Анализируй сердцем

📈📉📈📉📈📉

      Доехав до нужного поворота, таксист остановил машину и извиняющимся тоном произнёс:       — Дальше не получится, там пешеходная зона.       — Я знаю, — кивнул Юнги и, пожелав водителю хорошей работы, попрощался и выбрался из авто.       После салона такси, в котором всю дорогу работал кондиционер, на Мина дохнул жаром июньский вечер. Воздух, плотный и будто осязаемый, был наполнен влагой: синоптики пообещали на ночь сильный дождь, и он уже незримо ощущался в запахе растений. Нагретые за день жарким солнцем, они сейчас благоухали как никогда отчётливо, обволакивая итэвонские улочки. Травяные ноты перемежались с хвойными, к ним примешивались ароматы цветов в уличных вазонах, а все эти растительные запахи перекрывались амбре, несущимся от еды на открытых террасах кафе и ресторанчиков.       Такие знакомые, такие памятные…       Юнги с удовольствием принюхивался к запахам, которые сопровождали его в годы мятежной студенческой молодости. В районе Итэвон он проводил с друзьями и подругами практически всё время, свободное от учёбы и изредка подворачивавшихся подработок. За десять с лишним лет здесь практически ничего не изменилось: те же узкие улочки с рядами теснящихся стена к стене домов, а в них — и отели, и крохотные мотели на несколько комнат, и кафе-бары-рестораны, в которых в любое время суток полно народу. А ещё магазины с выбором товаров на любой вкус и кошелёк, антикварные и сувенирные лавки, круглосуточные магазинчики, где можно отыскать совершенно невероятные закуски и снеки, кажется, со всего мира. Однажды в таком неприметном с виду магазинчике Юнги и Хосок купили сухарики странных, но очень притягательных вкусов. Хозяйка сообщила, что это хрен и малосольные огурчики. Ни то, ни другое друзья в первозданном виде не пробовали, но вкусовой аналог, в котором вываляли крохотные кусочки сушёного хлеба, им очень понравился. Один чуть островатый, второй с кислинкой оказались прекрасным сопровождением к пиву. И после при случае они часто прихватывали по паре пачек этого лакомства, чтобы похрустеть на досуге.       Имелись в Итэвоне и заведения, о которых говорили исключительно шёпотом, а попасть в них можно было только по приглашению надёжного человека или показав особую визитку. Примерно такую, как сейчас лежала в кармане куртки — бархатную с золотыми буквами и головой дракона. Юнги уверенно повернул в проулок, поглядывая на номера домов в поиске нужного. Ему казалось, что даже названия на вывесках почти не изменились. Добавилось несколько новых, но в общем, вид не претерпел кардинальных изменений за время отсутствия Мина в этой части Сеула.       Он двигался в потоке неторопливо прохаживающихся людей. В этом районе в любое время народу хватало. Днём туристы с путеводителями в руках осматривали достопримечательности, пытаясь за короткий срок обойти максимальное их количество. Вечером к гостям города присоединялась местная молодёжь, рассредоточиваясь по барам, кафе, клубам… музыка, казалось, лилась отовсюду сразу, и непривычному человеку это могло ударить по ушам, но те, кто проводил здесь свои лучшие молодые годы, вовсю наслаждались жизнью, чтобы потом вспоминать о былом и ни о чём не жалеть.       «Старею… — подумал Юнги, усмехнувшись своим воспоминаниям. — Так давно это было. Скоро начну бурчать, что молодёжь от рук отбилась, только и может, что гулять и деньги родителей транжирить, а вот в на-а-аше время…»       Но он был рад вернуться в этот вечно кипящий весельем район, словно на машине времени перенёсся в студенческие годы. Тогда каждая вылазка в бар заканчивалась новым знакомством, мимолётным романом или просто дружеской попойкой и гудящей на утро головой. И даже любовь Мина к планированию, страсть просчитывать свои и чужие поступки не мешала ему получать удовольствие от простых человеческих радостей. Со временем он будто разучился разделять работу и отдых, перестал абстрагироваться от сложных аналитических задач, чтобы просто провести вечер в шумном баре или дешёвой забегаловке.       Три месяца без постоянного самоконтроля помогли выбросить из головы графики и таблицы. И Юнги шёл развлекаться… сначала слегка, а потом… как получится.       Нужный номер, наконец, нашёлся — он кривенько висел на весьма обшарпанной стене рядом с вывеской «Бар».       «Просто бар? Ну, допустим! С неймингом не парились… но почему буквы неоновые? Таких уже сто лет не делают. Вы о лайт-боксах слышали? О светодиодах? — Юнги удивлённо рассматривал светящиеся буквы, одна из которых мерцала, будто подмигивала. — Так, что-то я снова о работе вспомнил… нет, не сегодня! Точно старею…»       Он решительно дёрнул металлическую дверь и оказался в небольшом уютном холле, который украшала — по-другому и не скажешь — фигура охранника. Монументальный мужчина в тёмно-бордовом костюме стоял, соединив руки в замок, расставив ноги и совершенно не двигаясь. О том, что это живой человек, а не статуя, можно было догадаться лишь по быстрому оценивающему взгляду. Равнодушно кивнув Юнги, охранник снова замер. А Мин скользнул глазами по холлу, где в глубоких мягких креслах расположились посетители, уставшие от музыки и гвалта множества голосов, демонстративно проигнорировал гардеробную и открыл вторую дверь, попав в зал бара.       