Единственная Элита

[Точка зрения Аянокодзи Киётака] [3 апреля | Утро І Класс (S) ] Не имея никаких причин торопиться, я прибыл в школу значительно медленнее, чем в предыдущие разы. У меня еще оставалось несколько минут до занятия, так что все было хорошо. Я не хотел бы тратить свои собственные ресурсы без всякой причины. Говоря о ресурсах, вчера я вымогал довольно много у старшеклассников как со второго, так и с третьего курса. Процесс был похож на тот, что я использовал против своих первых жертв, но, естественно, скорректирован в соответствии с контекстом. Обманом заставив их нарушить школьные правила, что могло привести к исключению, я уже накопил более миллиона личных баллов - 1 668 381 личный балл, если быть точным. Кто бы мог подумать, что можно заработать более миллиона личных очков, будучи хулиганом? Тем не менее, оказывается, что попытка накопить значительное количество личных очков за короткий промежуток времени без правильной стратегии была бы довольно непрактичной. Не говоря уже о том, что "значительная сумма" не будет близка к идеальной сумме, к которой я стремился. Я не могу себе представить, что кто-то способен совершить такой подвиг с легкостью. За исключением меня, конечно. Точно в тот момент, когда прозвенел звонок, входная дверь открылась. Цукисиро Токинари, мой любимый классный руководитель (сарказм был намеренным), пробрался за трибуну. «Доброе утро, Аянокоджи-кун. Я рад, что ты все еще ходишь в школу, несмотря на свое довольно неэтичное поведение», - заметил Цукисиро Токинари. "Я понимаю." «Даже после того, как тебя вызвали, ты все равно сохраняешь спокойствие, да? Ты не боишься, что тебя могут исключить за такое поведение?» «Боюсь, я не понимаю. Все, что я сделал, это сделал им предложение, и они его приняли - охотно, если можно так выразиться. В результате между ними произошел обмен. Это форма переговоров, понимаете ». В конце концов, вымогательство- это плохо, переговоры - это хорошо, и мои действия - это хорошо (для меня). Поэтому мои действия - это не вымогательство, а скорее переговоры. Видите? Мой аргумент (заблуждение) абсолютно безупречен. «...Мне кажется, ты искажаешь историю так, как тебе удобно, Аянокоджи-кун». «До изобретения валюты люди полагались на бартерные системы для упрощения торговли. В этих системах люди обменивались товарами и услугами напрямую на основе взаимного интереса и воспринимаемой ценности. У меня просто есть что-то, что они хотят от меня, и у них тоже есть. Таким образом, мы договорились и в итоге пришли к этому небольшому результату. Вот и все, на самом деле». «Я уверен, что в этом чате было много фраз типа «отдай мне свои баллы, а не то» или что-то в этом роде... Но, конечно, будь по-твоему». Цукисиро Токинари вздохнул. Разумеется, сам Цукисиро Токинари никогда не был свидетелем этой сцены, поэтому он не сможет с уверенностью доказать, что я действительно вымогал у них деньги. Более того, показания жертв, не подкрепленные конкретными доказательствами, могут быть легко сфальсифицированы или извращены, что делает их не вполне достоверными доказательствами моей вины. У меня же есть видео- и аудиофайлы, и я могу манипулировать ими, чтобы получить преимущество. Даже если они будут утверждать, что я его редактировал, конкретные доказательства все равно важнее простых слов. Я не могу себе представить, что могу проиграть. «А как насчет того, что гипотетически то, что вы делаете, можно назвать вымогательством? Вы ведь знаете, что если бы на вас сообщили в школу, это бы добром не кончилось, верно?» Цукисиро Токинари высказывает вполне обоснованную точку зрения. Мои действия, несомненно, неэтичны; это, безусловно, не закончится просто отстранением, а скорее исключением или чем-то похуже. «То есть, если бы на меня донесли, да?» «Что ты пытаешься сказать?» «Такого не случится. Возможно, у меня не так много опыта в подобных вещах, но могу вас заверить, что я пока не совершил ни одной ошибки». Хотя я и прибегал к насилию, я сдерживался и не делал их синяки видимыми каким-либо образом. Я просто целился в их сердце, нападая на них ментально, чтобы заставить их подчиниться. «Вы пытаетесь сказать, что можете легко обойти их обнаружение вот так? Вы предполагаете, что ваши действия останутся незамеченными до самого конца?» - настаивал Цукисиро Токинари. Если это всего лишь один или два случая, то вероятность обнаружения вымогательства будет низкой, а в определенных контекстах - близка к нулю. Однако эта логика неприменима к моему случаю. В конце концов, я уже значительно пересек этот порог и уже некоторое время. При таком количестве жертв это лишь вопрос времени, когда они поймут, что происходит. «Не обязательно. Я считаю, что мои действия так или иначе будут раскрыты, но это не значит, что я буду замешан вместе с ними». Однако я уже принял меры, чтобы моя истинная личность оставалась на периферии - совершенно невидимой для всех глаз любой ценой. «Ну... Я понятия не имел, чем ты занимаешься, но я рад, что ты хотя бы осознаешь, что делаешь», - прокомментировал Цукисиро Токинари. «Ты беспокоишься обо мне?» «Что ж, было бы неизмеримо обидно, если бы вас сразу исключили». Интересно, стоит ли мне воспринимать это как «да» ? Ради моего нежного и хрупкого сердца, полагаю, я рад находиться под опекой такого благожелательного классного руководителя. Шутки в сторону, оказывается, что Цукисиро Токинари, несмотря на то, что уже некоторое время обладает способностью распознавать мои действия, на самом деле не предпринял никаких действий против моего неэтичного поведения. Вероятно, это связано с тем, что преподавателям не разрешается вмешиваться в соревнование в классе; в противном случае это будет считаться несправедливым и нарушит ход соревнования. Однако начальство, должно быть, уже знает о моих действиях, однако отказывается предпринимать какие-либо действия по этому поводу. Это говорит о том, что сама школа не предпримет никаких действий, пока жертвы не сообщат им об инцидентах - проблема будет рассматриваться так, как будто до этого ее не существовало. Возможно, необходимо сделать некоторые исключения, но в основном они позволят студентам самостоятельно решать проблемы, не вмешиваясь без необходимости. И, судя по всему, вымогательство не является одним из таких исключений. Интересно, просто ли это считается слишком незначительным, чтобы школа могла принять меры, если только кто-то не пожалуется на это. «...В любом случае, как я уже говорил вам, сегодня в пять часов вечера в спортзале номер один состоится клубная ярмарка. Я бы рекомендовал вам пойти туда», - сменил тему Цукисиро Токинари. «Да, да, я сделаю это...» В конце концов, сегодня тот день, которого я ждал больше всего. Не будет преувеличением сказать, что я в полном восторге от того, что должно произойти. Поскольку я не хочу портить себе настроение (если оно у меня есть), я не буду сегодня вымогать деньги у кого-то конкретно. Вместо этого я сосредоточусь на чем-то другом. Возможно, когда клубная ярмарка подойдет к концу, я куплю какие-нибудь ингредиенты. Это может быть прекрасной возможностью проверить мои недавно приобретенные кулинарные навыки. Кроме того, поскольку я всего лишь типичный ученик старшей школы, которого можно встретить где угодно, мне, вероятно, следует провести некоторое время перед компьютером, занимаясь какой-нибудь... «работой». Хотя в прошлом я совершил много сомнительных поступков, давайте просто закроем на это глаза и будем вместе смотреть в светлое будущее! «... Чего ты сжимаешь кулак, Аянокоджи-кун?» Пока урок шел своим чередом, меня окликнул Цукисиро Токинари. Видимо, мои странные действия внезапно стали результатом моего драматического монолога, что привело нас к этой довольно неловкой ситуации. Хотя я считал, что смущаться вполне уместно, я посчитал еще более грубым с его стороны возвращать меня к реальности, пока я мирно предавался мечтам. "......" "......" Я продолжал смотреть на него, и выражение моего лица было чем-то средним между выражением оленя, попавшего в свет фар, и выражением золотой рыбки, размышляющей о смысле жизни. Между нами повисла тишина, словно неловкое затишье на семейном сборе, и я буквально слышала, как где-то на заднем плане стрекочут сверчки. Через пять минут молчания Цукисиро Токинари моргнул, проиграв наш неофициальный конкурс гляделок. «...