cuming of age

Тэхён с нетерпением ждал своего совершеннолетия. Выросший в большой семье, он видел, как братья и сестры празднуют эту церемонию с размахом, и желал того же. Вскоре этот день настал, и родители начали подготовку к празднованию в соответствии с его пожеланиями. Они пригласили родственников, друзей и соседей. От Тэхёна, одетого в чудесное черное платье, облегающее сочное тело и соблазнительную фигуру, никто не мог отвести взгляд. Когда празднование благополучно завершилось, все, кроме семьи и родственников, разъехались по домам. — Ну что, народ. Время пришло! — послышался громкий голос дяди. — Ох, я так это предвкушаю. Давайте начнем, — сказал кузен. Тэхён смотрит на них в замешательстве. — Время для чего? Открывать подарки? В комнате раздается смех. — Открыть подарки, ха-ха, можно и так сказать. — Но я хотел сделать это в своей комнате, — заныл Ким. — Ох, милый, мы не об этом. В нашей семье есть традиция во время церемонии совершеннолетия. Твои старшие кузены тоже через это прошли, — объясняла мать. — А почему я никогда об этом не слышал? — Потому что ты был ребенком, а на этой традиции присутствуют только взрослые. Омега оглядывается и понимает, что всех малышей и подростков выпроводили, а все присутствующие старше его самого. — Ладно. А что за традиция? — Помнишь, я велела тебе не терять девственность до совершеннолетия? — Ким краснеет и кивает. — Эта традиция — дверь во взрослый мир. Все дамы в этой комнате подарят тебе поцелуи благословения, дабы ты красиво расцвел, а затем наши мужчины по очереди сорвут твой цветок и передадут твоей второй половинке. Но поскольку альфы у тебя сейчас нет, Чонгук-и согласился позаботиться о тебе, так как у него тоже сейчас нет омеги. Эта традиция должна соблюдаться в течение месяца, после чего ты будешь считаться взрослым и сможешь сам решать, кому отдать свой цветок. Тэхён разинул рот и взглядом нашел Чонгука. Их глаза встретились, и хотя Ким смущенно отвернулся, альфа пристально наблюдал за ним. Омега не был уверен в этой идее, ведь пока старшие обожали омегу, с Чонгуком у него всегда была неловкая связь. Смущенный и неуверенный, Тэхен просто кивнул. — Ну что ж, дамы, приступим! Парень стоит посреди огромной гостиной, пока одна за другой к нему подходят тёти и сестры. Мать целует его в лоб и к ужасу омеги, начинает расстегивать молнию на его платье. Тэхен скрещивает руки на груди и останавливает ее: — Ма-а-ам, что ты делаешь? Ну, перестань... — Тэ-Тэ, нужно чтобы всё твоё тело было благословлено, мой дорогой, — комментирует тетя. — Ты должен быть обнажен. Омега потерял дар речи. Раздеваться перед всей семьёй? Неужели все старшие кузены делали это? — Тэхен-и, мы уже видели тебя голым, когда ты был ребенком, так что поторопись и раздевайся, — Ким вздрагивает, услышав голос деда. — Не зли дедушку, он долго ждал этого дня. Ким с трудом переборол смущение, и вскоре платье упало к его ногам. Он стоит в нижнем белье, и все смотрят на него с вожделением и похотью. Парень вспомнил, как часто чувствовал на себе подобные взгляды, когда достиг половой зрелости. Ему казалось, что все смотрели так, словно не могли дождаться, чтобы поглотить его целиком. Ким вздрагивает от мысли что все действительно ждали... Ждали этого дня. Мать расстегивает его бюстгальтер, медленно спускает лямки и бросает бельё на пол, то же самое проделывая с трусиками. Омега не поднимает глаз от стыда, заливаясь краской, когда в тишине комнаты раздается несколько стонов. — Ох, поглядите на эти сиськи. — Такие большие и аппетитные. — Я думала никто не сравнится с телом его старшей сестры, но Тэ-Тэ вырос таким красивым. — Что скажешь, дедушка? — Он уже сделал член старика твердым, разумеется, Тэ прекрасен. Хватит уже болтать, у меня член болит, — прокомментировал отец омеги, вынуждая сына смущаться, пока все смеются. Мать, пожелав сыну удачи, выходит, а женщины окружают его и начинают целовать. Поначалу, ощущая легкие прикосновения и нежные поцелуи по всему телу, Тэхену было щекотно. Но вскоре ему уже было трудно понять, кто и где целует. Омегу целовали в рот, упругую грудь сосали, отчего затвердели соски. Родственницы расцеловали даже его попку, раскрывая её и целуя дырочку. А раздвинув ноги ласкали девственную киску и посасывали клитор. Ким стоял неподвижно, не ведая, что делать. Испытывая новые ощущения с его губ невольно срывались милые звуки. Он попытался прикрыть рот, но ему не позволили, переместив руку на волосы тёти, что целовалась с его киской. — Ох, Тэ-Тэ, я завидую. Мне пришлось подрочить дедушке, чтобы у него встал, но сейчас он возбудился просто от твоего обнаженного тела. — Ах, сестра... Тётя начинает тереть клитор, вынуждая омегу громко всхлипывать. Тело дрожит от удовольствия, а сиськи трясутся. Мужчины, наблюдая за этим, возбужденно ругаются. Сквозь размытую пелену перед глазами парень видит, что мужчины устремили вожделеющие взгляды на него, его тело, его реакции. И у каждого из них виднелась выпуклость в штанах. — Осталось благословить его ноги. Скорее сделайте это и уходите. — Дедушка такой нетерпеливый. Тэхёна уложили на стол, раздвинули ноги, демонстрируя мужчинам пухлую киску. Сестра ласкала его ноги, целуя и посасывая кожу, пока омега не начал стонать и дергаться, а тёти стимулировали языками и пальцами соски. И вскоре женщины, оставив последние поцелуи на пока еще невинном теле, ушли. Парень лежал, тяжело дыша, не беспокоясь о своей наготе, пока не увидел, как дядя помогает дедушке раздеться, а затем и сам оголяется вместе со всеми. Омега засмущался, когда родственники окружили его, устремляя вожделеющие взгляды на обнаженное тело. Он хотел прикрыться, но прежде чем успел пошевелиться, его руки приковали над головой наручниками. — Мгм...А-ах, — Ким дрожит, чувствуя, как чужие пальцы теребят чувствительные соски. — Традиция лишения девственности может занять много времени. Будь готов, Тэхён-а. Мы начнем с дедушки, так как он старший, — объяснил отец. — Широко раздвиньте его ноги, прижмите к груди и держите. Мои старые мышцы надолго не хватит. Ким смотрел, как голый дедушка, пошатываясь, встал между его ног. Костлявое тело, седые волосы и большой член. Морщинистые ладони гладят бедра, пальцы касаются киски, распределяя влагу по складкам и потирая клитор. Постепенно больше рук скользят по телу омеги, из-за чего его разум становится пустым, оставляя лишь удовольствие и прикосновения. Тэхен стонет, когда старик вводит пальцы в тугую дырочку и трогает стенки изнутри. А когда вынимает их, пальцы покрыты липкой влагой, которую престарелый альфа нюхает и слизывает. — М-м-м, хорошо. Как и ожидалось от моего внука. Поздравляю с совершеннолетием, дорогуша. — А-ах. С-спасибо, дедушка. Тихие стоны Тэхена становятся громче, когда он чувствует, как головка дедушкиного члена дразнит его киску, а затем медленно проникает внутрь и погружается по самые яйца. — Архг... чёрт, как же туго. Надеюсь, я не помру, трахая эту киску. — Дедушка, береги здоровье. Не торопись. — Ты правда думаешь, что я буду трахаться медленно, когда передо мной такая тугая киск– Ох... блять, аж дышать трудно. — Может лучше Тэхен оседлает твой член, отец? — Хватит вам. Я встал и готов его выебать. Это, возможно, мой