Потерянный хранитель

      «Хэморейдж — такое имя дали миру древние. Так он зовётся и по сей день.       С первой нитью*, зародились две расы: церистелы и фюркаты.       Но мир между ними был шатким и однажды подошёл к концу. Война тянулась сотни лет, пока не привела к глобальной катастрофе.       Разлом разделил планету пополам — как огромная кровоточащая рана. Это событие стало переломным в столь долгой и изнурительной войне, что вынудило цивилизации заключить мир.       Прошли тысячелетия, израненная планета восстановилась, а объединение народов принесло свои плоды.       Во главе встал Совет*, в состав которого входят представители всех рас. Им же был основан орден Белых рыцарей, объединивший в своих рядах выходцев из всех слоев общества…»       Раздался тихий бубнёж.       Лунай читал вслух учебник, усыпляюще шурша страницами. Оторвав взгляд от учебного материала, церистел снисходительно взглянул на Вегу. Она положила голову на стол, подложив руки.       — Вега, послушай немного, пожалуйста. Тебе необходимо многое наверстать. Через год начнётся обучение, и тебе самой будет неловко перед сверстниками, — сказал отец серьёзно.       Он переживал, что из-за своего расследования не смог должным образом дать необходимые начальные знания.       — Я понимаю. — Вега игриво подняла голову и облокотилась на обе руки. — Но тат, ты же и так будешь у меня в классе преподавать.       Замечание было логичным и обоснованным. Вега как раз подходила по возрасту для группы, которую отдадут под наставничество Луная. Да и сам Лунай попросил руководство школы об этом, к чему, на радость, отнеслись с пониманием.       — Из-за наших частых переездов я не сумел уделить тебе должного внимания. Поэтому взбодрись и послушай, — напомнил он Веге, протирая очки, надетые для поддержания облика наставника.       Он продолжил, смягчив голос:       — Ради меня, чтобы я не краснел за такое упущение, — сделал акцент на своей оплошности.       — Эх, ладно… — девочка снова чуть поникла, но смирилась с неизбежным.       В это время рядом проходил Циннамон, что пытался натянуть на себя рубаху — всё, что отыскал в одном из шкафов с одеждой. Одежда Луная была свободного кроя, и этого как раз хватило, чтобы фюркат с натяжкой влез — вырез косоворотки позволил просунуть голову.       Почти закончив одеваться, Циннамон подошёл:       — Конечно, ей скучно… — Он взял книгу в руки и демонстративно начал быстро листать. От такого саботажа Лунай был недоволен. — Картинки все чёрные. Серьезно, и это рекомендованная литература ордена Блестящих? Поинтереснее в библиотеке школы ничего не нашёл? — вопросительно взглянул на Луная. — И вообще, тебе должны были без проблем позволить любые учебники вынести.       — Каждый учебник идёт под учёт. — Лунай схватил книгу из рук Циннамона. — Просто так их никто выносить не даст.       — Ой, нормальный учебник ребёнку захвостили! — Фюркат закатил глаза, взмахнул руками и драматично удалился в соседнюю комнату.       Лунай проводил театр одного актера взглядом и плавно перешёл на Вегу.       Ребёнок совсем поник.       И правда, это был какой-то краткий справочник, а не учебник по истории и культуре. Но это единственное, что Лунай смог вынести без препятствий за пределы школьных стен. Вздохнув, он решил подключить свою креативность и фантазию. От ладоней заструился мягкий свет, создавший над страницами образы.       Вега заметно оживилась, а её глаза загорелись.       На этой положительной ноте Лунай продолжил:       — Есприт* — неотъемлемая часть всех нас. Наши мысли и эмоции оставляют свой след в её потоках. С их помощью мы можем направлять и преобразовывать. Для взаимодействия с ней нужно работать над собой, тренируя разум и тело…       — Но стоило чудакам-копателям найти непонятный камень, как настал беспощадный прогресс. И теперь каждая ленивая жопа есприт использует направо и налево… — ворвался в рассказ Циннамон, подбирая себе книгу для чтения на этот вечер.       — А что такое «ж... »       — Ничего! — Лунай быстро переключил внимание Веги, потрепав её нежно по голове, и осудительно посмотрел на Циннамона. — А ты… — Фюркат замер, осознавая свою ошибку. — Не выражайся при ребёнке. И не отвлекай! — Лунай грозно окинул взглядом Циннамона и продолжил: — Прогресс и правда не стоит на месте. Благодаря находке удалось сотворить кристальные накопители и проводники, теперь их массово используют в бою и в быту. Можно придать предмету желаемый эффект, зажечь свет или перенести воду в дом из ближайшего её источника. Небольшой кристалл закроет эти минимальные потребности.       — О, та, ты же как раз работаешь с такими кристаллами и делаешь красивые штуки! — радостно подметила девочка.       — Ох, спасибо! — Лунай подыграл, делая вид, что очень смущён. — Да, всё верно. Я выполняю индивидуальные заказы.       — На твоём посохе такой же кристалл! — уверенно продолжила Вега, указывая на стоящий в коридоре посох.       За прошедшее время Лунай намного повысил свои навыки, а его ранее запущенный «верный друг» был отремонтирован и улучшен.       — Ты внимательная, — продолжил подбадривать девочку отец.       — Значит, у дяди Цинна тоже есть… — Вега повернулась к фюркату.       — Конечно, нет. — Тот быстро спрятал хвост. — Фюркатам не нужны проводники!       — Вау, это правда? — восторженно спросила она.       — Кхм, ходят слухи… — начал Лунай с иронией. — Что они рождены самой есприт и имеют большую с ней связь. — Ехидно посмотрел он на возмущённого Циннамона. — Но, как я уже говорил, всё зависит от навыков и силы тела и духа. — На секунду Лунай задумался. — Тогда последнее имеет смысл. Ведь таскать на себе дома — это ещё та работа.       — Как это? — удивилась Вега.       — Издавна…       — Отдохни… Лучше я расскажу! — прервав и отодвинув Луная в сторону, Циннамон подсел за стол.       — Ну расскажи, — усмехнулся церистел. Скрестив руки на груди, он откинулся на спинку стула.       — Фюркаты издавна кочевники. Сейчас многие перебрались в крупные поселения, но до сих пор есть те, кто живёт по традициям. — Циннамон так же попробовал что-то нарисовать с помощью есприт.       У него получилось лишь условно начертить схему устройства общины своего народа. Не признавая своего поражения по части фантазии, он продолжил:       — Находясь под покровительством Семьи, что из поколения в поколение защищает и заботится о своём народе, они то и дело передвигаются в поисках лучшего места для проживания.       — А мы? Мы тоже путешественники? — немного насупившись и предвкушая, спросила Вега.       — Не совсем. Церистелы с древности стремились к устойчивости и порядку, — сделал акцент на последнем слове Лунай. — Поэтому, однажды выбрав место, они оставались там поколениями. Основатели Дома тоже заботились о своих подданных. Раньше больших и могучих домов было пять. Сейчас осталось три. Их члены до сих пор остаются уважаемыми церистелами в обществе…       — Ха! — усмехнулся Циннамон, встав из-за стола. — Это горстка обиженных выскочек, что лишились своего влияния. И то один из них-таки собрался в совет пролезть, — сказал он более обеспокоенно. — Дома ко власти не допускают. Его продвинули выше, чем следовало бы лишь потому, что он самый младший — последний в списке. Говорят, что папаша и вовсе хочет лишить его наследства.       Вега слушала с любопытством и лёгким недоумением.       — Эх, да. Но ты сам хорошо знаешь, какие бы ни были обстоятельства, всё зависит только от тебя. Может быть, он всё же принесёт пользу для народа, — уверенно подметил Лунай.       — Да ты оптимист, — закатил глаза фюркат.       — Может и так… Ладно, закончим на сегодня, — Лунай вздохнул и закрыл книгу.              