Ладно, на сегодня всё. Я вернусь к следующему занятию». Цукисиро Токинари вздохнул, словно отказываясь от жизни. Он молча проигнорировал мое предыдущее поведение и собирался уйти. С другой стороны, я использовала тактику молчания, и она оказалась суперэффективной и привела к моей полной победе - ура? Ну, я понятия не имел, что мы живем в комедии, да еще и плохо написанной. «Пожалуйста, подождите. Теперь, когда, похоже, вам больше нечего сказать, у меня есть к вам небольшое дело, Цукисиро-сенсей», - сказал я. «О? Что такое, Аянокоджи-кун?» Цукисиро Токинари поднял бровь, но не выразил никаких эмоций. Он просто посмотрел на меня со своим спокойным спокойствием. «Я хотел бы получить список всех студентов первого курса. Если возможно, список должен включать их имена, рейтинг класса, статус, студенческий билет и т. д.» «Хм... Не могу сказать, что я ожидал от тебя такой просьбы, ведь ты, как будто бы, помнишь имена всех учеников этой школы», - прокомментировал Цукисиро Токинари. «Конечно. Пожалуйста, назовите мне цену. Конечно, что-то подобное должно быть разрешено купить - по крайней мере, мне», - ответил я. «По крайней мере, для тебя, да? Ты выглядишь таким уверенным в себе, Аянокоджи-кун. Интересно, на чем основано твое столь смелое утверждение». Смелое утверждение... да? Ну, можно и так сказать, я думаю. Представьте, что вы бросаете взгляд на огромный ландшафт, где различные элементы разбросаны, как осенние листья. Каждый лист, яркий сам по себе, может показаться на первый взгляд не связанным между собой. Однако если присмотреться, то можно заметить, как их цвета танцуют на ветру, образуя мозаику оттенков, рассказывающую большую историю. Если бы эти листья были сотканы в гобелен, вы бы обнаружили, что это не просто случайные фрагменты, а важнейшие нити, завершающие сложный шедевр в целом. Все в мире - если приложить усилия и проницательность - в конечном итоге может быть связано способами, которые никогда не были исследованы традиционным способом. «...Может быть, интуиция?» Хотя, возможно, это только у меня склонность к апофении. «Интуиция, да? Если это твоя позиция, я приму твои слова за чистую монету. Посмотрим, подтвердится ли твоя интуиция, ладно?» С этими словами Цукисиро Токинари вытащил свой смартфон и набрал номер кого-то определенного. Через несколько мгновений на звонок ответили. «Доброе утро. Я ценю, что вы нашли время поговорить со мной. Я хотел бы узнать, может ли Аянокоджи-кун получить список студентов первого года обучения?» ...!" «Да, в список должно входить... ? А... Понятно, вот оно как. Тогда, наверное, я тебя сильно недооценил. Спасибо за помощь. Хорошего тебе дня». Когда звонок закончился, Цукисиро Токинари взглянул на экран телефона, где, как оказалось, он получил от кого-то сообщения. Конечно, у меня не было возможности увидеть, кто это был. Однако голос... «Что ж, для вас хорошие новости. Похоже, ваша интуиция абсолютно верна. Тем не менее, я очень сомневаюсь, что вы действительно поделитесь тем, как вы пришли к такому выводу, да?» «Интуиция порой просто необъяснима, Цукисиро-сенсей». «Полагаю, что так». Цукисиро Токинари тихо усмехнулся. «Теперь, когда вам разрешено купить список, вы можете действовать так, как считаете нужным. Однако цена составит один миллион приватных очков». «Это гораздо дешевле, чем я изначально предполагал», - прокомментировал Я, небрежно пожав плечами. «Очень хорошо. Я бы хотел сделать покупку для списка». «Принимаешь решение без колебаний, да? Ну, ты не против, если это будет в формате РDF?» «Да, этого будет достаточно». Я вытащил свой телефон и перевел один миллион приватных баллов на счет Цукисиро Токинари. Взамен список первого года должен быть распространен в поле для сообщений прямо сейчас. Баланс: 1 668 381 очков. Список первокурсников: -1 000 000 очков. Текущий баланс: 668 381 очков. «Приятно иметь с тобой дело, Аянокоджи-кун». "Мне тоже". Поняв, что мне больше нет до него дела, Цукисиро Токинари вышел из класса. До следующего урока оставалось около двадцати минут, так что я был пока совершенно свободен. Я переключил внимание на свой смартфон и сказал: «Прошу прощения, что заставил вас ждать, председатель Сакаянаги. Надеюсь, вы не слишком возражаете». «Вовсе нет, Аянокоджи-кун. Хотя, должен сказать, мне очень любопытно, зачем ты меня зовешь. Не мог бы ты просветить меня?» «Ничего особенного. Я просто хотел бы узнать, можно ли мне заранее договориться о встрече с вами?» - ответил я. Было бы неприятно, если бы председатель Сакаянаги Нарумори был занят другими делами к тому времени, когда я больше всего в нем нуждался. Мне нужно было уменьшить вероятность совершения такой незначительной, но критической ошибки. «Ну... ты, конечно, можешь, но это должно быть для чего-то чрезвычайно важного, понимаешь? Даже если это для тебя, я все равно могу быть занят другими важными делами и не смогу прийти». Это справедливая причина. Было бы непрактично брать авторитетную фигуру для чаепития, когда за кулисами могут быть другие, гораздо более срочные проблемы. На самом деле, тот факТ, что у меня уже есть возможность общаться с самим председателем, считается одним из самых весомых преимуществ среди студентов. Я знаю, что не стоит испытывать судьбу без необходимости, но... «Значит, если это действительно что-то важное, ты наверняка согласишься встретиться со мной, верно?» - настаивал я. «Полагаю, если ваш вопрос значительно более срочный, чем другие, можете продолжать. Однако, похоже, вы планируете что-то сомнительное. Вам также нужно будет прояснить цель этой встречи, я правильно понял?» «Абсолютно, председатель Сакаянаги». «Итак, какой тип встречи вы хотите организовать?» «К сожалению, мне придется приберечь это для следующей возможности. А пока я благодарен вам за ваше время и готовность ответить на мои вопросы». «Пожалуйста. Есть что-нибудь еще на сегодня?» «Еще одно, пожалуйста. Я бы хотел, чтобы вы сообщили другим инструкторам о существовании класса S и обо мне», - попросил я. «Это довольно необычная просьба, Аянокоджи-кун». «Полагаю, что так, но я хочу узнать о других преподавателях как можно больше до конца месяца. У меня практически неизбежны конфликты с некоторыми студентами, поэтому мне следует хотя бы попытаться построить позитивные отношения с преподавателями. В противном случае я могу подвергнуться издевательствам - или, по крайней мере, это меня беспокоит». «Понятно. Если это так, я организую встречу со всеми инструкторами по этому поводу. Сегодня вечером, как только я окончательно определюсь со временем встречи, я отправлю вам сообщение. Это нормально?» «Спасибо, я ценю это». «Очень хорошо. Хорошего дня, Аянокоджи-кун. Возможности прожить яркую жизнь появляются не каждый день, поэтому постарайтесь ими насладиться, пока можете». «Да, я буду иметь это в виду». Попрощавшись, председатель Сакаянаги Нарумори повесил трубку. Не теряя ни секунды, я открыл окно сообщений, чтобы найти список и сохранить его на своем телефоне. Имя: Аянокоджи Киётака | Идентификатор студента: S01TO004651 Статус: Активный | Соответствующий класс: Класс S Пол: Мужской | Дата рождения: 20.10.2021 Список включал имена всех студентов первого года обучения, включая меня. Каждая запись содержала несколько разделов, описывающих их статус активный или неактивный - вместе с их соответствующим классом, полом, датой рождения и номерами студенческих удостоверений. Я могу сказать, что эта подборка в первую очередь служила для того, чтобы помочь школе идентифицировать каждого ученика, что, вероятно, объясняет отсутствие какой-либо личной информации в записях. «Как и ожидалось... Студенческие билеты в этой школе действительно устроены таким образом, да?» На основании простого, объективного наблюдения: все студенческие удостоверения следуют шаблону, где они начинаются с «S01Т004», а затем имеют уникальные последние три цифры. Организация и структурирование идентификаторов позволяет учреждениям легко идентифицировать и находить определенные записи, оптимизировать управление данными и поддерживать будущий рост. Этот систематический подход улучшает ведение записей, экономит время, улучшает административные процессы и способствует эффективному