Машинально глянув по сторонам и оценив обстановку, Юнги направился к барной стойке, где уже не было свободных стульев. Офисные клерки, даже не переодевшись после работы, активно заливали еженедельный стресс — вспоминали недобрым словом придирчивых начальников, нерадивых или слишком деятельных коллег, стерву-секретаршу, которая отказалась — в четвёртый раз! — сходить в кино… Рядом вездесущие студенты попивали пиво и уничтожали чипсы — не всё же грызть гранит науки: и на вкус так себе, и питательность оставляла желать большего.       Не успел Мин поинтересоваться у бармена, где планируется мальчишник, как рядом тихо материализовалась невероятно аппетитная администратор с вопросом, заказан ли у господина столик. Юнги на несколько секунд залип, разглядывая красивую молодую женщину с идеальной причёской, одетую в длинное винного цвета платье, обнажающее плечи и левую ногу до бедра в почти неприличном разрезе. Стройные ноги заканчивались туфлями на шпильке того же глубокого оттенка. По всей видимости, бордовый был корпоративным цветом, и этой эффектной дамочке шёл невероятно.       Администратор терпеливо ждала, когда гость отвлечётся от её неземной красоты, но молчание затянулось, и она повторила вопрос. Юнги ответил, что приглашён на деловую встречу, но не уверен, что остальные уже пришли. Женщина молча смотрела на него, будто ждала чего-то. Спохватившись, Мин достал из кармана визитку и показал администратору. Та удовлетворённо кивнула и спросила, желает ли гость пока присесть в зале или у бара?       — Да, если можно, я где-нибудь в уголке посижу… музыку послушаю… выпью что-нибудь.       — Пойдёмте, я провожу Вас. — Дама повела рукой, приглашая следовать за ней и, покачивая бёдрами, направилась к дальней части зала, минуя столики возле барной зоны и небольшой танцпол. — Здесь можете подождать своих друзей, Вас не побеспокоят. Официант подойдёт через минуту. — Администратор улыбнулась, слегка поклонившись, и удалилась.       Юнги ещё не успел понять, куда его привели, и едва снял куртку, как появился официант, вопрошая, какому из напитков посчастливится составить компанию господину в этот вечер. Юнги заказал виски с колой и поинтересовался, где можно курить.       — Налево по коридору, последняя дверь, там курительная комната, — ответил молодой человек, поклонился и сразу тихо исчез.       Вернулся он через пару минут, принёс высокий стакан, наполненный тёмной жидкостью и льдом, по которому вверх бежали пузырьки газировки. Рядом со стаканом парень поставил менажницу, наполненную обычными и засахаренными орешками, оливками, сухариками, маленькими конфетками-драже и крохотными чипсами. На вопросительный взгляд гостя официант объяснил, что это комплимент от заведения. Заметив, что посетитель держит куртку в руках, предложил отнести ее в гардероб, но Юнги отказался.       — Если что-то понадобится, я к вашим услугам. — Очередной поклон, и парень испарился.       Мин присел и осмотрелся внимательнее. Ничего похожего на стриптиз он не заметил, видимо, для таких увеселений имелось особое помещение. Его догадка оказалась не лишена оснований. Буквально через несколько минут двое солидных джентльменов в сопровождении администратора прошествовали мимо кабинок в сторону коридора, а вернулась женщина одна. Через какое-то время ситуация повторилась, только мужчин было уже трое. За столиками и у барной стойки тоже отдыхали преимущественно мужчины, девушек и женщин Юнги заметил не больше десятка, возможно, приводить их в такое место считалось неприличным? Хотя в бары, где Мин ошивался в студенческие годы, и девушек, и парней набивалось примерно поровну.       Решив не заморачиваться на этом обстоятельстве, Юнги продолжил разглядывать клуб. Зал бара не отличался креативным дизайном: всё стандартно, вполне уютно, и цвета подобраны отлично. Много бордового и бежевого, небольшие чёрные акценты, чтобы подчеркнуть линии в интерьере, а также золотые элементы в украшениях — для респектабельности.       «Неплохо… весьма элегантно для заведения с названием «Бар», — подумал Юнги, и обвёл взглядом укромный уголок, куда его привела администратор. — И здесь очень мило, никто не скачет рядом, пиджаком по голове не шлёпает! Мне нравится».       Ниша, в которой сидел Юнги, была одной из почти десятка, расположенных вдали от танцпола и барной стойки. По сути, всё пространство в этой части зала разделили на отдельные кабинки, отгородив их непрозрачными стенками друг от друга. Правда, входы оставались открытыми, каждый украшала чёрная ажурная металлическая арка, увитая мерцающей гирляндой. При желании можно было совсем закрыться от посторонних взглядов, задёрнув тяжёлую бархатную штору густого винного цвета. И судя по задёрнутым входам в некоторые из кабинок, а также доносящимся оттуда приглушённым голосам и смеху, которые даже музыка не могла перекрыть, там уже собрались весёлые компании, отмечающие завершение рабочей недели.       