теми, кто пытается сблизиться с ним. Когда он сказал, что люди могут свободно называть его по имени, это означало, что обычно это не то, что вы бы сделали так небрежно. Теперь, когда он это разрешил, это помогло сократить разрыв между ним и теми, кто хотел с ним связаться. Вдобавок ко всему, включив спорт в круг своих интересов, он не только намекнул на свои физические способности, но и подчеркнул свои социальные навыки. Если бы он был еще и хорош в учебе, он мог бы стать идеальным учеником старшей школы. Было совершенно очевидно, что Хирата Ёсукэ станет популярным и, скорее всего, в будущем займет должность представителя класса. «А теперь я хотел бы, чтобы все представились, начиная спереди. Это нормально?»- предложил Хирата Ёсукэ, предположительно направляя свой взгляд на Иногаширу Кокоро, как и было указано на моей ментальной карте. «М-меня зовут... Иногашира Ко-Ко...» Иногашира Кокоро заикалась во время своего представления, словно застыв от волнения. Хотя решение Хираты Ёсукэ о том, чтобы все представлялись по одному, организованно и систематически, было правильным, его недостаток также был совершенно очевиден. Из-за такого подхода студенты, которые должны были представиться первыми, оказались в невыгодном положении, вынужденные импровизировать ради отличного первого впечатления. Для социальных существ это очень важно; плохое впечатление может сохраняться долгое время. Это было особенно трудно для тех, кто изначально не был хорош в социализации, и для них это был действительно тяжелый момент. Возможно, было бы лучше позволить тем, кто стремился представиться, выступить первыми, предоставив менее общительным студентам возможность выступить позже, после некоторого раздумья. Но опять же, я не могу его за это критиковать. Здравый смысл подсказывает, что знакомства следует организовывать так, чтобы у всех были равные шансы, поскольку альтернативные подходы в данном контексте могут оказаться неэффективными. «Сделай все возможное!» «Не паникуйте! Все в порядке!» Добрые слова полились из уст одноклассников. Но, похоже, они оказали на нее противоположное действие; слова застряли в глубине ее горла. Тишина растянулась на пять секунд, затем на десять. Некоторые девушки начали хихикать, что еще больше парализовало Иногаширу Кокоро страхом. Я мог сказать, что это, должно быть, довольно трудный момент в ее жизни. «Ничего страшного, если вы не торопитесь. Не торопитесь». Так было до тех пор, пока на помощь ей не спустился ангел: Кусида Кикё. Хотя это может показаться простым проявлением доброты, такие фразы, как «Сделай все возможное!» и «Все в порядке!», могут иметь иное значение для человека, который сильно нервничает. Эти слова можно было бы интерпретировать как настойчивое ожидание, что она будет идти в ногу со своими одноклассниками. С другой стороны, утверждение «Просто не спеши. Не торопись» позволяло ей двигаться в своем собственном темпе. В этом смысле Кусида Кикё был весьма искусен в социализации. Способность понимать ментальные дилеммы людей и предпринимать действия для их облегчения - это то, что нельзя недооценивать. «Меня зовут Иногашира... Кокоро. Эм, мое хобби -шитье. Я довольно хорошо вяжу. Я-приятно познакомиться со всеми вами». Иногашира Кокоро сумела завершить свое представление без каких-либо помех благодаря Кусиде Кикё. После многочисленных представлений каждого студента, начиная от «прилично», «хорошо» и заканчивая «ужасно», очередь постепенно и планомерно переходила от одного студента к другому. Наконец настала очередь Кусиды Кикё. «Меня зовут Кусида Кикё. Никто из моих друзей из средней школы не перешел в эту школу, поэтому я здесь один. Я хотел бы узнать все ваши имена и лица как можно скорее и подружиться с вами как можно скорее. Моя первая цель-подружиться со всеми. Поэтому, когда мы закончим с представлениями, я бы хотел, чтобы вы поделились со мной своей контактной информацией!» Ее представление было довольно длинным по сравнению с представлениями других студентов, и она вела себя очень дружелюбно и обаятельно. «Поэтому после школы или во время каникул я хочу создать всевозможные воспоминания с большим количеством людей. Пожалуйста, не стесняйтесь приглашать меня на множество мероприятий! В любом случае, я говорил долго, поэтому я закончу свое представление здесь». Кусида Кикё вполне могла бы быть определением «социальной бабочки». Не нужно обладать исключительным интеллектом, чтобы понять, что эта девочка, Кусида Кикё, будет пользоваться большой популярностью как среди мальчиков, так и среди девочек, и она, скорее всего, станет главной опорой класса, как и Хирата Ёсукэ. И тут внезапно из угла класса раздался раздраженный голос: «Мы что, кучка маленьких детей или что-то в этом роде? Мне не нужно представляться. Те, кто хочет, могут это сделать. Только не вмешивайте меня!» Излишне говорить, что этот человек по сути самоуничтожился из ниоткуда своей агрессией. Голос принадлежал мальчику по имени Судо Кен, как можно было предположить по месту, откуда он исходил. «Конечно, я не могу заставить тебя представиться. Однако я не думаю, что ладить с одноклассниками - это плохо. Если я заставил тебя чувствовать себя неловко, я приношу извинения». Хирата Ёсукэ заметил, пытаясь разрядить обстановку. После его слов я услышал, как некоторые девушки адресовали свои комментарии Судо