общению между заинтересованными сторонами. Однако я не мог не заметить нечто особенное и необычное в студенческих билетах этой школы. Например, у студента третьего курса Абэ Макото есть студенческий номер «S01Т004542», а у меня - «S017004651». Разница между этими двумя номерами всего 109. Если предположить, что у каждого студента есть уникальный студенческий билет, то это будет означать, что разрыв между моим студенческим билетом и студенческим билетом Абэ Макото составляет всего 109 студентов. При этом это учреждение принимает только 160 студентов в год, и ежегодно выдается 160 новых студенческих удостоверений. Применяя эти знания, возможная разница между удостоверением Абэ Макото и моим должна составлять от 160 до 478, а не только 109. Это довольно странно, не так ли? Это несоответствие заставляет меня думать, что, вероятно, в этой школе есть свой собственный уникальный метод создания студенческих удостоверений. Как объяснялось в этом файле, система включает в себя парные студенческие удостоверения. Другими словами, среди 160 студентов, у каждого из которых было бы в общей сложности 80 студенческих удостоверений, и двое студентов имели бы одинаковый идентификатор. Кроме того, каждая пара состоит из двух студентов из разных классов в течение одного года, и они сортируются по полу. Следовательно, студенты мужского и женского пола никогда не назначаются в одну и ту же пару. Как только вы поймете эту закономерность, станет совершенно понятно, почему разница между удостоверением личности Абэ Макото и моим составляет 109, что является числом, которое попадает в диапазон от 80 до 158. [Примечание: ради последовательности и ясности я внес небольшие изменения в форматирование студенческих идентификаторов и имен. Фонетика кана была опущена по просьбе. Пары студенческих идентификаторов были указаны как назначаемые школой случайным образом, с разделением по полу и году. Поэтому это не канон.) Однако, поскольку в этом году общее число первокурсников составляет 161, количество студенческих билетов увеличилось до 81. Другими словами, должен быть один студент без пары. Имя: Хасэбэ Харука | Ученический номер: S01ТO04747 Статус: Активный | Соответствующий класс: Класс D Пол: Женский | Дата рождения: 2021/11/05 Имя: Химэсэна Изаёи | Ученический номер: S01ТO04748 Статус: Неактивный | Соответствующий класс: Класс D Пол: Женский | Дата рождения: 2022/10/17 Имя: Хирата Ёсукэ | Ученический номер: S01ТO04698 Статус: Активный | Соответствующий класс: Класс D Пол: Мужской | Дата рождения: 2021/09/01 Имя: Хондо Рётаро | Ученический номер: S01TO04689 Статус: Активный | Соответствующий класс: Класс D Пол: Мужской | Дата рождения: 19.01.2022 Имя: Хорикита Сузуне | Идентификатор студента: S01ТO04752 Статус: Активный | Соответствующий класс: Класс D Пол: Женский | Дата рождения: 15.02.2022 А этот студент уже бросил учебу. Совпадение? Может и нет. Тем не менее, благодаря этому списку гипотеза, которую я держал в голове довольно долгое время, оказалась верной. Но стоит ли это потраченных мной личных баллов? «Конечно, это так». Если мое суждение указывает на это, то нет причин сомневаться в этом. Способность выдвигать гипотезы о чем-либо, а затем анализировать эти предположения порождает еще больше уровней понимания; это то, чем я всегда обладаю. Этот процесс может повторяться бесконечно; огромный объем данных может быть мгновенно обработан в моем сознании, пока мир для меня останавливается. Возможно, это не так мощно, как 100% точная интуиция или что-то граничащее со сверхъестественным, но это, безусловно, превосходит возможности всего человечества. Умение строить предположения на основе ограниченной информации, без сомнения, является одной из моих самых сильных сторон - той самой, которой я обладаю, как никто другой. Ни разу в жизни я не сомневался в своих способностях; настолько я непоколебим. [Точка зрения Аянокодзи Киётака] [3 апреля І День І Школьные помещения] Наконец, дневные занятия закончились. Отпущенный Цукисиро Токинари, я вышел из класса и внезапно понял, что сегодня пятница. Не то чтобы я забыл, какой сегодня день, но сегодня было нечто большее, чем просто клубная ярмарка - сегодня заканчивалась учебная неделя. Удивительно, но в этой элитной школе нет занятий по субботам и воскресеньям, а это означало, что мои последние занятия на этой неделе официально остались позади. Благодаря этому у меня появился целый промежуток свободного времени до понедельника. «... Такого раньше не случалось, не так ли?» Поскольку все мои домашние задания и проекты уже выполнены, я задумался, что делать со всем этим свободным временем. Может быть, таково ощущение трудоголика; ничегонеделание ощущалось немного странно. С другой стороны, примерно так я и проводил свои дни раньше. Думаю, мне лучше привыкнуть к этой новой обстановке. Прогуливаясь по коридору, я заметил группу старшеклассников, направляющихся в спортзал N 1. Я предполагаю, что они, вероятно, готовились к ярмарке клубов - для них это было большое событие, учитывая ограниченные возможности продемонстрировать свои клубы и поприветствовать новичков. Но я подумал, что это не просто так. Если их клуб станет популярным, школа может увеличить свой бюджет. Если они правильно разыграют свои карты, это событие может оказаться для них весьма прибыльным. По крайней мере, я так себе представляла, как работает система здесь. Хотя, возможно, я и ошибаюсь, поскольку это мой первый опыт общения с «нормальной» школой. До официального открытия клубной ярмарки еще есть время, поэтому я решил, что сначала мне стоит провести время в другом месте. Поскольку до открытия ярмарки клубов было еще много времени, я решил сначала провести время в другом месте. Поэтому я направился в школьную библиотеку. Место было хорошо спроектировано, кондиционеры аккуратно установлены по всему пространству. Оно имело гладкую, современную эстетикус большими окнами, пропускающими много естественного света. Внутри были открытые учебные зоны, удобные сиденья и полки, заполненные книгами и цифровыми ресурсами. Библиотека была почти пуста, вокруг было всего несколько студентов, каждый из которых погрузился в свой собственный мир. Не желая никого беспокоить, я бросил свою школьную сумку на пустой стол и пошел искать книгу, чтобы скоротать время. В моем предыдущем опыте здесь я наткнулся на множество незнакомых названий, которые меня заинтриговали. В конце концов, библиотека, которая не предлагает новых знаний, кажется, разрушает свою собственную цель. «Йоу, я не думал, что ты любитель чтения, Юкисиро». Когда я просматривал полки, я услышал позади себя знакомый голос. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это был. «Извините, я вас знаю?» «Что? Ты серьезно забыл обо мне? Ты довольно суров, знаешь ли», - ответил Хашимото Масаеши, в его голосе звучало некоторое удивление. «Извините, я просто пошутил. Вы ведь Хашимото, да? Но все же, пожалуйста, не могли бы вы говорить потише? Вы мешаете другим». Все началось, когда я шел по коридору. Хашимото Масаеши следовал за мной уже некоторое время, и мне это совсем не нравилось. Если бы я был девчонкой, я бы, наверное, уже психанул и подумал о том, чтобы вызвать полицию. Не то чтобы я вообще не думал о том, чтобы вызвать полицию, так что он должен быть благодарен, что я проявляю к нему хоть какое-то милосердие. По крайней мере, я сделала несколько снимков того, как он тайно за мной следит, ну, на всякий случай. «Итак, чего ты от меня хочешь?» Я снова обратил внимание на полки и провел пальцем по корешкам книг. «Нет, ничего особенного. Я просто увидел тебя по пути сюда и подумал, что стоит поприветствовать друга. Тебя это беспокоит?» «Ого, ты считаешь меня своим другом? Я в шоке, правда. Тем более, что мы встречались всего один раз, и то совершенно случайно». «Ну, многие отношения начинаются случайно, верно? В жизни есть свои определенности, и некоторые люди любят думать о них как о судьбе или предназначении... Это то, что вы можете найти в современной романтической манге, понимаете?» «Полагаю, ты прав». Что такое «манга»? Меня терзало желание спросить, но я сдержался. Это может быть одной из тех вещей, которые все просто знают в наши дни, и я не хотел выставлять себя дураком. «Кстати, после