Гарри Поттер и Предел магии

      Кабинет был всё тем же — готические арки под потолком, стол, сплетённый из старого тиса, составленные кресла у стен, круг по центру комнаты из чёрного мрамора. Где-то в углу тихо потрескивали свечи. Они горели чётко и ровно. Как и должно быть в кабинете того, кто всю жизнь имеет дело с Тьмой.       Дэриан Мортус откинулся на спинку кресла и отложил очередной пергамент. Четверокурсник попытался на полном серьёзе доказать, что «импульс страха» является достаточным основанием для превентивного применения проклятия разрушения в боевой ситуации. Доказательства были взяты из вымышленной дуэли с мнимым пожирателем душ. Аргументация — примитивна. Логика поломана. Каллиграфия — неплоха.       Он отметил верхний край текста магической нитью: «Удовлетворительно. Убедительно, но только если ты гоблин с амнезией».       Дэриан убрал работу в стопку и поднялся из кресла. Подошёл к окну. За стеклом мрак ноября висел, как старая ткань. Холодный, пахнущий магией, влажный воздух стучался в стекло беззвучно.       Прошло чуть больше двух месяцев. И он всё ещё не решил для себя, что чувствует к этому месту. Хогвартс был… странен. Слишком живой, слишком старый, слишком привязанный к себе.       Университет Магии, который он возводил, дышал будущим. Менялся. Реагировал. Здесь же стены шептали о прошедшем. Не года — эпохи. Но и в этой застывшей форме было что-то неподдельное.       Особенно в людях.       Дэриан вспомнил недавний педагогический совет. Классическая обстановка: кабинет директора, чай с ромашкой, как будто кто-то нарочно избегал крепких напитков. Вопрос обсуждения — Гарри Поттер.       — Он снова оказался на месте происшествия, — строго сказала МакГонагалл, хотя в голосе слышалась не тревога, а забота. — Я не обвиняю, конечно. Но совпадения тянутся.       — Он был потрясён, — заметил Флитвик. — Я видел его лицо. Гарри не тот, кто радуется вниманию.       — Кто бы это не сделал, — тихо произнёс тогда Дэриан, — у него… или у неё… не было намерения оставить след.       — Вы нашли что-то? — спросил Снейп.       — Ничего оформленного. Странное ощущение… Как будто не разум применял заклятие, а чей-то инстинкт. Не было выраженной структуры. Будто импульс чистой магии. Я многое видел за свои шесть сотен лет и могу сразу сказать — это почерк не человека, а существа. Дикого.       Наступила тишина. В ней каждый понял: либо проклятье было наведено через артефакт, либо — через живую магическую сущность. И то, и другое было в одинаковой степени плохо.       Дэриан вернулся к столу и принялся разбирать следующий свиток. Автор пытался обосновать, что при концентрации воли достаточно просто «пережить» воздействие Империуса — с помощью сильного намерения и боли. Например, укуса себя за руку.       «Выше ожидаемого. Практически мыслил правильно, но глубина отсутствует. Воля — это не импульс. Воля имеет структуру».       Он отложил пергамент. И замер, глядя на пустую чернильницу.       Лирана.       Она всё ещё держала дистанцию. За разговорами в коридорах, за улыбками, за столом преподавателей — стена. Вежливая, прозрачная, но непреодолимая. Он пытался её преодолеть. Пошутил на днях про их университетские годы, когда она превращала бумаги учёного совета в карикатуры, если они были скучными.       Лирана улыбнулась. Без голоса. Без глаз. Просто — по привычке. И сказала:       — Не стоит, Дэриан. Оставь прошлое там, где оно должно быть.       Он кивнул, но не сдался…       И ещё этот факультатив по Тёмным Искусствам. Гарри. Его взгляд во время занятий. Не испуганный. Не дерзкий. Внимательный. Глубокий.       Мальчик не отталкивал Тьму. И не подчинялся ей. Он впитывал.       Он не являлся потенциальной угрозой. Он сам был ещё не реализованным потенциалом — талантом, которому нужно было помочь раскрыться, как свет помогает раскрыть цветочный бутон. Гарри был таким не из-за жажды силы или власти самих по себе, а из-за структуры восприятия. Его дух не ищет власти — он ищет понимания. Ответы.       Дэриан вспоминал, как Гарри, тяжело дыша после неудачного слияния, не заплакал, не сорвался, а задал вопрос. Он не хотел уйти из-за неудачи. Он хотел понять её причину.       И тогда Дэриан подумал впервые за много лет:       «Вот, кто достоин увидеть больше».       Он достал из ящика два свёрнутых письма, запечатанных его личной печатью.       Первое в виде служебной записки и внутреннего документа было адресовано Альбусу Дамблдору. Короткое, официальное и с чёткой формулировкой:       Прошу разрешения на временный выезд ученика второго курса Гарри Джеймса Поттера с территории школы в период зимних каникул для углублённого ознакомления с прикладной теорией магии и её расширенных дисциплин. Сопровождение и полная ответственность — на мне.       Второе письмо предназначалось Сириусу Блэку, опекуну и крёстному отцу Гарри:       Уважаемый Лорд Блэк,       Меня зовут Дэриан Мортус. В настоящий момент я преподаю в школе Хогвартс курс Защиты от Тёмных Искусств, а также руковожу факультативом по дисциплине углубленного изучения Тёмной магии. Помимо этого, я являюсь ректором и основателем Университета Магии, расположенного в другом мире, близ Райдендева.       За прошедшие два месяца я имел возможность наблюдать за академическими успехами вашего крестника, Гарри Поттера. Он проявляет исключительную чувствительность к природе магии, а также нестандартное мышление и стремление к познанию, которые встречаются крайне редко. Считаю, что в его случае ограничиваться рамками школьной программы — значит затормозить развитие уникального потенциала.       В связи с этим я прошу вашего разрешения на сопровождение мистера Поттера в Университет Магии в период зимних каникул. В поездке он будет под моим постоянным присмотром, а программа пребывания будет включать ознакомление с кафедрами, специализированные семинары и строго контролируемую практику.       Надеюсь на ваше понимание и одобрение.       С уважением,       Дэриан Мортус       Ректор Университета Магии, преподаватель Хогвартса.