Юнги не стал закрываться — с его места был прекрасно виден вход в бар, и приход Хвана он точно не пропустил бы. Внутри кабинки стоял овальный стол и полукруглый диванчик, словно обнимающий его с трёх сторон. Передвинувшись к середине, мужчина пристроил куртку на спинке и с любопытством наблюдал за посетителями, потягивая коктейль. Отпив почти половину, Мин взглянул на часы и покачал головой: до приезда босса еще была уйма времени. И чтобы хоть как-то его занять, Юнги, прихватив сигареты и телефон, направился в курилку. Там уже расположилась компания из пяти мужчин, которые дымили и обсуждали какое-то событие громкими невнятными голосами — видимо, пришли к открытию и уже успели опрокинуть в себя не по одной бутылочке соджу.       «А этот «просто бар» совсем не прост, — усмехнулся Юнги, принюхавшись: запах табака был едва уловим, мощные вытяжки вентилировали воздух, делая обстановку комфортной. — Всё очень продумано, а может, я давно не бывал в подобных заведениях, и так уже везде?»       Он закурил, не глядя в сторону компании и стараясь не вслушиваться в их разговоры. Судя по темам, это точно были не те ребята, что должны прийти на мальчишник.       «Надеюсь, я выдержу экзекуцию со знакомством… что бы ни случилось, какими бы ни оказались мои коллеги — постараюсь быть хорошим мальчиком, — пообещал себе Юнги. — А потом найду другого хорошего мальчика, и мы вместе будем делать плохие вещи».       Мужчины, явно не собираясь покидать курилку, достали по второй сигарете, а Юнги, быстро затушив свою, поспешил вернуться в укромный уголок — дожидаться директора. Но в кабинке его поджидал сюрприз в лице симпатичного парня, который, совершенно не стесняясь, таскал из менажницы орешки, запивая угощение кофейком из симпатичной бежевой чашки с золотистой ручкой. Увидев незнакомца, незваный гость подскочил, поклонился и извиняющимся тоном произнёс:       — Простите, что нарушил Ваше уединение, но я буквально на десять минут — у меня назначена деловая встреча, а у бара слишком шумно. И прошу прощения, что съел почти все орешки, не успел поужинать…       — Не страшно, у меня тоже… скоро деловая встреча… и можете продолжать, это комплимент от заведения.       — Я только дождусь своих оболтусов… Но если я Вам помешал…       — Нет-нет, — Юнги внимательнее взглянул на парня и поразился его невероятной красоте: большие глаза, в неярком свете казавшиеся почти чёрными, аккуратный нос и губы, от которых фантазия Мина понеслась вприпрыжку. Пухлые, словно розовый бутон, и цветом сравнимые с этим цветком — таких Юнги не видел ни у кого.       «Пластика, не иначе… или у парня блат — при рождении выдали самые красивые губёшки. Эх, ходит где-то такая красота… на деловые встречи, целует кого-то дома в постели… сколько ему лет? — прикинул он. — Двадцать шесть? Двадцать восемь… не больше».       Увлёкшись разглядыванием незнакомца, Юнги не сразу понял, что тот его о чём-то спросил.       — Простите, я задумался… что?       — Я говорю, Вы замечали, что в барах и кафе всегда самые вкусные закуски, таких в магазине не сыщешь… я пытался.       Парень улыбнулся, приоткрыв губы, и у Юнги что-то сладко закрутило внутри.       — Да? Я не обращал внимания, — Мин отзеркалил улыбку и вздохнул, не сдержавшись. — Вы угощайтесь, если они Вам по вкусу, я такое не люблю, — воспользовавшись ситуацией, Юнги быстро передвинулся к парню, заодно переставляя блюдо ближе к нему.       — А Вы тоже попробуйте… вот эти, в сахарной глазури, просто отпад! Возьмите, потом спасибо мне скажете за то, что открыл Вам новую вселенную вкуса. — Незнакомец не переставал улыбаться. — Я — Джин.       — Юнги, — Мин ответил на автомате, даже не успев сообразить, что не собирался здесь с кем-то знакомиться. — Любите сладкое?       — Я всякое люблю, — тихо рассмеялся Джин, — мне кажется, я всё время что-то ем.       От необычного серебристого смеха нового знакомого в душе Юнги словно что-то щёлкнуло, наверное, в сердце приоткрылась дверца, готовая впустить в себя что-то, кроме переживаний, боли и тоски. Ощущение приятно разлилось по телу, и Юнги, очарованный этим простым и весёлым парнем, непроизвольно придвинулся ещё ближе, коснувшись коленом его ноги. Он замер, ожидая возмущения от столь навязчивого вторжения в личное пространство, но Джин, будто не заметив, продолжал смеяться и что-то рассказывать о тех необычных лакомствах, которые он пробовал. Юнги слушал и бесцеремонно разглядывал собеседника, прикидывая, как бы незаметно и тактично разобраться в его ориентации. Пока ничего гениального в голову не приходило. И Юнги решил просто поддержать беседу, рассказав, как покупал с другом сухарики со странными и непривычными вкусами.       — Хрен? А что это? — удивлённо вытаращился Джин.       — Это вроде васаби… но не настолько остро, скорее, приятная острота.       — Хм… надо поискать, думаю, мне понравится. А твоему другу понравилось? — внимательный, даже слишком внимательный взгляд сверлил Мина.       «Ого? Мы уже перешли на «ты»? Отлично, продолжай, я только за!»       — Да, мы эти сухарики смели с пивом за милую душу.       — Вы вместе живёте? — казалось, что Джин ни разу не моргнул за время этого диалога.       — Что? А, нет, это давно уже было… в смысле, мы с другом давно уже не виделись. Работа, семья, всё такое…       — О, у тебя семья? И дети есть? — в голосе собеседника мелькнуло разочарование.       — Нет, у него… жена и два пацана… — поспешил уточнить Юнги, — смешные такие.       «Секундочку… неужели? Да не может быть такого везения! Чёрт… а что, если спросить напрямую? — в голове Мина мысли устроили чехарду, каждая пыталась вырваться вперёд. — Нет! Рано! Сейчас попробую иначе…»       — Слушай, а где можно добыть такую штуку? — прервал его размышления Джин, указывая на диско-шар. — Так красиво блестит, я бы в спальне повесил! Романтично, не находишь?       — Думаю, в интернете можно поискать, — Юнги потянулся к телефону и набрал в поисковике «шар для танцпола». — Вот, смотри, есть… о, такие разные… и даже не очень дорого стоят. Есть цветные, и сразу с подключением к источнику музыки.       — Ого, и правда недорого. Я закажу. Но мне зеркальный больше нравится. Как думаешь, сантиметров тридцать в диаметре — нормально будет? — Джин развёл ладони в стороны, прикидывая размер.       — Смотря, какая комната… для моей спальни и двадцати хватило бы.       — Дело не в комнате, хочу, чтобы ярко и блестяще. Закажу сегодня, — кивнул парень и снова набрал горсть орешков, на этот раз обычных жареных.       Юнги покосился на красотку-администратора, ведущую куда-то очередного посетителя, и взглянул на Джина, тоже внимательно проследившего за женщиной. Едва она скрылась из виду, он быстро наклонился к уху Юнги и прошептал, касаясь его губами:       — А ты знаешь, что здесь и стриптиз есть?       — Неужели, — усмехнулся Юнги, пытаясь совладать с собой: эти прикосновения вкупе с яркими нотами магнолии в парфюме Джина, которые он успел уловить, снова подняли в нём волну желания. — Ты уже бывал здесь?       — Нет, но я точно знаю. Куда она водит этих мужиков, как ты думаешь? И всегда одна возвращается. Вот! Смотри!       — Кстати, горячая штучка, да? Может, тоже бывшая стриптизёрша? Как она тебе? — Юнги, наконец, нашёл повод задать вопрос, ответ на который мог привести его к пониманию, светит ли ему продолжение вечера в обществе этого красавчика.       Джин наклонился и выглянул в зал, несколько секунд пялился на женщину, которая уже стояла возле бармена, отдавая ему какие-то указания. Потом выпрямился и сообщил:       — Если в следующей жизни мне суждено быть девушкой, то я не отказался бы от такой фигуры. Только лицо всё равно своё оставил бы, — засмеялся Джин и пристально посмотрел на Юнги. — А тебе очень идёт такой цвет волос. Я тоже однажды покрасился в светлый, но мне не очень понравилось, я какой-то бледный становлюсь… невыразительный. А тебе очень хорошо. — Он протянул руку и слегка коснулся прядей возле уха, отводя их назад. — Юнги, а у тебя встреча надолго планируется?       «Вот как? А ты быстрый! — Юнги вздрогнул от прикосновения, пробежавших вслед за ним мурашек и неожиданного вопроса. — Надо же, опередил меня!»       — Честно говоря, я не знаю, когда освобожусь. А что такое?       — Да подумал, что можно вдвоём пойти в какое-то другое место… — Джин многозначительно взглянул в глаза, слегка приподняв бровь.       — Неплохая идея… — Мин сделал вид, что задумался, внешне он был абсолютно спокоен, но внутри уже разливался коктейль из кипящего вожделения и предвкушения жаркой ночи. — Здесь недалеко есть один уютный клуб… — начал Юнги и засомневался: а есть ли? Может, его закрыли давно, ведь он там был больше четырёх лет назад. — Можем прогуляться.       — Если ты о «Радужном кашалоте», то у меня есть идея получше. К тому же, там сейчас собираются только малолетки, которым едва по двадцать стукнуло, мы будем выглядеть на их фоне, как дедушки.       — Часто там бываешь? — Юнги выгнул брови и уставился на собеседника.       — Никогда не был. Но наслышан. Предлагаю поехать туда, где нам точно будет комфортно и никто не помешает, — Джин подмигнул, накрыл руку Юнги ладонью и провёл чуть выше, забираясь пальцами под рукав рубашки. — Например, ко мне.       «Ну, тут вопросы уже излишни. — Мин почувствовал, как резко сжались мышцы внутри, когда подушечки легонько пощекотали его руку под рубашкой. Джинсы напряглись вместе с прессом, натянутые так быстро оживившимся членом. — Эй, чувак, не так скоро, у нас ещё мероприятие по плану. Хотя я могу и забить… а вот Джин вряд ли… на часы смотрит, ждёт кого-то. Утащить бы его прямо сейчас, пока не передумал!»       Он порадовался, что надел рубашку навыпуск — поленился заправлять. Тоже незаметно скосил взгляд на часы: без пяти минут десять, скоро, наверное, приедут будущие коллеги. Пора привести себя в порядок и взять ситуацию в свои руки. Что он и проделал буквально — перехватил запястье Джина и наклонился к его лицу.       — А почему именно к тебе? Может, ко мне?       — Потому что у меня уютно, хорошо пахнет, полный холодильник еды. А завтра выходной и можно хоть весь день валяться в постели. — Он ответил так быстро, будто продумал эти слова заранее. Или уже когда-то кому-то их говорил. — А ещё у меня скоро будет вот такой забавный блестящий шарик, — кивнул он в сторону танцпола, где уже топтались с десяток человек, успевшие разогреть себя и жаждущие движухи.       — Я так понимаю, что во время первого свидания ты увереннее ощущаешь себя на знакомой территории? — усмехнулся Юнги.       — А ты разве нет?       — А я всегда в себе уверен!       «Ой-ой-ой, чувак… остановись! Если он согласится ехать к тебе… — Юнги в панике вспомнил незастеленную кровать, на которой после сборов в клуб валялись вещи, не убранные обратно в шкаф. Да и полы дня три точно не мыты, а в холодильнике звенящая пустота. — Так, срочно меняем тактику».       