того, как ты рассказал мне об истинной природе школы или о чем-то подобном, я поговорил с некоторыми из моих одноклассников. Оказалось, что в школе полный бардак! Это было так очевидно, но мы совершенно этого не замечали». Вероятно, именно Сакаянаги Арису или, возможно, Кацураги Кохэй узнали правду о S-системе и поделились ею со всеми, предоставив некоторые подтверждающие доказательства. Попытка убедить всех одними лишь словами не сработает. Должно быть, много студентов обмануты фасадом школы, пребывая в заблуждении, что это место - их рай. Но если бы им удалось собрать достаточно доказательств и представить их ясно и кратко, это помогло бы всем лучше понять ситуацию, даже если некоторые настроены скептически. В этот момент большинство отличников, вероятно, были сосредоточены на том, чтобы вести себя должным образом, чтобы избежать ненужных вычетов баллов из класса. Тем временем представители класса пытались влиять и контролировать ситуацию своими собственными способами. «Скажи мне... с каких это пор ты узнал правду о S-Sуstеm, Юкисиро?» Не давая ему прямого ответа, я просто взглянул на его лицо, и серьезность его слов была несомненна. Это было вполне естественно; Хашимото Масаёши, должно быть, видел во мне угрозу, поскольку я узнал правду раньше, чем его предположительно лучший класс. «Интересно? Я просто думал, что это так очевидно», - ответил я. Я не лгал; любой мог увидеть это как очевидное. Единственная причина, по которой они не смогли это осознать, была в том, что они были так очарованы предполагаемой щедростью школы. «О? Тогда это должно означать, что ты действительно умён. Приятно это знать», - Хашимото Масаёши небрежно пожал плечами. В тишине я взял книгу и быстро просмотрел ее содержание. Она была о борьбе с чувством оторванности от мира - примерно так, как некоторые люди справляются со сложностями своего существования. Она перекликалась с чувствами, которые можно найти в тех глубоких повествованиях об отчуждении и поиске идентичности. Удовлетворенный своим выбором, я плюхнулся на сиденье и начал читать, но Хашимото Масаёши последовал за мной и сел напротив меня без всякой книги в руках, просто глядя на нее. «Что за черт? Это как-то жутко. Я вызову полицию», - сказал я, сжимая книгу в руках и раздраженно глядя на него. «Ого, ого, что за бурная реакция?!» - сказал Хашимото Масаёши, быстро прикрывая рот. «Виноват, я не хотел тебя смущать». Вызвать полицию? Это последний прием, которому я научился у Хорикиты Сузуне (она буквально пригрозила мне этим во время нашей последней встречи). И позвольте мне сказать, это очень эффективно. «Если тебе действительно нечего делать, почему бы тебе просто не уйти? Ты мне мешаешь», - я перевернул страницу и начал читать книгу. «Ну, я слышал, что сегодня будет клубная ярмарка, и мне было интересно, не хотели бы вы пойти вместе. Было бы довольно одиноко идти одному». «Конечно, я не против. Я все равно собирался пойти один». Услышав мой ответ, Хашимото Масаёши кивнул, затем молча пролистал свой телефон. По крайней мере, это дает мне краткий момент покоя для чтения. Прошло еще немного времени, и мы решили, что пора выдвигаться. До начала ярмарки оставалось всего несколько минут, поэтому мы вышли из библиотеки и направились в сторону Гимназии N 1. «Здесь больше людей, чем я ожидал». Почти все собравшиеся там студенты были первокурсниками, около сотни человек толпились вокруг. Мы стояли в конце комнаты, ожидая начала ярмарки клуба. Пока мы ждали, мы просматривали брошюру, которую нам вручили при входе. В ней содержалась подробная информация о различных мероприятиях клуба. Внимательно осмотрев помещение, я заметил, что все выглядит довольно качественно, по крайней мере, большая его часть, и в соответствующих зонах установлены различные клубные трибуны. Там было несколько человек, с которыми я общался в прошлом, например, Хорикита Сузуне и Судо Кен, которые также присутствовали здесь. Однако они, казалось, вообще меня не узнали. Как только часы пробили 5 часов вечера, на сцену вышла миниатюрная девушка с фиолетовыми волосами, завязанными в два пучка. Насколько мне известно, ее зовут Тачибана Аканэ. «Спасибо за ожидание, студенты первого года. Сейчас каждый клуб выступит с представителем, который расскажет о своей деятельности и предоставит информацию о вступлении. Меня зовут Тачибана Аканэ, я секретарь студенческого совета, и я председатель, ответственный за организацию этой ярмарки клубов. Мне приятно познакомиться со всеми вами». После теплого приветствия Тачибаны Аканэ представители клуба выстроились на сцене в спортзале. Это была довольно разнообразная публика. Представители варьировались от крепких спортсменов в форме дзюдо до других, одетых в красивые кимоно. С другой стороны, я не мог не заметить, что во многих клубах были женщины-представители. Вероятно, это должно было повлиять на процесс принятия решений новичками, которые размышляли, в какой клуб вступить. Это даже могло сформировать взгляды посторонних на атмосферу клуба, его деятельность и социальную динамику. В любом случае, возможно, это совершенно неуместно, но мне определенно интересно, почему такой подход здесь так распространен. Во-первых, это может быть связано с финансовыми проблемами. Затем следует цель расширения клубов. Также возможно, что некоторые клубы испытывают трудности с поддержанием своей деятельности из-за нехватки членов, что может привести к принятию ими такой тактики. Это также может объяснить феномен «призрачных членов» или «фантомных членов» в некоторых клубах - людей, которые вступают в клуб только для того, чтобы выполнить минимальные требования к членству, необходимые для поддержания работы клуба. Я имею в виду, если бы я был школой, я бы не хотел тратить бюджет на клуб, который вряд ли вызывает какой-либо интерес. Разумнее направить эти средства на что-то более значимое, даже если это кажется холодным решением. Один за другим, каждый представитель представлял свой клуб. Я не мог не обратить на это пристального внимания, пытаясь запечатлеть всю информацию в своей памяти, что, вероятно, было просто моим обычным поведением. Закончив свое представление, старшеклассники сошли со сцены и направились в отведенные им места, вероятно, предназначенные для приветствия новых членов. В конце концов, все покинули сцену, пока не остался только один человек. Ростом около 178 см, он был стройного телосложения, с гладкими черными волосами, острыми очками и пронзительным взглядом, который, казалось, оценивал нас по одному. Это был Хорикита Манабу, ученик третьего курса класса А. Стоя перед микрофоном, он спокойно оглядел студентов первого курса. Хорикита Манабу пока не произнес ни слова, он просто оглянулся на нас. «Сделай все возможное~» «Ты забыл взять с собой карточки~?» "Ахахаха~!" Студенты первого курса забрасывали его комментариями, ошибочно думая, что старшекурсник испытывает давление и слишком нервничает, чтобы говорить. Они не заметили, что студенты второго и третьего курсов напряглись в тот момент, когда на сцену вышел Хорикита Манабу - этот человек был совсем не обычным, и выражение их лиц ясно говорило об этом. "......." Не обращая внимания на насмешки и смех, разносящиеся по спортзалу, его выражение лица осталось неизменным. Холодное и апатичное поведение Хорикиты Манабу нисколько не дрогнуло. Когда ученики начали перешептываться, подвергая сомнению действия и личность этого старшеклассника, некогда расслабленная атмосфера постепенно сменилась электризующим изменением настроения, в результате чего в спортзале стало шумно и царило ожидание. Постепенно весь спортзал окутала гнетущая тишина, которая казалась почти осязаемой. Никаких указаний не было дано, и тяжелая тишина повисла в воздухе. Тяжесть напряжения была настолько сильной, что никто не осмеливался говорить. Время тянулось, поскольку студенты не могли нарушить тишину. Спустя, как показалось, ровно 30 секунд Хорикита Манабу наконец разжал губы. «Позвольте мне представиться. Я Хорикита Манабу, президент студенческого совета». Ну, не могу сказать, что я был удивлен; оставалось представить только один клуб - студенческий совет. Так же, как гражданам нужны представители, чтобы доносить свои опасения до правительства, члены студенческого совета