последний трах в жизни, дайте насладиться. Чонгук, что стоял рядом, нежно сжимал омежью грудь, пощипывая соски, пока член в киске медленно и глубоко толкался внутрь. — А-ах, дедушка, — хнычет омега. Сиськи трясутся от толчков, а наручники звенят от каждого движения. Чон вместе с отцом Тэхена посасывал его соски. В отличие от того, что он испытал с женщинами происходящее сейчас было грубее, интенсивнее и доставляло больше удовольствия. Дядя и кузен держали омежьи ноги, гладили бедра и клитор. — А-а-ах! Боже... — Тэхён дёргается от удовольствия, на глазах появляются слезы. — Пап, у меня что-то... чувствую что-то странное в животе. П-пожалуйста, остановитесь. — Нет, детка, так и должно быть. Вот так, хорошо... С криками и дрожью во всем теле омега кончил, обдавая сквиртом член дедушки. — Блять, такой узкий, ох, сука, — хрипит старик и кончает вслед за внуком. Когда дед отошел и уселся в кресло, чтобы наблюдать, остальные мужчины приступили к делу. Член дяди был толще и длиннее, вынуждая Тэхёна кричать от удовольствия каждый раз, когда он глубоко толкался в него. Отец трахал медленно и нежно, а другой дядя сначала вылизал пизду, как голодный пес, пока Ким не сквиртанул ему в рот, и тоже выебал в чувствительную дырку. Старший кузен был диким. Он играл с Тэхёном, меняя позы каждый раз, когда тот собирался кончить и от мучительного лишения оргазма Ким плакал. И пока все развлекались, Чонгук сверлил их взглядом. — Эй, давай быстрее. — Да ладно тебе. Не будь таким нетерпеливым. Ты будешь трахать эту пизду каждый день, а для меня это единственный шанс. Дай мне вдоволь повеселиться с братиком. — Ладно, ублюдок. —Ты же в курсе, что тебе нужно дождаться своей очереди, пока все не натрахаются? Ворчащий Чонгук сел в кресло, продолжая наблюдать. Кузен шлепал задницу омеги, пока она не покраснела, и грубо трахал пизду пальцами. Стоны Тэхёна, хлюпающие звуки, шлепки кожи разносились по комнате. — Ах, х-хён, пожалуйста! — захныкал Ким. — Да-а, умоляй, Тэхён-и, — альфа продолжал дразнить брата, шлепая клитор и не прекращая трахать дырочку. — М-м-м, такой мокрый. — А-а-а х-хён, пожалуйста! Хочу твой член. Прошу, выеби меня! Ах! Все в комнате рассмеялись. — Наш Тэ-Тэ такой милый и нуждающийся. — Эх, черт побери мое старое тело. Я бы хотел трахнуть его ещё раз. — Пусть он покатается на тебе, отец. И ты сможешь поиграть с его сиськами. Они восхитительны. Омега покраснел. — Такая шлюха, — кузен шлепает по груди и резко вставляет член. Дыхание Тэхена сбивается от внезапного вторжения. Альфа трахает жестко и быстро, из-за чего сиськи безостановочно трясутся. Ускорив толчки, парень кончил, напоследок шлепнув омегу по киске. — Чонгуку определенно повезло. — Но ему придется подождать. Мы ещё не закончили. — Чонгук, принеси своему брату воды и помой его. Альфа снимает наручники с Тэхёна, усаживает, подносит воду и наносит мазь на запястья. Омега чувствовал себя таким уставшим, что просто прислонился к груди Чонгука. Парень вытер его тело влажным полотенцем и вычистил сперму из влагалища. К удивлению омеги, Чон поцеловал его, переплетая их языки, пока все отдыхали и разговаривали. Рука альфы медленно скользнула к киске, нежно лаская клитор и вынуждая Тэхена устало скулить. — Х-хён... — М-м-м блять... Скорее бы трахнуть тебя, Тэ. Я так долго ждал этого. Ким хнычет в поцелуй. Он всегда думал, что не нравится Чонгуку, но теперь понимает, что ошибался. Похоже, альфа жаждал кузена и хотел его сладостно растерзать. — Чонгук, приведи Тэхена сюда. Пусть он потрахается с дедушкой. Ноги омеги были слабые, поэтому Чон отнес его на руках и посадил на