Он отпустил руку Джина и взял телефон:       — Говори номер. Как освобожусь, наберу. Или можем встретиться у бара, пойдёт?       — Записывай. — Джин кивнул и продиктовал цифры. — Я подожду тебя в фойе, если что.       — Хорошо. А сейчас прости, я должен отлучиться, кола просится к истокам. — Юнги улыбнулся и направился к туалету.       Сидя в кабинке на закрытом крышкой унитазе, он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, попытался перемножить трёхзначные числа, чтобы вернуть некоторые части тела в исходное состояние. От напряжения лоб покрыла испарина, и мужчина вытер её туалетной бумагой.       «Надо отвлечься… так странно, что его духи пахнут магнолией. — Юнги не слишком любил этот аромат, считая его слишком тяжёлым, сладким, даже навязчивым. — Если бы не примесь перца и чего-то хвойного, я бы подумал, что он взял парфюм мамы или подружки. Но Джину такие запахи, как ни странно, идут. Надо будет спросить, что за бренд. Почему-то эта магнолия мне понравилась, может, там какой-то феромон добавлен? В таком случае, это точно женские духи, чтобы привлекать мужчин. Но меня-то женщины давно не привлекают — разве что поглазеть на какую красотку типа этой администраторши. Или это аромат унисекс? Действует на всех одинаково… а так бывает? И при чём тут женщины? Джин-то не женщина! Просто кто-то давненько не трахался, да, Мин Юнги? Четыре месяца воздержания — это вам не шуточки, и на магнолию поведёшься! Пресвятые алгоритмы, о чём я думаю?»       Напряжённая мыслительная деятельность вернула кровь выше экватора, джинсы уже не распирало от внезапно нахлынувшего возбуждения, Юнги вышел из кабинки, быстро вымыл руки и ополоснул лицо холодной водой. Вытираясь бумажным полотенцем и глядя на себя в зеркало, он с досадой отметил, что по щекам разлились неровные пятна румянца.       — М-да… так себе видок… — констатировал он шёпотом. — Ладно, надо возвращаться, а то сбежит ещё мой цветочек.       И он оказался прав: в кабинке его снова ожидал сюрприз, на этот раз — отсутствие Джина. И в зале Юнги его не обнаружил. Он машинально взглянул на спинку дивана — куртка лежала на прежнем месте, ощупал карманы — карта и ключи никуда не делись. Пустой стакан и менажница тоже не покидали своих мест.       «Значит, не вор, уже хорошо. Может, разводила? Соблазняет парней, даёт номер телефона, что-то подсыпает или подливает в напитки, ждёт, когда жертва начнёт вырубаться и потом… что? Фух… куда-то меня занесло! Да нормальный парень, слишком красивый только… он, наверное, курить пошёл! — осенило Мина. — Надо бы проверить, его это номер или нет».       Проверить он не успел: открылась входная дверь и в зал вошёл Джин, а с ним несколько парней и мужчин разного возраста, видимо, те самые деловые партнёры. Администратор мгновенно оказалась рядом и после нескольких фраз кивнула, указав в сторону того коридора, о котором говорил Джин, и первой направляясь к нему. Остальные послушно двинулись следом, а Юнги лишь проводил компанию взглядом.       «Это ж сколько километров она наматывает за день, точнее, за ночь… ещё и на каблуках, — посмотрев на женщину, подумал он. Почему-то именно эта мысль сейчас занимала голову больше других. А во вторую очередь — фигура Джина, теперь он рассмотрел её полностью. — Хм… он выше, чем казалось, такой стройный… ноги длинные… и руки. И очень пластичный… да, этот парень точно не будет в постели дохлой рыбой. Я уже думаю о втором свидании! Сразу после первого!»       Юнги заметил, как Джин легонько помахал ладонью, проходя совсем рядом, и улыбнулся — представил, как удивится новый знакомый, когда увидит Юнги входящим в тот же зал.       «А может, там отдельные кабинки, как в баре? Ну и ладно, это неважно. Осталось потерпеть совсем немного, а потом я узнаю, каков на вкус этот фрукт!»       Внезапно он решил отправить Джину сообщение: сможет убедиться, что телефон не какой-то левый, а заодно напомнит, как продолжится их вечер. Решить-то решил, но с текстом возникли проблемы. Писать банальности не хотелось, а оригинальности покинули чат, прихватив с собой здравый смысл и холодный расчёт.       «Написать, что я хочу отшлёпать его за то, что не дождался меня? Глупо… а может, что мне не терпится увидеть его без этого строгого костюма, а галстуком я обмотаю его запястья? Ещё лучше… — он крутил в руках телефон, не решаясь набрать текст сообщения. — Так! Мин Юнги! Где твои мозги? Тебе же не восемнадцать лет, а Джин — не твоя соседка с нижнего этажа. Он взрослый парень, и такие подкаты может принять за старческий маразм. Можно просто написать: «уже скучаю»… обычная, но милая фраза. Уверен, Джину нравится всё милое».       В размышлениях он совсем забыл о времени и вздрогнул от голоса директора, который вместе с администратором стоял у входа в кабинку.       — Мистер Мин? Добрый вечер!       — Господин Хван, я не заметил, как Вы подошли… читал новости. И Вам доброго вечера, — Юнги поднялся, взял куртку и шагнул навстречу, спросив шёпотом: — Супруга не ругалась?       — Сказала, что мне лечиться надо, — тихо ответил босс, — думает, что я свихнулся на старости лет.       Свернув в коридор, они остановились перед стеной, отделанной каким-то бархатистым материалом — не то тканью, не то панелями с напылением. Администратор стояла вплотную к стене, и платье, сливаясь цветом с декорациями, будто растворило женщину в себе. Лишь обнажённая шея и плечи выделялись из этой винной бесконечности.       «Шикарный ход! Она одновременно и сливается с интерьером, и выделяется на его фоне — в зависимости от обстоятельств. Умнό, продуманно», — Юнги присмотрелся к рукам дамы. Она потыкала изящным пальчиком в почти незаметную крохотную панель на стене, видимо, набирая код, другой слегка нажала на стену рядом, и та неслышно отошла в сторону, открывая проём, который оказался входом в тот самый зал со стриптизом.       Этот вход украшали сразу две монументальные фигуры, стоявшие по обе стороны от рамки металлодетектора. Сначала прошла дама, за ней Хван, Юнги замыкал шествие. И едва он миновал рамку, один из «атлантов» преградил ему дорогу. Администратор с боссом остановились и удивлённо смотрели на Мина, а он — на охранников: никаких сигналов он не слышал. Как оказалось, на рамке просто загоралась красная лампочка, если датчики «чувствовали» нечто запретное.       — У Вас с собой оружие? — тихо спросил один из секьюрити.       — Разумеется, нет, — спокойно ответил Юнги, — это ключи, наверное. — Он достал связку из кармана и показал мужчине.       — Позвольте? — тот взял ключи и куртку из рук гостя. — Пройдите ещё раз, пожалуйста.       Юнги выполнил просьбу, и на этот раз прибор промолчал.       — Спасибо, можете проходить, всё в порядке. Приятного вечера. — Мужчина равнодушно вернул ему кожанку и ключи, а потом добавил: — Одежду лучше сдать в гардероб.       «Ага, щас!» — подумал Юнги, а вслух ответил: — Я простываю под кондиционерами.       Да, враньё, но ведь вполне возможно! А отдавать любимую курточку в незнакомый гардероб он точно не намерен. Мало ли что? Вдруг спешно ретироваться придётся, а одёжка — вот она, родимая! Ближе к телу.       Администратор строго взглянула на охранника, и тот отступил, давая пройти. Эта заминка ничуть не испортила Юнги настроения. Он уже заметил Джина и его коллег, сидящих возле самой сцены в дальней части зала. Мин улыбнулся, подумав, как здорово будет написать-таки сообщение, отправить и понаблюдать за реакцией Джина. Но по мере продвижения улыбка таяла, пока не превратилась в тонкую линию сжатых от досады губ: дама остановилась как раз у столика, где вальяжно развалился его новый знакомый.       «Сообщение теряет актуальность, — констатировал Юнги и мысленно попрощался со своими мечтами бурно провести наступающую ночь. — Придётся вернуться к хенд мейду, твою мать! А счастье было так возможно! Я грёбаный везунчик!»       Едва администратор уплыла к своим администраторским делам, Хван, ухватив Юнги за плечи, буквально придвинул к столу и сообщил восторженным тоном, подходящим больше для открытия аквапарка или детского сада:       — Коллеги, прошу приветствовать! Наш новый аналитик! Господин Мин Юнги любезно согласился работать в нашем агентстве. Я взял на себя смелость пригласить его сюда, чтобы познакомить с вами.       Мужчины поднимались, приветствуя Юнги, пожимали руку, улыбались и, казалось, действительно радовались новому коллеге. А босс продолжал тамадить, представляя Юнги своих работников:       — Господин Пак Юнсо, наш главный маркетолог, уже больше пятнадцати лет в компании… Господин Ким Сокджин, работает с нами всего полгода, но лучшего руководителя рекламного отдела и пожелать нельзя! А это его ребята…       Как зовут ребят, Юнги уже почти не слушал. Когда Джин пожал его руку, хотелось отдёрнуть её и сбежать прямо сейчас, чтобы не видеть этот пронзительный взгляд и такие желанные губы, сжатые, будто от боли.       «Он разочарован… тоже не ожидал… и что мне теперь делать?»       Юнги присел на стул рядом с боссом, а тот продолжал разглагольствовать, наконец, перейдя к теме вечеринки. Говорил, как высоко ценит Ли Чонвона, как рад, что парень женится не на ком-нибудь со стороны, а на девушке из отдела маркетинга, и теперь они будут семьёй не только на работе, но и дома. Похоже, Хван готов был переженить всех своих сотрудников, чтобы к узам производственным добавились и брачные.       Юнги крутил головой, разглядывая зал, и старался не встречаться глазами с Джином. Пока он не решил, как вести себя в новых обстоятельствах. Помещение стриптиз-клуба выглядело гораздо меньшим по размеру, возможно из-за обилия бордового и чёрного цветов. Бежевого здесь было совсем немного — скатерти на столиках и высокие стулья у стойки бара. Всё остальное будто утопало в красном вине. Золота в интерьере тоже прибавилось — широкие узорчатые панели на стенах, золотое на бордовом — выглядели стильно, солидно и очень по-восточному.       — Хённим, выпьете соджу? — послышалось слева, и Юнги повернулся к говорившему. — Я налью Вам.       — Спасибо… — Юнги замялся, пытаясь вспомнить имя менеджера. — Джэбин, да?       — О, Вы запомнили? — умилился парень и закрыл лицо руками.       — Конечно! — гордо ответил Мин, но тут же усмехнулся и добавил уже намного тише: — Но, кажется, только тебя и запомнил. А, маркетолога ещё, жениха и вон того господина. — Он кивнул в сторону Джина.       — Господин Ким очень хороший руководитель. Он, хоть и вспыльчивый, но на сотрудников отдела никогда не кричит.       — А на кого кричит?       — Ни на кого… просто он… громкий! — улыбнулся Джэбин. — говорит громко, смеётся, даже молчит громко, хотя это странно звучит.       — Я понимаю, о чём ты говоришь… — Юнги задумался: Джин в глазах подчинённых выглядел как-то иначе… кардинально иначе!       «Какой замечательный юноша, главное — разговорчивый, — Мин даже не надеялся на такой поворот событий, — я в этом коллективе всего каких-то пять минут, и уже обрёл персонального инсайдера. Отличная находка… давай, малыш, не подведи, расскажи дяде Юнги всё, что знаешь!»       Он мельком взглянул на руку Джэбина и, напустив на лицо выражение крайней доброжелательности, полюбопытствовал:       — Чонвон — ваш последний неженатый пока менеджер? Поэтому так торжественно провожаете его из холостой жизни?       — Нет, что Вы! У нас полно неженатых парней, и девушек незамужних хватает. Только особо никто и не торопится. Я вот до тридцати точно не женюсь, нужно сначала на ноги встать, найти жильё приличное, денег подкопить — женщины требуют расходов, да? — парень подмигнул Юнги, надеясь на взаимопонимание.       Тот с готовностью кивнул:       — Ещё каких! Хотя это больше от самой девушки зависит — если привыкла в доме родителей к комфорту и беззаботности, будет и из мужа тянуть вону за воной. У тебя есть девушка?       — Нет, — Джэбин залился румянцем, — на меня девушки не обращают внимания, наверное, я некрасивый.       — Девушки выбирают сердцем, а не глазами, Джэбин, и никто никогда не угадает, почему они обращают внимание на какого-то конкретного парня. — Юнги похлопал юношу по плечу и продолжил выуживать информацию. — Маркетолог ваш выглядит семейным человеком, и уверен, он счастлив в браке.       — Да, у него большая семья, пятеро детей, он их обожает, даже фотки на рабочем столе поставил.       — А руководитель рекламного отдела… Сокджин, кажется? Я правильно запомнил?       — Правильно. Господин Ким не женат… кажется… но я как-то видел его с красивой девушкой в кафе возле нашего офиса. Они держались за руки и о чём-то разговаривали… смеялись. У него такой забавный смех.       Юнги бросил взгляд в сторону Джина. Тот, бодро жестикулируя, о чём-то спорил с Юнсо и боссом — музыка не давала расслышать слова. И когда все трое дружно засмеялись, Юнги тоже невольно улыбнулся — звенящий смех Джина очень выделялся на фоне бархатистого хохота старших. Остальные парни сбились в кучку и обсуждали, видимо, крайне важные вещи, но периодически поглядывали на сцену, где красотки то в обтягивающих трико, то в шортиках шириной с ладонь, то в платьях, открытых со всех сторон взглядам и кондиционерам, сменяли друг друга под звуки весьма зажигательной музыки.       Убедившись, что Джин не обращает на него никакого внимания, Юнги ждал подходящего момента, чтобы слиться — ловить в этом болоте было нечего. А вот хоть как-то спасти свой вечер ещё можно. Мин твёрдо решил хватать первый же приемлемый вариант в «Радужном кашалоте», чтобы снять стресс.       «Начать новую жизнь ярко и празднично не получилось… жаль… когда же Хван свалит? Обещал пробыть недолго, а сидит как приклеенный. Не могу же я уйти раньше него. — Юнги нетерпеливо поглядывал на босса, который чирикал то с одним подчинённым, то с другим и домой пока не собирался. — О, можно будет пойти с ним, будто проводить… а потом не вернуться! Кто гений? Мин Юнги гений! Какой-то я сегодня суетливый гений… это гормоны меня так…»       Размышления гения прервал Хван, подошедший с бокалом в руке и широкой улыбкой на покрасневшем лице.       — Юнги! Мистер Мин! Как же я счастлив, что Вы теперь с нами… давайте выпьем за долгую и плодотворную совместную работу?       — С радостью, господин Хван! Джэбин, нальёшь? А я тебе… — он схватил бутылку и наполнил стаканчик парня. — Давайте, за новые свершения! Уверен, они ближе, чем гора Халласан. Кто усердно трудится, тот получает всё!       — Какие хорошие и правильные слова! Слушай, Джэбин! Господин Мин плохого не посоветует. Работай усердно и получишь лучший результат. — Босс опрокинул в себя вино, поставил бокал и, наклонившись ниже, прошептал: — Всё, парни, я убегаю, жена уже звонила… а я трубку не взял, представляете? Мы с Юнсо уходим… вот и думай, надо жениться или нет…       — Господин Хван, сейчас шоу начнётся, — Джэбин попробовал усадить пьяненького босса за стол. — Посмотрите и потом поедете.       — Что ты! Мне жена уже своё шоу приготовила, — и, услышав, как прыснули подчинённые, уточнил: — Со скалкой встретит, как и обещала.       Юнсо, вполне трезвый и немного хмурый, видимо от того, что нужно уходить, попрощался со всеми, подхватил босса под локоть и исчез за драпировкой, скрывающей вход в зал.       В этот момент свет стал медленно угасать, а вокруг сцены ряд за рядом зажигались разноцветные полукружия огней. Музыка стихла на мгновение, чтобы потом заиграть ещё громче что-то торжественное. На сцену вышел молодой парень в белом блестящем костюме и чёрной рубашке, расстёгнутой почти до середины груди. Золотистый гастук-бабочка почему-то был надет на рукав пиджака.       Пятно яркого света, в котором блистал конферансье, слегка дрожало, от этого стразы на костюме вспыхивали каждый миг, делая ведущего похожим на кулон Сваровски величиной в человеческий рост. Парень объявил начало шоу-программы, пожелал всем гостям максимального удовлетворения от зрелища, призвал не скупиться на комплименты танцовщицам и отошёл к краю сцены.       — Встречайте! Наша несравненная малышка Хёнджу!       Гул восхищения затопил зал, как приливная волна, видимо, завсегдатаи радовались возможности увидеть свою любимицу. Свет померк на секунду, а после тонкий луч прополз от одного края до другого, выхватив из тьмы нечто перламутрово-сияющее, обвившее собой пилон. И сразу резко включился свет по краям сцены, создав некое обрамление для жемчужины в центре. Девушка в полностью закрытом комбинезоне нежно-розового цвета стояла спиной к залу. Медленно сползая по пилону, она плавно двигала руками, будто хотела взлететь, но что-то тянуло её вниз.       «Больше на фламинго похожа, — подумал Юнги, — но цветовосприятие у всех разное, и для жемчуга я выбрал бы чёрный цвет. Но девчонка хороша, двигается профессионально».       Глаза всех парней за столиком были прикованы к красотке у пилона, громкие несдержанные вздохи неслись со всех сторон, и Юнги стало нехорошо. Каково это — слышать в голосах не только восхищение талантом, но и грязные подбадривающие реплики, свист и похабные шуточки уже напившихся гостей?       Девушка повернулась лицом к публике и, медленно приближаясь к краю сцены, дразнила мужчин, буквально по миллиметру расстёгивая молнию на груди. Когда застёжка уже доползла почти до талии, а в вырезе показалась полоска загорелой кожи, голоса слились в единый гул, похожий на гудение пчелиного улья. А девушка, распалив воображение гостей, вернулась к пилону и обвила его своим телом, накаляя атмосферу сильнее — ещё немного, и от возбуждённых самцов полетят искры.       Юнги слегка повернул голову, чтобы посмотреть на реакцию Джина, и чуть не поперхнулся, увидев, что взгляд Кима направлен прямо на него.       «Он пялился на меня всё это время? Зачем?» — Мин повёл бровью, и Джин уловил это движение даже в скудном освещении, в ответ он кивнул куда-то в сторону. Юнги ничего не оставалось, как кивнуть в ответ. Неизвестно, как расценил Джин этот кивок, но он тут же поднялся и скрылся за бархатной портьерой, такой же, как и у входа.       Юнги тронул Джэбина за плечо, наклонился к его уху и шёпотом спросил, где уборная. Парень показал в том направлении, куда только что направился его начальник.       — Вон за той шторой коридор, в самом конце туалет и курилка.       — Спасибо. Знаешь, мне нужно уйти, ты за меня попрощайся с ребятами, хорошо? Не хочу их отвлекать. Рад знакомству, увидимся в офисе.       — Я тоже рад, господин Мин. Я передам.       Сдёрнув куртку со спинки стула, Юнги быстро вышел из зала, попрощался с охранниками и попросил открыть дверь.       — Так рано уходите? — спросил старший, с подозрением глядя на мужчину.       — Рад бы задержаться, но срочно нужно домой, девушка злится, что ушёл на посиделки с коллегами без неё, — развёл руками Мин.       «Атланты» понимающе кивнули и выпустили Юнги без лишних вопросов. А дальше — быстрым шагом через весь танцпол, стараясь не попасть под ноги разгорячённых алкоголем любителей подёргаться под музыку, через фойе с третьим гигантом-охранником и прочь, на улицу…       А там — неожиданно — дождь. Юнги и думать забыл о прогнозе, увлечённый новым знакомством, но потоки прохладной воды довольно резко остудили его пыл. Духоты уже не чувствовалось, воздух наполнился свежестью ночного ливня, барабанившего по крышам и окнам домов. Все любители прогулок по Итэвону разбежались по кафе и ресторанчикам, в проулке было безлюдно и тихо, если не считать шороха капель.       Юнги прошёл пару шагов вдоль стены, прячась от непогоды под нависающим сверху балкончиком. Прикинув расстояние до клуба, он подумал, что бежать под проливным дождём, накинув на голову куртку, а потом сидеть мокрой мышью в надежде найти развлечение на вечер — слишком сомнительное удовольствие, да и желание разложить кого-нибудь поубавилось, сменившись апатией и мечтами о продолжительном исцеляющем сне. До магистрали, где можно поймать такси, немного ближе, поэтому этот выбор показался логичным и правильным.       Да, пора вспомнить о том, что он всё привык делать правильно и в соответствии с логикой, но вот немного отошёл от собственных принципов и угодил в водоворот эмоций, с которыми едва удалось совладать. Юнги вспоминал недовольное лицо Джина, когда они с Хваном подошли к столу, его оживлённую беседу со старыми коллегами и понимал, что всё к лучшему. Он устоял перед соблазнами, не изменил данному себе слову, а значит, сможет и дальше общаться с Джином, но исключительно по производственным вопросам.       Дождь потихоньку сбавлял свою мощь, уже не так громко и отчаянно разбрасывая капли. И сердце Юнги тоже почти успокоилось, вернулось к спокойному ритму. Теперь можно и отправиться на поиски такси. Но не успел он отойти от стены, как распахнулась дверь, и на улицу выбежал Джин с зонтом, который сразу раскрыл с громким щелчком. Он смотрел по сторонам, но Юнги, стоящего в тени открытой двери, не замечал.       Через минуту Ким будто почувствовал его присутствие и повернул голову.       Присмотрелся. Шагнул ближе.       — Решил сбежать от меня? Вот так? Без объяснений? — Джин улыбался, словно получил подарок на Рождество.       «Да, Джинни, я решил сбежать. И у меня почти получилось!»

📈📉📈📉📈📉