На кону репутация

— Чимин! Это плохая идея, — шептал Тэхён, крадучись по коридору стадиона в начале третьего ночи. — Нормальная, — ответил ему Пак, оглядываясь по сторонам. В голову капитана баскетбольной команды университета Беркли могут прийти только светлые и прогрессивные идеи. Даже если идея— это скомуниздить трусы из раздевалки соперника для поднятия духа своей команды. — Да ты ж бухой! — отметил очевидное Тэ, который сам же ему и наливал текилу в открытый рот ещё полчаса назад. Вчера они вышли в финал среди университетских команд Калифорнийского университета . Команда отпраздновала это событие шумной вечеринкой, на которой Пак Чимин, стоя на столе, кричал во всё горло, что через три дня они поставят раком команду из ЛА. — Да ну брось ты, я не палюсь! — Чимин вот уже третий раз свернул не туда, но упорно делал вид, что у него есть план и он его придерживается. Картинка, скачанная из Гугла, сохранилась не той стороной в галерее, поэтому они упорно шли не туда, но зато с уверенным фейсом. — Да от тебя разит за километр, — Тэхён, лучший друг Чимина, он же — разыгрывающий нападающий в команде, активно поддерживал капитана, поэтому осознание «гениальности» идеи к нему пришло только сейчас, когда они проникли на домашний стадион команды ЛА, где будет проходить финал. — Я дышал ртом, пока шёл по улице, — интуитивно Чимин наконец вырулил во внутренний коридор, ведущий к раздевалкам хозяев стадиона. — Ты идиот! Нас спалят! — злобно шептал Тэхён в спину друга. — Какой позор перед финалом! — Конечно спалят, если так орать будешь! — жопа требовала приключений, алкоголь придавал уверенности, поэтому, заткнув здравый смысл и чувство самосохранения, Чимин упорно шёл вперёд. — Как вообще можно орать шёпотом? — недоумевал Ким, крадучись следом. — Никак, — наконец, дошло и до капитана. — Вот и не ори! — Зачем ты меня взял с собой? — Мне нужен свидетель, — на самом деле Чимин немного трусоват, но кого это шатает, когда он уже обещал всей команде спиздить эти несчастные трусы! А Тэхён ему нужен для моральной поддержки. — Чего? Твоего позора? — Моего триумфа, — Тэхён шел спиной к Чимину, следя, не идёт ли за ними охранник. Не заметив, что друг остановился, он шумно столкнулся с его телом. — При чём здесь я? — простонал Тэ, потирая затылок. — Ты мой друг, — серьёзно заявил Чимин, остановившись у двери раздевалки. — И ты мне наливал. Неси ответственность. — Говорила мать про карму, а я не верил, — они стояли у раздевалки, которая, на их несчастье и удачу, была открыта. — Стой на стрёме! — скомандовал Чимин и, пригнувшись, открыл дверь. — Боже, нас повяжут копы! — Тэхён схватился за голову, неожиданно словив пьяную паничку. — Какие копы, Тэ? Мы проникли в раздевалку для спортсменов, а не в центральный банк Кореи, — негодовал Чимин, смотря на лучшего бывшего друга, а бывший он был почему?! Да потому что, когда их повяжут воображаемые копы, сидеть им в разных камерах, ведь с Тэ он точно не сядет. — И то верно, — Тэхён немного успокоился и расслабился. — Постой! — парень схватился за руку Чимина, который уже собирался войти в раздевалку. — Да чего тебе?! — закатил глаза капитан, решимость которого и так была на волоске. — Так я, получается, что, тоже бухой? — неожиданное осознание озарило Кима. — Доброе утро, солнышко, — Чимин легонько стукнул ладошкой в лоб товарища, ну, насколько легонько может ударить тяжёлый форвард. Пак покачал головой и вошёл в раздевалку. Типичная раздевалка спортсменов представляла собой довольно просторное помещение: вдоль стен тянулись ряды индивидуальных шкафчиков; несмотря на хорошую систему вентиляции, пахло