Анализируй сердцем

📈📉📈📉📈📉

      — Ну, вот… — директор агентства поправил на переносице очки в золотистой оправе и внимательно посмотрел на сидящего перед ним кандидата на должность рекламного аналитика. — Примерно таким будет круг Ваших обязанностей, мистер Мин. Думаю, скучать Вам не придётся. Может, есть какие-то вопросы?       — Вопросы? Есть, пожалуй, но даже не вопрос… а обычное любопытство. Почему собеседование проводите именно Вы, директор агентства, а не кто-то из представителей кадрового отдела. Вы не подумайте, что я против, просто немного непривычно.       Мужчина лет шестидесяти, чуть полноватый, но довольно подтянутый, откинулся в кресле, расстегнул пуговицу на пиджаке, добродушно усмехнулся, снял очки, аккуратно положил их перед собой.       — Буду честен: аналитики утекают из нашего агентства, словно песок сквозь пальцы. Приходят, работают некоторое время, а потом совершенно внезапно уходят в другую компанию. Как правило, крупнее, чем моя, где и народу побольше, и вознаграждение повыше. Хотя я не могу упрекнуть себя в том, что в моей компании условия недостойные! Вовсе нет, я отношусь к каждому своему работнику, как к другу, единомышленнику, ребёнку, в конце концов, ведь большинство мне в сыновья годятся, а то и во внуки. Но насильно мил не будешь. В итоге нам приходится искать нового аналитика, я считаю, что без него не обойтись, особенно сейчас, когда подобных агентств и центров расплодилось… — мужчина недовольно сморщил нос, — как яблочек на ветке! И теперь, когда Вы знаете, как обстоят дела, я тоже хочу откровенного ответа. Я посмотрел Ваши рекомендации и резюме. Вы работали в очень крупной корпорации. Выполняли достаточно серьёзные задачи и проводили масштабные исследования. Но почему-то ушли оттуда и пришли к нам. В довольно скромную компанию, по прежним меркам.       — Да, всё верно. Это был сознательный выбор.       — С предыдущим руководством или коллегами произошёл конфликт? — босс прищурился, пытливо глядя на молодого мужчину перед ним.       — Нет, что Вы. Всё было замечательно. Ровно до того момента, пока нас не объединили с другим отделом и не перевели на этаж, где не было отдельных кабинетов, а только open space. — Мистер Мин развёл руками и грустно улыбнулся. — У меня хоть и была отдельная каморка, но, к сожалению, с полностью прозрачными стенками. Я чувствовал себя одинокой рыбкой в аквариуме, на которую постоянно глазели посетители и коллеги. А мне трудно сосредоточиться, сидя у всех на виду. И поэтому хотел бы узнать, будет ли у меня отдельный кабинет?       — Собственно, я хотел предложить вам… Понимаете, такая возможность есть, только это помещение может показаться Вам слишком скромным. Его когда-то отгородили от общего кабинета, где работают менеджеры, — хотели сделать небольшую комнату отдыха, где можно выпить кофе, перекусить, да просто посидеть несколько минут в тишине. Но позже мы расширились, оборудовали уютную столовую для всего коллектива, а это помещение пустует. Стены там обычные, не прозрачные. И даже вход отдельный. Но там тесновато, поместится минимум мебели.       — Я не требователен к интерьеру. Мне нужен стол, стул, желательно с высокой спинкой. Достаточно мощный компьютер с большим монитором и объёмом памяти, несколько съёмных дисков для архивов: облачные хранилища я не люблю. Ещё несколько стеллажей, большой стакан айс американо и… желательно, чтобы меня не тревожили. Аналитические процессы требуют полной сосредоточенности.       — Думаю, это не проблема. Вы действительно нетребовательный человек, даже аскетичный, на мой взгляд. — Босс окинул выразительным взором одежду кандидата: чёрные джинсы и футболка, а поверх неё рубашка в сине-белую клетку. Этакий хипстер, не заморачивающийся на дресс-коде. До этих пор все соискатели любой должности в агентстве приходили на собеседования исключительно в костюмах и галстуках. В них же и сбегали в другие компании.       — Что есть, то есть. Я умею обходиться малым. — Аналитик спокойно выдержал взгляд мужчины, пожал плечами, будто подобное поведение и отношение к жизни считалось само собой разумеющимся.       — В таком случае напишите, что конкретно необходимо: параметры, модели, — директор придвинул к посетителю несколько листов бумаги, — я передам Ваши пожелания техническому персоналу. За выходные дни в том кабинете проведут тщательную уборку, поставят всю необходимую мебель, подключат компьютер. И с понедельника можете выходить на работу.       Молодой человек за несколько минут набросал на бумаге список. Затем поднялся и поклонился, собираясь попрощаться с руководителем, но слегка смутившись, добавил:       — Господин Хван, ещё я хотел бы познакомиться с людьми, с которыми мне придётся контактировать. Необходимо понять круг их обязанностей и те временные интервалы, в которые я могу к ним обратиться, не потревожив и не сбивая собственного графика.       — Вы хотите познакомиться с ними прямо сейчас?       — Если возможно, — кивнул Мин.       — К сожалению, придётся подождать до понедельника. Я их уже отпустил. Дело в том, что мужская половина рекламного отдела сегодня в полном составе идёт на мальчишник к одному из сотрудников. — И заметив, как собеседник взглянул на часы и удивлённо приподнял бровь, уточнил: — Завтра у него свадьба. А девушки собираются на девичник у невесты. Кстати, она из отдела маркетинга. Я очень рад, что мои сотрудники находят себе пару прямо здесь. Я со своей супругой тоже познакомился на работе, ещё будучи стажёром.       — Ну, раз такое важное мероприятие, я могу подождать и до понедельника, — слегка улыбнувшись, ответил мужчина.       — Тогда добро пожаловать в наш дружный коллектив, Мин Юнги. Уверен, что мы сработаемся. Вы мне уже понравились. — Хван протянул руку, и когда Юнги пожал её, вдруг буквально подпрыгнул на месте, выдернув ладонь. — А знаете что? Вы можете познакомиться с ребятами прямо сегодня! Как же я раньше не додумался… приходите на мальчишник, там и увидите всех наших менеджеров, главного маркетолога и начальника рекламного отдела.       Юнги отступил на шаг и нахмурился.       — Не думаю, что моё появление там будет уместно. Вряд ли жених обрадуется. Да и остальные… зачем им на вечеринке совершенно незнакомый человек?       — Так это прекрасный повод познакомиться! Юнги, в непринуждённой остановке Вы быстрее со всеми подружитесь. А парни у нас замечательные, очень трудолюбивые, отличные профессионалы… и девушки наши тоже такие умницы, красавицы, готовят прекрасно… кстати, Вы женаты?       — Нет. — Юнги на всякий случай сделал ещё шаг назад. Теперь ему хотелось оказаться как можно дальше, пока не наступит понедельник, а потом можно будет спрятаться в собственном кабинете.       — Правда? — босс просиял. — А может, суженая поджидает Вас в моём агентстве?       — Я думал, что специализация агентства далека от брачных дел, — усмехнулся Юнги.       — Ох, да мы с разными клиентами работаем, — улыбнулся в ответ Хван. — Ладно, вижу, эта тема Вам не близка, простите. Тогда до встречи на мальчишнике? Мне, конечно, там делать нечего, но обещал заглянуть ненадолго, заодно и Вас представлю. Вовсе не обязательно сидеть там весь вечер, познакомитесь, пообщаетесь немного и можете отдыхать. Жду Вас по этому адресу, — мужчина протянул визитку и вздохнул. — Супруга сказала, что если я не вернусь через час, подаст на развод.       — «Драконья пасть», — изумленно проговорил Юнги, глядя на бархатистую чёрную карточку с золотой головой дракона и такой же золотой тиснёной надписью. — Это стриптиз-клуб?       — Молодёжь, — пожал плечами босс, — что поделать? Сейчас модно отмечать такие события в стриптиз-клубах, в барах. Во времена моей молодости это было не принято. Да у меня и мальчишника-то не было, — улыбнулся Хван и покачал головой. — Ребята соберутся там часов в десять. Вы можете подъехать в начале одиннадцатого. И я буду примерно в то же время. До вечера, господин Мин. Очень рад с Вами познакомиться.       — Я тоже, господин Хван. Постараюсь не опаздывать. До вечера. — Юнги ещё раз поклонился, покинул кабинет и быстрой походкой направился к лифту.       Дома, вспоминая все нюансы разговора с боссом, Юнги пришёл к выводу, что поведение мужчины выглядело немного неестественным, будто чувствовал он себя не на своём месте. Казалось, ему не очень комфортно в кресле директора, словно занимается он этим по чьему-то распоряжению, а не по собственному желанию. Юнги даже предположил, что разговаривал на самом деле не с владельцем агентства, а его заместителем или топ-менеджером. Мало ли какие шуточки придумывают кадровики и боссы, чтобы просканировать кандидата. Но, подумав, Мин отмёл это предположение. Хотя и решил позже выяснить, что не так с директором.       Если уж начистоту, Хван произвёл на Юнги вполне благоприятное впечатление — добродушный, явно неконфликтный… как заботливый дядюшка, который всех любит одинаково: и своих детей, и племянников, и всех их друзей-подружек. Всегда накормит, подарит сувенир или угостит сладостями, погладит по голове, успокоит и помирит, если дети повздорили. Именно такой дядюшка был у школьного друга Юнги, а Хван в точности походил на него жестами, манерами и даже речью: спокойной, негромкой, успокаивающей.       И этот босс устраивал его больше, чем предыдущий — жёсткий властный мужчина с громким голосом, пронизывающим взглядом, безупречными аристократическими манерами. Юнги не мог припомнить, чтобы надменный «хозяин» хоть раз кого-то искренне похвалил или поблагодарил за работу. А вот получить от него выговор можно было, что называется на ровном месте. Стоило лишь явиться на совещание или планёрку на минуту позже назначенного времени или в помятом костюме, высказать мнение, идущее в разрез с директорским, или просто не вовремя чихнуть. Даже прически и макияж сотрудниц периодически подвергались нападкам Богоподобного, как за глаза называли шефа подчинённые. Боялись его до дрожи и колик, особенно те, кто появился в корпорации недавно — ходили по струнке, говорили шёпотом. А лишний раз вообще предпочитали промолчать — зарплата, хоть и весьма высокая по сравнению со среднестатистической, могла почти растаять из-за штрафов за различные нарушения и проступки.       Юнги посчастливилось ни разу не вызвать гнева Богоподобного, хотя на совещаниях он открыто высказывался по разным вопросам, особенно, когда был с чем-то не согласен. К счастью, у босса хватало терпения прислушаться к разумным доводам аналитика, а результаты его работы наглядно демонстрировала растущая прибыль. Лишь однажды они с шефом не смогли договориться. Официальной причиной увольнения стало нежелание руководства предоставить ему кабинет, а не «аквариум». Более того, даже просьба об установке жалюзи была отвергнута — босс считал, что нарушится стиль, к которому он стремился: общность и открытость. И очень разозлился, когда Юнги решил обособить своё рабочее место. Заподозрил аналитика в нелояльности, попытках скрыть что-то от руководства. На эти подозрения Мин только усмехнулся и со спокойной душой написал заявление об уходе. Отработав ещё десять дней, чтобы завершить начатые проекты и передать дела, он получил расчёт и навсегда покинул огромное здание офиса корпорации, где проработал без малого девять лет.       В действительности Юнги ушёл по причине, совершенно не связанной с переездом, прозрачным кабинетом и несговорчивостью начальства. Всё это ему было лишь на руку, и так у остальных не возникло подозрений об истинных мотивах ухода. Они находились не в производственном, а личном поле, и Юнги скорее спалил бы сервер с базой данных и сел в тюрьму, чем признался кому-то из бывших коллег в том, что случилось.       