выполняют ту же роль для нас, однокурсников, - они необходимы для функционирования школы. Естественно, мы хотим, чтобы на этих должностях были способные люди; в противном случае все может пойти совсем плохо. Из того, что я видел, Хорикита Манабу, похоже, соответствовал ожиданиям школы, или, по крайней мере, такое впечатление он производил. "........" Я посмотрел на Хорикиту Сузуне, у которой было довольно сложное выражение лица. Это была смесь страха, восхищения и, может быть, даже радости. Они должны были быть родственниками; их фамилия и внешность говорили об этом. Однако было совершенно ясно, что их отношения были натянутыми и не особенно дружескими. «Студенческий совет в настоящее время ищет студентов первого курса для заполнения должностей выпускников третьего курса. Хотя строгих требований к подаче заявок нет, заинтересованные лица не должны быть связаны с какими-либо другими клубами. Обычно мы не рассматриваем кандидатов, которые участвуют в других клубах». Тон Хорикиты Манабу был мягким, но серьезность ситуации была совершенно очевидна. Однако я не мог не заметить деталей в его формулировке. Интересно, что при рассмотрении вакансий он специально упомянул «студентов первого курса», полностью пропустив студентов второго курса. Мне было интересно, не думал ли он, что никто из студентов второго курса ему не подойдет. Это казалось возможным, но я не мог отделаться от мысли, что в его рассуждениях было что-то большее - что-то связанное с «Нагумо Мияби». Если бы эта теория имела хоть какой-то вес, она бы многое объяснила в поведении Хорикиты Манабу на протяжении всей клубной ярмарки, от начала до конца. «Более того, у Студенческого совета строгая политика против приема лиц с наивным мышлением. Таким лицам не только будет трудно быть избранными, но и они неизбежно запятнают репутацию нашего уважаемого учреждения. Хотя основная роль Совета заключается в надзоре за студенческими делами, школа предъявляет более высокие требования. Те из вас, кто понимает это различие, имеют потенциал стать жизнеспособными кандидатами». Благодаря полученным дополнительным данным у меня теперь было гораздо больше информации для работы. В заявлении Хорикиты Манабу говорилось, что люди с наивным мышлением «неизбежно» нанесут ущерб репутации школы, что, на мой взгляд, является сильным преувеличением. Для меня даже наивные люди могут учиться, и яне вижу, почему это может быть проблемой, если они способны и ответственны. Тем не менее, это «неизбежно» отражало сильную убежденность в его словах. Это подразумевало, что даже если наивные люди изначально не навредят школе, в конечном итоге они приведут к такому же отрицательному результату из-за «других факторов». Если взглянуть на это с другой стороны, то создается впечатление, что Хорикита Манабу активно ищет членов первого года, которые вряд ли станут коррумпированными, одновременно пытаясь не допустить в клуб наивных студентов. Но мне интересно, зачем ему было так стараться? Может быть, он хочет поддерживать высокий уровень школы даже после того, как он «неизбежно»уйдет с поста президента студенческого совета? Я не могу сказать наверняка, но это говорит о том, что по какой-то причине он не слишком доверяет остальным членам группы. Зная Хорикиту Манабу, я уверен, что он не стал бы приглашать некомпетентных студентов - должно же быть хотя бы несколько способных людей. Поскольку он полностью проигнорировал второкурсников, это, вероятно, означает, что он уже пригласил тех, кого считает компетентными. Но, несмотря на это, он все еще не доверяет им полностью. Вокруг всего этого так много загадок, но для меня вычислить виновника - проще простого. На основе имеющихся доказательств я установил три основных момента относительно личности, к которой Хорикита Манабу относится с подозрением: Во-первых, они должны быть высококомпетентны. Во-вторых, они должны занимать более высокую должность в студенческом совете, скорее всего, вице-президента. В-третьих, они должны быть студентами второго курса. Если сложить все это вместе, то, похоже, я был прав с самого начала. В конце концов, именно "Нагумо Мияби" беспокоил Хорикиту Манабу все это время. Но опять же, это довольно очевидно. Даже если я не совсем уверен, входит ли Нагумо Мияби в студенческий совет или нет, я точно знаю, что он студент второго курса и определенно более способный, чем большинство его сверстников. На самом деле, я уверен, что он должен быть, и это объяснило бы поведение Хорикиты Манабу. Разумно предположить, что у них должно быть какое-то соперничество или что-то в этом роде. Конечно, я не всеведущ, поэтому не могу знать, в чем причина их соперничества или за что они борются, но, вероятно, это связано с формулировкой Хорикиты Манабу. Например, что, если вице-президент студенческого совета Нагумо Мияби, который, как ожидается, займет его должность, окажется тем человеком, который развращает тех наивных студентов, о которых я упоминал? Но почему? Кто знает? Хотя еще не хватает некоторых деталей и есть несколько мест, которые полностью пусты, теперья начинаю видеть общую картину. Как только я собрался с мыслями, время, казалось, снова начало двигаться. Произнеся свою решительную речь, Хорикита Манабу ушел со сцены, не оглядываясь на нас. Поскольку никто не осмеливался нарушить тишину, ученики молчали, даже когда Хорикита Манабу вышел из спортзала. Страх возможных последствий подавил любое желание говорить, оставив всех в состоянии тревоги. «Спасибо всем, что пришли. Ярмарка клуба закончилась. Теперь мы откроем приемную для всех желающих зарегистрироваться. Кроме того, регистрация будет открыта до конца апреля, поэтому, если какой-либо студент захочет присоединиться позднее, мы просим вас принести форму заявления непосредственно в клуб, в который вы хотите вступить». Благодаря расслабленному поведению организатора напряжение в воздухе начало рассеиваться. Облегченные вздохи разнеслись по всему спортзалу, и студенты третьего курса, только что представившие свои клубы, начали принимать заявки. «Боже... что с этим парнем? Кто за меня заплатит, если я наложу в штаны?» -пошутил Хашимото Масаёши, пытаясь разрядить обстановку. «Я даже не знаю, как на это ответить, так что, пожалуйста, заберите свои слова обратно». Я имею в виду, что если бы это произошло на самом деле, его репутация сильно пострадала бы, и восстановиться после этого было бы практически невозможно. Никакие деньги не смогут искупить такой финал, и это был бы мой честный ответ. «Кстати, Юкисиро, ты нашел какие-нибудь клубы, которые привлекли твое внимание? Я имею в виду, что есть много вариантов; некоторые из них могут тебе понравиться». «Ну, ничего особенного. Я думал, что есть несколько интересных клубов, но вступать в них было бы не в моем обычном ленивом характере, поэтому я отказался». Хоть клубные мероприятия и кажутся увлекательными и интригующими, у меня не хватило бы времени на что-то подобное. Возможно, я бы рассмотрел возможность присоединиться к кружкам чайной церемонии или каллиграфии, если бы у меня действительно было время, но это было бы скорее прихотью, без каких-либо веских оснований. «А что насчет тебя, Хашимото? Ты рассматриваешь какой-нибудь клуб?» "Хорошо-" «А, тебе не обязательно отвечать по-настоящему. Я знаю, ты бы все равно ответил «нет». Я просто спросил из вежливости»,- сказал я с ухмылкой. «Ух ты, ты, маленький...?» Хашимото Масаёши на мгновение удивился, а потом расхохотался. Я не сказал никакой революционной шутки или чего-то в этом роде. «Ну, тут ты меня поймал. Ты прав, мне тоже не хочется вступать ни в какие клубы. Было бы утомительно ходить туда каждый день, знаешь ли». «Пойдем, просто стоять здесь - пустая трата времени». «А? Ну, ладно». Вслед за мной Хашимото Масаеси и я поднялись на вершину трибун. Никто не обратил на нас особого внимания, так как многие другие делали то же самое. С этой точки зрения все происходящее в спортзале преобразовывалось в данные, которые через зрение поступали в мой мозг. Имена людей, их внешность, классы, клубы, отношения, интересы, манеры поведения, движения и даже почерк - буквально все, - все это неизбежно запечатлелось в глубинах моей памяти. [Точка зрения Аянокодзи Киётака] [3 апреля | Вечер І Гимназия N1] Прошло почти 