Игра

- Дама бьет валета, король - даму - с толикой неподдельного интереса говорил Джером, объясняя мне не слишком сложные, как оказалось, правила игры в "дурака". Как мы к этому пришли? Я без приглашения заявился на порог к Скэриэлу, а того не оказалось дома, к слову, как и Лоу старшего. Узнал я это от радушно встретившего меня пожеланиями сходить к чёрту Джерома. При виде меня его лицо приобрело такое выражение, словно он только что съел целый лимон. В результате коротких объяснений сквозящих нескрываемой язвительностью я успел понять две вещи: мне здесь не рады и стоит поскорее скрыться с глаз долой, и что Скэриэла не будет два - или, быть может, три - дня. Над терпением мне стоило ещё поработать, а вот вежливости было не занимать. Поэтому я, вежливо попросив недолго посидеть у него, оправдываясь потраченным временем, нетерпеливо юркнул, поднырнув под руку и, не успел Джером обернуться, скрылся в гостиной. От такой наглости у самого перехватило дыхание, но глубоко внутри загорелась искра непривычного азарта. К счастью, за шиворот меня никто гнать не стал и поэтому, я скромно устроился на излюбленном диване, достав взятый из дома "Скотный двор" Оруэлла. Джерома на первом этаже и след простыл. Так я просидел около получаса, когда увидел низшего, спускавшегося по лестнице и скривившегося только при виде меня. Ничего другого ждать не стоило, но моё выражение лица, когда я увидел колоду игральных карт в его руках, вероятно, имело такой вид, словно передо мной предстал сам покойный император. - Сыграем? - уже не таким уверенным как полчаса назад голосом предложил Джером и по нему было видно, что он не меньше моего удивлен собственным словам. Я замешкался. Точно уж не от него я ждал подобного предложения. Но книга уже знатно наскучила, а посидеть ещё затем сам не знаю зачем хотелось. Да и разговоры с Джеромом были мне по душе, хоть и являлись редкостью. Тогда пришлось признаться, что играть я не умею и никогда не интересовался подобными играми, поймав в ответ почти снисходительную усмешку. Меня чуть не вывернуло наизнанку от этой жалости, но я мужественно сдержался, недовольно поджав губы. И так последние пятнадцать минут между перебранками и комментариями о недальновидности друг друга, он излагал мне правила. Из Джерома выходил из рук вон плохой учитель, но жаловаться в моей ситуации было бы жестоко, поэтому я стойко сносил все наставнические подколы. - В начале игры выбирается козырь - объяснял он. Я, привыкший молча внимать и слушать, не сумел удержаться от глупого вопроса: - Как выбирают? Есть какая-то последовательность? Очередность? В этот момент я сам себе напомнил вездесущую Габи, так и норовящую сунуть свой носик туда, куда не следует. Джером тяжело выдохнул и закатил глаза, взывая к высшим силам. Кажется, он уже десять раз успел пожалеть о своей затее. - Молчал бы, Хитклиф, даст бог, за умного сойдешь. Наконец, через пять минут совместных мучений, мы начали игру. Без взаимных смешков, конечно, не обошлось. Но мне это даже нравилось. От бесчисленных черно-красных цифр в глазах начинало рябить, но я в который раз смаргивал плывущие перед собой точки. Игра вышла сложной и мне почти удалось победить, но у Джерома как назло оказался козырный туз и это раунд остался за ним. - Ты продул, с тебя желание - насмешливо глядя из-под полуприкрытых век, протянул он. Мне на секунду показалось, что ему даже весело в моей компании и отчего-то эта мысль отдалась в груди приятным теплом. - Как насчет сыграть ещё? - предложил я, не намеренный признавать поражение. Он кивнул, собирая разбросанные по смятому пледу карты. - Надеешься отыграться? Я посмотрел на него с хитрым огоньком в глазах и улыбнулся. - Хочу реабилитироваться в твоих глазах. Он не ответил, хмыкнул, поведя плечом и передал мне карты рубашкой вверх. Я неумело начал тусовать, едва не рассыпав половину колоды. И всё же, мне удалось закончить с небольшими потерями и спешно раздать по шесть штук каждому. Козырем стали пики. Пять минут спустя Джером выложил передо мной две девятки. Я отбился. Карт в колоде не осталось, на руках ни одного козыря, пришлось воспользоваться ими в прошлый ход. «Плохи дела» - обреченно подумал я, закусывая губу. Уверен, он видел мою нервозность и внутри ликовал от предстоящей победы. Ещё спустя минуту мы сидели, глядя друг на друга как кошка с собакой, крепко зажимая в пальцах по две последние карты. - Учись играть, Хитклиф. В другой раз повезёт. Самодовольно сказал низший за секунду до того, как я выложил оставшихся тузов, один из которых оказался пиковым. - С тебя желание, Батлер - улыбаясь во все тридцать два зуба сказал я, сдерживая смех. Как же всё-таки хорошо, что Скэр научил меня играть ещё два года назад, не забыв показать как припрятать в рукаве один-другой козырь. И впервые я был ему за это благодарен.