всё равно дезодорантами с мятой и каким-то ментолом, словно других ароматов и не существовало. — Привет, — зачем-то бросил в воздух Чимин, отчего почувствовал себя максимально глупо, и на полусогнутых направился к шкафчикам. — Да будет свет! — воскликнул Чимин и включил свет в раздевалке. Несмотря на обилие алкоголя в крови, он был из тех людей, у кого в подобном состоянии включалась пьяная мужская ответственность. Все вещи в шкафчиках, которые он открывал и перерывал в поисках вдруг-завалявшихся-на-его-счастье трусов, Чимин аккуратно складывал обратно. — Да ёб твою налево, — выругался Чимин после осмотра очередного ящика. — Неужели так сложно было трусы оставить?! — подойдя к последнему ящику, он молился всем богам, которых помнил, и парочке придуманных из книг, которые он прочёл. — Да, детка! — под сложенными мягкими штанами он обнаружил боксеры Calvin Klein розового цвета. Не сильно долго раздумывая, он сфоткал их на телефон, так чтобы был виден шкафчик и трусы, висевшие на его пальце. От кого: Lachimolala Mission completed! С гордостью отправив фото в групповой чат «Тирамисучки», Чимин захлопнул дверцу. — Мать моя женщина! — вскрикнул он, заметив парня, стоявшего за дверцей. — Что ты делаешь у моего шкафчика? — высокий и сильно мокрый парень смотрел на Чимина сверху вниз. — Я зашёл на огонёк погреться, — Чимин выпалил первое, что пришло в голову. По выражению лица незнакомца понял, что сказал полную хрень. — Это что? Мои трусы? — Чимин всё ещё держал в руках боксеры, которые, его озарило, принадлежали этому парню. — Понимаешь… — обычно Чимин соображал куда быстрее, но текила, видимо, придаёт смелости, но не скорости мышления. — Тут как бы… Вопрос жизни и смерти. На кону репутация! — Ага, — парень зачесал пятерней мокрые волосы назад. — И вопрос жизни и смерти могут решить только мои трусы? — Именно! А ты умён для спортсмена, — Чимин осмотрел тело парня: в меру накачанный, но весьма рельефный. Сильные руки и пресс как с картинки. — А ты, кстати, что тут делаешь в такое время? — Плавал! — на лице спортсмена читалось возмущение, недоумение, но и явное веселье в глазах. — Точно. Ты плавал без трусов, кончено, — Чимин говорил медленно и очень членораздельно, словно сигнал от мозга ко рту поступал не сразу. — Логично… Не то чтобы другие люди плавают в трусах… — Ты что, пьян? — ответ был очевиден, но Чонгук всё же задал его. Рыжий паренёк нёс какую-то чушь и неосознанно сминал его трусы в руках. — Нет! — слишком активно жестикулировал Пак. — Просто говорю ж, репутация на кону… — ещё бы его репутация среди членов команды не была на кону, после такой-то пламенной пьяной речи. Всё было снято на телефон, и теперь назад пути нет. — Ну, теперь, когда твоя жизнь спасена, может, отдашь мне трусы? — брюнет с любопытством разглядывал симпатичное лицо незнакомца, подмечая соблазнительную форму губ. — Не могу, — уверенно заявил Пак, сложив руки на груди. — Это же мои трусы! — Тоже верно! — Чимин пытался сообразить, что делать, и единственной здравой мыслью, которая пришла ему в голову, была… Пак ещё раз осмотрел парня и прикинул, что тот вряд ли сможет его догнать, особенно если будет без трусов! — Какого хрена! — Чимин резким движением дёрнул трусы парня, на этот раз плавательные, вниз к лодыжкам. — Хера! Какой огромный! И это после холодной воды? — успел ошалеть Чимин от увиденного. Воспалённый мозг всё же дал тревожный сигнал конечностям, и в следующую минуту он уже улепётывал, вылетая из раздевалки в коридор. — Бежим, Тэ! — Чимин схватил друга за предплечье одной рукой, а другой крепко держал развивающиеся от скорости розовые трусы.