колени дедушки. Альфа продолжал целовать его, пока старик ощупывал и облизывал омежью грудь. — Эти сиськи божественны, — дед вытащил член и направил к киске. — Давай садись Тэ-Тэ и покатайся на мне. — Н-но я не знаю как... — Поскольку дедушка не сможет толкаться в твою киску в этой позе, тебе придется двигаться вверх-вниз на его члене. Держись за его плечи, да, вот так, хороший мальчик. После длительного секса с родственниками дырочка Тэхена немного растянулась, и теперь член старика легко проскользнул внутрь. И как только омега освоился, то стал подпрыгивать в быстром темпе. Мужчины наблюдали за Тэхеном и осыпали его комплиментами. Взгляд дедушки не отрывался от покачивающихся сисек, а руки скользнули к заднице, сжимая персиковую плоть. Рот старика прильнул к упругой груди. Он сосал и прикусывал твердые сосочки, вызывая всхлипы у внука и доводя его до мокрого оргазма. Омега подумал, что его отругают за это, но, к счастью, все просто посмеялись и похвалили его. Когда старик кончил, спустив во внука небольшую струйку спермы, он ушел вместе со своим сыном. И поскольку теперь Тэхен не был закован в наручники, мужчины трахали его по очереди в разных позах. Они не останавливались и не давали омеге передышку, оттрахали на всевозможных поверхностях, а Ким порой просто задыхался от их членов, глотая сперму. В конце концов, дошло до группового секса, и его поимели трое одновременно. Толстые члены жестко долбили его рот, пизду и задницу. Ким был измотан, руки и колени в синяках, ноги подкашивались, и он просто потерял сознание, пока его трахали. Спустя время он очнулся в своей комнате. Спина и попка болели, а киска была слишком чувствительной и заполненной. Погодите, заполненной? — Ты не спишь? Ким вздрагивает и оглядывается на Чонгука, лежащего позади него. — Хён? Что ты здесь делаешь? Ч-что происходит? — Ты отрубился как раз к завершению традиции. Когда все ушли, я вымыл тебя и принес в твою спальню. О, так это был Чонгук. Но омега не понимает, почему киска кажется заполненной и растянутой, чувствуя, как в него проникает твердая плоть. Это был член Чонгуки-хёна? Ким вспоминает, как ему сказали, что его цветок будет передан хёну. Словно услышав его мысли, альфа вжимает член в киску и медленно входит в нее. Сильные руки сжимают сиськи. — М-м-м...хён, ах... — Тэхен двигает бедрами навстречу кузену, впивается в него страстным поцелуем и не слышит, как открывается дверь и приближаются шаги. — Вау, какое зрелище. — Ох, я так рада за своего мальчика. Тэхён вскрикивает, услышав голоса, и отстраняется от Чона, чтобы увидеть всех тех, кто ранее целовал его – маму, тётушек и сестёр. Омега не сразу вспоминает, что он обнажен, член Чонгука внутри него, и они даже не прикрыты одеялом. Альфа был равнодушен к гостям, продолжая толкаться в киску и пальцами лаская соски. Ким краснеет, пытается прикрыться чем-нибудь или заставить Чонгука убрать руки, но безуспешно. — Ах, м-мама, сестры, ч-что вы здесь делаете? — Поздравляю, малыш. Теперь ты стал по настоящему взрослым. Я горжусь тобой. — Ты молодец, братишка. Отец тебя нахваливал. — Как и все мы! Тэ-тэ, мой сын сказал, что если бы не Чонгук, он бы с удовольствием ухаживал за твоей киской. Чонхва, все завидуют твоему сыну. — Ах-ах, он самый везучий. Я так рада за них. — Тэхену чертовски повезло. Я помню, как хорошо Чонгук-и меня оттрахал. У меня до сих пор текут слюнки, когда я думаю о его члене, но, к сожалению для нас, ему нужен только Тэ. Все согласились с сестрой, а Тэхён был сбит с толку. Он оглянулся и увидел, что альфа смотрит на него тёмным и тяжелым взглядом. — Пф-ф, ха-ха, посмотрите