90 минут с тех пор, как я начал свое наблюдение. Естественно, я время от времени вступаю в светскую беседу с Хашимото Масаеши во время этого процесса. Хотя мой мозг и зрение были заняты этой задачей, она не была ни сложной, ни изнурительной. Трудность была исключена; это было так же просто, как дышать. «Склонитесь перед моим превосходством, крестьяне!» Если бы я сказал что-то подобное вслух, люди, вероятно, подумали бы, что я страдаю каким-то расстройством или даже шизофренией. Да, в моем сознании было так много свободного места, что я начал одновременно визуализировать бесчисленное количество случайных сценариев, каждый из которых немного отличался от предыдущего. Я не сдерживаюсь, когда дело доходит до чрезмерного анализа вещей; я ни разу не испытывал когнитивной перегрузки. Это было так, как будто я мог увеличивать скорость, количество мыслей или даже их слои настолько, насколько я хотел. Несмотря на то, что я обычно поддерживаю работу своего мозга на минимальном уровне, он все равно находится на уровне мирового рекорда по быстрой арифметике, и я не могу опуститься ниже этого порога. Вот каково это - иметь мозг, возможности которого сопоставимы с возможностями суперкомпьютера и даже превосходят их. «...Белый, да?» Прислонившись к стене рядом со мной, Хашимото Масаёши вдруг пробормотал слово «белый», устремив взгляд куда-то вдаль. Мне стало интересно, о чем он думает, поэтому я слегка повернулся в его сторону и крикнул: «Да? Ты что-то сказал?» «О, ничего особенного. Я просто подумал, что твое имя, «Юкисиро Шираюки », ассоциируется с «белыми» вещами. Вот и все», - ответил он. «Хм... Ну, думаю, ты прав. Я не ожидал, что ты вспомнишь мое полное имя; я приятно удивлен», -ответил я. «То есть, конечно, это не было чем-то особенным. Твое девчачье имя довольно легко запомнить, даже если оно немного труднопроизносимое». «Девчачья, да? Я много раз это слышал». Возможно, почувствовав горечь в моем тоне, Хашимото Масаеси быстро добавил: «Ну, не думай об этом слишком много. Мне на самом деле очень нравится твое имя; оно довольно яркое, если хочешь знать мое мнение». «...Это что, игра слов?» «Возможно. Даже если имена сами по себе не представляют собой ничего, выходящего за рамки ожиданий родителей относительно своих детей, иногда бывает интересно узнать их значение, не правда ли?» Хотя мне пока не встретилось ни одного имени, значение и подтекст которого Я не понял бы, я не нахожу их особенно интересными. Конечно, я не забываю об их эффектах. Я знаю, что во многих случаях имя может существенно влиять на восприятие и поведение различными способами. Например, мальчик может чувствовать себя неуверенно, если его дразнят из-за девчачьего имени, или кто-то может иметь такое же имя, как у известного преступника, или его имя может иметь двойное значение, которое неуместно. Хасимото Масаеси, по-видимому, также вписывается в эту картину. «Возможно, это правда... Но то, как вы говорите, звучит так, будто это исходит из опыта». "А?" Хашимото Масаёши оглянулся на меня, явно ошеломленный. Мой внезапный комментарий, должно быть, застал его врасплох. «Когда вы говорите об именах, ваше выражение лица как будто на что-то намекает. Ваше имя, Масаёши, означает что-то вроде «справедливость»или «праведный», верно? Вам не нравится?» Его смена выражения лица полностью сфабрикована, естественно. Хашимото Масаёши не показал никакого особенного выражения; он был довольно сдержан, мягко говоря. Однако когда кто-то указывает на что-то с достаточной убежденностью, вы не можете не задуматься о его обоснованности. Тем более, что я указал на правду и заявил, что это основано на выражении его лица, он неизбежно поддался бы газлайтингу и поверил, что его выдали бессознательные реакции. «Ну...я бы не сказал, что мне это не нравится. Я просто думаю, что это немного... иронично», - нерешительно ответил он. «Это потому, что вы чувствуете себя полной противоположностью так называемой справедливости? Или, может быть, вы больше не верите в праведность? Что-то в этом роде, возможно?» - спросил я. «Чёрт, мне не понравилось, как ты это сформулировал с таким серьёзным выражением лица, но... похоже, ты слишком хорошо меня знаешь, Юкисиро». «Я довольно хорошо разбираюсь в людях. Извините, если это заставило вас почувствовать себя неловко». Если предательство со стороны других в прошлом превратило его в корыстного человека, не преданного никому, кроме себя, то я не могу не задаться вопросом, каким человеком он был раньше. Но погружение в спекуляции без прочного основания было бы пустой тратой времени. Существует бесчисленное множество возможностей, и я не могу подтвердить ни одну из них как факт, поскольку не являюсь свидетелем этого лично. Вот тут-то и появляется его имя. Как уже упоминал ранее Хасимото Масаёши, имена часто отражают то, чего родители надеются для своих детей. Его имя, «Масаёши», по сути, означает «справедливость» или «праведный». Так что есть вероятность, что его родители когда-то воспитывали его в вере в праведность, прежде чем он разочаровался. Это упрощенная версия его прошлого. Именно поэтому я и сделал то замечание ранее: я хотел оценить его реакцию и подтвердить эту маленькую гипотезу. Теперь, когда я в этом убедился... «Как много ты сейчас обо мне знаешь?» «Хм... Я не уверен, но мне кажется, что ты довольно недоверчив. Может быть, ты доверяешь только себе, что делает тебя человеком, который может легко предать других», - ответил я. Поскольку Хашимото Масаёши молчал, я почувствовал необходимость пояснить. «Нормальные люди уже бы ушли, но ты все еще здесь. Если бы мне пришлось угадывать, то это потому, что ты знаешь, что я понимаю больше, чем так называемый высший класс. Ты хочешь узнать обо мне больше, чтобы понять, в твоих ли интересах встать на мою сторону или на чью-то другую, чтобы получить наилучший шанс на выживание. Я ошибаюсь?» «... Похоже, ты уже давно об этом знаешь, а? Ну, так почему бы просто не отмахнуться от меня? Зачем вообще говорить мне это в лицо? Ты пытаешься сказать, что меня легко понять?» Лицо Хашимото Масаёши слегка покраснело от раздражения. Вероятно, теперь, когда его истинная натура раскрылась, он почувствовал себя более оборонительным - до сих пор я определенно хорошо с ним справлялся. «Не обязательно. Я просто делаю это, чтобы показать, что я знаю, какой ты человек». «О, так ты думаешь, что впечатляешь тем, что можешь меня читать, да? Молодец. Никто раньше не видел меня насквозь так быстро. Тебе стоит подумать о том, чтобы стать менталистом или кем-то в этом роде». «Это не входит в мои намерения. Я не понимаю, почему ты так защищаешься. Я просто пытался поговорить с тобой, Хашимото». «Какой разговор?» «По сути, работаешь на меня. Разве я не говорил раньше, что был бы не против завербовать тебя в качестве своего шпиона? Если ты забыл, это предложение все еще в силе, ты в курсе?» Хашимото Масаёши на мгновение смутился, прежде чем вспомнить наш вчерашний разговор. Естественно, мои прошлые замечания служат инструментом для этого момента. «А? Разве ты только что не сказала, что я из тех, кого легко предать? Зачем ты вообще хочешь, чтобы я был на твоей стороне? Ты что, с ума сошел?» -спросил он. Почему в наши дни люди думают, что другие не могут их понять, хотя они всегда так экспрессивны? «Нет, тут я определенно в здравом уме». Излишне говорить, что мой беспечный ответ явно застал его врасплох, заставив измученно вздохнуть. «Тогда почему?» «Потому что я чувствовал, что ты склонишься к сильнейшему. А поскольку я здесь самый сильный, у тебя не будет причин предавать меня». «... Что это, черт возьми, за рассуждения?» «Что? Это правда, понимаешь? Или ты намекаешь, что есть кто-то сильнее меня? Это довольно шокирующе низкая оценка меня, Хашимото», - сказал я, слегка наклонив голову. «Не говори об этом так, будто это какая-то универсальная истина! И как, черт возьми, тебе удаётся сохранять такую уверенность в своём теле?!» К счастью, единственные оставшиеся в спортзале ученики стояли достаточно далеко, чтобы не услышать крик Хашимото Масаёши. Я знал, что мои рассуждения были просто абсурдны, и без доказательств, подтверждающих их, неудивительно, что он был расстроен. Но я еще не закончил. «Возможно, это грубо с моей стороны, но я считаю, что ты жалок». «... Ты что?» «Ваша неспособность доверять кому-либо, кроме себя; постоянное наблюдение за всеми и оценка их, только чтобы предать более слабых ради собственного успеха. И все же, вы не остаетесь верны победителю вечно. Как только появляется возможность, вы делаете то, что лучше для вас». Я лишь указал на очевидное, заставив его задуматься о собственных проблемах - о тех самых вещах, которые никто не понимает лучше, чем он. «Это твоя жизнь -жизнь без настоящих отношений. Разве это не кажется тебе жалким?» Именно это чувство я намеревался использовать в своих интересах. «...