***

Арена гудела, как разорённый медведем улей. Только ленивый не пришёл посмотреть финал между двумя университетскими баскетбольными командами. В финале играли Львы из Беркли и Орлы из Лос-Анджелеса. Трибуны были заполнены до отказа — болельщики в фирменных шарфах и футболках с номерами любимых игроков размахивали флагами, скандировали речёвки и топали ногами в такт музыке. Болельщицы в ярких купальниках выделывали акробатические трюки на своей трибуне, подбрасывая в воздух помпоны и создавая настоящий вихрь красного и зелёного цветов. Разминка началась под оглушительный рёв толпы. Игроки обеих команд вышли на площадку, и каждый из них чувствовал, как адреналин начинает бурлить в крови. Чимин ещё никогда прежде не чувствовал такого накала страстей. На кон была поставлена их репутация. Когда игроки перешли к проработке мышц и суставов, на трибунах началась настоящая вакханалия. Группа поддержки исполняла синхронные танцы, а самые активные фанаты устроили челлендж кричалок. Крику полон стадион, Львы наш новый чемпион! Орлы, за победой вперёд! Настал чемпионства наш черёд! Болельщики уже скандировали названия команд, создавая эффект волны на трибунах. — Сегодня трибуны на взводе, — заметил Тэ, растягивая мышцы. — Не то слово, меня самого нехило потряхивает, — Чимин разминал запястья, пытаясь не обращать внимания на то, как пошаливают нервишки. — Эй, Мини, — Тэ обратился к своему капитану, — а ты заметил, что тренер сегодня особенно нервный? — Ещё бы, команда соперника неожиданно добавила в команду новичка, о котором мы ничего толком и не знаем. Кстати, где он? — Пак не сильно палевно пытался разглядеть незнакомое лицо среди соперников. У единственного игрока, которого он не знал, был номер 97. — Думаешь, он хорош, раз его добавили только в финале? — запереживал Тэхён, рассматривая спортсмена, стоявшего к ним спиной. — Я слышал, он не участвовал раньше из-за возраста. Ему не было восемнадцати на начало сезона, — Чимин всё крутил головой, чтобы рассмотреть лицо соперника новичка, но тот упорно поворачивался к ним спиной. Единственное, что разглядел Чимин, — были высокий рост, чёрные волосы и рельефные руки, видневшиеся из-под зелёной майки. Раздался свисток, судья пригласил обе команды для приветствия соперника пожатием рук. Чимин машинально пожал первую протянутую руку, вторую, третью… И тут его взгляд зацепился за знакомое лицо. Твою ж мать… — пронеслось в голове у капитана. Это был он! Тот парень из раздевалки! Чимин в момент напрягся, по его спине пробежался холодок. Почему из всех людей в универе он спиздил трусы именно у него?! Какова вероятность, что тот его вспомнит? — момент рукопожатия слишком затянулся. Пак прочитал на футболке: Чон 97. Их глаза встретились. Ну всё, — подумал Пак, — сейчас начнётся вендетта уровня мафии из сериалов, — но Чонгук и бровью не повёл, лишь пожал руку и перевёл взгляд на следующего игрока. Закончив с рукопожатиями и разминкой, команды вернулись к своим скамейкам для последних напутственных речей от своих тренеров. Направляясь в свою зону, Чимин утащил Тэхёна в сторону, вцепившись в локоть. — Нам пиздец! — сквозь зубы проговорил Чимин. — Да ну брось ты, мы им очко порвём! — слишком воодушевлённо закивал член команды Львов. — Хотя очко нападающего Мина ничего такое. — Придурок озабоченный, новичок из Орлов — это тот парень, у которого мы спиздили трусы! — на грани паники пропищал Чимин. — Кто? — заозирался по сторонам Тэхён, за что тут же получил подзатыльник. — Да не смотри ты так палевно, — Чимин вновь одёрнул друга. — Вон тот, высокий, номер 97. — Интересно, он гей? — прищурился Тэхён. — У тебя его