Koi no Yokan

Временами Хонджун чувствует себя виноватым перед остальными членами своей группы за некоторые вещи. Иногда. Но не сегодня. — Ты можешь хотя бы иногда перестать? — раздражённо спрашивает его Сонхва, даже не трудясь понижать голос. Хонджун испуганно оглядывается в сторону их столика, за которым, всё ещё притихшие, сидят остальные. Странно, Хонджун-то думал, что, пока «папа» и «мама» разговаривают в стороне, те воспользуются случаем и обсудят всё — но нет. Видимо, аура злящегося Сонхвы дотягивается до них даже отсюда. — Тише! — предостерегающе шипит Хонджун и для надёжности оттаскивает его ещё дальше, чтобы голоса с гарантией заглушил ветер. — Вот ты ещё поори во весь голос, чтобы персонал услышал! Кроме персонала, больше никого нет — это закрытая, частная веранда ресторана; но для скандала достаточно всего одного-единственного официанта с диктофоном. — Что услышал? — остро спрашивает Сонхва и дёргает носом, словно кролик. — Что ты опять отдаешь приоритет ему? Из всех нас? — Да! — Хонджун тоже начинает злиться, как, впрочем, и всегда в таких случаях. — Айгу, да! И всегда буду отдавать! — Нет ничего страшного и важного в этой поездке! С тобой туда прекрасно может съездить Уён! Минги, — Сонхва сверкает глазами, — я, наконец! Почему ты каждый раз выбираешь именно его? В поездке действительно ничего важного нет. Страшного тоже. Дело лишь в том, что Хонджуну разрешили побаловать кого-то одного из группы, взять с собой, пока он сам будет сниматься, а Юнхо в последнее время опять плохо и мало спит. В прошлый раз тот не спал совсем и Хонджун потащил его с собой в спа, расслабиться, в позапрошлый — Юнхо что-то не так сделал на концерте и очень нервничал по этому поводу, так что Хонджун увёз его к своей семье на Соллаль, раз уж у Юнхо к своим съездить не получилось… Бессонница того же Уёна из-за страха сцены, к примеру, Хонджуна так не волнует. У Уёна есть Сан, и, пока тот справляется, это не его проблемы. Желание Сонхвы поехать Хонджуна не волнует тоже. — Потому что, — улыбается он, и всё, это уже ответ, и интонации такие, что «не лезь — укушу». Сонхва их знает отлично и обычно останавливается вовремя, но отчего-то не сегодня. Слишком, видимо, зол. — Почему? — делает тот шаг навстречу и прижимает Хонджуна к стене — на мгновение. В следующее Хонджун уже вырывается и, сгорбившись, замирает напротив. Сонхва снова ступает ближе, давит ростом: — Я знаю, что это пошло ещё с преддебюта и никто из нас не застал, но Хонджун-а! Почему? Что между вами тогда случилось? Ярость Хонджуна стихает, словно переключатель щёлкнул. Правильный ответ — «ничего», но Сонхва не поверит. А всё по порядку объяснять слишком долго. Да и как можно объяснить то чувство, охватившее ещё юного тогда Хонджуна с приходом в компанию Юнхо? Иден же с ним советовался, они вместе листали личные дела и записи демок день за днём, неделя за неделей, и никто, никто совсем не подходил, ни капли, ни разу — а потом Мэдисон отвёл его в сторонку в один день и намекнул, что, возможно, им проще будет сменить лидера, раз он такой привередливый, или даже отказаться от проекта. Хонджун тянул как мог. А встретил в результате Юнхо в туалете в офисе лейбла, когда тот пришёл на какое-то совершенно другое прослушивание, встал у писсуара, пока Хонджун торчал в кабинке, и, думая, что он здесь один, запел. Доделал свои дела — и сбежал, а Хонджун потом ещё неделю искал тот самый голос, пока вдруг не услышал вновь его