Одна фраза на другом языке

Пока Женя собиралась, она несколько раз проверила, точно ли это был официальный аккаунт — потому что к моменту, когда она села сушить волосы, данное развитие событий показалось ей слишком уж нереальным. Где это видано, чтобы музыкант из твоей любимой группы после концерта писал тебе с предложением прокатить тебя до ближайших гор. Может, она вообще всё ещё спит, но нет — время шло, а реальность вокруг неё ощущалась вполне обычной и настоящей. Женя собиралась и в назначенное время вышла из отеля — на парковке и правда стояла машина, в окне которой она разглядела Хальфдана. Тот, заметив её, вышел и улыбнулся. Синицына даже замерла на секунду — ну нет, когда-то же она должна была проснуться. — Привет! — поздоровался с ней Хальфдан практически без акцента. — Ты что, практиковался? — Женя улыбнулась и наконец-то подошла ближе, чтобы парень моментально заключил её в свои объятия. В голове была мысль только об одном — не забыть бы английский от переизбытка эмоций. — Привет. — Ну только если чуть чуть, — Хальфдан открыл ей дверь машины со стороны пассажирского сиденья. — Тогда мне надо выучить как будет «привет» на исландском к следующему разу, — Женя тут же одернула себя — какой ещё к чертям следующий раз. — Хах, я запомнил! Обязательно проверю! Какого черта происходит, задала вопрос у себя в голове Женя. Какое к чертям «проверю». Когда? — Готова к долгой поездке? — они пристегнулись и Хальфдан завёл машину. Синицына, к слову, понятия не имела, куда они собираются поехать. В любой другой ситуации она бы никогда не села в машину к незнакомому парню (и уж тем более, в незнакомой стране), но это была не абы чья машина, а машина Хальфдана Маттиасона из VÆB. Тут бы любая села. В целом, если что, умереть в исландских горах даже звучало не так плохо. Куда лучше, чем в московском Гольяново. — А сколько ехать? — спросила Женя. Они проезжали по улицам Рейкьявика, и девушка откровенно залипала на вид из окна, пытаясь запомнить каждую улочку. Она молилась, чтобы её не укачало. — Примерно два часа, если не гнать. Заедем на заправку, надо будет заправиться и купить кофе в дорогу. Ты пьёшь кофе? — Не, мне от него плохо становится. Я перестала всё, что содержит много кофеина, пить, после окончания института. Моя нервная система больше это не переваривает, — это была чистая правда. После ежедневного употребления энергетиков и кофе в период сессии и диплома, Женя больше даже смотреть на эти цветастые банки не могла. Хотя очень хотелось, но Синицына знала, что это обман, и на эти провокации она не поведется, а иначе к вечеру она будет лежать без сил и эмоций. — Понял, возьму тебе чай, — они как раз заехали на заправку. Женя наблюдала через окно, как Хальфдан заправляется, заходит внутрь стеклянного здания, а выходит оттуда с двумя стаканчиками и чем-то ещё в пакете. — Я тут взял нам всякого, надеюсь, что-то придётся тебе по вкусу. У тебя будет ответственная роль — держать этот пакет с едой. Можешь брать оттуда что хочешь, но оставь мне мармеладки. Без них не доедем, — улыбнулся Хальфдан и поставил пакет ей на колени. Они выехали из города и Женя залипла на вид за окном. — Ты рассказывала, что закончила институт. На кого ты училась? — спросил Хальфдан. Женя очень долго думала, как перевести её название специальности. — Я инженер водных ресурсов. Я занимаюсь… эээ, водными ресурсами? Сейчас, мне надо подумать, как бы это объяснить, — Синицына на русском-то не могла это описать, а тут на английском. — Ну я вот тот человек, который, эээ, решает, сколько воды надо куда направить. Типа, вот этому заводу столько воды, а вот этому столько. Ну и в сооружениях я тоже