трусы ещё остались? — Ты идиот! — следующий подзатыльник оказался куда больнее предыдущего. — Да шучу я, — зашипел от боли Тэхён. — С чего ты взял, что он тебя помнит? — Ты бы запомнил парня, который спустил с тебя штаны?! — возмущённо-утвердительным тоном сказал Чимин. — Ему я бы позволил спустить с себя штаны, — хихикнул Тэхён. — Что мне делать? — паниковал Чимин. — Ну, слушай, — задумался Тэхён, — если выиграем, вернёшь ему трусы и скажешь, что всё благодаря им. А если проиграем, то вернёшь и скажешь, они того не стоили. — Пак! Ким! У нас вообще-то игра! — рявкнул тренер, и оба игрока замяли свой так и не оконченный разговор и присоединились к команде. — Забей, потом разберёмся с трусами! — одними губами произнёс Тэхён. Перед выходом на площадку напряжение было почти осязаемым. Игроки переговаривались тихими голосами, тренеры давали последние наставления. По стадиону уже разносился знакомый гул — трибуны не умолкали ни на секунду. Когда прозвучал свисток, объявляющий начало матча, грохот на трибунах достиг апогея. Матч начался. Мяч летал туда-сюда, как малолетка на дискотеке после двух бутылок пива. Чимин чувствовал, как каждая клеточка его тела кричит: «Беги!», но ноги, заразы, не слушались и продолжали игру. Счёт менялся с маниакальной скоростью с минимальным перевесом. И вот за минуту до конца второй четверти Чимин перехватил пас, сделал обманное движение, которое, честно говоря, больше походило на попытку станцевать лезгинку, и мяч, словно решив, что пора заканчивать этот балаган, влетел в кольцо противника. — Выкуси! — заорал Тэхён, бросаясь на спину своему капитану! Сирена взвыла, как пожарная машина на бензоколонке. Чимин упал на пол, чувствуя, как его сердце пытается выпрыгнуть из груди. Во время перерыва обстановка на трибунах накалилась. Третья четверть держала в напряжении ещё больше. Ни одной из команд не удавалось достичь весомого перевеса по очкам в свою сторону. Фанаты перешли в словесную атаку, за что обе команды получили штраф. Когда Орлы идут в атаку, Береги соперник сраку! Вы проиграете, увы, Нагнут вас раком наши Львы. Мы скажем вам честно, От всех игроков, Давно всем известно, Поимеем мы Львов. Во время третьей четверти Чимин от нервов умудрился не только забить три очка, но и трижды упасть, два раза споткнувшись о собственные шнурки и один раз — пытаясь сделать «горку» с мячом. Но и соперник не собирался уступать. Новичок Чон Чонгук, решив показать класс, попытался забить сверху. Мяч, сделав кульбит, улетел в трибуны, где попал прямо в руки болельщику в костюме орла, вызвав бурную волну реакции у зрителей. А потом случилось то, чего Чимин никак не ожидал. На последний минутах, падая, он умудрился закинуть мяч с центра площадки — и попал прямиком в корзину! Судьи долго сверялись с записями, не считается ли это фолом «за нарушение законов физики». Они выиграли! Команда как с цепи сорвалась, тренеры и запасные игроки высыпалили в центр площадки в большую живую кучу. Они кричали, обнимали друг друга и не могли поверить тому, что Львы из Беркли стали чемпионами. Спустя время, когда эмоции поутихли, а судьям удалось угомонить трибуны, обе команды выстроились для поздравления победителей. Орлы неохотно пожимали руки соперникам, но всё же держали лицо. Яркая улыбка сошла с лица Чимина, когда новичок Чон Чонгук пожал ему руку и притянул якобы для поздравительного похлопывания по спине. — Кажется, ты мне кое-что должен, Пак Чимин! — прошептал Чон над его ухом. — Где раздевалка, ты знаешь, жду тебя, когда все разойдутся, — ошарашенный Чимин как в тумане пожал руки всем оставшимся игрокам, прокручивая в голове слова Чонгука.