После увольнения он несколько месяцев даже не пытался найти новую работу — почему-то был уверен, что бывший босс попытается как-то повлиять на потенциальных работодателей. А влиять он умел! В бизнес-кругах ходили легенды, как Богоподобный чуть ли не щелчком пальцев кого-то лишал контрольного пакета акций, кого-то подводил к банкротству, выкупал акции за бесценок и дробил крупные предприятия, распродавая по кусочкам или выкупая под свои новые разработки. Были ли эти легенды хоть сколько-нибудь правдивы, Юнги достоверно не знал и мог лишь догадываться. Сделки, заключённые корпорацией с другими предприятиями, ни у юристов, ни у персонала вопросов не вызывали.       Выждав три месяца и поняв, что сбережения, накопленные за время работы, потихоньку теряют нули, и даже премия, так любезно выплаченная боссом за многолетнюю усердную работу и отложенная на «чёрный день», не повлияет ситуацию, а ипотека сама себя не выплатит, Юнги решил действовать. Резюме отправились в пять потенциально привлекательных компаний, которым требовался специалист-аналитик. Ответили только в двух, и это можно было считать успехом — Мин Юнги, выражаясь современным языком, не забанили, не лишили возможности найти новую работу. Правда, в той компании, что покрупнее, ему предложили место рекламного менеджера, сказав, что аналитика они уже взяли, но забыли убрать вакансию с сайта. Юнги, поблагодарив, отказался, потому что надеялся найти вариант трудоустройства в компании, которая набирает работников, не страдающих склерозом. Да и работа обычным менеджером его никогда не привлекала.       На собеседование в агентство с простым и ёмким названием «Next» он заехал по пути домой, и на ресепшен ему сразу указали номер кабинета, где его и ждал Хван Ёнсу — владелец и генеральный директор. Непродолжительная беседа, и вот Юнги уже прикидывает, в чём он пойдёт знакомиться с будущими коллегами — он всё же решил поехать в стриптиз-клуб.       Нельзя сказать, что он бывал в таких местах довольно часто. В студенческие времена доводилось. Но потом интерес к ним пропал. Равно как и к другим заведениям, где собиралось слишком много народу. Юнги предпочитал одиночество либо общение с очень близкими людьми. Сейчас из близких у него остался только один друг, с которым они не виделись уже довольно давно. Чон Хосок с головой погрузился в свой бизнес. А ведь после окончания университета, попав на работу в одну компанию, они практически все вечера зависали в доме Хосока, просматривая спортивные матчи, попивая пивко и обсуждая интересные им темы. Потом их пути разошлись: Хосок женился, решил открыть семейный фитнес-клуб, а Юнги пригласили в очень крупную и могущественную корпорацию, где он стал сначала рядовым сотрудником, а со временем — ведущим специалистом аналитического отдела. От должности руководителя отдела он отказывался несколько раз, предпочитая заниматься любимой работой, а не раздачей указаний и выговоров подчинённым. Занятость обоих парней мешала прежним душевным посиделкам, но иногда всё же находилось пару часов, чтобы вспомнить прошлое под стаканчик виски или бокал вина. А между встречами они только изредка перезванивались, односложно отвечая на дежурные вопросы о том, как дела, как жизнь, как работа…       Юнги собирался приехать в клуб за полчаса до назначенного времени и осмотреться. Он долго раздумывал, что же ему надеть, но потом решил, что встреча хоть и деловая, но в весьма специфическом месте, поэтому джинсы, рубашка и кожаная куртка будут вполне уместны. Он пристально разглядывал себя в зеркале шкафа в прихожей и будто не узнавал: перед ним стоял молодой симпатичный мужчина среднего роста, среднего телосложения в среднестатистической, обычной для каждого одежде. Ему казалось, что раньше он выглядел… внушительнее, что ли… а сейчас больше походил на раздолбая-фрилансера, который работает по желанию, а отдыхает по велению души.       — Как-то не похож я на монстра аналитической сферы, — усмехнулся Юнги и шагнул ближе к зеркалу.       