разбираюсь. Плотины, там… и всё такое, что с водой связано, — к сожалению, из всех сооружений, на английском Женя помнила только слово плотина. — Ничего себе. Я вроде понял. Очень крутая профессия. — А ещё я украшения делаю, но это так, просто хобби, — только сейчас Женя заметила, что у Хальфдана на руке был браслет, который она подарила им с Матти вчера на концерте. Это ужасно грело душу и сердце. — Это очень крутое хобби! Мне очень понравился твой браслетик. Он такой вайбовый! — улыбнулся парень, когда увидел, что Женя заметила. — Не сниму его теперь. У тебя, кстати, вот эта штучка прикольная. Не знаю, как она называется, — Хальфдан оторвал одну руку от руля и пальцем подцепил её цепочку для очков. Во время этого действия он случайно коснулся пальцами её лица, и Женя едва сдержала писк, который рвался наружу. Ещё секунда, и Хальфдан бы догадался, что адекватной фанаткой, которую она из себя строила, тут и не пахнет. Интересно, стоит ли ей удалить свои прошлогодние посты в телеграм-канале. Вдруг найдёт и узнает, сколько раз год назад она написала «Хальфдан Маттиасон позвони мне умоляю», и что-то из разряда «Вот бы его облизать». Не то, что бы он, конечно, знал русский, но тем не менее. Переводчик всё ещё существует. Синицына пробормотала «спасибо» и решила спрятать своё покрасневшее лицо в пакете с едой. Она достала оттуда шоколадку, и только сейчас поняла, что не успела позавтракать в отеле, потому что отсыпалась после концерта. — Откуда ты прилетела? — невозмутимо продолжил диалог Хальфдан. — Из Москвы, но я не оттуда родом. Я из небольшого города в Карелии, это рядом с Финляндией, — вид за окном ужасно напоминал родные края. Только деревьев было чертовски мало (а если быть точнее, вообще не было). У Жени, честно говоря, ещё и от этого сердце замирало. Она точно к вечеру от счастья умрёт — с одной стороны у неё Хальфдан, а с другой стороны — исландские просторы. Либо она проснётся, и ничего этого не было. Одно из двух точно произойдёт. — Что-то слышал, — Хальфдан выглядел так, будто пытался представить карту в голове. — Там, вроде, красиво. — Очень. Я скучаю по природе. Поездка в Исландию для меня как глоток свежего воздуха, — Женя не знала, чем ей любоваться — парнем за рулём или природой за окном. — Просто великолепные виды. А мы, случайно, не можем тут остановиться? Хочу сфотографировать. Я очень люблю природу. — Без проблем, — Хальфдан съехал на обочину, притормозил и Женя вышла из машины. Кругом была сплошная пустота и горы. Какой же восторг. Она сделала пару фотографий, а затем записала кружочек в телеграм: — Вы посмотрите блять, какая же нахуй красота, я щас ебнусь, — никого не стесняясь, эмоционально прокомментировала она. — Просто пиздец. Я в ахуе. — Это было что-то матерное? — Хальфдан улыбнулся. — Эй, как ты понял? — притворно-недовольно ответила она. — Все русскоговорящие люди в первую очередь учат тебя материться. Я общался на Евровидение с одним парнем, он говорил по русски, и первое, чему он меня научил — слову «блять», — Женя чуть не засмеялась от того, как непривычно странно и смешно это звучало из уст Хальфдана. — Даже не «привет». — Это стереотипы. Я вот, в первую очередь, научила тебя говорить «привет», — они вернулись в машину и они поехали дальше к какому-то неизвестному Жене пункту назначения. — Вообще-то, первым было твоё имя. Ты сказала, что я очень хорошо его повторил! — Женя чуть не подавилась своим чаем, который успел немного остыть, пока они ехали. — Же-ня. — А полное слабо? — сказала Женя, после того, как подумала, что принцип «сгорел сарай — гори и хата» может работать и здесь. Раз уж ей выдался шанс как-то немного пофлиртовать и