на него, он явно сдерживается. Не стесняйся, братишка, покажи нам, как ты его трахаешь. — Блять, отвали. — Тетя, погляди на своего сына, ха-ха. — Чонгук-а, прежде чем мы уйдем, покажи нам, как хорошо вы друг другу подходите. — Да, мам. Показать им что? Прежде чем Тэхён успел понять вопрос, Чонгук схватил его бедро и поднял в воздух, даря зрительницам возможность увидеть разрушенную киску, согревающую член. — Ох, твоя пизда так раскраснелась, Тэхён-и. Просто прелесть. — Эта шлюшная киска так мило согревает его член. Омега покраснел. Хватка Чонгука была такой сильной, что он не мог пошевелиться. Альфа толкался в него сзади, демонстрируя всем, как хорошо он трахал Тэхена, и как послушно киска заглатывала член. Это первый раз, когда Чон трахает его. И делает он это хорошо, быстро и жестко. Ким вцепился в простыни, изгибаясь от удовольствия, и того, что семья наблюдала за его сексом, было достаточно, чтобы довести его до оргазма. — Боже, это было быстро, ха-ха, но так сексуально. Мои трусики уже мокрые. — Я так счастлива. Чонгук-а, пожалуйста, позаботься о моем сыне. — Конечно, тётя. Вскоре дамы покинули спальню, оставив пару наедине. Тэхен тяжело дышал, оргазм разморил и его клонило в сон. Он уже не обращал внимания на то, как неистово целовал и трахал его альфа. Ким стонал и поскуливал в сонном оцепенении. Он несколько раз терял сознание и просыпался с членом Чонгука внутри себя. Это продолжалось целый месяц. Всякий раз, когда Чон был дома или возвращался с работы, они трахались, как волки в течке, а когда они уставали или были чем-то заняты, альфа сажал омегу на свой член, дабы тот согревал его внутри себя. Чонгук гордо демонстрировал это, задирая юбки Тэхена и раздвигая ноги, чтобы показать, как хорошо послушная киска принимает его. Все были удивлены, когда Ким сделал первый шаг. На глазах у семьи он снял трусики, оседлал бедра Чонгука и стал его сладко целовать. Не прерывая поцелуй, он достал член альфы из штанов, слегка надрочил и ввёл в свою дырочку. За пару дней оба пристрастились друг к другу. Тэхён привык к наготе и сексу и обнаружил, что чем больше людей смотрят на него, тем больше его это возбуждает. Чонгук соглашался с желаниями омеги и любил говорить непристойности, из-за которых Ким смущенно краснел. Однажды их чуть не поймали за публичную непристойность, когда Тэхен попросил альфу трахнуть его перед университетом. Чон усадил омегу на капот автомобиля и выебал пизду. Студенты, преподаватели, охрана, все, кто проходил мимо, пялились на них. Тэхён громко стонал, видя выпуклости в штанах прохожих, и чтобы подразнить их, спустил свой топ и вывалил через вырез сиськи, что тряслись, пока Чонгук неистово таранил киску. Был случай, когда альфа привёл Тэхена на рабочий корпоратив, предварительно засунув в него небольшой вибратор. Чонгук велел ему не надевать белье, только короткое белое платье. Они сидели за круглым столом с коллегами. С телефона альфа часто менял скорость вибрации, отчего пизда Тэхёна становилась мокрой и влага стекала по бедрам. Он дрожал, тихо постанывая, и коллеги Чонгука в шоке уставились на него, понимая, что происходит. Подумав, что вибратора для дразнящего удовольствия омеге будет мало, Чон начал играть с его киской под столом, пальцами теребя клитор и не обращая внимания на пристальные взгляды. Стол сотрясался всякий раз, когда Тэхен вздрагивал. Человек, сидевший рядом с ним, чётко видел, что происходит, от этого омеге стало жарко, и он раздвинул ноги еще шире. Альфа активно двигал пальцами, издавая хлюпающие звуки в притихшем зале. Несмотря на то, что Ким кусал губы, пытаясь