***

      Розоватый закатный свет мягко струился сквозь витражные окна, дотрагиваясь своим теплом до многочисленных книжных полок. Элегантные шкафы веером расходились от входа в округлую комнату библиотеки, уходя вглубь и вверх, до самого потолка. Белоснежные натёртые стены и полы очень хорошо отражали любой попадающий на неё свет, от чего в хорошую погоду можно было обойтись без освещения кристаллами.       Возле одного из шкафов стоял молодой церистел. Взяв короткую паузу от дел Совета, мужчина решил проверить коробки, недавно доставленные с археологических раскопок. Сейчас он с интересом изучал одну из новых книг, посчитав её достойной внимания. Знания — большая ценность, и он никогда не упускал возможности узнать больше.       Учитывая, что он был выходцем из знати, казалось, ему были открыты все двери. Выступающие, словно корона, рудименты рогов, больше, чем у большинства, и благородно-малиновый цвет волос, шерсти и глаз — первичные яркие признаки принадлежности к древнему роду.       Но, несмотря на происхождение, советник всегда полагался лишь на собственный ум — именно он и помог добиться нынешнего положения. Лишь невозмутимость, идеально выпрямленная осанка и ровный голос были его тонкими инструментами влияния.       За приоткрытой дверью, вдалеке, послышался цокот, отбивающий ритм спешащих ног. Звук лёгким эхом расходился по открытой террасе большого здания совета. Щуплый, но резвый церистел сначала аккуратно постучал в дверь библиотеки, уведомив о своем приходе, потом только зашёл внутрь залы. Найдя беглым взглядом своего господина, он сделал уважительный поклон, немного наклонив торс, приложив руку к груди.       — Белорд Шань, у меня есть сообщение для вас! — немного торопливо проговорил помощник, оставаясь в своем положении, в ожидании разрешения продолжать.       — Докладывай, Бальсаен, — кратко и спокойно ответил Шань.       Не отрываясь от книги, он одобрительно слегка качнул головой.       Бальсаен быстро выпрямился:       — Пришёл отчёт, который вы запрашивали, — не успел он договорить, как Шань протянул ладонь. — Вот… — Помощник вложил свиток в руку.       Стоило Шаню разглядеть печать и пометки, он уже знал результат.       Аккуратно закрыв книгу и поставив её на место, он развернул бумагу и лишь подтвердил свои мысли. Дочитав внимательно документ, он полностью повернулся к посыльному и протянул его обратно.       — Будь добр, подготовь все необходимые документы, которые здесь упоминаются. Мне они нужны в полном объёме не меньше, чем через три дня. После уведоми остальных советников о срочном собрании, что пройдёт в эту пятницу. Можешь идти.       Бальсаен ещё раз поклонился и поспешил стремительно покинуть помещение.       — Ну что… Игра началась, — тихо проговорил про себя Шань.       Он постоял в задумчивости ещё мгновение — и тоже направился к выходу.