Провёл руками по бледному лицу, с удивлением отметив, что куда-то пропали тёмные круги под глазами, которые совсем недавно нужно было маскировать с помощью косметики, но Юнги было слишком жалко тратить на это средства и время, да и попросту лень. Он почти привык видеть эти глаза панды каждый день в течение многих лет, потому что мало спал, ел раз в сутки, и в лучшем случае перекусывал на работе какими-то снеками либо ограничивался кофе. Но стоило выспаться и начать питаться более-менее регулярно, как необходимость в косметике исчезла, а лицо приобрело совсем другой оттенок — пусть и не сияло свежим загаром, но уже выглядело намного привлекательнее.       Поправив волосы, Мин снова улыбнулся — решение осветлить их пришло к нему внезапно. Он около двух недель назад возвращался из супермаркета и, проходя мимо салона, вспомнил, что пора подстричься. Вошёл, не слишком рассчитывая на удачу, — в этом салоне принимали только по записи — но милая администратор с нежно-сиреневым каре ответила, что один из мужских мастеров освободится через десять минут. И Юнги решил подождать.       Когда его пригласили в зал, он слегка растерялся — возле кресла стоял парень ростом под два метра, русоволосый, сероглазый, в тёмно-оливковой майке и белоснежных шортах. Его загорелые мускулистые руки почти полностью покрывали цветные татуировки — картины, ни больше, ни меньше! На бейдже значилось имя — Кристофер. Раньше Юнги его здесь ни разу не видел.       Негромким баритоном мастер поинтересовался, какой результат желает увидеть в зеркале клиент и, услышав, что нужно просто убрать лишнее, возмущённо мотнул головой:       — Вам гораздо лучше с длинными волосами. А если их немного перекрасить, то получится просто чики-бомбони!       «Что? Чики… какие нахрен бомбони? — внутренне содрогнулся Юнги, но уже через несколько секунд утвердительно кивнул. — Пусть будут бомбони! Когда ещё, если не сейчас?»       — Хорошо, я согласен. А какой будет цвет?       — Доверьтесь мне, результат Вас порадует, — самоуверенно заявил парень и усадил Юнги в кресло, накидывая защитную пелерину ему на плечи.       «Ну, смотри, цирюльник, если мне не понравится, я сдеру твои татухи и сделаю из них себе чехол на телефон. И на планшет. Пять чехлов!» — подумал Юнги и закрыл глаза.       Следующие полтора часа Кристофер наносил на волосы Мина то один состав, то другой, смывал и вновь намазывал голову какой-то не слишком приятно пахнущей жижей. Потом в ход пошли бальзам, специальное масло для восстановления, защита от пересыхания, лосьон для лучшего роста, гладкости и блеска волос. И всё это время парень не замолкал, мурлыкающим голосом поясняя свои действия, хотя клиент даже не открывал глаза, почти убаюканный этим тембром. Кристофер успел поведать между делом, что приехал из Австралии, выиграл три чемпионата по парикмахерскому искусству, один из них — аж в России.       Юнги и сам удивился, что всё это слушал, а кроме того, так расслабленно и комфортно чувствовал себя в руках этого великана — до сих пор он пребывал в уверенности, что прикосновение чужих рук к своим волосам ему неприятно. Поэтому и шёл стричься, когда чёлка уже падала на глаза, а сзади прядки ложились на воротник рубашки.       В завершение Кристофер немного пощёлкал ножницами, казалось, даже не касаясь головы, а может, Юнги действительно успел задремать. Затем нанёс на волосы гель для укладки, поколдовал феном и расчёской и сказал уже громче:       — Готово, можете смотреть.       Юнги с минуту разглядывал человека в зеркале и не был абсолютно уверен, что смотрит на собственное отражение. Парень в зеркале выглядел лет на двадцать пять, а Мин точно помнил, что ему скоро тридцать три. Неужели цвет волос так может изменить внешность? Пряди цвета пшеницы переходили в более тёмные у корней, не превращая шевелюру и лицо в единую бисквитную лепёшку. Чёлку мастер приподнял, открыв лоб, а остальные волосы уложил мягкими волнами.       Юнги дотронулся до чёлки, по привычке отбрасывая её пятернёй назад, чтобы не мешалась, и удивился, какими мягкими стали его волосы.       «Чёрт возьми, этот австралиец знает своё дело. Я стал совсем другим человеком, — подумал Мин. — В таком виде и на улицу выйти приятно!»       — Ну как? — стилист, улыбаясь, смотрел на явно ошеломлённого клиента. — Я не стал осветлять сильнее, потому что у Вас очень светлая кожа…       — Да-да… я так и подумал… и хорошо, что корни тёмные. Теперь я понимаю, почему девчонки в стрессовой ситуации сразу бегут делать каре.       — Что, простите? Я по-корейски ещё не очень хорошо…       Юнги развернулся в кресле и взглянул на Кристофера.       — Ну, существует мнение, что девушка после расставания с парнем или из-за каких-то других проблем первым делом меняет причёску или цвет волос. Я никогда не понимал, как это должно помочь решить проблему или вернуть парня. Теперь вижу, что перемены просто придают уверенности в себе. Конечно, если попадёшь к профессионалу. Иначе новых стрессов не избежать, — Юнги тихонько засмеялся, и Кристофер тоже растянул губы в улыбке, обнажив идеально ровные и белые зубы.       — Ты тоже с кем-то расстался? — внезапно перешёл он на «ты». — Если не с кем поговорить или…       — Всё в порядке, это было давно, я уже и забыл. — Юнги никак не показал, что заметил неформальное обращение: в конце концов, австралийцу простительно не знать каких-то тонкостей.       — Окей, правильно сделал. Не стоит зацикливаться, иначе можешь пропустить новую любовь. — Стилист подмигнул, и Юнги вздёрнул бровь в недоумении: на себя намекает, что ли? Но решив не заострять внимания, поблагодарил за работу, расплатился и попрощался.       Кристофер протянул ему визитку, напомнив, что салон работает по записи. Мин кивнул и автоматически взял её, хотя такая же лежала у него дома. И только оказавшись на улице, он увидел, что на обратной стороне от руки написан ещё один телефон и имя — Крис.       — Нет, красавчик, к кардинальным переменам я пока не готов, — ухмыльнулся Юнги и решил, что нужно постараться сохранить хорошие отношения с таким замечательным мастером, но не дать ему повода думать о чём-то бόльшем.       Вернувшись домой, он ещё какое-то время разглядывал нового себя, постепенно проникаясь мыслью, что пора прекращать своё добровольное затворничество и снова вливаться в работу. А может, и не только в работу. Никто не запретит ему попытаться найти человека, с которым, наконец, сложатся нормальные отношения: без измен, использования друг друга, вечных упрёков и тайн. Не то, чтобы Юнги сильно нуждался в партнёре, но если повезёт встретить новую любовь — это же прекрасно! Бурлящие гормоны, жгучие взгляды, бессонные ночи и приятная усталость после бурных постельных сражений. Хорошему сексу Юнги всегда готов был сказать своё веское «да».       Ещё пара дней — и его снова поглотит рабочая рутина, а значит, стόит оттянуться как следует. Взглянув на адрес стриптиз-клуба на визитке, Юнги вызвал такси и задумался. Если ему не изменяла память, примерно в полутора кварталах от «Драконьей пасти» находился неприметный клуб нетрадиционной направленности, где Мину однажды посчастливилось познакомиться с весьма колоритным юношей. Тогда они успели очень плотно пообщаться в приватной комнатке, потом провести вместе две весьма жаркие ночи и расстаться без сожалений и обещаний.       И теперь, ещё раз окинув себя взором в зеркале, Юнги подумал, что неплохо бы заглянуть в тот клуб после окончания обязательной программы — знакомства с будущими соратниками. Как знать, может, именно сегодня он найдёт компанию для нескучной ночи, раз уж почувствовал в себе желание начать жить на полную катушку.       — Да, пора выбираться из скорлупы. Чувак, ты готов к новой жизни? — спросил он у улыбающегося молодого человека в зеркале и давая ему «пятюню». — Я готов! А вот и такси, которое помчит меня навстречу судьбе, — пробормотал он, услышав уведомление в телефоне.       Мин похлопал по карманам куртки, проверяя, взял ли ключи, бумажник, сигареты и зажигалку. Послал воздушный поцелуй своему отражению и вышел, захлопнув дверь.

📈📉📈📉📈📉