***

Дождавшись, пока члены команды покинут раздевалку и уйдут праздновать, Чимин выждал ещё немного и направился в раздевалку соперника. Чувство дежавю не покидало его весь путь туда. — Привет, — не сильно уверенно произнёс Чимин, толкнув дверь. — Ха! Думал, ты уже не придёшь, — раздался насмешливый голос Чонгука, что сидел на скамейке. — Послушай, я всё объясню! — Чимин решил, что бежать глупо, кто знает, что может выкинуть этот парень. Ну что он сделает? Ну, втащит ему, подумаешь, переживёт. Может, вообще всё обойдётся лишь объяснениями, которые он уже отшлифовал в своей голове и которые уже даже звучали не бредово. — Мы с ребятами поспорили, что если я спизжу трусы соперника, то наша команда непременно победит, — по лицу Чонгука, даже поза которого не внушала оптимизма, сложно было понять его настрой. — Мне жаль, что трусы оставил в шкафчике только ты. Но, сам понимаешь, — нервно посмеялся Пак, — как капитан я должен был поднять моральный дух команды, у меня не было выбора. На кону была моя репутация! — Репутация, говоришь, — Чонгук поднялся со скамьи, возвышаясь над подошедшим к нему Чимином. — Тогда и ты пойми меня, — хмыкнул Чон, — мне нужны трусы. — Эм, да без проблем, — Чимин слегка нахмурил брови, — твои трусы лежат в моём шкафчике, могу принести, если надо, — Пак развернулся к выходу, радуясь, что легко отделался. — Мы всё-таки выиграли благодаря им, можно сказать, они стали теперь талисманом, — рука Чонгука со звонким звуком упёрлась в шкафчик сбоку от Чимина, преградив ему путь. — Ты не понял, — чуть тише сказал Чонгук. — Мне нужны твои трусы! — Чон поверг собеседника в шок. — Что, прости? — на автомате переспросил Чимин, повернув лишь голову, тело же его неподвижно застыло. Ему, скорее всего, послышалось, вряд ли Чонгуку нужны именно его трусы. — Снимай трусы, капитан Пак, — с усмешкой в голосе проговорил Чонгук, склонившись ближе к лицу Чимина, которое, кажется, побледнело на пару тонов. — Ты сейчас серьёзно? — всё ещё недоумевал Чимин. — Ну, тут, знаешь ли, вопрос жизни и смерти… — Чонгук насмешливо вернул слова Чимина ему же. — У меня нет запасных с собой, — капитан развёл руками в воздухе. — Мне сойдут и те, что на тебе, — улыбка на лице Чонгука стала только шире, обнажая белоснежные зубы. — Ты извращенец, что ли? — скривился Пак, не веря, что это происходит наяву. Где-то в подсознании он слышал смех гиены, он же — смех Тэхёна, который упал бы на пол от услышанного. — Это всего лишь трусы, у тебя ведь уже есть мои, — Чонгук убрал руку и сделал шаг назад. — А теперь у меня будут твои. — Ладно! — Чимин скинул с плеча сумку с вещами и направился в сторону туалета. Хочет трусы, почему бы и нет. Чего ещё он ожидал, пиздя чужое нижнее бельё?! Дрожащими от паники и адреналина руками он кое-как расстегнул ширинку и стянул с себя джинсы. Сначала он попытался стянуть их не снимая кроссовки, но идея была так себе. Пак не удержал равновесия и чуть не упал, успев вовремя выставить руку. Справившись со снятием трусов, благо сегодня на нём были приличные, Чимин облегчённо выдохнул. Неловко закончил переодевания, натянув обратно на себя одежду, и вышел из кабинки. Подняв трусы к свету, он бегло осмотрел их на наличие чего-нибудь смущающего. Приглушённый свет скрыл румянец на щеках, вызванный смущением. — Доволен? — Чимин кинул свои трусы в грудь Чонгука, который со смешком поймал их прежде, чем они упали на пол. — Теперь мы квиты? — Пак наклонился, чтобы поднять сброшенную ранее сумку. — Не совсем, — Чонгук нагло скомкал трусы и запихнул их в задний карман. — Помнится, в тот день ты не только спиздил мои трусы, но и стащил с меня плавки. — Я… — опешивший Чимин попятился назад, пока не врезался в шкафчики. — Чтобы мы были квиты, ты должен продемонстрировать, что у тебя там между ног, — Чимин вспомнил свои пьяные подвиги, когда для побега ему пришлось стянуть трусы с Чонгука и удрать. — Сам снимешь или тебе помочь? — Чонгук пронзительно смотрел, ожидая реакции. — Ты же несерьёзно? — глаза Чимина расширились уже в который раз за этот вечер. — Конечно серьёзно, — в слишком тесной от смущения и шока раздевалке воцарилась тишина. — Ты точно озабоченный или извращенец! — Чимин, конечно, привык щеголять в чём мать родила в раздевалке перед членами