Кену. «Разве нельзя представиться?» - рявкнул один из них. «Да, именно так!» - подхватили другие. Такой результат вполне предсказуем. Будучи социальными существами, люди естественным образом стремятся влиться в группу и интегрироваться в нее, особенно в незнакомой обстановке. В этом случае, в первый день учебы, когда все только знакомятся друг с другом, Хирата Ёсукэ предложил каждому представиться, и большинство приветствовало это предложение. Для многих наличие общих убеждений имеет решающее значение для создания чувства принадлежности. Даже если они не полностью согласны, большинство людей склонны следовать за толпой, чтобы сохранить свой комфорт и избежать конфликта. Затем Судо Кен резко высказал свое несогласие, противопоставив его преобладающему мнению. Учитывая его явный недостаток социальных навыков и такта, было ясно, что эта ситуация вряд ли закончится хорошо. Конечно, я могу понять, откуда исходит Судо Кен. Некоторые люди приходят в новую обстановку, сосредоточенные исключительно на достижении своих целей, считая дружбу отвлекающим фактором. Хотя эта точка зрения может не совпадать с убеждениями большинства, она все равно актуальна. Однако его подход кажется ошибочным. Было бы разумнее просто представиться, а не выражать столь сильное неодобрение, поскольку это только способствует ненужному конфликту. К сожалению, не все тратят время на размышления, прежде чем что-то сказать. В результате этой ошибки Судо Кен произвел на своих одноклассников явно враждебное впечатление. Более того, поскольку большинство учеников разделяли это мнение, первая девочка почувствовала себя воодушевленной и высказала свое «мнение», побудив остальных присоединиться к ней. Это лишь еще больше изолировало Судо Кена от группы. Таким образом, была сформирована группа большинства, а Судо Кен стал козлом отпущения. Эта ситуация отражает типичную групповую динамику, когда один человек становится маргинализированным на дне, в то время как остальные объединяются наверху. В первый день учебы, когда большинство учеников стремятся завести друзей и избежать одиночества, такое поведение, хотя и неудачное, в некоторой степени понятно. Как бы плохо это ни звучало, не каждый пример такого поведения возникает из осознанного намерения; зачастую оно возникает из-за изначальной природы социальных существ, действующих подсознательно. Другими словами, реакция группы на Судо Кена коренится не только в осознанной злобе, но и в подсознательной тенденции объединиться против аутсайдера. Однако со временем люди постепенно становятся более сознательными и осведомленными об этой динамике, но поскольку это стало нормой, они могут продолжать то же самое поведение, пока не наступит переломный момент. Инциденты травли часто развиваются таким образом. Таким образом, те, кто понимает эту простую динамику, наверняка смогут использовать ее в своих интересах, заняв свое место на вершине социальной иерархии. «Заткнись, мне все равно. Я пришел сюда не для того, чтобы заводить друзей». Судо Кен раздраженно усмехнулся. Я услышал, как загрохотал стул, указывая на то, что Судо Кен встал и, скорее всего, собирается покинуть класс. Учитывая обстоятельства, я сильно сомневался, что смогу продолжать подслушивать их разговор, поэтому я быстро направился к лестнице, готовясь к предстоящей церемонии вступления. Похоже, с этого момента от меня ждут, что я буду единолично доминировать во всей школе, следуя приказу моего биологического отца. Сражаться со всеми учениками как единственный ученик в самом выдающемся классе, хотя и с некоторыми ограничениями... а? Что ж, похоже, в будущем меня ждут довольно трудные времена, но не могу сказать, что меня это как-то беспокоит. Вернее, я вообще ничего не чувствую. Это не вызвало у меня ни единой эмоции. В конце концов, в этом самом месте, даже среди напряженной конкуренции Белой комнаты, я один возвышался над всеми остальными как потустороннее присутствие - аномалия. Не было ни одного человека, который имел бы хоть какой-то шанс против меня - будь то человек или машина - все они были отнесены ко мне как «хуже». И снова история повторится. Моя победа гарантирована в тот момент, когда мои ноги коснутся земли; ни одно из них не представляет для меня угрозы, даже незначительной. Но, по крайней мере, я надеюсь, что они смогут предложить мне какие-то небольшие испытания. Что-то, что могло бы, по крайней мере, доставить мне немного хлопот. В противном случае вся эта школа была бы сплошным разочарованием... Интересно, этого ли я хочу? Честно говоря, я даже не понимаю себя достаточно хорошо, чтобы с уверенностью и гордостью сказать: «Это именно то, чего я хотел». Я даже не знаю, каково это - делать что-то по собственному желанию, не будучи заранее запрограммированным на определенные цели. Ощущение пустоты. Но с другой стороны, то, что мне «было суждено сделать и кем стать», - это все, что у меня было. С того самого момента, как я родился в этом мире, мне была дарована цель стать воплощением совершенства - как только это произойдет, кончина станет моим конечным пунктом назначения. На данный момент этого более чем достаточно. Хотя цель моего путешествия пока неясна, я уже сделал первый шаг к тому, что станет моим первым опытом нормальной школьной жизни...                                                 Конечно, как единственная элита