И что? Разве это имеет значение, если я так себя веду? Я имею в виду, что ты такой же, верно? Все, о чем ты думаешь, это как использовать меня как пешку для своих собственных целей, поэтому ты и хочешь завербовать меня в первую очередь. Не веди себя так, будто ты лучше, Юкиширо». «Верно. Я планировал завербовать тебя для собственной выгоды. Я не из тех, кто делает вещи, которые не приносят мне никакой пользы; просто я так действую». «Видишь? Ты это признал! Да?» «Однако это не значит, что наша личная жизнь должна быть такой». Если вы будете продолжать думать обо всем с точки зрения бизнеса, вы в конечном итоге истощите себя до основания. Вы не сможете доверять никому, и вы не создадите значимых отношений, которые выходят за рамки простых транзакций. «Я не хотел, чтобы моя жизнь была такой бесцветной. Мне нужен был кто-то, с кем можно было бы поговорить, не отвлекаясь на деловые разговоры. Любой пустяковый разговор подойдет; вот что значит иметь друзей». Каждое социальное существо, включая людей, жаждет связи, но страх часто не дает им быть открытыми. Их преследуют сомнения относительно намерений других, что заставляет их сомневаться в своей способности доверять. Но без этого доверия их отношения становятся поверхностными и лишенными настоящего смысла. Им нужно решиться проявить смелость и совершить этот шаг, веря, что настоящие связи, которые они ищут, стоят риска. «Разве ты не чувствуешь то же самое, Хашимото? Разве ты не хочешь хотя бы полностью доверять кому-то, не беспокоясь постоянно о том, что тебя предают? Серьёзно, скажи мне». Будет ли этого достаточно, чтобы побудить его рискнуть? Его лицо было напряжено, и он уставился в землю, его взгляд отводился от меня, как будто он был погружен в свои мысли. Это простое замечание ясно дало понять, что он действительно обдумывал то, что я сказал. «Все в порядке, Хашимото. Я знаю, что ты, скорее всего, сразу же откажешься, сколько бы времени это ни заняло. Так что не нужно отвечать; я уже принял решение». Независимо от его немедленного ответа, это не имело значения прямо сейчас. Я отказался принимать любую форму ответа в этот момент. «Истинная сущность школы, скорее всего, останется нераскрытой до конца месяца. До тех пор нам, ученикам, действительно нечего делать, кроме как вести себя хорошо; я уверен, вы уже это поняли». Я не стал ждать его ответа и продолжил. «К концу месяца я совершу нечто потрясающее, что ты не сможешь игнорировать. Я стану тем, кого тебе не придется предавать, - единственным человеком, которому ты не сможешь не доверять». Я оттолкнулся от стены, встал перед ним и направил указательный палец ему в лицо, сохраняя серьезное выражение лица. «К тому времени мы с тобой...станем друзьями и соучастниками преступления. Я начну наследие своих бесконечных побед, и ты будешь его частью. Это обещание». Иногда это все, что нужно. Простое обещание, хотя оно может показаться пустым на первый взгляд, может нести в себе значимую глубину, которую не увидит никто посторонний. Хашимото Масаёши выглядел онемевшим от моего заявления. Это было вполне естественно; кто бы пошел на такие хлопоты, чтобы завести одного друга? Это был, очевидно, акт наивной глупости. Ведь, рассуждая логически, даже если я докажу, что я самый сильный, это не обязательно означает, что все сложится в мою пользу. Есть вероятность, что Хашимото Масаёши распознает во мне неконтролируемую угрозу и решит, что лучше меня устранить. Это всего лишь одна из бесчисленных возможностей, которые существуют. Однако до сих пор я играл роль идеалиста. Эта моя ложная персона является зеркалом его прошлого «я», где он искренне верил в гуманность и справедливость. Это неизбежно оказало бы существенное влияние на его психику. «Увидимся при следующей возможности, Хашимото Масаёши». Не дожидаясь его ответа, я направился к лестнице, ведущей на первый этаж. Само собой разумеется, я чувствовал, что взгляд Хашимото Масаёши прикован к моей спине, но в тот момент меня это не волновало. Несмотря на свою неопытность, я чувствовал, что справляюсь с этим довольно хорошо. Забавно, что если бы я был женщиной в этой ситуации, я бы, вероятно, уже смог бы с легкостью соблазнить его. По крайней мере, мне удалось заинтриговать его в определенной степени. Я захватил его максимальный интерес, что является немалым достижением. Теперь посмотрим, насколько ты можешь быть мне полезен, инструмент. [Точка зрения Аянокодзи Киётака] [3 апреля | Вечер | общежитие (401)] Зайдя в продуктовый магазин, я направился обратно в общежитие первого курса, держа в руках пластиковые пакеты с ингредиентами. Вскоре я прибыл на место и поднялся на лифте на четвертый этаж, затем прошел по коридору, пока наконец не добрался до своего номера. «Я вернулся домой...» - сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь, напоминая себе, насколько я на самом деле одинок. Я поставил пакеты на пол, открыл холодильник и начал аккуратно раскладывать ингредиенты внутри, следя за тем, чтобы все лежало на своих местах. Закончив, я собрал необходимые ингредиенты и инструменты и направился на предоставленную мне мини-кухню. В конце концов, пора готовить ужин. Держа в руке нож, я чистил и нарезал картофель на небольшие кусочки, постепенно увеличивая темп и точность по сравнению с предыдущим разрезом, пока не достиг приемлемого результата. Сегодня я впервые в жизни буду официально готовить. Это похоже на новый опыт, но, что удивительно, я совсем не нервничаю. Я освоил правила обращения с ножом, методы приготовления пищи, развитие вкуса и другие важные навыки, просматривая видео, так что все должно быть в порядке. Я должен добиться такого же идеального результата, как всегда. Потому что это то, что я... Когда я чищу и нарезаю лук тонкими дольками, мои движения такие же плавные, как и всегда. Никаких ошибок не произойдет; это не вероятность, а скорее определенность. Однако, затаив дыхание, мой взгляд устремлен к моим собственным тонким пальцам и ножу в моей руке. Навязчивая мысль приходит на ум. Если бы я немного изменил положение пальца, у меня бы пошла кровь, я бы порезался... Я бы совершил ошибку, как и другие новички, да? Всего лишь небольшое движение - вот и все, что мне нужно, чтобы стать таким же, как все. Я стану неудачником.. Медленно я переместил палец ближе к ножу. Это не потребовало особых умственных усилий; все, что я сделал, это намеренно позволил себе потерпеть неудачу, и все совершенство, которое я накопил, подошло к концу. Благодаря этой ошибке я стал ближе к человеку... Примерно через двадцать семь минутя закончил приготовление Никудзяги. Я отложил себе порцию и аккуратно поставил ее на стол. Тихо сев, я вздохнул и посмотрел на тарелку с едой, стоящую на столе передо мной. Это вызвало у меня странное теплое чувство - такое непривычное зрелище. Есть много украшений, которые могли бы улучшить эту картину, но это все, что у меня есть на данный момент: только я, совсем один с самодельной едой. Вот и вся картина. «Спасибо за еду...» Я сказал, не обращаясь ни к кому конкретно, сложив руки вместе. Я решил, что лучше всего есть, пока это теплое, поэтому без дальнейших колебаний я начал копаться. Профиль вкуса был таким, что люди с типичными вкусовыми предпочтениями, вероятно, найдут его привлекательным. Баланс соевого соуса, мирина, сахара и соли был достигнут с точностью - не более чем прилично. Однако этого недостаточно, если учесть всех людей со всей страны, континента или даже мира в целом. Разные вкусы требуют разной структуры пищи, на которую влияют различные факторы, поэтому на самом деле не существует идеальной пищи для всех. «...