команды, но тут дела обстояли иначе. Во-первых, какого хрена?! Во-вторых, да какого же хрена?! Ну, а в-третьих, ну вы поняли. — Может, и то, и другое! — Чонгук внимательно наблюдал, как капитан Львов ловит паничку. — Да брось, не поверю, что ты стесняешься! — Вот ещё! Было бы кого, — а ведь было! Мало того, что Чон Чонгук его соперник, так он ещё и первоклассный красавчик, с которым он бы не прочь замутить, если бы не обстоятельства. Чимин расстегнул джинсы и спустил их до колен. — Миленько, — Чонгук отметил про себя тот факт, что пах Чимина гладко выбрит. — Тс, — Чимин хотел было наклониться за джинсами, чтобы натянуть их на свою голую задницу, а потом, видимо, и капюшон на голову и больше в жизни не встречаться с Чон Чонгуком, но неожиданно у него между ног оказалось колено нападающего Орлов. — Знаешь, ваши болельщики сегодня скандировали: «Отсоси капитану Львов, чтоб удачный был улов», — Чонгук приблизился максимально близко к уже плохо скрывающему панику Чимину. — Ну, знаешь, это же всего лишь кричалка и… — попытался нервно оправдаться Чимин. — А что, если я не против? — Пак открыл рот, почувствовав горячее дыхание у своего уха. — Не против чего? — его сердце так бешено стучало, что Чон наверняка отчётливо его слышал. — Отсосать тебе, — Чонгук лизнул открытый участок шеи Чимина. — Ты же не… — Пак в панике прикусил губу, сдавленно простонав, когда понял, что нападающий Орлов только что опустился перед ним на колени. Он попробовал сдержать очередной стон, но когда горячие ладони легли на его голые ягодицы, придвигая его пах ближе, Пак невольно заскулил. — Твою мать, — у Чимина подогнулись колени от осознания, что ему сейчас действительно отсосут. Ещё не полностью вставший член обдало горячим дыханием. Руки Чонгука по-хозяйски обхватили его бёдра, заставляя чувствовать себя полностью в чужой власти. Чон прижал задницу капитана к стене, чтобы тот не дёргался, и бросил на него довольный взгляд снизу. От умелых ласк по коже бежали мурашки. Громкий стон сорвался с губ Чимина, когда его член погрузился в горячий умелый рот. Юркий язык ласкал головку и ствол, выбивая почву из-под дрожащих ног. Чимин хватался за чужие плечи, боясь рухнуть от удовольствия. Ему ещё никто не отсасывал так смачно и самозабвенно, смакуя вкус на языке, причмокивая и облизываясь. Чонгук не стеснялся стекающей по подбородку слюны, он засасывал член, брал глубоко и выпускал его изо рта с пошлыми звуками. — Блять, — выругался Пак, совершив огромную ошибку. Он лишь на мгновение взглянул вниз и готов был кончить от вида потрясающего Чонгука, который дрочил и отсасывал ему. Чимин отлетал с завидной скоростью. Он и сам не осознал, когда его пальцы вцепились во влажные волосы, и вот он уже по-хозяйски натягивал чужой рот на свою эрекцию. — Ммн, да… — откровенно стонал Чимин, не ослабляя хватку, — сильнее, — ему было хорошо и стыдно одновременно. Он хотел продолжать как можно дольше и закончить как можно скорее. Чонгук неожиданно раздвинул чужие ягодицы в стороны и без лишних прелюдий начал массировать сокращающуюся от наслаждения дырочку. Не встретив возмущения и недовольства, Чон протолкнул пальцы, которые свободно погрузились в нежное нутро. Под позорное хныканье сверху он ловко нашёл простату и за пару потирающих движений довёл Чимина до оргазма. — Ха! — возбуждение заливало пах густыми, тяжёлыми волнами, узкий проход — сжимался прямо на чужих пальцах. — Так смачно кончил мне в рот, — усмехнулся Чонгук, который чувствовал себя так, будто только что конфетку у ребёнка отобрал. Мокрый язык медленно скользил по всей длине члена, собирая остатки спермы и слюны. Чон оставил несколько мокрых утешающих поцелуев на животе и тазовых косточках. Пока шокированный Чимин приходил в себя после оргазма, Чонгук вытащил телефон из кармана спущенных джинсов. Быстро что-то набрав в телефоне, Чон заблокировал смартфон и, вставая с колен, вложил его в руку Чимина. — Позвони мне, как захочешь повторить, — Чонгук приподнял пальцами подбородок, чтобы оставить короткий поцелуй на приоткрытых губах. — Трусы! — вспомнил Пак, когда его сознание наконец прояснилось. — Оставлю себе на удачу! — Чонгук достал трусы из заднего кармана, продемонстрировав трофей напоследок. — Это точно была моя лучшая идея!