подурачиться с Хальфданом, то грех отказываться и сдерживать себя. Сдерживать себя вообще было не в её характере. — Евгения. — Ев-ге-ни-я, — по слогам и с акцентом произнёс Хальфдан. — Красивое имя. — Я поменяла его в двадцать два, — Женя снова зарылась в пакет со едой, чтобы скрыть свое краснеющее лицо. — Так что оно у меня… — Синицына поняла, что понятия не имеет, как будет фраза «двойное имя» на английском. — В общем, у меня есть как бы первое имя, и второе имя. Но это не как в большинстве стран, оно записано через этот… — пальцем она показала дефис понадеявшись, что Хальфдан её понял. — Короче оно как бы одно, но их как бы два. Я больше не использую первое, оно мне не подходит. Женя в России одновременно и мужское, и женское имя. Чтобы соответствовать своей небинарности, так сказать. — Получается, ты идентифицируешь себя как небинарную? — уточнил Хальфдан, когда понял, о чём речь. — Круто, что ты рассказала об этом. Спасибо. — Да я в этой стране готова хоть на каждом углу об этом пиздеть… — на русском вслух сказала Женя, но потом перевела эту фразу. — Если бы со мной была моя девушка, я бы её здесь на каждом углу целовала. Приятно находиться в месте, где ты не запрещён. — У тебя есть девушка? — Гипотетическая. Мне парни тоже нравятся, но своего гипотетического парня я могу и в Москве на каждом углу целовать. Не тот вайб. — Понял-понял, — Хальфдан улыбнулся. — И правда, спасибо, что поделилась. Что ещё ты можешь про себя рассказать? Женя бы про себя только рассказывала и рассказывала, так что она решила рассказать о том, как поступила в вуз, потому что случайно взяла незнакомый номер, и как в итоге решила защищать диплом на английском языке по принципу «смешно начала — смешно закончу». В целом, в её коллекций историй про себя эти две были теми, которые позволяли человеку понять весь её вайб: делать всякую необдуманную случайную хрень, и выкручиваться из неё в процессе. И смеяться по ходу дела. Хальфдан внимательно слушал и вникал в её английский, который иногда разбавлялся фразами «секунду, я не знаю, как это слово переводится». — Мне нравится твой вайб, — Хальфдан улыбнулся. — Такой, хаотичный немного. Ты готова на всякие сумасшедшие штуки ради прикола, и это чувствуется. Ты бы как Томми Кэш год назад, по приколу бы на Евровидение поехала. Ещё бы и выиграла тоже по приколу. — Да, есть такое. Люблю всякий рандом в жизни. Зато вот, есть, что рассказать! — Женя не стала заострять внимание на том, что прямо сейчас в её жизни тоже происходил какой-то рандом, о котором потом можно будет всем поведать. Она ещё никому не рассказала о том, куда и с кем она поехала, просто отписалась, что едет за город. — Кстати, мы почти приехали. Ты не будешь против, если я завяжу тебе глаза и вслепую провожу к тому месту, куда мы едем? Хочу увидеть твою реакцию, раз тебе нравится природа. — Без проблем, — в любой другой ситуации в её родной стране Женя бы ни за что не согласилась, но здесь… Нужно было пользоваться моментом. — Окей, — они припарковались, и всё, что Синицына успела разглядеть — тропинку, которая вела куда-то в горы. Потом Хальфдан завязал ей глаза банданой. Уточнил, удобно ли ей, а затем… Женя чуть не подпрыгнула на месте, когда он взял её за руку. Логично, ему же надо как-то её вести по этой самой тропинке, ничего такого в этом не было, но от этого жеста её сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Она точно умрёт к сегодняшнему вечеру, зато умрёт счастливой и в Исландии. Они шли медленно, и чем дальше они продвигались, тем громче становился шум воды. Это точно была или река, или водопад, Женя была на сто процентов уверенна. Да и запах в воздухе изменился — свежесть воды ударила в нос. Всё это время Хальфдан рассказывал что-то про это место, но без точных указаний, чтобы Синицына не догадалась, где они. Но сомнений не было — они явно направлялись к воде. — Так, сейчас я отпущу твою руку и отойду, а когда скажу снимать повязку, снимай, — Женя застыла в ожидании. Судя по звуку, они стояли прямо совсем рядом с водой. — Давай! Синицына сняла повязку, и не поверила своим глазам. Прямо перед ней красовался самый великолепный водопад, который она видела в жизни. Она ахнула от удивления и закрыла лицо руками, чтобы не разреветься от такой красоты. Вода падала со скалы в небольшое озеро, сама скала была покрыта зелёной растительностью, а пасмурная погода только добавляла антуража этому месту. Женя молчала, даже не зная, что сказать. Исходя из её небольшого опыта путешествий по миру в детстве, она с уверенностью могла сказать, что это было самым прекрасным, что она когда-то вообще видела. — Это… просто восхитительно, — наконец-то смогла выдавить из себя она. Слёзы всё же потекли из глаз, от переполнивших её за этот день эмоций. — Рад, что тебе понравилось, — Хальфдан подошёл ближе и улыбнулся, когда заметил, что Женя плачет. — Наслаждайся видом столько, сколько хочешь. Мы никуда не торопимся, — он вытер слёзы с её лица и опёрся на перила моста, тоже устремив свой взгляд на водопад. Женя потихоньку привела свои мысли в порядок, протёрла запачкавшиеся очки, и просто уставилась вперёд, наслаждаясь моментом. Вокруг было ни души — только она, Хальфдан, и этот водопад, на который она могла бы смотреть вечно. Это напомнило ей о доме, о родной Карелии и её красотах, но конечно, Кивач с этим местом не сравнится. Внутри загорелось удивительное чувство тепла. — Как называется этот водопад? — спросила она, когда вновь смогла выдавить хоть слово из себя. — Сельяландсфосс, — Женя поняла, что не сможет выговорить это с первого раза. Хотелось пошутить классическое «будь здоров», но ей показалось, что вся шутка потеряется при переводе. — Это просто великолепно. Я никогда не видела ничего красивее. — Хочешь зайти за водопад? Здесь можно, только главное не подскользнуться. Вода ледяная, мы с братом проверяли ни раз, — Хальфдан снова протянул ей свою руку. — Вы падали здесь в воду? — А то. И не один раз. И не всегда случайно. Они осторожно дошли по мокрой тропинке за водопад — земля и камни под ногами и правда были скользкими. Температуру воды Женя решила не проверять на себе, а поверить Хальфдану на слово. Капельки, которые до них долетали, и правда были очень холодные, как и подобает воде в горной речке. В небольшой пещере за водопадом было ещё круче, и вода шумела ещё громче, так что приходилось повышать голос во время разговоров. Женя сделала пару кадров, сняла видео для аккаунта в тиктоке, а потом села на сырой камень и снова позволила себе наслаждаться моментом. Из-за капель воды она быстро продрогла, ещё на подходе к этой пещере, но в таком месте на это она совершенно не обращала внимание. — У меня в детстве была мечта — искупаться в водопаде. И у нас в регионе есть один, в котором можно купаться, но он расположен так неудобно. Там сначала на машине часа четыре, а потом пешком надо два километра по лесу идти, пока тебя кусают насекомые, — они вернулись из пещеры и вновь стояли на мосту перед водопадом. — И вот мы однажды поехали, и я искупалась, и это так круто было. Но этот водопад… ни с чем не сравнится. Не хочу отсюда уходить, можно я здесь домик поставлю и буду тут жить? — Боюсь, что нельзя, — Хальфдан внезапно накинул на Женины плечи свою куртку. — Ты вся дрожишь. Не хочу, чтобы ты заболела, и оставшиеся три дня пролежала в