Во время моего расследования мне действительно следует учитывать предпочтения людей». Если бы я мог точно определить вкусы каждого человека и адаптировать еду к этим мелким деталям, мои блюда, несомненно, были бы для них идеальными. Конечно, я не собираюсь готовить для всех. Но если я хочу поднять свои кулинарные навыки до высочайшего уровня, я должен стремиться угодить всем вкусам - даже тем, у кого, возможно, больше нет чувства вкуса. В конце концов, возможно, я даже найду способ удовлетворить и свой собственный вкус. Закончив есть, я отнес посуду на кухню и поставил ее в раковину. Я засучил рукава, готовясь мыть посуду. На мгновение я взглянул на свой палец. Как всегда, цвет лица был светлым и стройным, без каких-либо изъянов. Не было никаких порезов, никакой сочящейся крови, и не было никакой необходимости в предоставленных бинтах. В конце концов, я решил не резать себя. Во-первых, зачем мне вообще пытаться навредить себе? Если бы это было в стратегических целях, я бы не колеблясь выполнил работу, но это просто прихоть. Если бы я порезался там, у меня были бы некоторые проблемы с мытьем посуды. Естественно, я не чувствую боли, но вода и мыло могут раздражать порез, увеличивая риск заражения, поскольку бактерии могут попасть в рану. В долгосрочной перспективе мне придется закрывать рану бинтами. Однако это также позволит людям легко опознать меня, как только они узнают повязку. Это просто объективно плохое решение, поэтому я воздержусь от его принятия. Вот и все. Закончив мыть посуду, я снова вымыл руки и пошла в ванную, которую заранее подготовил. Сняв с себя все лишнее, я зашёл в ванную и включил душ. После того, как мое тело было ополоснуто, я нанес шампунь на волосы и мыло на тело. Наконец, ополоснувшись еще раз, я залез в ванну, одновременно расслабляя мышцы в ответ на сложившуюся ситуацию. В данный момент я представляю себя не более чем обычным студентом. Однако, как это ни парадоксально, я гораздо больше, чем это. На первый взгляд, я учусь, общаюсь с другими студентами и преподавателями, посещаю клубную ярмарку и, безусловно, буду участвовать в большем количестве школьных мероприятий в будущем. Однако у меня есть и тревожные планы. Я действовал жестоко и беспощадно, без всякого раскаяния. Все это ведет к концу, который ужасает многих; это путь, по которому я неизбежно пойду. Время идет, и как бы я ни обострял свои чувства, этот факт не меняется. Медленно и неотвратимо время истечет, и у меня не останется выбора, кроме как принять решение. Даже сейчас я снова и снова размышляю, существуют ли альтернативные процессы, которые позволили бы мне достичь необходимой цели, избежав при этом столь печального финала. Есть. Это моя собственная гибель. Это мой конечный пункт назначения. Единственный способ навсегда закрыть такое будущее - покончить с собой. Это простой выбор, не требующий никаких умственных усилий; мне просто нужно остановиться, и всё. Но мне пока не разрешено это делать. Я не могу сдаться, не достигнув цели стать воплощением «совершенства». И поэтому я выбираю двигаться вперед. Если я не могу достичь своей цели мирными и обычными средствами, то так тому и быть. Мой долг - двигаться вперед, независимо от того, насколько радикальным это может показаться. В конце концов, в мире, окутанном слепотой, тот, кто обладает самым острым зрением, в конечном итоге возвысится над остальными - его будут приветствовать как воплощение «всеведения». И кто это может быть? Кто знает? Спустя в общей сложности 30 минутя вылез из ванны. Само собой разумеется, я вытерся полотенцем и переоделся в пижаму. Закончив уход за кожей, я устроилась на своем месте. Я внимательно посмотрел на экран телефона, прежде чем положить его на стол рядом с собой и включить компьютер. «...Вот оно, а?» Когда я положил руки на клавиатуру, мой телефон зазвонил. На экране появилось имя «Сакаянаги Нарумори». Я принял вызов и поднес телефон к yxy. «Добрый вечер, председатель Сакаянаги». «Добрый вечер, Аянокоджи-кун. Я слышу, как ты печатаешь. Ты печатаешь на удивление быстро. Я не отвлекаю от чего-то важного?» «Я здесь обращаюсь с просьбой, так что вам не о чем беспокоиться - я не был занят ничем важным. Я бы предпочел сразу перейти к делу». «Справедливо. Я назначил встречу со всеми преподавателями на завтра в 9 утра. Она состоится в приемной. Естественно, другие студенты в этом процессе участвовать не будут. Пожалуйста, не опаздывайте и не забудьте надеть студенческую форму». ...Это довольно удивительно. Если бы мне пришлось идти в здание школы, у меня не было бы выбора, кроме как надеть школьную форму, что потенциально могло бы стать для меня проблемой. Хотя я не очень много знал о студенческом совете, я предполагал, что из-за их высоких стандартов они, вероятно, работали даже по выходным. Если бы они увидели меня в школьной форме, они, скорее всего, стали бы меня допрашивать, и мне пришлось бы придумать какое-то оправдание. Но даже это не помогло бы; само присутствие привлекло бы достаточно внимания. Более того, даже если бы мне удалось пробраться внутрь и наружу незамеченным, большое скопление инструкторов в одном месте все равно бы привлекло внимание. Не было никакой возможности исключить вероятность быть замеченным, особенно Нагумо Мияби и остальными членами студенческого совета. Некоторые могут назвать меня параноиком, но если бы я был на месте студенческого совета, я бы точно заметил что-то необычное. Этот небольшой инцидент застрянет у них в памяти, и он может потенциально раскрыть мое прикрытие еще до конца. Другими словами... «Я ценю усилия, которые вы приложили для организации встречи для меня, но если вы не возражаете, я бы предпочел, чтобы все могли присутствовать онлайн». «Онлайн, да?» «Ну, это для моего удобства и для инструкторов тоже. Они, должно быть, заняты, особенно учитывая, что это всего лишь первая неделя после зачисления на первый курс, верно? К тому же, мне хотелось провести время, приводя в порядок свои вещи в своей комнате, так что это меня вполне устраивает». Согласно правилам проживания в общежитии, распределенные в общежитии компьютеры также оснащены веб-камерами и другими необходимыми инструментами для онлайн-обучения. Таким образом школа готовится к ситуации, если возникнет новая вспышка заболевания и возникнет необходимость в карантине, как это было во время пандемии коронавируса в 2019 году. Используя этот подход, я могу избежать ненужного раскрытия своей личности, а также позволить инструкторам присоединиться к встрече, где бы они ни находились. «Если бы я был на вашем месте, я бы сказал, что это решение имеет большой смысл»,- объяснил я. Честно говоря, я ожидал, что Сакаянаги Нарумори придет к такому выводу сам, без моих слов. Для меня было довольно неожиданно направлять события в правильном направлении. Действительно ли он просто случайно принял плохое решение, несмотря на свой опыт? Если нет, то какова была причина, по которой он сделал это намеренно? Казалось, он проверял меня, не допущу ли я ошибки, и это говорило о том, что Сакаянаги Нарумори хорошо понимал общую картину моего плана. Но так ли это? «Очень хорошо. Тогда так и сделаем. Я пришлю вам ссылку на встречу за 15 минут до назначенного времени. Вас это устраивает?» - сказал Сакаянаги Нарумори. «Да. Спасибо за понимание, председатель Сакаянаги». Попрощавшись друг с другом, мы завершили разговор. Это был короткий разговор, не было нужды в чем-то экстравагантном. Тем не менее, с этим большая часть подготовки была в процессе. Оставшиеся задачи можно было решать размеренно, терпеливо ожидая ответа. На самом деле в тот момент мне больше ничего не нужно было делать. Несмотря на то, что я это знал, я обнаружил, что отказываюсь отступать. Кончики моих пальцев продолжали танцевать по клавиатуре на протяжении всего разговора. Дело не в том, что у меня не было времени или я торопился; я просто оттачивал свои навыки, знакомясь с новыми проблемами - это было то, на что я был запрограммирован. По некоторым предметам я определенно отставал на несколько шагов от многих других, и со временем это могло оказаться недостатком. Объективно говоря, разумнее устранить такие недостатки, когда есть такая возможность, а не ждать допоздна. Мне не суждено было иметь ничего, и это единственная причина этого решения.