приглушить стоны, сильная вибрация и пальцы на клиторе не могли с этим помочь. Тэхен стонал все громче, тело сотрясалось, когда он схватился за подлокотники стула, чтобы не упасть. Официант, увидев это зрелище, был обескуражен и случайно пролил воду на омегу. В зале воцарилась тишина, и даже те, кто сидел в баре, притихли и не сводили с них глаз. Тэхён не сразу понял, что вода, пролитая на тонкое белое платье, сделала его прозрачным, и все вокруг видели его сиськи. Чон посадил омегу на свои бедра и раздвинул его ноги так широко, чтобы рядом сидящие видели мокрую пизду и пальцы Чонгука, трахающие её. — Кхм, может ли оператор снять партнера господина Чона? — сказал ведущий мероприятия в микрофон. Внезапно камеру направили на них, и теперь все присутствующие видели их на большом экране. Стоны Тэхёна становятся громче, а толчки Чонгука быстрее. — Покажи его сиськи! — кричит кто-то из толпы. — Выеби шлюху! — Блять, я тоже хочу его трахнуть. Оператор подошел ближе, чтобы снять лучший ракурс. Чонгук вытащил сначала член из штанов, а затем вибратор из пизды и без церемоний вставил омеге. — Покатайся на мне, шлюха... Устрой всем дивное шоу. Положив ладони на колени Чонгука, Тэхен подпрыгивал, пока альфа сжимал руками сиськи, которые аппетитно тряслись от толчков. Глядя на себя на большом экране, Ким застонал и обрызгал сквиртом камеру оператора. После этого его часто приглашали на вечеринки, но Ким отказывался. Он знал, что с Чонгуком они вытворяли дикие выходки. Учитывая то, как часто они занимались публичным сексом, люди думали о нем, как о шлюхе, хотели прикоснуться к его телу, но никто не рисковал. Да, глазами они раздевали его догола и мысленно трахали, но на деле они не смели тронуть его. Все знали, насколько влиятельны и богаты семьи Тэхёна и Чонгука и насколько страшен альфа в гневе. Ким задавался вопросом, было ли дело в этом или в традиции, которая гласила, что только Чон должен заботиться о его киске, а другим не дозволено. Не то чтобы Ким хотел, чтобы другие его трахали. Конечно, эта мысль была захватывающей, но никто не мог позаботиться о нем так, как это делал Чонгук. И теперь, когда до конца месяца осталась всего неделя, омега задавался вопросом, что же произойдет. Перестанет ли альфа заниматься с ним сексом? Будет ли он таким же отстраненным, как раньше? Эта мысль огорчает омегу, из-за этого он даже пару раз отвлекся во время секса. Чонгук это заметил, спросил в чем дело и когда Тэхён излил душу, то был удивлен, увидев, как взгляд альфы потемнел. — Буду ли я по-прежнему заботиться о тебе после окончания месяца? А что? Ты хочешь, чтобы тебя трахали другие? — Н-нет... я не... мне просто было любопытно. Мама сказала, что я смогу решать, кто меня буд– Ах! — Тэхён задыхается, когда руки Чонгука крепко обхватывают его шею. — А теперь слушай, шлюха. Ты мой. Ты был моим с тех пор, как я тебя увидел. И я уже давно решил забрать тебя, и мне плевать, хочешь ты этого или нет. Тэхён застонал, когда Чон резко вонзил в него член и зарычал. — И если кто-то кроме меня прикоснется к тебе или засунет в твою пизду член, то на следующий день он проснется без него. Все это время я был терпелив, поддавался твоим извращениям, хоть и горел желанием выколоть глаза каждому, кто пускал на тебя слюни. Думаешь, я позволю кому-то тронуть или даже трахнуть то, что принадлежит мне? Парень ахнул, еле дыша, когда давление на шею усилилось, а вместе с ним и толчки. Альфа грубо и быстро долбился внутрь. Ким чувствовал его гнев и ревность. На секунду его это испугало, но услышанное все же обрадовало его. — Я хочу быть твоим, хён, только