кровати с температурой. — Спасибо, — улыбнулась Женя. Стало так тепло, не только от дополнительной одежды, но и от чужой заботы. — Тебе самому-то не будет холодно? — Я холодный исландский парень, я привык к такому. Ничего страшного, — Хальфдан остался в одном лонгсливе, и Женя понадеялась, что под ним у него была футболка. Женя много чего могла пошутить в ответ, но не стала рушить момент, а вместо этого спросила: — Мы можем сфотографироваться? Я не буду никуда выкладывать, мне так, для себя на память. После того, как я однажды потеряла свою карту памяти с фотографиями из Норвегии, я планирую сделать тысячу снимков и загрузить их во все возможные облачные хранилища, чтобы точно никогда не потерять. — Без проблем. Можешь даже выложить, я не буду против, — Хальфдан улыбнулся и встал рядом, чтобы Женя сделала несколько фотографий с ним. — Ты была в Норвегии? — Да, в четырнадцать, — Женя убрала телефон и начала рассказывать, как они с хором, где она пела, ездили в Норвегию по какой-то программе обмена, и как ей там понравилось, и как она мечтает туда вернуться однажды. — Ты пела в хоре? Тоже связана с музыкой значит? — Ну, это было десять лет назад, но я до сих пор люблю хоры. Слушать. Петь так, только для себя. Они разговорились на эту тему — в отличие от диалога в машине, в этот раз, больше говорил Хальфдан, а она слушала и иногда задавала вопросы. Было здорово, что у них нашлась общая тема для разговора. Время возле водопада летело незаметно. Жене казалось, что они простояли там всего десять минут, но прошло около двух часов. Уезжать не хотелось, но уже вечерело, да и гул её полупустого желудка скоро бы начал заглушать шум водопада. — Спасибо, что свозил меня сюда. Мне кажется, сама бы я до сюда не добралась, — они сели в машину и Хальфдан включил печку посильнее, чтобы Женя побыстрее согрелась. Она посильнее завернулась в его куртку и зевнула — от холода захотелось спать. — Можно спросить — почему ты решил это сделать? Просто, ну… я же просто одна из многих ваших фанаток. А ты взял, да и за город меня свозил… — Меня очень тронуло то, какой долгий путь ты проделала, так что я решил ответить, чем могу. Показать, так сказать, наше исландское гостеприимство. К нам никогда не прилетали фанаты настолько издалека, — ответил Хальфдан честно. — И мне ничего не стоило свозить тебя сюда. — Спасибо тебе. Я этого не забуду. Остаток пути Женя всё же проспала — у неё было слишком много впечатлений от сегодняшнего дня, и она чувствовала, как нервная система приятно перегружена. Хальфдан разбудил её уже у отеля. Они попрощались, крепко обнявшись на прощание, и только в лифте Синицына заметила, что всё ещё стоит в чужой куртке. Вот блин! Обокрала человека, получается, пусть и случайно. Она зашла в номер и первым делом написала на их аккаунт в тиктоке. evgenaaa: я забыла отдать куртку evgenaaa: ужасно извиняюсь, я была сонная VÆB: ничего страшного, я заеду за ней завтра. заодно свожу тебя в другое место, как тебе идея? VÆB: на самом деле он знал, что ты ушла в его куртке, просто искал повод ещё раз увидеться с тобой VÆB: не слушай Матти VÆB: ну да, ты не настолько умный VÆB: выйди из чата, мелочь VÆB: это ты выйди! Женя смеялась, наблюдая за перепалкой. Хальфдан действительно скинул ей юзернейм своего личного аккаунта в телеграмме, и написал уже туда. А ещё прислал видео с водопада — оказывается, он снял то, как Женя реагирует на вид. Они договорились, что завтра в час дня Хальфдан снова заедет за ней, и они поедут в ещё одно красивое место. Синицына подумала, что теперь ей, получается, придется учить, как будет «привет» на исландском. Вот он, следующий раз, внезапно взял и наступил.