Хэппивилль! Город чудес!

Солнце в Хэппивилле всходит строго по расписанию — ровно в семь ноль-ноль. Не раньше, не позже. Оно всегда тёплое, но никогда не обжигает. Солнечные зайчики аккуратно пробираются сквозь белоснежные шторы с вышивкой в виде звёздочек, будто извиняются за вторжение и хотят лишь взглянуть: спишь ли ты ещё? Лекс зажмурился и улыбнулся. Мягкий свет скользнул по его щеке, как тёплая ладонь. Его пальцы лениво пробежались по шелковистому покрывалу в виде огромного зефира. Подушка под щекой пахла малиной и ванилью. Он выдохнул — и всё вокруг будто выдохнуло вместе с ним. Коврик у кровати — белый, пушистый, с вшитыми в уголки глазками и маленькими щёчками, пискнул тонким голоском: — С добрым утром, Лекс! Лекс хихикнул, всё ещё не до конца проснувшийся, и прошептал: — Доброе утро, коврик. Он спустил ноги вниз и почувствовал, как коврик согревается под ступнями, будто радуясь прикосновению. Лекс медленно подошёл к зеркалу, которое висело у стены. Оно было круглым, с мягкой белой окантовкой и ушками, как у котёнка. Зеркало ожило, как только он приблизился, — слегка мигнуло и отразило его: Растрёпанные волосы, пижаму с клубничками и один глаз всё ещё наполовину закрыт. — Привет, красавчик! — бодро сказал он своему отражению. — Сегодня отличный день! Он подмигнул себе, провёл рукой по волосам и отправился на кухню. Внизу его уже ждал завтрак. Кухня встретила его ароматами: вафли, тосты, сок и клубника — как всегда. Плита сама подавала тарелки с идеально прожаренными звёздочными вафлями, клубничный сироп переливался в маленьком стеклянном чайнике, а кружка с глазами и ручками подпрыгнула, радостно запищав: — Вот и ты! Вот и ты! Сок готов! Выпей меня! Скорей-скорей! На кружке была нарисована глупая рожица с улыбкой до ушей. Лекс рассмеялся, уселся за стол и откусил кусочек вафли. Вкус детства. Вкус счастья. Из окна доносился смех. Он выглянул — на лужайке перед домом уже собрались его друзья. Бетти Бобёр — в шляпке с подсолнухами и фартуке с оборками — размахивала плетёной корзиной, из которой доносился аромат свежей выпечки. Её зубы сияли, как жемчуг, а хвост весело шлёпал по земле. Рядом с ней Мистер Мяу-Мяу — серьёзный серый кот в жилете, с моноклем и тростью — настраивал маленький граммофон с золотым рожком. Он выглядел строгим, но в уголке его рта уже пряталась улыбка. А Пёстрый Пёсик Чарли — круглый, неуклюжий, с разноцветными пятнами на ушах — прыгал вокруг флажка, запутываясь в атласной ленте, на которой сияла надпись: "С ДНЁМ ПЕРВОГО-ПЕРВОГО ДНЯ, ЛЕКС! 🎉" Лекс снова улыбнулся. Почему-то он не удивился. Всё это казалось… естественным. Логичным. Как будто он уже видел это — не то во сне, не то в старом-добром мультфильме, который смотрел ребёнком. — Леееееекс! — закричала Бетти, заметив его в окне. — Не опаздывай! Сегодня же пикник! Пикник! Конечно! Как же он мог забыть? Он вскочил с места, быстро оделся в своё любимое: любимая голубая рубашка с ромашками, жёлтые подтяжки, и кеды с маленькими моргающими глазками, которые подмигивали на каждом шаге. И, конечно, плед. Красно-белый в клетку. Без него — никак. Он выскочил наружу. Лужайка была идеально зелёной, ни одной грязной травинки, как будто нарисованной. На небе — ни облачка, но лёгкий ветер приносил запах ванили и мяты. Цветы поднимались к нему, тянулись лепестками. — Урааа! — закричал Чарли. — Лекс пришёл! Можно начинать! И началось. Пикник был великолепен. Они устроились под деревом, ели вафли, яблоки, мармелад в форме зверей, пили чай с мёдом из чашек с ушками, слушали как играют пластинки, и играли в игру «угадай зверя по хвосту». Лекс угадал всех — даже диковинного тропического ежа — он точно знал его имя. Хотя раньше никогда не слышал. После еды Бетти рассказывала весёлую историю про утку, которая мечтала стать пони и вступить в балет. Все смеялись. Лекс смеялся. Даже мистер Мяу-Мяу, обычно невозмутимый, фыркнул с ноткой одобрения. К вечеру небо стало переливаться розовым и оранжевым. Птицы устроили парад — по одной они пролетали над поляной, оставляя в воздухе блёстки. Одна из них, белая с фиолетовыми крылышками, села Лексу на плечо и прошептала: — Твой день был хорошим. Ты всё сделал правильно. Завтра тоже будет день. Приходи снова. Лекс кивнул. Конечно он вернётся. А как иначе? Вечером, уже в кровати, подушка вновь пахла малиной. Коврик попискивал «спокойной ночи», а занавески шуршали, как нежные пальцы, убаюкивающие весь мир. Он закрыл глаза. Он был счастлив. Это был просто ещё один хороший день в Хэппивилле!