в коридоре. Юнхо, доверчивый милый Юнхо, мигом прилип к нему, как ребёнок ко взрослому, ходил хвостом всюду, просил совета и каким-то неизвестным науке образом умудрялся снизу вверх смотреть в глаза. Уже тогда он был тощий и высокий — то ли спичка, то ли и вовсе оглобля, но с самого первого взгляда было видно, кто из них двоих старше. Кто виноват, что Юнхо нервничал не меньше него самого в те одинокие дни? Хонджун не раз выходил из студии ночью и слышал в танцзале музыку; приходилось за руку брать и уводить его оттуда, заставлять отдохнуть, поспать — и кто виноват, что лучше всего Юнхо спал у него под боком? Кто виноват, что Хонджун в принципе спал лишь тогда, когда засыпал Юнхо? Ел, когда ел Юнхо, водивший его за руку в отместку в столовую — иначе Хонджун бы в принципе забывал питаться? Кто виноват, что они несколько месяцев ещё были всем друг для друга, пока не пришли остальные — и что до сих пор Юнхо единственный, кто с первого взгляда может распознать все тщательно скрываемые Хонджуном эмоции, будь то боль, злость, отчаяние… или любовь? И как Хонджун, объяснив это, должен объяснить Сонхве, что между ними с Юнхо ничего не было и нет? Точно так же, как Юнхо знает его, Хонджун знает Юнхо — и тот устал. Юнхо нужен отдых, нужно место, чтобы сбросить маску, и вопрос выбора спутника для Хонджуна — всего лишь вопрос приоритетов. Приоритетом Хонджуна всегда будет Юнхо. Юнхо, который ещё утром подошёл к нему и, жалобно глядя, попросил не перенапрягаться в поездке — «по тебе видно, что ты устал», сказал он. В тот момент Юнхо даже не знал пока, что есть ещё место. «Присмотри сам», предложил ему Хонджун, провокационно вскидывая брови. При виде радости, мгновенно осветившей лицо Юнхо, осознавшего, что это не шутка, что у него и правда получится это сделать, губы Хонджуна сами собой растянулись в улыбке. Его каждый раз заново трогала искренность Юнхо, его ласковая забота и желание присмотреть в ответ, помочь, — и что Хонджун должен сказать про это Сонхве сейчас? — Он просто был, — честно отвечает ему Хонджун в результате. Ноздри Сонхвы раздуваются от ярости, но Хонджун его попросту игнорирует и, разворачиваясь, уходит обратно к столу. Намолчавшись, остальные уже снова галдят, теребят сонного Юнхо, прося привезти какие-нибудь сувениры, и, кажется, даже не обижаются. Привыкли. По тому, с каким старанием Юнхо, перебарывая сон, поддерживает разговор, видно, что он приложил все усилия, чтобы разрядить обстановку в отсутствие своего капитана. Неофициальный заместитель Хонджуна, он всегда держит руку на пульсе, и храни его католический бог его лёгкий характер, любовь к ближним и улыбку, в которую влюбляются буквально все — там, где не получается у Хонджуна, там всегда справляется Юнхо. Иногда, в некоторые моменты, Хонджун чувствует себя виноватым перед членами своей группы за то, что в первую очередь из них всех выбирает и защищает именно Юнхо. Но не сейчас, когда, услышав его шаги, Юнхо вскидывает голову и смотрит так, будто в его серую, обыденную, скучную жизнь вернулся наконец цвет. Вернулся смысл. Вызывая всеобщий смех, Уён в этот самый момент отпускает какую-то шутку про прошедшую с утра тренировку, и, с ухмылкой пробираясь к своему стулу, Хонджун успевает похлопать Юнхо по плечу и одобрительно ему подмигнуть. «Хорошая работа, — еле слышно шепчет он, наклонившись чуть ниже к уху — какая разница, всё равно никто не смотрит. — Правая рука капитана». Юнхо довольно краснеет.