твоим. Раздражение и ревность Чонгука не утихали, и он продолжал трахать омегу в разных позах, не позволяя кончить. Тэхён плакал. Это был первый раз, когда альфа наказывал его отказом в оргазме. — Что ты там говоришь, шлюха? Повтори ка еще раз, — альфа шлепнул омегу по заднице. — М-м-г... Ах! Хён, мне жаль, п-пожалуйста, дай м-мне кончить... — Кто-нибудь прикасался к тебе, пока меня не было рядом, Тэхён-а? Ты позволял кому-нибудь трахать себя? — Н-нет... только т-ты... Чон взял вибратор и водил от клитора к соскам, доводя омегу до сладостной грани и когда тот собирался кончить, альфа лишал его удовольствия и стимуляции. — Х-хён, пожалуйста... Прошу, я хочу кончить… — А ты заслуживаешь оргазм, шлюха? — он резко шлепнул омегу по киске. — Ах, прости меня. Хён, ты мне очень нравишься. Я-я боялся, что ты меня бросишь, — всхлипнул Ким. Альфа смягчился. — Ладно, ладно, тише. Перестань плакать, а то у меня от этого аж встает. — Плохой хён. — фыркнул Тэхен, успокоившись. — Ты же всегда меня ненавидел. Чонгук усмехнулся. — Ненавидел тебя? Это не так. — Но ты всегда смотрел на меня так… свирепо... и никогда со мной не разговаривал. — А, ты об этом. Все потому, что, глядя на тебя, член становился твердым. Я бы не смог контролировать свои желания, если бы был рядом. Поэтому мне пришлось ждать твоего совершеннолетия. Я уже давно всем заявил, что буду единственным, кто будет заботиться о тебе. — Правда? — Тэхен покраснел. — А если бы я завел себе парня? — дразнился омега. Чонгук ухмыльнулся, резко раздвинул чужие бедра, наклонился и начал пожирать мокрую пизду. — Тэхён-а, ты ведь такой сексуальный, такая аппетитная шлюха. Как думаешь, почему никто до сих пор не приглашал тебя на свидания? Не прикасался к тебе? Пальцы ласкали складки и клитор. Ким громко стонал от удовольствия и от услышанных слов. Чонгук действительно сделал это? Угрожал всем, чтобы никто не приближался к Тэхену, потому что тот принадлежал ему? Киска бесстыдно течет, потому что омеге нравится, насколько его хён собственник. Испытывая взаимные чувства, они страстно целовались и занимались сексом до рассвета. Когда месяц подошел к концу, пара объявила семье о своём союзе. Никто не удивился, и все искренне поздравили их. Дедушка попросил их трахнуть друг друга на глазах у всех, дабы союз был официальным, что они с удовольствием сделали. Чонгук сорвал с Тэхена одежду и резко вошёл в него, не забывая демонстрировать родственникам, как хорошо его член ебет киску омеги, тем самым заявляя, что Ким принадлежит только Чонгуку. Год спустя, на дне рождения Тэхёна, Чонгук сделал ему предложение. Омега заплакал от счастья и согласился. Они мокро целовались, вылизывая друг друга языками. Альфа лапал его сиськи, сжимал соски, а затем и вовсе скользнул под короткое платье и вылизал нежную киску перед гостями, позволив всем увидеть, как соблазнительно выглядит Тэхён, когда дрожит и утопает в наслаждении. А затем Чон отнес омегу в спальню на втором этаже, чтобы трахнуть. Несмотря на то, что Ким любит секс на публике, Чонгук часто смущался похабных взглядов наблюдающих за ними, поэтому они обустроили свою спальню так, что одна стена была из матового стекла, к которому альфа прижал Тэхёна и выебал. И хоть гости и не видели ничего, кроме очертаний сношающихся тел, они отчетливо слышали каждый стон. Прошел год с церемонии совершеннолетия, и вот Ким уже помолвлен. Он рад и благодарен семейной традиции, ведь если бы не она, омега бы не испытал пленительного удовольствия и, возможно, не сблизился с Чонгуком. Совершеннолетие Тэхена стало для него лучшим моментом в жизни...